Passion

Сон Джину невысокого росточка, миловидная и создающая иллюзию человека, который сольётся с серой толпой. И Антарес уверен на все сто процентов: весь мир клюнул на эту удочку. Толпа даже не думала сопротивляться этому миловидному личику. — Дорогой, пойдём туда! Девушка тащит дракона в сторону, указывая на ресторан. Это немного оживляет Монарха Разрушения, но только лишь немного. Патовость ситуации и уровень неудержимого абсурда росли с такой скоростью, что дракон даже втянулся. А началось всё с пробуждения. Монарх Холода и Монарх Железного тела предоставляли всё более отчуждённо‑негативную информацию, что явно било по разуму и пробуждало инстинкты к действиям — яростным, безудержным, всеуничтожающим. Чтобы ощущение от постепенного восстановления и нисхождения согрело и удовлетворило его. Это сейчас, оглядываясь назад, он вполне согласен с тем, что поддался искушению самому узнать, пустить в это лапы и лично разрушить проблему. А в итоге он впутался по самые рога. С другой же стороны, выбираться из этого накатывающего клубка недоразумений он уже не собирается, во всю отдаваясь ощущениям. — Столик на двоих, ваше меню. Как только будете готовы сделать заказ, подайте знак, — вежливая прислуга обхаживает их. Поймав лиловый блеск в серо‑голубых глазах, Антарес скрежещет зубами, но терпеливо кивает. Сон Джину берёт на себя эту тяжкую ношу — выбрать яства для огромного ящера, заточенного в человеческое тело. Тело, которое подходило ему, появилось и окрепло достаточно сильно, чтобы вместить часть способностей. Мольбы Монарха Трансфигурации игнорировались с такой регулярностью, что было даже… Ах нет, он просто игнорировал Йогмунда — как и всегда. Интерес касательно Теневого Монарха и его Наследника пробуждал в Императоре драконов игривое любопытство. В то время как интуиция зудела о том, что это ошибка: лучше дождаться, когда тело окрепнет полностью, и вот тогда можно будет окунуться с головой — с полной отдачей, с достойным призом. Что это было за наваждение тогда, он не знает. Но явно не его мысли. Дракон подгадал момент эмоциональной нестабильности разума и… И первое, что он ощутил, — как сильно держат его за горло. — Ну и ну, Ваше Величество, вы решили, что прервать такой момент будет забавно? Сияющий красным взгляд цепляется за обнажённую фигуру сверху. Стройная девушка оседлала бёдра; её тёмные волосы слегка растрёпаны, плечи покрывает краснеющие укусы. Огонь внутри разгорался всё ярче, раскаляя темперамент. Но хотелось не крови и слёз, не криков страданий и… — Ого. Быстро вливаетесь в коллектив, Ваше Величество, — издевательски тянет эта дрянь. Она немного приподнимается и резко опускается. И по тщедушному тельцу, которое он занял, проходит разряд. Рука с удлинившимися когтями дёргается, сжимает ягодицы, и Антарес рычит — рычит глухо, будто из рта сейчас польётся поток огня. Хочется ещё. — Какое нетерпение! — Джину насмехается, прежде чем оказаться снизу, прежде чем её губы охватит кусачий поцелуй, прежде чем тепло, вырабатываемое Монархом Разрушения, начинает забираться под кожу. Сон Джину насмехается и над собой, и над Антаресом. Они оба могущественные и оба пали перед страстью человеческой, не понимая её в полной мере. Уже после, разомлевшие, они лежали в постели и смотрели в потолок — покусанные, помятые, но довольные. — Есть ли артефакт, который позволяет писать судьбу? — Если бы был такой, борьба между Монархами и правителями давно прекратилась. Шутка или нет, но по велению случая Монарх Разрушения получил в свои руки Наследника Осборна. А вот сама Сон Джину крепко застегнула ошейник на мощной шее Монарха. — Ты же знаешь, что это за кольца? — Конечно. Он рассказал. Тело, в которое вселился Император драконов, днём ранее сделало предложение Теневому Монарху. И Сон Джину согласилась. Девушка сладко причмокнула, перевернулась на бок. Вполне обычная, да, красивая, да, есть за что зацепиться взглядом. Но остаточные чувства человека накрывали мышление. Это сейчас он видит перед собой что‑то цепляющее, что‑то могущественное, что‑то будоражащее его инстинкты, что‑то странное. Нормальное для них, но отталкивающее у людишек‑букашек. В обыденности Джину — воплощённая тень. Если взгляд и цепляется, то сразу соскальзывает. Её имя не запоминают. Она не остаётся даже в воспоминаниях. Неудивительно, что именно она стала Наследником бывшего Правителя. — Монархи Холода и Диких зверей? Помню‑помню. Они даже не заметили меня на острове Чеджу, когда проводили финальную зачистку. Еда в ресторане была не так вкусна, как хотелось бы, в частности из‑за того, что её было критически мало. Разговор аппетита не прибавлял. Сверкающие в свете ламп кольца подавляли вспышки ярости. — Эти кольца из силы Абсолютного существа. — Копайся в памяти моего парня, он их принёс. Джину не любила партнёра. Её, конечно, не принуждали к этим отношениям (Антарес хотел бы посмотреть на того, кто принудит Монарха к чему‑то, пусть и в процессе пробуждения), но то — дела далёких дней и привычки, когда её человечность ещё не поддалась сильному воздействию. Столовые приборы опускаются на тарелки почти синхронно. Молчаливый взгляд. — В КФС? — смотря на ворчащего дракона, уязвлённо прожигающего взглядом пустую тарелку и сковывающее его кольцо. — Я возьму самую большую порцию тех острых запчастей, — отрезает мужчина, встряхивает своей огненной гривой. Джину улыбается. С прибытием Антареса в её жизни наконец‑то вновь заиграли краски. Осборн был прав. Пугающая сила Императора драконов способна растопить даже льды, что уж говорить про Чёрное сердце. Кстати о нём. Почувствовав, как оно трепыхнулось, девушка разворачивается. Хищная улыбка кривится на знакомо‑незнакомых губах. Мужчина, выше её на несколько голов, подтягивает её за талию, наклоняется вниз, и Джину слышит, как где‑то хрустит лопнувший стакан. Тихий смех срывается с губ и запечатывается в жарком, остром поцелуе. Она почти довольно урчит. Она слышит эхо, летящее до сильных мира сего. Теневой Монарх создаёт третью сторону. — Ваше оправдание? — рычит недовольный ящер. Если бы не иллюзия, от его хвоста поднимался бы тот ещё ветер, и все знали, что это он — виновник набегающих туч. — Так веселее, — хмыкает девушка, прижимаясь к тёплому боку. И Джину прекрасно знает, что с ней согласны. Для долгоживущих существ есть только одна проблема, только одна печаль, из‑за которой они предаются разного рода разрушительным утешениям — скука. И даже победа над Правителями становится утомительной рутиной. Только знание того, что Чашу нельзя переворачивать вечно, заставляет огонь не тухнуть. Любопытство всё ещё брыкается, иначе Неистовый Император не стоял бы сейчас рядом, желая получить самое большое ведёрко крылышек из КФС. Впрочем, кто она такая, чтобы осуждать кого‑то далёкого от человечности? Пять минут назад получившая могущество, но уже медленно остывающая. Попытка перетянуть на себя капельку чужой силы и отдать свою стылость увенчалась успехом. — Ну что же, тогда повеселимся, — кривая улыбка обнажает острые зубы. О да. Они повеселятся так, что все обзавидуются Абсолютному существу.