В плену у праздника

В квартире капитана полиции Ло Вэньчжоу пахло выдержанным красным вином, запеченной с травами уткой и едва уловимым ароматом сандала, который всегда следовал за Фэй Ду. Этот День святого Валентина они решили провести дома. Никаких шумных банкетов, пафосных ресторанов или бесконечных светских бесед. Только они двое и вечно недовольный кот Ло Иго, который сейчас обиженно созерцал праздничный стол со своего кошачьего дерева. - Если ты продолжишь так на меня смотреть, я решу, что ты пытаешься меня соблазнить еще до десерта, - лениво произнес Фэй Ду, откидываясь на спинку стула. Он выглядел до невозможного домашним в тонком кашемировом джемпере цвета горького шоколада, хотя его глаза, мерцающие в свете свечей, сохраняли привычную лукавинку. Ло Вэньчжоу, только что наполнивший бокалы, усмехнулся: - А мне нужно прилагать усилия? Я думал, ты сдался в плен еще на этапе закупки ингредиентов. Он поставил бокал перед Фэй Ду и вытащил из кармана небольшую коробочку, обтянутую темно-синим бархатом. - С праздником, президент Фэй. Не вздумай жаловаться на отсутствие романтики. Фэй Ду приподнял бровь, принимая подарок. Внутри оказался элегантный браслет из белого золота с тонкой гравировкой на внутренней стороне - координаты их первой встречи после долгих лет разлуки. - Капитан Ло, вы становитесь невыносимо сентиментальным, - прошептал Фэй Ду, но его пальцы, коснувшиеся холодного металла, чуть дрогнули. Он поднял взгляд и добавил: - Моя очередь. Он кивнул на прихожую, где на тумбочке стояла тяжелая коробка, обернутая в простую крафтовую бумагу. Внутри Ло Вэньчжоу обнаружил коллекционное виниловое издание джазовых альбомов, которые он когда-то упоминал вскользь, будучи уверенным, что Фэй Ду его не слушает. - Редкий экземпляр, - признал Ло, проводя пальцами по обложке. - Где ты их откопал? - У меня свои связи, - загадочно улыбнулся Фэй Ду. - Поставь что нибуть. Я хочу послушать, за что ты так любишь этот «стариковский шум». Ло Вэньчжоу хмыкнул, подошел к проигрывателю и аккуратно опустил иглу на пластинку. Комнату наполнили мягкие, тягучие звуки саксофона, переплетающиеся с низким, бархатистым вокалом. Музыка была густой, как патока, и идеально ложилась на полумрак гостиной. Когда Ло Вэньчжоу вернулся к столу, он не сел. Он протянул руку Фэй Ду. - Раз уж мы закончили с обменом материальными ценностями... Подари мне танец. Фэй Ду на мгновение замер, потом вложил свою ладонь в широкую, мозолистую ладонь капитана и позволил потянуть себя в центр комнаты. Ло Вэньчжоу притянул его к себе, положив руку на талию Фэй Ду, чувствуя под пальцами тепло его тела. Фэй Ду же закинул руки ему на плечи, едва касаясь пальцами затылка Ло, там, где волосы были подстрижены коротко и аккуратно. Они двигались медленно, почти незаметно, в такт ленивому ритму джаза, между ними не осталось слов, только дыхание - одно на двоих. Ло Вэньчжоу наклонился, прижимаясь щекой к виску Фэй Ду. - Знаешь, - тихо сказал он, - иногда я до сих пор не верю, что ты здесь. Что ты не исчез в дыму очередного взрыва или в тени своего прошлого. Фэй Ду закрыл глаза, вдыхая родной запах - смесь мужского парфюма, ветра и чего-то уютного, что он теперь твердо называл «домом». Он чуть сильнее сжал плечи Ло. - Ты слишком крепко меня держишь, чтобы я мог исчезнуть, капитан. Они покачивались в такт музыке. Ло Вэньчжоу чувствовал, как Фэй Ду постепенно расслабляется в его руках, как уходит привычное напряжение из его плеч. Это было высшее проявление доверия - позволить другому человеку вести себя, закрыть глаза и просто чувствовать опору. Ло Вэньчжоу скользнул рукой чуть выше, к лопаткам Фэй Ду, заставляя того прижаться еще плотнее. Теперь их разделяли лишь слои ткани. Ритм джаза стал чуть более страстным, саксофон взял высокую ноту, и Ло почувствовал, как Фэй Ду прерывисто выдохнул ему в шею. Это было похоже на исцеление. Каждый жест, каждое мимолетное касание губ к коже шеи или лба было актом безмолвного признания. Они были двумя изломанными людьми, которые нашли в обломках друг друга способ собрать мир заново. - Я люблю тебя, - прошептал Ло Вэньчжоу. Фэй Ду замер на мгновение, а затем поднял голову. В его глазах плескалась бездонная, искренняя нежность. Он чуть приподнялся на цыпочках, сокращая последние миллиметры между ними. - Я знаю, - ответил он, прежде чем его губы коснулись губ Ло Вэньчжоу в долгом, глубоком поцелуе, в котором была и горечь прошлых потерь, и сладость нынешнего покоя. – И я тебя. Музыка продолжала играть, игла проигрывателя мягко шуршала в бороздках винила, а за окном Яньчэн продолжал жить своей суетливой жизнью. В этой квартире время будто остановилось. Здесь был только медленный танец, двое мужчин, нашедших свою гавань, и тихий свет надежды, который не смог бы погасить даже самый свирепый февральский ветер.