Человек чужого права

Ранним утром N дня среди камней и руин нижнего города можно было увидеть нечто, даже по местным меркам необычное . Высокую фигуру в причудливо задрапированном плаще, и высоких , до голени армейских кальцеях* отбивавших чёткий ритм шагов. Статный человек хорошо ориентировался в узких грязных улочках. Силуэт рассекал пространство трущоб, будто бы выносил ему вердикт. Каждый раз, проходя через пыльный луч света миру являлось лицо, достойное бога : глаза голубые как заливы Капри, черты  правильные и симметричные, будто высеченные искусным скульптором, строгая линия красивых губ, светлая сияющая кожа, лишённая румянца. Гость не спешил делиться таким идеалом с миром, скрывая его под капюшоном плаща. Нищие и калечные опасливо закрывались тряпьём на своих лежанках вдоль стен. Шептались-де само возмездие спустилось с Олимпа. Однако для самого человека жители улиц были частью убогого пейзажа. Пять кварталов прямо от спуска в нижний город, на перекрёстке- вправо, два квартала- влево, мимо таверны «Пьяный сатир», там и выход на площадь к храму Кибелы*. Маршрут был самым коротким, и должен занять не более 5 минут быстрого шага, кроме того, относительно безопасным. Опыт в разведке позволил запоминать карты наизусть и безошибочно восстанавливать их перед мысленным взором. Древние камни домов плебеев терпеливо несли вес роскошного «Верхнего города», воровавшего у их обитателей почти всё солнце. В зазорах меж ними мужчина то и дело замечал плащи наёмников. Он сам нанял их в качестве сопровождения и сейчас сокрушался о выборе столь некомпетентной стражи, которую видно и за целый стадий**, и велено было держаться в отдалении. Но и вовсе без охраны было нельзя. Корнелий предупредил об условном сигнале, который даже такие не пропустят. Разведчик привык рассуждать рационально, но смутное чувство шептало ему, что добыча сама найдёт охотника. Сейчас им правил резон, требующий лично спуститься в грязные проулки, над которыми по несчётным мостикам и туннелям шествовали более удачливые, будто бы таков единственный возможный порядок. Увиденное собственными глазами всегда достовернее, считал пришелец. Перекрёсток - вправо. Нужно было восстановить картину происходящего, которая упорно не складывалась . Отрывочные сведения, фрагментарные данные. Ниточки ведущие в никуда, и информаторы, которым нельзя доверять. Картина размывалась как смутный сон и это изрядно раздражало Корнелия. Раздражало, когда эксперимент приходит в тупик или когда его вопрос не получает ответа. Когда искомое безвозвратно ускользает сквозь пальцы. Иди-ка найди песчинку в пустыне. Уже который раз до Корнелия доходили слухи о магии, или о том, что таковой называлось. Именно такие сведения он получал от сети своих осведомителей с улиц. О ворожбе, в которой, однако была одна примечательная черта, так заинтересовавшая отставного военного. Теперь влево Свидетели описывали блаженство, подобно которому они не испытывали ни до ни после. Самое потаенное желание и страсть воплощались наяву, рассеиваясь вмиг миражом. В итоге жертва ворожбы оставалась без гроша в кармане, что, однако, мало её трогало. Гложило же потерпевших совсем другое: ощущение потерянного экстаза, подаренное им в тот миг таинственным благодетелем. Неповторимого, однако. Кто-то после пережитого тонул в дешёвом вине, спускал деньги на игру в кости, публичные дома, частенько доходило до дурмана. но ничто и близко не стояло с той навсегда расстаявшей картиной, сводившей их с ума и лишающей напрочь рассудка, родившей столь неутолимую жажду. Завсегдатаи «пьяного сатира» шатко подпирали стены, провожая мрачными взглядами прохожего. Рядом с грудой мусора кто-то лежал замертво. Корнелием же двигала страсть другого порядка. Узнать, допытаться, разобрать по косточкам, не оставляя ни атома неопределённости. Положим, жертвы и впрямь пострадали от некого таинственного гипнотизёра или группы, рассуждал он, чеканя шаги, тогда верно и то, что гипноз этот напрочь стёр из их памяти самого актора или акторов, ведь никто из них не смог вспомнить ни одной приметы. Разве что...«Ты словно мышь перед удавом» - причитал один из несчастных на допросе. Корнелий склонялся к тому, что следует подозревать кого-то из варваров с их посконными культами и примитивным гипнозом. На суеверных простолюдинов могло повлиять подобное. Только варвары, смуглые , черноглазые , юркие оборванцы - что стая обезьян. Сплочённые и осторожные , готовые бежать в рассыпную чуть что. Их воля - загрызут сперва тебя, потом друг друга в дележе добычи, рассуждал мужчина. Стоит быть начеку, но не оставлять без внимания ни одну догадку. Вот и площадь. Скорей. В первые часы утра форум заливало волной солнечного света. Колонны анфилады древнего мавзолея отбрасывали длинные полупрозрачные тени. Лучи ласкали тела античных героев на тимпанах храмов, золотые шпили обелисков, роскошные пенаты верхних уровней равно как и разбитые временем камни . Народ уже толпился, толкаясь локтями , кто -то вытягивал шею словно цапля. Немного веселья перед очередным изматывающим днём . Корнелий старался не касаться зевак, однако это было невозможно. Кто-то хрипло рявкнул - "Куда, дылда?", однако в мгновение замолк, стоило Корнелию обернуться. Неважно. Теперь он мог видеть главных героев импровизированного представления - двух мальчишек-подростков . Один, очевидно, из варваров , низкорослый и смуглый в шутовском наряде с ослиными ушами, корчил рожи , позвякивая кастаньетами, чем изрядно всех веселил. Второй, высокий и бледный, задавал ритм бубном. Его облик казался даже утончённым , можно подумать, что это мятежный отрок благородного дома. Оба они толкались и танцевали , первый - уверенно и развязно, пасус*** - в один прыжок, второй же - грациозно, но ещё непривычный к бубенцам , украшавших наряд скомороха и грязной мостовой, заменившей ему танцевальный зал. Они запели вульгарные частушки, зазывая народ поиграть в кости. Высокий подкинул 2 кубика и тут же поймал их в деревянную шкатулку. - Господа , и стар и млад , кто не глуп, то будь готов - попытай дары богов - Ас поставь и угадай, в десять крат получишь - И неделю будешь сыт, что же ещё лучше ? - А пройдёшь, катись в овраг, пусть тебя собаки там... Он не стал допевать, смутившись , в толпе одобрительно захохотали. Тем временем ослиные уши непрестанно бегал кругами с мешком, собирая подать . Каждый раз, когда кто-то бросал медяк вместо аса, мальчишка разыгрывал целую буффонаду . Зрители же разражались весёлым гоготом над скрягой. Всякому хотелось поучаствовать, может и выкрикнуть грубоватую остроту. Публика была вовлечена в игру и не замечала третьего актёра . Это и не мудрено , учитывая размеры пройдохи - всего 20 дюймов , и то вместе с хвостом . Что ,впрочем, не мешало ему ловко шнырять по карманам завороженных простофиль .Внимательные круглые глазки следили за кошельками из которых сыпались монеты. Только человек убирал кошелёк в мешок или поясную сумку , крохотная обезьянья лапка тут же перехватывала его . Зверёк орудовал ничуть ни хуже своих хозяев, и уже нёс в зубах несколько мешочков , запрокидывая голову назад , и в ином случае не был бы ни кем замечен . Корнелий разочарованно вздохнул. Шарлатанство. Он презирал людей за их неспособность управлять своими страстями и желаниями. Малейший стимул - и вот уже вокруг тупая толпа. Они не только ленятся пестовать в себе личность, но будто стирают даже её зачатки, сбившись в бессмысленную массу. Не составляет труда обдурить таких, ничего необычного. Корнелий было развернулся, чтобы уйти, как путь ему преградил маленький варвар-актёр. Он сам напоминал чёрную обезьянку с оскалом крошечных зубов, под едва пробившимися усами. - Нас сегодня господин, словно солнце посетил! - Только для плебея блеск монет теплее ! Окружающие одобрительно загалдели поддерживая шута. Корнелий брезгливо отмахнулся от мешка, который мальчишка пытался ему всунуть. - Да от нас , как от дерьма , господин воротится ! - Только видно ни гроша у него не водится! Это начинало раздражать. Корнелий заметил рыскавшего в толпе зверька. - Вы-то поживились чужими грошами. Смотрите все ! Мужчина рассёк воздух рукой словно мечом правосудия, указывая на воришку. Шумный гул толпы в мгновение смолк. Люди как по команде уставившись на обезьянку, оторопевшую от внимания к собственной персоне. Надоедливый варвар нервно сглотнул . Высокий начал лихорадочно шептаться с ослиными ушами, который не успел спохватиться . Возмущённый гомон нарастал быстрее штормовых туч. Веселье сменилось злобой. Кто -то выкрикивал ругательства, обнаружив пропажу кошелька. Симка было метнулась прочь, побросав мешочки , но оказалась в окружении. Она лихорадочно носилась, обнажая зубки, пока кольцо рук и ног вокруг неё сжималось. Ослиные уши откашлялся, стараясь сохранять присутствие духа. - Честной народ , вы спокой... (Голос актёра сжался до фальцета) будьте вы спокойны ! - Лишь сегодня и сейчас каждый победитель! Мальчик выкрикнул последнее с напускной бравадой, но под теперь уже слова звучали жалко и сдавленно. Скоморох - аристократ повлёк его за плечо, намекая , что время дать дёру. Тот было набрал воздуха в лёгкие чтобы что-то сказать , как в толпе послышалось : - Бей их ! - Колоти ! Ярость простого люда обрушилась на актёров. Неумолимым градом на них посыпались тумаки , щипки и затрещины. И теперь уже каждый норовил ударить мальчишек , не важно обобрали его или нет. Развлечение из обмена остротами превратилось иступлённое побоище . Кто-то оторвал бубенцы и с ненавистью кинул в лицо бледному. Слышались истошные крики обезьянки. Плебеям всё равно, чем тешиться. Хоть и я немного развлёкся, подумал Корнелий. Он улыбнулся. Мысль показалась ему занятной. Тем ни менее, у него всё ещё ни одной зацепки . Тяжело же найти иголку в стоге сена. Корнелия неприятно кольнуло. Ему показалось что он услышал собственные мысли извне. Чужим голосом. Вкрадчивым, низким и слегка картавым. - Или наслаждаетесь зрелищем? Тот же голос. Ему не показалось. По правое плечо от него стоял другой варвар и наблюдал. Без злорадства , и без участия , словно кот с забора. В отличие от прошлого знакомого этот взрослый, неопределённого возраста. Ниже почти на голову. Незнакомец мог быть достаточно молодым, но выглядел физически измождённо. На лбу виднелись морщины, а острые скулы норовили порвать натянутую смуглую кожу. Его грязные, собранные в пучок вороные волосы жирно лоснились , несколько слипшихся прядей падало на лоб. Черты лица были крупные и острые . Как водится у варваров он носил короткую бороду и усы. Шевелюра на лице его заботила столь же мало и торчала колючим кустом. Его платье , хоть и давно не видело стирки, было на редкость хорошо скроено. Шаровары с высокой талией скрывали худобу собеседника , а некогда белая рубашка была выбрана для выхода в люди. - Ты ещё кто ? Корнелий позволил себе сдержанный интерес. Варвар обернулся всем телом. Он смотрел, не отрывая взгляд , снизу вверх, но без заискивания .Большие карие глаза притягивали. Незнакомец улыбнулся и взгляд стал лукавым . Всё ещё слышалось как бьют скоморохов , но как будто издали. - Что вам имя такой мелочи? Только те, кто что-то меняют, достойны имени . Вот Александр Великий завоевал весь цивилизованный мир. А что эта чернь? Знай колотить детей, да своих жён при случае. И давать бить себя, тем кто сильнее. Им не дано властвовать даже собой.  Корнелий застыл, заслушавшись. Не столько смыслом, сколько живым ритмом его мягкого низкого голоса. У бывшего разведчика ёкнуло сердце. Нельзя его упустить. Сигнальное устройство было запрятано в  складках плаща, мужчина  потянулся рукой к нему, как варвар приблизился вплотную. - Между людьми видовая разница как между жуком и атлантом. Атлантом , чей разум подчиняет себе мир. Мягкий звук голоса, мягкое касание смуглой руки. В ином случае Корнелий испытал бы брезгливость, возможно сломал наглецу пальцы с грязными ногтями .Но сейчас  тепло , забытое на  долгие годы,  разлилось по телу. Нет, он встречал согласие со своими мыслями и взглядами: собеседники парировали словами, заискивали, упивались собственными речами. Ничтожества в своём бездарном желании понравиться . Щемящая тоска в пустыне пошлости и невежества. Боги, которым они молятся - отражение их. Кучка склочного отребья на Олимпе. Сколько  он себя помнил, мир складывался для  него в простые практичные формулы. Задачи с очевидным ответом . Он презирал людей за слепоту. Всё сущее ложилось меандрами*** причин и следствий  в узоре вселенной -  непрерывным и замкнутым ходом,  каждый изгиб был предрешён.  Прошлое настоящее и будущее  складывалось в лаконичную  последовательность.  До этого дня Корнелий думал , что никто больше не способен  её видеть. Но сейчас он будто бы стоял плечом к плечу с новым знакомым перед причудливым узором знания. Неужели он всё понимает? - Лишь настоящая личность задаёт форму миру словно глине - слышался голос. Всё сложнее было нащупать границы реальности, толпа, площадь , скоморохи, незнакомец. Всё  cущее будто бы сводилось к изящной истине, которую только поймай за хвост, как лисицу. Только чертовка ускользала из рук сознания в последний момент.  Нет нужды в вечном контроле. Всё существует в едином ритме, красивом правиле. Нет хаоса, нет страстей, каждая молекула приняла свою законную роль в мировом  порядке, осознавая её справедливость. - Истину можно донести. Задать русло смутным стремлениям жалких умов.  Не быть одиноким , быть понятым.  Понятым. Так просто. Знать, что ближний разделяет твои чувства. На уровне глубинных ощущений, а не слов. Сейчас Корнелий готов был провести вечность в саду своих мыслей с этим ... Он обернулся и провалился в реальность словно под лёд. Уродливая действительность нагло контрастировала с негой видения. Разорвались струны логики. Рассыпался строй суждений. Варвара и след простыл. С собой он будто бы прихватил и что-то важное.  Тварь вторглась в его тайные мысли - небрежно, по-воровски , оставив  разруху. Пощёчина радушному хозяину. Молнией вспыхнула ярость.  Мародёра быстро поймают - и он заплатит сполна. Мысль о мучительной казни вора была приятной. Ещё более приятная пришла ей на смену.  Скоморохи в разорванных костюмах  побито шатались, собирая уцелевший реквизит.