Ты узнаешь меня по штрихам.

За окном было ещё темно, фонари уже не горели, но солнце ещё не поднялось. Ане слишком не хотелось вставать, но вчера она предугадала своё состояние утром и отложила телефон, на котором был заведён будильник, в другой конец комнаты. Издав звук наподобие хныка, Щербакова поплелась к телефону. На часах было шесть утра, а значит, что до школы оставалось всего два часа. Может показаться, что это много, но для девушки, которая живёт в тридцати минутах от школы этого было даже мало. Будь Аня кем-нибудь, кто отвечает за образование, то определённо дала бы возможность одиннадцатиклассникам ходить только на те предметы, которые правда важны и сдаются. Сейчас же в расписании стояло всё самое ненужное. Щербакова никогда не понимала зачем ей - гуманитарию, который сдаёт историю нужна химия. Бесспорно это важный урок, но по нему задавали такой объём домашнего задания на один урок, который не задают по истории за весь год. Пока Аня красила ресницы, то вспомнила, что послезавтра на минутку день всех влюблённых. Щербакова была в числе тех, кто романтизирует этот праздник настолько, насколько это вообще возможно. Ещё с детства в четвёртом классе, когда им разрешили делать валентинки, и скидывать их в общий ящик для дальнейшей доставки адресатам, Аня завидовала одноклассницам, которым писали таких по штук десять, не осознавая, что они пишут их сами себе. Позже же ситуация не изменилась. Щербакова была закрытой и общалась только с несколькими людьми, дружбу же водила только с одной девочкой, поэтому заветных писем ей не доставалось. Только с седьмого класса они начали писать с Камилой валентинки друг другу, но это было совсем не то. Сегодня же опять открывали почту валентинок. В прошлом году около выхода из школы стояла большая картонная коробка розового цвета, украшенная различными сердцами разных размеров и цветов. Около неё постоянно кто-то ошивался, поэтому это место Аня старалась проходить быстро. Она не любила долго находится рядом с компаниями людей, даже если компания была из трёх или четырёх человек. В этом же году девушка думала, что ничего существенно не изменится. Когда макияж был полностью готов, Аня встала и направилась в коридор. Уже пора выходить, ведь первым уроком была злосчастная химия. Им поставили совмещёнку с 11С, хотя обычно на химии такого не делали, но в феврале пошли лютые морозы и половина класса, если не больше не появлялись, такая же ситуация была и у другого класса. Но совместные уроки с другим классом даже нравились Ане. В девятом классе она училась вместе с одной девочкой - Сашей Трусовой. В начальной школе с первого класса они невзлюбили друг друга и постоянно ссорились, иногда дело доходило до драк. В пятом классе ситуация стала немного лучше, но всё же они были детьми, поэтому оскорбления летали в сторону друг друга по поводу и без. В выпускном девятом классе они лишь кидали друг на друга презрительные взгляды. Трусова часто уходила из тех мест, где была Аня, а если и приходилось находиться вместе в одной комнате, а тем более стоять или сидеть рядом, то делала это с сильным отвращением. В десятом классе они пошли в разные классы и поэтому почти не виделись. Аня пошла в гуманитарный класс с уклоном на историю, ведь всегда любила этот предмет. В следующий год они стали видеться чаще, а в последнее время и вовсе начали ставить совместные уроки именно их классам. Сначала Щербакова лишь закатывала глаза, когда в очередной раз видела изменения в расписании по поводу совмещёнки, но с некоторых пор всё поменялось. Она долго не хотела себе этого признавать, но всё же это становилось очевиднее с каждым днём всё больше и больше. Она заглядывалась на Сашу. И сначала ей показалось, что она просто восхищается её внешностью, но совсем скоро это переросло в настоящую симпатию. Физкультуру им тоже ставили часто вместе и на ней Трусова блистала. Аня знала, что та ходит в секцию по волейболу уже не первый год, но когда увидела её мышцы, то мягко говоря опешила. У неё были самые настоящие кубики пресса на животе, а руки были хорошо подкачены и казались достаточно сильными. Однажды в раздевалке, когда старшая переодевалась Аня засмотрелась на подтянутое тело Саши, но вовремя осеклась, когда заметила, что та смотрела на неё в ответ. Щёки порозовели и Щербакова поспешила выйти из раздевалки. Также совмещали английский. В обоих классах было мало человек, поэтому их распределили на группы и девушки попали в одну. Чёрт знает почему администрации пришла идея сделать именно так, ведь легче было бы просто поставить весь класс к одной учительнице, но Щербакова не жаловалась. Учительница английского составила отдельный список кто с кем и где должен сидеть, и даже повесила его около двери. При несоблюдении рассадки сразу же писалось замечание, а и того хуже могли позвонить родителям. Конечно все считали это странным, в одиннадцатом классе следить за тем кто куда садится, а уж тем более звонить родителям это бред. Но никто не перечил, ведь портить отношение с учителем не хотелось. Так Аня оказалась на последней парте первого ряда у окна с Камилой, а Трусову посадили также на последнюю парту, но среднего ряда с Алёной Косторной. Та дружила с Сашей ещё с младшей школы, и все считали её той ещё занозой с которой лучше не связываться. Всё бы хорошо, но Щербакова стала ловить на себе очень странные взгляды Трусовой. Получилось так, что Аню посадили на второй вариант, а Саша сидела на первом. Каждый раз, когда младшая поворачивалась в сторону рыжеволосой, то та пристально смотрела на неё. Но в её глазах не было уже привычной брезгливости, а то и злости. В них было что-то непонятное для Щербаковой. Аня помотала головой, отбрасывая ненужные воспоминания. Сейчас она шла по настоящим сугробам. Девушка мысленно, а иногда и вслух проклинала коммунальные службы, которые как обычно сидят на месте. В этот год снега было аномально много. Хоть Аня и живёт ближе к северу, но такого не видела уже давно. Раздражало ещё больше, что под снегом скрывался лёд и приходилось балансировать каждую минуту. С горем пополам девушка добрела до школы. Как она и думала, около двери стояла коробка для валентинок. Но её это сейчас мало волновало, ведь через пять минут уже прозвенит звонок. Аня быстро нашла свою раздевалку и скинула вещи на лавочку. Как назло, кабинет химии был на третьем этаже. Щербакова зашла в класс ровно со звонком и огляделась. Её парта была занята, а Камила в школе не было вообще. «Зашибись», — подумала Аня. Было свободно три места, одно из них на последней парте первого ряда. С химией девушка не особо дружит, поэтому было принято решение сесть именно туда. Химичка начала спрашивать домашние задание и Щербакова наделась, что её обойдут. Её балл был 4.60 и не особо хотелось его портить. Конечно, всё, что было задано она сделала, но дальше пойдут дополнительные вопросы на которые она точно не ответит. - Трусова ответит на первый вопрос, давно оценок у тебя не было, - произнесла учительница. Аня осмотрелась и поняла, что Саша сидит на четвёртой парте второго ряда. Трусова прочитала вопрос и вышла к доске. Щербакова сама не знала почему, но опять поймала себя на том, что разглядывает её от головы до пят. Её длинные огненно-рыжие волосы были распущены и слегка завивались. Одета Трусова была в спортивный костюм, который сочетался с её грозным видом. Прямо на её лицо попадали лучи солнца, и даже издалека можно было заметить её зелёные, словно изумруды, глаза. Аня сама не заметила, как начала выводить на бумаге портрет девушки в тетрадке. Штрих за штрихом вырисовывалась настоящая картина. Жалко, что не было такого цвета, который в точности повторил бы цвет волос Трусовой, но и красный очень даже подходил ей. Закончив рисунок, Щербакова опомнилась. Слава богу тетрадь была на пружинах и с лёгкостью можно вырвать листок. Вырвав его, она отложила портер в сторону, прикрыв его учебником. Химичка уже начала объяснять новую тему, а у Ани почему-то сердце билось слишком быстро, норовило выпрыгнуть из груди. На пятом уроке голова трещала слишком сильно, и было принято решение ретироваться домой. Черканув сообщение классной руководительнице о том, что она уходит домой, Щербакова быстро оделась и поспешила к выходу из школы. Но уже около двери осеклась. Рядом с коробкой для валентинок никого не было. В голову пришла мысль, которую хорошо бы поскорее отогнать, но она была слишком заманчивой. Портрет Трусовой получился уж слишком красивым. Обычно Аню не восхищали собственные художества, но тут…любоваться да и только. Сняв рюкзак, она расстегнула молнию и нашла учебник по химии, в котором аккуратно лежал вырванный из тетради листок. Девушка достала его и быстро бросила в коробку, и поспешила на выход. Мороз неприятно прошёлся по лицу, заставив появиться мурашкам. По ощущениям сейчас стало только холоднее, а снега становилось только больше. Обычно маты редко были в обиходе у Щербаковой, но сейчас вылетали как снаряды из пушки. Весь день Аня проспала, забыв напрочь о всех делах. Когда она проснулась, то на улице было уже темно. Голова болела пуще прежнего, а телефон был полностью разряжен, ведь она забыла выключить видео на ютубе и оно играло все время, пока девушка спала. Через час должна вернуться мама, а Аня ещё ничего не сделала. Рванув на кухню, она быстро перемыла всю гору посуды, которую решила не мыть вчера вечером. Дальше чистыми стали полы и ковёр. Когда все дела были сделаны, Щербакова рухнула на постель и жалобно завыла. Всё же учеба на отлично давала свои плоды, ведь постоянная зубрежка всего да всякого сказывалась на её здоровье. Выбрав в этот вечер быть счастливой, Аня зашла в тик ток. В ленте были одни скучные видео, но тут попался настолько жизненное, что она решила кроме репоста ещё и выложить его к себе в историю. На видео изображен милый котик, а надпись гласила: «Я буду смотреть на тебя издалека». Полистав ещё немного тик ток, она приняла решение взяться за уроки, коих завтра было немного, поэтому долго за домашней работой она не просидит. Напоследок Щербаковой стало интересно кто же посмотрел её историю, она нажала на неё и мгновенно побледнела. Самым первым человеком была al.trus. Аня быстро догадалась кто это, ведь на аватарке была фотография Саши. Надеясь, что та не поняла контекст видео и то, кому оно адресовано, Щербакова удалила историю. Остальной вечер прошёл хорошо. Мама пришла и принесла любимый шоколад Ани, поэтому её настроение поднялось в разы. Голова уже почти не болела, но всё равно легла спать раньше. Ей снилось что-то очень доброе и хорошее. Девушка купалась в море, которое было очень тёплым. Улыбка не слезала с лица, а тело почти не ощущалось. Но вдруг раздалась до жути неприятная мелодия. Она резала слух и мешала наслаждаться моментом. Но Аня списала всё на людей с пляжа. Вполне вероятно, что они просто включили колонку с музыкой на слишком большую громкость. Но она становилась все громче, а солнце резко исчезло. Щербакова поморщилась. Распахнув глаза, девушка подпрыгнула на кровати. Переведя взгляд на часы, она обомлела. Уже шёл третий урок. Забегав по дому, Аня кое-как оделась и вылетала из квартиры. Уже особо не замечая сугробов, Щербакова просто неслась в школу. Все мысли сейчас были забиты тем, как бы успеть до начала четвертого урока. Уже в раздевалке она вновь посмотрела на время и выдохнула. Через пять минут начало следующего урока. А им была музыка. Во всех школах музыка заканчивается после восьмого класса, но их как всегда отличилась. Кабинет был на первом этаже, поэтому дошла она быстро и села на последнюю парту первого ряда, которая почти всегда была свободно. Камилы опять не было и видимо эта парта станет её, пока подруга не соизволит явиться в школу. После звонка в класс явилась Трусова и осмотрев его, направилась в сторону Ани. Девушка отвернулась в сторону окна, как почувствовала, что на стул рядом с ней плюхнулись. Щёки порозовели максимально, а дыхание сбилось. — Щербакова! — раздался голос учительницы. Аня быстро перевела взгляд на разъяренную учительницу и выпрямилась. — Мало того, что ты почти опоздала, так сейчас ещё и смеёшься сидишь? — Татьяна Анатольевна, я не смеялась… — тихо ответила девушка. — Что ты там себе бормочешь? Ты думаешь, раз ты отличница, то тебе оценки будут за красивые глазки ставить? Это не так, моя дорогая. Я ставлю тебе за сегодня два и замечание. Повторно услышу хоть слово от тебя - вылетишь из класса, как сопли в платочек. Аня остолбенела. Она не привыкла спорить с учителями, а тем более в таких ситуациях, поэтому ей оставалось только сидеть и надеяться, что предательские слёзы не потекут из глаз. Девушка ненавидела, когда на неё повышали голос, а в таких ситуациях слёзы непроизвольно лились из глаз. Аккуратно включив телефон она зашла в электронный дневник и слеза всё таки скатилась по щеке. В нём и правда стояла двойка. Щербакову затрясло и в этот момент она ощутила на своей ноге чью-то руку, но не соображала от слова совсем и просто вышла из кабинета, смахивая слёзы с лица под крики музычки. Направилась она, конечно, в туалет. Там к её счастью никого не было. Закрывшись в одной из кабинок, она разрыдалась по настоящему. Просто в один момент накатило и всё эмоции вылились в истерику. Краем уха она услышала, что кто-то зашёл в туалет, поэтому попыталась успокоиться. Вдруг раздался стук в её кабинку. Аня вся сжалась, но дверь открыла, представляя что это озлобленная учительница, которая сейчас продолжит на неё орать. Но за дверью стояла Трусова. Она толкнула Щербакову обратно в кабинку, а сама закрыла её на замок. — Ты…Чего? Саша ничего не сказала, вместо этого вцепилась в губы Ани, прижимая её к стенке кабинки. Щербакова впала в ступор, но попыталась ответить. Это был её первый поцелуй, так ещё и в таком месте, в добавок с Трусовой… Та же была слишком напористой, и быстро протолкнула свой язык в чужой рот. Аня положила свои руки на плечи рыжеволосой, слегка сжимая их. Саша аккуратно отлипла от неё и начала что-то искать в кармане, на что Щербакова судорожно вздохнула, пытаясь переварить то, что произошло пару минут назад. — Твоё художество, да? Перед глазами Ани появился тот самый рисунок. Она покраснела. Трусова приблизилась к её уху. — Это очень красиво. Прошептала Саша, после чего оставила лёгкий поцелуй на щеке младшей. Аня поддалась вперёд и обняла девушку, утыкаясь ей носом в ключицу. Слёзы опять полились из глаз, но уже от переизбытка эмоций. — Ну всё, всё. Нашла из-за чего сопли распускать. Ты же знаешь, что Танька ебанутая, у неё уже маразм не за горами. Саша сжала в объятиях Щербакову, поглаживая её по голове. Они бы простояли в туалете и дальше, но прозвенел звонок и нужно было срочно выходить, пока никто не увидел их вдвоем так ещё и в одной кабинке. — Стой. Саша со всей аккуратностью подтерла помаду, которая размазалась около губ Ани и выпустила её из кабинки. Следующие уроки были очень скучными и они с Сашей договорились выходить во время них в туалет, и встречаться в третьей кабинке. Но уже на пятом уроке Трусова предложила уйти со школы и прогулять остальные, на что Аня лишь покачала головой. — Ну почему нет? Тебе же тоже скучно. Пойдём, — манила Саша. Безусловно, младшая тоже была бы очень даже не против, но уроки она прогуливать боялась и делала это очень редко. Всё же через десять минут уговоров Аня сдалась, мысленно представляя, что её кто-то увидит и все будут говорить, что отличница, идущая на золотую медаль прогуливает уроки. По-тихому они пробрались в раздевалку, и забрав свои вещи вышли из школы. Аня удивилась тому, что из одежды у Трусовой была лишь куртка, и та по мнению Щербаковой теплом не отличалась от осенних ветровок. — Тебе не холодно? — Нет. Трусова же в ответ странно смотрела на Аню, иногда посмеиваясь, ведь та была закутана словно капуста и ходила из-за длинной куртки, как пингвин. Чтобы успокоить тревогу Ани по поводу того, что их кто-нибудь заметит, старшая предложила посидеть в каком-нибудь подъезде. Нашли нужный подъезд, который находился далеко от школы и их домой, и устремились в него. Саша уже успела пособачиться с бабками из того самого подъезда, которые сидели на лавочке. Аня же только сердечно извинялась, пытаясь догнать разъяренную Трусову. В помещение они просидели целых полтора часа, после чего Аня вспомнила, что её мама возвращается с работы раньше чем обычно и Саша вызвалась её проводить. По дороге они шли за руку, точнее Трусова подхватила младшую за локоть, ведь та постоянно норовила упасть. В один момент это не помогло и Аня плюхнулась прямо на лёд. Тут уже сыграла роль её одежда, которая спасла от жёсткого падения и больно почти не было. Трусова же подлетела к ней, попутно хохоча на всю улицу. Около дома Саша улыбнулась и чмокнула Аню прямо в губы, на что та уже который раз покраснела. — До завтра, помидорка. Аня кивнула и быстрым шагом дошла до подъезда. Дверь в него была открыта, и поднявшись по ступенькам, она забежала в квартиру. Там уже стояла у плиты мама. — Ой, мама, привет, — удивилась Щербакова — прости, что я посуду не помыла, у нас был концерт и я в школе задержалась. — Да ничего страшного, отдыхай. Аню отчего-то уже второй день подряд клонило в сон после школы, поэтом противиться и в этот раз она не стала и спокойно заснула. Щербакова проснулась от сообщения, пришедшего на телефон. Проклиная свою привычку не ставить его на беззвучный, она включила телефон. Трусова. — Выйдешь? Аня повертела головой, пытаясь проснуться. — Куда? Тут же пришёл ответ. — В подъезд. И желательно по-быстрее, я тут в льдину сейчас превращусь. Щербакова вскочила с кровати, но опомнилась и уже тише подошла к входной двери, всё таки за стенкой спит мама. Аккуратно повернув замок, она открыла дверь и вышла в подъезд. Там с цветами и ещё чем-то в руках стояла Трусова с самым невозмутимым видом, будто бы она просто стоит тут как ни в чём не бывало. — Саша? — Ну а кто ещё? Видела число? — Ну да…четырнадцатое. Аня спросонья не могла понять к чему клонит Саша, напрочь забыв о горячо любимом празднике. — А это какой день? — протянула та — расстрела Чикатило! Щербакова выдохнула и усмехнулась. — Ну ещё день влюбленных, поэтому от сердца и почек вот тебе цветочки. Трусова подошла ближе и протянула цветы, а вместе с ними и плюшевую игрушку медведя. Аня аккуратно приняла подарки, и с великим смущением чмокнула Сашу в щёку. — А ты медведя открой. Щербакова развернула игрушку спинкой к себе и потянула бегунок молнии вниз. Внутри почти не было пуха, он был заменён различными сладостями. - Спасибо тебе большое! Младшая кинулась обнимать возлюбленную, попутно целуя в обе щёки. Уже дома Аня непременно захотела поделиться тем, что сейчас происходит с болеющей Валиевой. — Алло, Камилёк, привет. — Привет, Анют, - с того конца раздался охрипший, сонный голос. — Пока ты там страдаешь у меня кое-что произошло. — Что такое? — Я не хотела тебя будить, но мне срочно нужно это сказать. Я сегодня поцеловалась… Щербакову перебил шокированный голос подруги. — С кем? — Я не знаю, как ты отреагируешь, я бы наверное если бы мне такое кто-то сказал не поверила бы, но с Трусовой. — С кем?! Это та рыжая, с которой ты в началке дралась? — Ну да… — Вы встречаетесь теперь типа или как? — Наверное…Да. Аня задумалась. Предложения не было, но и так вроде бы всё было очевидно. — А как это всё произошло? — Ты же завтра в поездку едешь? — Да, придётся. — Ну вот там и расскажу. — Ты жестока, — хныкнула Камила — сама меня разбудила, заинтересовала и теперь отправила спать. Я же от интереса лопну. — Не лопнешь. Спокойной ночи. Щербакова усмехнулась и положила трубку. Сразу после разговора потянуло в сон конкретно и Аня быстро заснула.

***

На утро девушка проснулась с приятным ощущением в груди. Наконец настали выходные, так ещё и с классом ожидается поездка в Питер. Решено было ехать двумя классами и опять совместили 11с и класс Щербаковой. Сейчас же это только улыбнуло девушку. Она прошла на кухню и вспомнила о сладостях, подаренных ей Трусовой. Выпив чай, она отправила Саше сообщение. — Вкусные конфетки. Ты знала, что я такие люблю или они просто попали под руку? Я мало где их видела. — У меня есть свои информаторы.😉 Щербакова смутилась, но ничего не ответила. Весь день прошёл в телефоне, остальную часть она собиралась в поездку. Собрав все необходимое, Аня попрощалась с мамой объятиями и вышла из дома. Около её подъезда стояла Трусова. Она опять была легко одета, а сзади у неё был одет рюкзак, по ощущениям не слишком набитый вещами. Саша заметила девушку и быстро подошла к ней, притягивая к себе для лёгкого поцелуя. — Привет, помидорка. — Саша! А если увидит кто? — Да и похуй, кому какое дело. Аня скривилась. Она не любила маты, а тем более из уст Саши, хотя, если честно, ей они очень даже шли к её образу. Девушки пошли к вокзалу тем же способом что и вчера - Трусова поддерживала младшую, чтобы та не свалилась. Сегодня Щербаковой повезло и дошла она спокойно, без непредвиденных падений. В некоторых моментах Саша подпрыгивала, чтобы перепрыгнуть особо опасные места, которые были полностью покрыты льдом и в один из таких у неё в портфеле что-то зазвенело, подозрительно похожее на бутылки. Аня перевела взгляд на старшую и свела брови. — Тебя Этери Георгиевна убьёт. — Да ладно, кудрявая сама с собой полный чемодан небось взяла. Это ты ещё не видела, что с собой Алёнка притащит. Щербакова закатила глаза. На вокзале уже собрались все ребята, которые должны были поехать в поездку. Поменявшись купе с некоторыми ребятами, Саша довольная подошла к Ане. — Всё, мы теперь вчетвером в одном купе. — С кем? — С Алёнкой и Камилой. Я не хочу с этими опарышами в одном купе ехать целый день, — Трусова кивнула в сторону остальных ребят. Позже подошла Алёна, а через несколько минут и Камила. Для Ани такая компания казалась до жути страной, ведь если бы ей сказали ещё неделю назад, что она и Камила будут нормально, даже очень хорошо общались. Когда настало время отправления уже было восемь вечера. Все разбрелись по своим купе, а один из одноклассников пригласил некоторых ребят к себе в девять. Конечно, такими стали Алёна и Саша, которые прихватили с собой Аню и Камилу. Когда они зашли, то Щербакова заметила на столе две бутылки с алкоголем, но она понимала, что это ещё не всё явно. Саша обхватила её за талию и посадила к окну, а сама уселась рядом. Камила с Алёной также присели рядом на кровать. Как оказалось, все хотели играть в карты и уже давно договорились об этом. — Саш, я не буду наверное, я плохо играю, — шепнула Аня. — Давай, я помогу если что. Трусова подмигнула ей, на что Щербакова только усмехнулась. Начался первый раунд и как оказалось те, кто выбывали выполняли задание или выпивали рюмку, если задание не придумали или человек от него отказывался. Саша специально ходила под младшую такими картами, чтобы никто не смог подкинуть или чтобы та взяла, тыркая её ногой под столом, когда нужно было брать, а когда биться. По итогам первого раунда выиграла Аня и все закатали глаза, зная имя главного шулера, который ей в этом помог. Когда же карты наскучили все просто начали пить, попутно гогоча и рассказывая всякие истории. Щербаковой не очень нравилась такая компания, но Саша попросила её ещё немножко посидеть. Все уже были почти в стельку и Аня пинала рыжеволосую, когда та хотела сделать ещё один глоток, на что та цокала. Началась новая игра - правда или действие. Задание выполнял Женя Семененко, и все остальные внимательно на него смотрели. Щербакова ощутила прикосновение к своей коленке, которое быстро сместилось на внутренне бедро. Поглаживания стали ещё напористей и Аня попыталась убрать руку Саши, но та держалась слишком крепко. — Трусова, ты что творишь? — прошипела младшая на ухо. Трусова лишь улыбнулась, ведя руку выше по бедру. Аня залилась краской и резко встала. Все перевели взгляд на неё. - Всем спасибо, но я пожалуй всё, уже спать хочу. Ребята кивнули и вернулись к игре. Аня вылетела из купе, пытаясь унять бабочек, которые появились в животе. Она прекрасно поняла на что намекала Саша, но по-настоящему испугалась. Около вагона её кто-то толкнул и послышался щелчок, говорящий о закрытии двери на замок. Аня взвизгнула, но ей тут же закрыли рот рукой и развернули. Увидев Трусову, девушка успокоилась. - Трусова, ты совсем афигела? Тебе алкоголь голову одурманил? Саша приблизилась к ней и, вжав её в стену, начала осыпать поцелуями шею. - Я одурманена лишь тобой. Щербакова вздохнула и запрокинула голову. В купе было очень темно, поэтому она ничего не видела, кроме изумрудных глаз Трусовой. Они будто бы святились в темноте. Аня сжалась под напором старшей, когда та сжала её талию и втянула в глубокий поцелуй. Щербакова забыла обо всём. Сейчас её волновала только Трусова и узел, который уже успел затянуться достаточно туго. Аня упустила тот момент, когда старшая залезла руками под её футболку и только ощутила, как та сжала её грудь холодными руками. Щербакова прикрыла глаза и судорожно выдохнула, пытаясь унять дрожь в ногах. Саша подняла её руки и аккуратно сняла футболку. По коже прошлись мурашки от холода, но Аня даже подумать об этом не успела, ведь её потащили к кровати и осторожно, но с напором уложили на неё. Трусова стянула с неё лифчик, и её глаза загорелись ещё больше. Припав губами к шее, она вновь начала выцеловывать её. Одна рука поднялась к руке девушки и переплела их пальцы, пока другая нежно массировала грудь. Аня не знала куда деться и попыталась свести ноги, чтобы унять неприятное чувство, но почувствовала колено, которое не давало этого сделать. Саша спускалась все ниже, целуя каждый миллиметр кожи и, дойдя до штанов, медленно сняла их вместе с нижним бельём. Аня совсем покраснела, ей было неловко до предела. — Ты очень красивая. Трусова поднялась к её губам и втянула её в поцелуй. Рука спустилась между ног девушки и начала осторожно поглаживать внутренне бедро, поднимаясь выше и выше, пока не дошла до промежности. Аня что-то промычала в поцелуй, попытавшись оттолкнуть Трусову. Старшая же только углубила поцелуй, а рукой аккуратно коснулась эпицентра. Чувства уже переполняли Щербакову, хотелось провалиться под землю. Ускорив движения, Саша дошла до клитора и нежно очертила его. Аня сама разорвала поцелуй, вжимая голову в подушку максимально сильно. — Саша… — Тебе нравится? Ответом послужил тихий стон, и тогда Трусова усилила нажим. Одним пальцем она вошла в девушку и услышала тихое шипение, которое быстро превратилось в тихий стон. Щербакова взяла руку Трусовой и положила себе на грудь, призывая сжать её. Саша, конечно, не могла ослушаться. Движения становились всё сильнее, а стоны громче, поэтому убрав руку с груди, старшая переложила её на рот и прикрыла её. Иначе другие подумают, что тут кого-то режут. Когда Аня сжала руку Саши с особой силой, та поняла, что разрядка возлюбленной уже совсем близко и ускорила темп пуще прежнего, буквально вдавливая младшую в кровать. У той полились мелкие слёзы, и Саша поспешила собрать их поцелуями расцеловывая её щёки. — Давай, ты такая умница, — прошептала на ухо, а после прикусила мочку. Брюнетка оторвала руку Саши от своего рта. Её бедра затряслись, а с губ вылетел особо громкий стон. — Блять… Аня прикрыла глаза и попыталась отдышаться. В её глазах появились звезды, а в ушах зазвенело. Тело максимально расслабилось, что даже руку поднять было тяжело. — Я люблю тебя. Аня плохо соображала, но всё же поняла, что до неё хотели донести. — Я тебя тоже, Саш. Трусова улыбнулась и чмокнула младшую в нос. — Тебе помочь одеться? Я вижу тебя что-то сильно вымотало, да? Щербакова даже в такой ситуации умудрилась закатить глаза. — Точнее кто-то, и вообще не смешно, я тебе что ребёнок? — Ну я вообще-то шучу только отчасти, одеться тебе надо побыстрее, скоро девочки придут. Аня вспомнила, что лежит сейчас совсем в неглиже и покраснела. Трусова только усмехнулась и подала ей одежду. - Ну чё вы там, потрахались? Пустите нас уже, мы спать хотим, - раздался пьяный голос Костороной. Саша открыла двери и в купе ввалились в хлам пьяные Камила и Алёна. Они ничего не сказали, только разбрелись по своим полкам. Трусова полезла на верхнюю и потянула за собой Щербакову. Они легли боком и младшая сразу же провалилась в сон. На утро её разбудил женский смех. Распахнув глаза, она протёрла их и осмотрела купе. Внизу сидели Камила и Алёна. Почувствовав руку на своей талии она успокоилась и улыбнулась. Весь день девочки кидали на неё с Сашей косые взгляды и иногда хихикали. Такое положение не устраивало Щербакову и она позвала рыжеволосую на разговор. — Саша, почему они так странно на нас смотрят? — Ну я им сказала вчера не заходить в купе час или полчаса. — А почему тогда смотрят? Что ты им наговорила? — Ну я намекнула, что мы будем заняты важным делом, но думаю по тому, как вчера ты ушла, и какие звуки издавала после они всё сами поняли. Я тебе больше скажу, Камила знала о наших чувствах друг другу намного раньше, чем ты ей об этом рассказала. — Трусова, я тебя убью!