В ночь солнцестояния

*** Он всё гадал, почему его постиг столь ужасный конец. Собственный отпрыск устроил ему очень изощренную казнь. И все же, даже на смертном одре он не задумывался над тем, что, ну может быть, стоило бы меньше блядовать, чтоб избежать такой участи. Он ни о чем не жалел. Да, его тело умерло. Но душа его умерла еще раньше. *** Орден Цишань Вэнь озарял мир своим ослепительным светом, подобно солнцу. В этом мире не могло существовать ночи. Темное небо всегда было освещено пламенем бесконечных смертоносных пожаров. Вэнь Жохань всегда ценил красоту и утонченность, но более этого он ценил власть. Он тоже был словно солнце, другие же кланы, подобно луне, лишь отражали его свет. Глава клана Вэнь был рожден и живет по сей день в вечном сиянии. По-другому и быть не может. Верховного заклинателя давно перестали интересовать мелкие игры. Чем дальше он заходил в своей жестокости, тем более ненасытным становился. Ничто и никто не мог больше сдерживать его буйный нрав. Вэнь Жохань знал всех глав других орденов в лицо, но он их словно не замечал. Мелкие сошки с одинаковыми лицами, не способные ни на что. В его памяти одножды отпечаталось лишь одно лицо. То был человек, облаченный в одежды с узором "сияния средь снегов". Цзинь Гуаншаню, как главе крупного ордена, не раз доводилось бывать на собраниях в одной из резиденций главы клана Вэнь, именуемой Солнцестоянием. Здесь как правило и проходили сборы глав других орденов, где они должны были обсуждать важные вопросы. На деле же эти "собрания" превращались либо в бесконечное восхваление ордена Цишань Вэнь, либо в запугивание других кланов. В один из таких дней, их взгляды пересеклись. Зрительный контакт, должно быть, продлился не дольше секунды, но мимолетная искра смогла разжечь огонь любопытства. Их тяга друг к другу усиливалась день ото дня. Цзинь Гуаншань стал частым и желанным гостем Солнцестояния. *** В один из томительных вечеров Вэнь Жохань просматривал накопившееся на столе бумаги. Прочитав содержание очередного письма, он с презрением фыркнул: - Нелепость. От этой "операции" громкое - лишь название. - Он швырнул письмо в камин. Бумагу неспешно охватывало пламя, подбираясь все ближе к тому самому названию - Аннигиляция солнца. Его старший сын был мертв, а младший находился довольно далеко от отца, хвала небесам. От рожи последнего Вэнь Жоханя воротило. Он любил сына, по-своему, но любил. Однако не был готов слишком часто с ним видеться. Поэтому дал тому волю поступать как заблагорассудится. Вэнь Чжулю сумеет защитить его отпрыска от неприятностей. По настольной свече медленно стекали капли расплавившегося воска, создавая неровности на ее поверхности. Пламя выплясывало незатейливый танец, отражаясь в глазах Вэнь Жоханя. Он потянулся к огню и затушил его кончиками пальцев. - Глава Ордена Вэнь не боится обжечься? - где-то сбоку раздался знакомый и приятный голос. Вэнь Жохань встретился взглядами с гостем, прибывшим явно не с официальным визитом. - Глава Ордена Цзинь уже успел соскучится? Цзинь Гуаншань спрыгнул с подоконника и продолжил буравить собеседника лукавым взглядом. Неизвестно, сколько они стояли вот так, просто глядя друг на друга. Вэнь Жохань первым отвел глаза и провел рукой по резному столу. Он сам не мог осознать, от чего его настроение сегодня было столь паршивым. Но перед ним стоял человек, рядом с которым негативные эмоции постепенно утихали. Поблизости больше не было ни души. Сильнейший заклинатель мира не нуждался в охранниках ежечасно. Цзинь Гуаншань медлил, ощущая холодность собеседника. Однако и уходить он не спешил. Не зря же он прошмыгнул сегодня под носом у своей жены и выбрался из Башни Золотого Карпа, рискуя быть забитым до смерти. Вэнь Жохань прикрыл глаза и произнес: - И какую же роль во всем этом ты играешь? Цзинь Гуаншань вздохнул и пробормотал: - К сожалению, не последнюю... Глава ордена Вэнь расхохотался: - Не последнюю? Вы слишком скромны, глава ордена Цзинь. Мы оба знаем, что второстепенные роли не для нас. Цзинь Гуаншань прислонился к стене, скрестив руки на груди. Описав глазами круг, он обиженно бросил: - Ну а что делать-то? Меня принудили! Не все же готовы выносить твой скверный характер. - Он сделал шаг к Вэнь Жоханю, - Кроме меня, конечно. Глава ордена Вэнь усмехнулся и парировал: - Не только у меня характер скверный. Намек был абсолютно прозрачным. Но никого из них не оскорбляли подобные заявления. Эти двое были одного поля ягодами. Они понимали худшие стороны друг друга как никто другой. И это особенно сближало их. С каждой брошенной фразой заклинатели приближали друг к другу на шаг. Когда их отделяло всего несколько сантиметров, Вэнь Жохань внезапно схватил Цзинь Гуаншаня за руку и потащил прочь из своих покоев. Последнего не слишком удивило подобное поведение. Радовало уже то, что их руки наконец-то соприкоснулись. Казалось, в бесконечных коридорах невозможно сориентироваться, однако Вэнь Жохань весьма успешно справлялся с этой проблемой. Цзинь Гуаншань не отличался отменной памятью, поэтому даже не пытался запомнить дорогу. Да и зачем? Справедливости ради, он и не думал о таких приземленных вещах в этот момент. Потому как буквально через пару крутых поворотов его резко втолкнули в темную комнату. Пытаясь восстановить равновесие он раскинул руки и тут же почувствовал резкую боль, будто по правой ладони полоснуло ледяное лезвие. Цзинь Гуаншань машинально поднес ладонь к лицу, намереваясь рассмотреть ранение, но наткнулся на проблемку - темно хоть глаз выколи. Эта мысль промелькнула в его голове, и ей на смену тут же пришла другая - ну хоть реально глаз не выколол, и на том спасибо. Из крайне философских рассуждений главу ордена Цзинь вырвал захват в плен его запястья. Сильные пальцы оплетали его руку так, что и миллиметра свободного пространства не оставалось. В ту же секунду по ладони заклинателя прошелся влажный язык, приглушая боль на месте пульсирующего и пышущего жаром пореза. Над самым ухом раздался низкий голос: - Сюда я отвожу только особо провинившихся людей. Сразу после своих слов Вэнь Жохань игриво прикусил Цзинь Гуаншаня за ушную раковину, от чего тело последнего покрылось мурашками. - О великий Глава Ордена Цишань Вэнь, я молю о снисхождении. Возможно, я могу как-то загладить свою вину? - произнес Цзинь Гуаншань, даже не пытаясь вырвать запястье из захвата. Не говоря ни слова Вэнь Жохань дернул на себя мужчину и, будто бы точно зная расположение губ партнера, жадно впился в них своими. Цзинь Гуаншань подался чуть вперед, вплетая свободную руку в чужие волосы, и со всей страстью ответил на поцелуй. Это то, чего он и добивался. Всё его естество горело от желания вновь и вновь ощущать тепло губ человека напротив. Касаться его. Любить его. Как всё к этому пришло? Они оба часто задавались этим вопросом. И каждый раз он ставил в тупик. Заклинатели понимали, что для них эти встречи происходили не просто для снятия напряжения. Это было нечто большее, что-то вроде духовной связи. С каждым их поцелуем связь становилось всё крепче, а энергия ци сливалась в единый поток. Они были уже не в силах оторваться друг от друга. Вэнь Жохань прижал Цзинь Гуаншаня к стене, и в этот же миг последний вновь почувствовал нечто острое, упирающееся ему в ребра. - А ты не хочешь зажечь парочку свечей? - с ноткой кокетства произнес Цзинь Гуаншань. - В этом нет нужды. Я предлагаю тебе игру. - Вэнь Жохань немного помедлил - Весьма опасную игру. Заклинатель в золотых одеждах вновь прижался к губам второго. Это действие Вэнь Жохань расценил как согласие и, подхватив того на руки, куда-то понёс. Очевидно, он довольно неплохо ориентировался в этом помещении, поэтому ему и не нужен был свет, чтоб быстро добраться до места назначения. Глава Ордена Вэнь опустил человека в своих объятьях на стол. Для этого пришлось разорвать поцелуй, от чего Цзинь Гуаншань ощутил мимолетное разочарование. Он хотел было привстать, но его тут же оборвал низкий, скрипящий голос: - Не стоит тебе делать резких движений. - сильнейший заклинатель с грохотом опустил ладони на стол так, что голова Цзинь Гуаншаня оказалась между ними, - Будь паинькой, и тогда, может быть, я тебя пощажу. Последнюю фразу он прознес почти что шёпотом, но в кромешной темноте и звенящей тишине все чувства Цзинь Гуаншаня обострились настолько, что ему не составило труда уловить и последовавший за ней тихий смешок. Рука Вэнь Жоханя скользнула по щеке возлюбленного, а сам он таинственно продолжил: - Твоя задача на ближайшие несколько часов предельно проста. Вокруг твоего тела расположены десятки кинжалов и других острых предметов. Дернешься в сторону - и ты сразу, скажем, почувствуешь их. С каждым твоим вскриком, будь то от пореза, или же от чего-то еще, - сказав последние слова, он игриво улыбнулся, - я буду "атаковать" еще более безжалостно. Выслушав требования, Цзинь Гуаншань почувствовал, как всё тело заледенело. "Предельно проста?! Да ты же ебешь меня как шлюху!". В голове его пронеслось уже бесконечное множество мыслей, как вдруг он снова ощутил легкое прикосновение к своим губам, а рука человека, нависшего над ним, медленно скользила по бедру к паху. Вэнь Жохань слегка оторвался от его губ и выдохнул: - Ты согласен? Тело Цзинь Гуаншаня растаяло, в голове опустело. Он не успел даже обдумать свои слова, прежде чем вымолвить: - Да. С тобой - на всё. Глава клана Вэнь будто заранее был готов к положительному ответу, поэтому не заставил себя ждать. Он молниеносно разорвал одежду, преграждающую ему путь к нежной коже возлюбленного, после чего запечатлел поцелуй на яремной ямке. Вэнь Жохань прокладывал дорожку поцелуев, иногда отклоняясь от изначального маршрута, тем самым дразня Цзинь Гуаншаня и еще больше его возбуждая. В комнате, где они находились, витал дурманящий аромат персикового дерева. Он пропитал даже стол, на котором сейчас возлежал неприличной красоты заклинатель. Сейчас его тело полностью находилось во власти человека, нависающего над ним, чья красота была еще более притягательна за счет более грубых черт. Больше всего сейчас Цзинь Гуаншань хотел видеть своего партнера. Но, увы, это не представлялось возможным. Мгновением позже его твердый член был захвачен губами. На этом моменте глава клана Цзинь не смог не дернуть рукой. Он уже успел позабыть о своем шатком положении, и потому от неожиданности ойкнул, когда по тыльной стороне кисти полоснуло чем-то острым. Последствия изданного им звука тоже были незамедлительны. Вэнь Жохань тут же пропихнул член к самой глотке. Цзинь Гуаншань лишь зажмурился, но не смел шевельнуться. Влажные губы заскользили по его члену. Глава ордена Цишань Вэнь одной рукой упирался в ногу другого главы, а второй сдавил член у основания. Не в силах больше терпеть лежащий на столе заклинатель достиг пика, и за миг до разрядки, человек, бывший до сих пор в одеждах с узором палящего солнца, успел отстраниться, позволяя белесой жидкоти партнера вылиться наружу. Гуаншань выгнулся в пояснице, мыча что-то невнятное, а потом вскрикивая, так как голову его опять кольнуло что-то острое. Вэнь Жохань ухмыльнулся. Он обмакнул пальцы в семя партнера, прислонил их сжатому колечку мышц, а затем нещадно протолкнул внутрь сразу два. Глаза главы клана Цзинь округлились, он насилу сдержал стон. Пальцы внутри него то раздвигались, то смыкались. Пришел через третьего. Когда пальцы начали двигаться быстрее, Гуаншань дернулся совсем немного в сторону. И вот, он опять проиграл, в его бок уперлось очередное острие, и он, конечно же, не смог промолчать. Секундная слабость стоила ему дорого. Через пару мгновений большой член вошел через тугое отверстие во всю длину. А после такого рывка уже невозможно было оставаться в неподвижном состоянии. Цзинь Гуаншань поджал ноги и, лишь слегка упершись коленями во что-то острое, промолчал. Он уж подумал, что пронесло, но именно в эту секунду Вэнь Жохань толкнулся еще глубже. Мало было боли в области паха, так еще и лезвия вошли в кожу ног на несколько миллиметров. Крик. Заклинатель, который стоял подле него, начал яростную атаку. Цзинь Гуаншань не понял, когда тот успел сбросить с себя одежды, но сейчас их разгоряченные тела то и дело сталкивались друг с другом. С каждым новым, более жестким, толчком, стоны главы клана Цзинь становились всё громче. Кожи постоянно касались холодные лезвия. Однако на них он уже не обращал никакого внимания. Его и так уже разбили в пух и прах. Криком больше, криком меньше - назад пути уже нет. Вэнь Жохань сжимал кожу на его бедрах и наращивал темп. Голова Гуаншаня опустела, он не понимал, сколько времени прошло. Когда член Жоханя несколько раз коснулся той самой точки внутри него, волна наслаждения накрыла всё тело главы ордена Цзинь. Еще пару грубых толчков, и они почти одновременно достигли кульминации. Сладкий стон сорвался с уст главы ордена Вэнь. Позабыв о всех кинжалах, направленных на него, Цзинь Гуаншань подался вперед. Обхватив руками голову партнера, он без труда нашел желанные губы и отчаянно впился в них. Вэнь Жохань всё еще был в нем, не давая семени вылиться наружу. Он опустил руки на спину Гуаншаня, еще сильнее прижимая к себе. Их тела стали практически единым целым. Жохань чувствовал меж своих пальцев многочисленные порезы, через которые сочилась теплая жидкость. Заклинатели наконец оторвались друг от друга. Цзинь Гуаншань только сейчас начал приходить в себя, постепенно осознавая, насколько сильно саднят его раны. Он произнес, шипя: - Тчссс, и в чем был смысл этой игры? - Хочешь сказать, тебе не понравилось? - Ехидно ответил Вэнь Жохань. Он помог Гуаншаню подняться со стола и нежно провел языком по его шее. - Это было... необычно. - Прокручивая у себя в голове всё случившееся он всё же неожиданно пришел к пугающему выводу, - Но мне... мне... понравилось? Вэнь Жохань хмыкнул и ответил: - Мне зажечь пару свечей, или предпочтешь остаться в счастливом неведении? Представив картину, которая развернется перед его глазами, он быстро выдал: - В неведении, в неведении! Кстати, ты разорвал всю мою одежду, и в чем мне теперь возвращаться? - Торопыга, уже хочешь сбежать? Твое наказание еще не окончено. - Произнеся последние слова Вэнь Жохань снова притянул Гуаншаня к себе, их лбы почти соприкоснулись. - Нне, не закончилось? - А ты думал? Я же сказал, на несколько часов. - Может, хотя бы в другом месте? Где я смогу видеть мое маленькое солнце... Глава клана Вэнь на миг замялся, сердце пропустило удар. Он шепнул: - Как тебе будет угодно, мое сияние средь снегов. Ночь была длинна, но для двоих заклинателей она была не более, чем лишь названием времени суток. Сколько еще таких ночей они смогут провести вместе? Никому не хотелось об этом думать. Хотелось просто наслаждаться моментом. Ведь если ночь и не наступала, то как может она закончиться? *** Мэн Яо направлялся в пыточную. Он там проводил много времени, так как постоянно делал новые орудия для своего господина. С первыми петухами он уже спешил взяться за свою работу. Преодолевая огромное количество коридоров и поворотов, Мэн Яо наконец добрался до пункта назначения. Странно, что на этот раз дверь была не заперта. Он тихонько отворил ее и тут же учуял запах крови. Выудив из рукава огненный талисман, Мэн Яо осветил комнату. Его легкая улыбка почти никогда не покидающая лицо, слегка дрогнула. - Кого-то сильно пытали этой ночью, - задумчиво произнес он, - но почему же я вообще ничего не знал об этом? Окинув пристальным взглядом комнату для пыток, он остановился на разодранных золотых одеждах, лежащих на полу. Не нужно было быть гением, чтоб догадаться, какому ордену принадлежал узор на клочках ткани. Мэн Яо вздохнул и побрел прочь, решив, что потом разберется со всем этим. Проходя мимо окна он весьма удачно наткнулся на фигуру в неприметном плаще, которая спикировала на землю. Мэн Яо обладал превосходной памятью и умел подмечать малейшие детали, поэтому осознав, кто только что промелькнул у него перед глазами, улыбка всё же покинула его лицо. "А почему он не додумался прийти не в клановых одеждах?" - промелькнула мысль в голове Мэн Яо. И ведь действительно. Почему? *** Как не прискорбно, это была их последняя встреча. Не так много времени прошло, прежде чем главу ордена Цишань Вэнь сразил мечом предатель. Узнав неутешительные вести Цзинь Гуаншань не знал, куда себя деть. За несколько месяцев он постарел лет на 10. Единственная радость - всячески унижать вечно снующего под боком Цзинь Гуан Яо. Этот подонок во всем виноват. Он должен страдать. С каждым днем на сердце становилось все тяжелее, здоровье ухудшалось. Цзинь Гуаншань совсем слег. Ничто больше не имело смысла. Лежа на смертном одре, он прокручивал в голове все те моменты, когда он чувствовал себя счастливым. Перед кончиной у него было единственное желание - еще хоть разок увидеть того, кто подарил ему все те воспоминания. Но последнее, что ему было суждено лицезреть перед вечным сном - коварная и мерзкая улыбка его отпрыска.