Подари мне вечер

      Одним вечером, за день до праздника всех влюблённых в небольшом офисе на верхнем этаже Рейх остался после смены – не для отчётов и не для сверхурочных дел, а чтобы закончить кое-что важное. Утром, перед работой, он успел купить всё необходимое: коробку идеально нужного размера, мягкую подкладку из тонкой бумаги, обёрточную бумагу, маленькую бутылочку алкогольного напитка, аккуратно запечатанную в конверт открытку и ленту тёмно‑бордового цвета – потому что Союз предпочитал этот цвет.       Стол Рейха был чист: ноутбук закрыт, чашка с остывшим кофе убрана в мойку, все бумаги по работе томились на краю стола, а перед ним – всё, что понадобилось для подарка. Он развернул коробку и положил внутрь сначала слой ткани, затем ту самую бутылку виски, рядом он аккуратно уложил маленькую книгу с отмеченными на внутренних полях цитатами – те фразы, которые Союз однажды проговорил вслух и которые бродили в голове Рейха как тёплые обереги. Сверху всего этого немец положил конверт с открытой, в которой были написаны тёплые слова. Он внимательно оглядел содержимое, проверил, что ничего не болтается, чтобы всё говорило о тщательном выборе и о том, что он вложил в это всю свою душу. Рейху было важно, чтобы Союзу всё понравилось. Ведь СССР делает так много для него и подарок это лишь малая часть его благодарности.       Упаковка для него была почти ритуалом: сгладить бумагу так, чтобы не было складок, загнуть уголок ленты по диагонали, ненавязчиво положить записку под ленту с двумя строками, которые он переписывал в голове несколько раз, пока не остановился на самой честной формулировке.       Рейх завязал ленту – узел был ровный, почти строгий. Всё было идеально, как и задумывал Рейх.       В тот момент раздался резкий стук в дверь. Рейх на мгновение вздрогнул и поднял голову. Звук был настолько чужой в этой тишине, что он автоматически прикрыл руками коробку, словно пряча от посторонних глаз.             – Войдите, – спокойно сказал он, подталкивая коробку ближе к себе, готовясь спрятать её за спину или под стол.       Дверь отворилась, и на пороге появился Англия. Он выглядел уставшим: глаза с ели заметными мешками, плечи немного согнуты от усталости после долгого дня, но улыбка всё равно играла на губах, придавая облику мягкость.       – Привет, Рейх. – Сказал Англия, шагнув в комнату, его взгляд тут же упал на коробку в руках немца. От этого он усмехнулся.       – Привет.– Тихо ответил Рейх. Англия положил на стол небольшую стопку документов — бумаги слегка шуршали, громко для этой камерной сцены.       – Это от Чехии, – объяснил Англия. – Он хотел сам принести, но ему пришлось срочно уйти с работы. Попросил передать. Рейх кивнул, но заметно напрягся: Англия всё не отводил глаз от коробки, будто пытался разгадать её содержимое взглядом.       – Спасибо, что занёс, – сказал он и попытался улыбнуться более свободно. Англия усмехнулся и присел на край стола, придавая разговору оттенок тепла и лёгкости.       – Судя по коробке, здесь у тебя большие дела – день влюблённых на рабочем месте, – заметил он, и в тоне не было ни упрёка, ни насмешки, скорее дружеское поддразнивание.       Рейх чуть смутился и опустил глаза на подарок.       – Купил сегодня утром, а упаковываю сейчас, ведь все уже ушли и я могу быть спокойным! Ни у кого не появится вопросов, кому именно я дарю этот подарок. – Тихо проговорил Рейх. Англия расплылся в ещё более широкой улыбке.       – Что бы там ни было, я уверен – Союзу понравится, – сказал он и в голосе слышалось искреннее одобрение.       – Да, я очень надеюсь... – Скромно сказал Рейх, как будто не хотя восхвалять свой подарок, несмотря на то, что он и правда считал его хорошим.       Англия взглянул на него искоса, не напирая, но явно испытывая любопытство.       – Я тут тоже голову ломал, что подарить Франции, – вдруг признался он. – В голову лезли только банальные идеи, такие как чай, цветы, сладкое. А хотелось сделать что-то особенное, понимаешь?       Рейх оживился, подхватил разговор с большим интересом – редкий для них момент простого общения.       – Да, конечно! Всегда хочется удивить, или как минимум обрадовать любимого человека!       – Вот именно. И в итоге я решил купить нам билеты в театр! – С гордостью сообщил Англия. – Она ещё не знает, утром сделаю сюрприз. Мы обожаем театры, вся эта возвышенная атмосфера всегда была нам по душе.       – Звучит здорово, – сказал Рейх. – Очень рад за вас. Надеюсь, вы отлично проведёте вечер.       Англия кивнул головой в знак благодарности.       – А ты как собираешься отмечать? Если не секрет конечно.       Рейх посмотрел на коробку и на минуту замолчал, словно выбирая слова.       – Ничего особенного. Просто дома, вдвоём. Работа отнимает так много времени, поэтому мы мало видимся… А завтра мы будем вместе, и это лучше любого подарка. Мне достаточно только его присутствия, – Рейх поднял глаза на Англию и почему-то в моменте ему стало неловко от того, что он обсуждает свою личную жизнь.       – Правильно, иногда именно этого и достаточно для счастья! Рад за вас, надеюсь вы хорошо проведёте время.       На какое-то время между ними повисло молчание, словно каждый обдумывал этот диалог.       – Ну, я наверное уже пойду домой! И тебе тоже советую, уже поздно. – Сказал Англия.       – Да, мне тут немного осталось и я тоже пойду.       – Вот и чудненько, передавай привет Союзу от меня! – Англия  неторопясь направился к выходу.       – Обязательно! – Чуть громче сказал немец.       – Тогда пока, звони, если что-то понадобится.       – Хорошо, спасибо. Доброй ночи. – Рейх кивнул и впервые за этот вечер улыбнулся без стеснения.       Англия махнул рукой, улыбка стала шире, и он тихо вышел. Дверь закрылась без шума, в комнате осталось мягкое эхо его шагов. Рейх задержал на мгновение свой взгляд на двери, глубоко вдохнул,  после чего посмотрел на коробку. Подарок был готов, немец улыбнулся ощущая какое-то подозрительное спокойствие.

***

      Когда вечер медленно сгущался в ночь, Рейх, наконец, добрался до своей квартиры. Он остановился у двери, в руках у него всё ещё была та самая подарочная коробка — заботливо обёрнутая ленточкой. Нужно было действовать тихо, ведь в квартире был Союз,  и Рейху очень не хотелось, чтобы он увидел подарок раньше времени. На руку играло то, что было уже 10 часов вечера и Союз многовероятно читал какую-нибудь книгу, готовясь ко сну.       Рейх специально пригласил переночевать СССР у него, чтобы завтрашний день был идеальным.       Немец достал ключи, вставил их в замок и, прикрыв ладонью замочную скважину, как можно медленнее провернул ключом.       Он понимал, что, наверное, вышло громко, но как минимум он старался. Когда это испытание было пройдено, немец очень тихо открыл дверь и заглянул в квартиру, – вроде тишина. Нужно было действовать быстро.       Он вошёл, незаметно закрыл за собой дверь, и первым делом подошёл к шкафу. На одну из полок он поставил подарочную коробку и на всякий случай спрятал её за одеждой.       Дело сделано, Рейх прикрыл дверцу шкафа, ощущая удовлетворение от того, что всё удалось.       Вдруг послышались шаги и дверь в комнату открылась. Из неё вышел Союз, его лицо было сонное и уставшее.       – Привет, ты чего так поздно... Ещё и не отвечаешь на мои сообщения... – Заспанный голос Союза говорил о том, что он уже почти уснул, Рейху стало неловко от того что он разбудил его.       – Прости... просто... я работал и не увидел твоих сообщений. – Проговорил немец тихим голосом.       – Позвал меня к себе, а вернулся под свод ночи, – насмешливо проговорил Союз обняв немца за талию, от этого Рейх улыбнулся.       – Прости... я не знал что мне придётся так задержаться. – Немец обнял СССР в ответ, ощущая приятное тепло.       – Ну ладно, главное что сегодня пятница и завтра можно будет отдохнуть. – Союз провёл рукой по волосам немца, после чего наклонился и поцеловал его в макушку.       Рейх немного отстранился и посмотрел на СССР, в его глазах мелькнули нотки счастья от предвкушения завтрашнего дня.       – Ты наверное очень сильно устал... Не голоден? Если да, то могу что-нибудь приготовить, или ты хочешь выпить чаю? Только скажи и я всё для тебя сделаю. – Бархатный голос Союза опьянял разум немца, погружая в омут спокойствия и безмятежности.       – Я хочу чтобы мы с тобой просто полежали в обнимку и ни о чём не думали... Мне больше ничего не надо. – Заигрывающе промурлыкал Рейх, поглаживая Союза по спине. СССР усмехнулся, улыбка на его лице перемешалась со смущением.       – Это конечно очень мило, но думаю хоть что-нибудь поесть тебе стоит! В конце концов ты наверное опять сегодня ничего не ел, так ведь?       – Оу... ну я... не сказал бы что совсем ничего... но да... есть момент. – Рейх виновато опустил взгляд, ведь на самом деле у него и правда совершенно вылетело из головы нормально поесть.       – Я, честно, даже не удивлён... Ну ладно, ты тогда передевайся, а я пойду что-нибудь приготовлю. – Забота Союза была безгранична и это всегда поражало и восхищало Рейха.       – Спасибо тебе большое, за твою заботу. – Робко проговорил немец, он всё больше и больше ждал, когда сможет поблагодарить Союза за все его труды, хоть и простым подарком.       – Да брось ты! Я не делаю ничего сверхъестественного... – Союз всегда отличался скромностью и это очень нравилось немцу.       – Вот если бы ты мог посмотреть на себя моими глазами... ты бы так не говорил. – Рейх обхватил лицо СССР руками и оставил нежный поцелуй на его губах, Союз усмехнулся, явно из-за того, что он был доволен жестом немца.       Отстранившись, СССР направился на кухню. Тёплый настенный свет освещал помещение. Союз поставил чайник и стал искать в холодильнике то, что можно быстро приготовить. Выбор пал на обычную яичницу с бутербродами, ведь для готовки этого блюда не нужно было много времени.       Союз достаточно быстро справился с готовкой, накрыл на стол и тут, как по заказу, показался немец. В домашней одежде и с растрёпанными волосами он выглядел особенно мило. Рейх уселся за стол с аппетитом рассматривая блюдо.       – Спасибо за ужин. – Проговорил немец, уже готовясь наброситься на еду.       – Да не за что... – Голос Союза был уставшим, но довольным. Рейх потянулся за пультом, чтобы включить телевизор.       – Ты не против если я включу? – Поинтересовался немец.       – Конечно нет, смотри на здоровье.       – Просто интересно, что думают о нас люди. – Рейх включил телевизор на главном новостном канале, где говорилось почти обо всех действиях стран, или каких-то ситуацих в мире.       – А мне вот не очень интересно... Ведь что бы мы не делали и как бы не старались, люди всё равно будут нас в чём-то обвинять... Хотя они даже не представляют как сложно делать так, чтобы как минимум над их головой было мирное небо... или та же самая элементарная еда. – Союз скрестил руки на груди, смотря на происходящее в телевизоре.       – Да брось ты... все всегда чем-то недовольны и никуда от этого не деться, но мне всё равно интересно узнать, что они скажут в этот раз, – Рейх усмехнулся и посмотрел на Союза.       – Ладно, я наверное пойду спать, – СССР зевнул, ощущая что вот вот уснёт. – А ты давай кушай и не засиживайся до поздна! – Союз подошёл к немцу, наклонился и поцеловал его в губы, Рейх ответил взаимностью.       – Доброй ночи дорогой! – Сказал немец и нежно улыбнулся.       – Доброй. – Ответил Союз, неторопясь выходя из кухни.       Рейх продолжил спокойно кушать и смотреть телевизор. Конечно же он опять засиделся с кружкой чая до поздна и пошёл спать когда было уже давно за полночь.

***

      Свет пробивался сквозь занавески мягкими лучами, рисуя на простыне полосатый узор — ленивое утро, в котором не торопилось ничего и был только покой.       Рейх лежал, укутавшись в одеяло, глаза его были прикрыты, он находился между сном и пробуждением. Его губы были едва приоткрыты, дыхание было размерянным, а лицо выражало спокойствие. Союз уже полностью проснулся — его рука скользнула по волосам Рейха, будто по привычке, это движение было таким трепетным и размеренным.       – Ты ещё спишь? – Шёпотом спросил Союз, проводя пальцами по затылку немца.       Рейх медленно открыл глаза. Взгляд был мягким, почти растерянным от утреннего света и от того прикосновения. Он улыбнулся — той самой, редкой улыбкой, из-за которой Союз частенько забывал все свои планы.       – Нет... только проснулся. – Его голос был очень сонным, наверное он бы поспал ещё, но время уже не позволяло. Союз стал гладить немца по голове, перебирая его волосы. – Хм, люблю, когда ты так делаешь, – проговорил Рейх, улыбаясь.       Союз опустил ладонь на щёку немца, ладонь встретила тепло кожи. Он наклонился ближе — поцелуй начался тихо, как шёпот, сначала лёгкое касание губ, затем более уверенное, сдержанно приятное. Рейх ответил не сразу, как будто позволяя себе проснуться внутри поцелуя: губы стали чуть влажнее, а дыхание ровнее. Поцелуй был долгим, ласковым, с маленькими паузами, где они ловили дыхание друг друга.       Когда их губы отпрянули, немец оставил на верхней губе Союза лёгкий поцелуй в знак благодарности. Сегодня Рейх ощущал себя иначе...       Союз почувствовал это, в голове проскальзнула мысль "мне кажется или он сегодня особенно ласковый", но почти сразу списал это на просто хорошее настроение. К тому же, Союзу нравилось, когда Рейх был таким нежным и внимательным.       – Ты сегодня какой-то... другой, – с доброй усмешкой проговорил СССР.       – Может, я просто решил, что сегодня ты заслуживаешь больше, чем обычно. – Рейх усмехнулся, пытаясь придать лицу серьёзный вид.       Союз лишь ещё больше расплылся в улыбке от этих слов, не задумываясь о нечто большем.       – Пойду приготовлю нам завтрак. – Союз аккуратно поднялся с кровати, яркие лучи солнечного света из окна освещали его фигуру, на которую хотелось любоваться вечно.       – Я тогда ещё немного полежу... – Рейх потянулся, после чего разлёгся почти на всю кровать, заставляя Союза порадоваться от этой картины.       Когда СССР вышел из комнаты, в голове у Рейха сразу возник образ подарка, который он спрятал в шкафу прошлым вечером. Немец решил подарить его, после того как Союз освободиться от готовки. Что-то внутри Рейха заставило его подняться и проверить подарок ещё раз, ведь ему было важно, чтобы он понравился Союзу как снаружи, так и внутри.       Именно это чувство заставило Рейха поднятся с кровати и незаметно пронести подарок в комнату.       Поправив уже в 10 раз ленту на коробке и представив реакцию Союза, немец и не заметил как быстро пролетело время. Послышался громкий голос СССР с кухни, который звал его к столу.       Рейх взял коробку в руки и убрал её за спину. Он быстро дошёл до кухни, в этот момент Союз поставил на стол чашки с горячим чаем, его взгляд быстро метнулся к немцу, который остановился рядом с ним.       Рейх непроизвольно расплылся в улыбке, СССР удивлённо смотрел на его лицо не понимая что происходит.       – Что-то случилось, милый? – Нежно спросил Союз.       – У меня для тебя кое-что есть, – смущённо произнёс немец.       – Правда? – Удивлённо спросил русский.       – Да... Хотел поздравить тебя и сказать, что очень благодарен за всё что ты делаешь для меня... Я люблю тебя и поздравляю с днём всех влюблённых, – на последней фразе Рейх достал подарок из-за спины, а его глаза сразу метнулись изучать реакцию Союза, ища одобрения. СССР замер, он пристально смотрел на подарок, а по его лицу было не понятно, что он чувствует.       В голове у Союза царило спокойствие, ровно до этого момента. Теперь всё встало на свои места... именно по этому Рейх вчера пришёл так поздно и так необычно вёл себя утром... всему причиной было 14 февраля, праздник всех влюблённых, праздник про который СССР полностью забыл. И дело было даже не в том, что у Союза просто вылетело из головы, он всегда помнит важные даты, особенно если это важно для них обоих.       Дело было в том, что испокон веков этого праздника никогда не было в его культуре. Такого праздника попросту не было у его народа. И только сейчас, в этот момент, когда Рейх протянул подарок, Союз вспомнил о том, что этот праздник празднуется в Европе.       СССР не мог просто взять и сказать Рейху, что он забыл, ведь это могло очень задеть немца, а рисковать он не хотел. Поэтому Союз сразу попытался сделать вид, что всё под контролем.       Он улыбнулся, после чего сказал:       – Это правда мне? Спасибо большое! Я не ожидал такого... – СССР взял в руки подарок, который оказался тяжелее, чем он думал.       – Я просто хотел обрадовать тебя, в такой то день.       – И тебе это явно удалось! – Союз стал рассматривать подарок, выглядел он презентабельно, сразу было видно, что это делал именно Рейх.       – Открой его, я уверен... я надеюсь он тебе понравится! – Рейх сжался, ему всегда было сложно проявлять любовь, даже ввиду подарков...       СССР поставил коробку на стол, быстро развязал ленту и открыл. Всё содержимое было аккуратно разложено, Союз оглядел каждый элемент и осознал, что Рейх очень сильно старался, подбирал каждый подарок, делал всё для того, чтобы обрадовать его в этот день... а он ничего не сделал, совершенно ничего... для своего любимого человека.       – Прости, что подарок такой небольшой... просто я... – Рейх хотел ещё что-то сказать, но Союз перебил его.       – Нет, ты что! Подарок не обязательно должен быть большим! Ты его сделал, а главное вложил душу! Это самое ценное, – в этот момент СССР опять почувствовал вину, ведь скорее всего немец будет ждать тоже какого-нибудь подарка.       – Тебе правда нравится?       – Очень! Спасибо тебе большое!       Союз достал из коробки книгу, которая была небольшой, но достаточно увесистой.       – Эту книгу ты ещё точно не читал, я уверен, что она тебе понравится, ты любишь такое, – протараторил Рейх.       – Будет, что почитать вечерком... Как раз в последнее время не мог решить какую начать читать.       Союз положил книгу рядом с коробкой, после чего достал бутылку виски. Он сразу узнал эту марку, это был очень хороший алкоголь. СССР посмотрел на немца и просто одобрительно кивнул ему. После этого оба рассмеялись, ведь слова им были не нужны, чтобы понять мысли друг друга.       Последнее в руки Союза попало письмо, тогда Рейх его одёрнул.       – Стой! Не читай пока что... Прочтёшь когда меня не будет рядом, а то мне неловко. – Рейх перешатнулся с одной ноги на другую, пытаясь унять внутреннюю дрожь.       – Какой же ты всё-таки душка, – СССР усмехнулся, – хорошо, пока читать не буду, можешь не волноваться.       Немец мысленно поблагодарил Союза, а сам в этот момент не мог оторвать от него взгляда. Неожиданно СССР приобнял немца, в его глазах читалась благодарность.       – Ещё раз большое тебе спасибо! – Союз наклонился и поцеловал Рейха в губы, поцелуй был быстрым, но искренним.       – Не за что... Этот подарок не сравнится с тем, что ты делаешь для меня чуть ли не каждый день!       – Ты преувеличиваешь... – Союз отвёл взгляд.       – Нисколько... Я говорю от чистого сердца, – Рейх звучал так убедительно, что СССР почти расстрогался.       Завтрак уже немного остыл, но был ещё тёплым, во время еды Союз только и думал о том, что бы подарить Рейху... хотелось чего-то не банального, ведь дорогой человек заслуживает всего самого наилучшего. В голову лезли цветы или ещё всякая мелочь, но это всё не подходило. Рейх так ответственно подошёл к подарку и Союзу тоже хотелось удивить, а главное обрадовать немца. Когда завтрак подошёл к концу, мыслей о подарке так и не появилось.       – Слушай, Рейх... – начал он, привлекая внимание немца, котрый в этот момент пил чай. – А у меня ведь тоже есть для тебя кое-что... Просто тебе придётся подождать до вечера. – На самом деле очевидно, что ничего не было, но Союз был уверен, что придумает и купит тот самый подарок к назначенному времени.       – Ого... – Рейх усмехнулся, – ты заинтересовал меня.       – Я надеюсь тебе понравится... – СССР всё больше создавал видимость, что у него всё готово.       – Мне не важно, что там будет... лишь бы провести этот день с тобой. – Рейх нежно улыбнулся уже предвкушая предстоящий день.       Когда они закончили приём пищи, Союз сразу же пошёл в комнату, даже неудосужившись допить свой чай. Рейх даже не успел среагировать на такое быстрое исчезновение СССР.       Немец, неторопясь допил свой чай, после чего направился в комнату. Там он застал Союза, который быстро собирался, натягивая на себя рубашку.       – А куда ты собираешься? – Тихо спросил Рейх, он не понимал, что происходит... В его планах такого точно не было.       – Мне нужно сделать кое-что важное! Я обещаю, что скоро приду. – Союз потрепал немца по голове, взъерошив его пушистые волосы.       В глазах Рейха мелькнуло отчаяние, ведь он хотел провести каждую секунду этого дня вместе с любимым человеком. СССР этого не заметил, он быстро схватил сумку и пошёл в прихожую. Другой последовал за ним.       – Ты точно ненадолго? – Неуверенно спросил Рейх.       – Я очень постараюсь! – Выбросил Союз, накидывая на плечи куртку.       Непонятно почему на душе у немца стало как-то неспокойно... Ему было неприятно осозновать, что все его мечты об этом дне сломаются как карточный домик. Оставалось только надеяться на то, что Союз и вправду скоро вернётся...       – Не переживай, всё ради того, чтобы подарок для тебя был идеальным! Я просто должен уйти ииии... кое-что сделать. – Союз пытался внушить немцу, что он готовит какой-то большой сюрприз.       – Хорошо... как знаешь. Буду с нетерпением ждать. – Рейху было не важно, что ему готовит Союз, он просто хотел провести вместе время, но СССР уже было не остановить.       Поэтому, когда Союз вылетел из квартиры на полной скорости, Рейх лишь тяжело вздохнул.

***

      Сердца на окнах мигали красным и розовым, бумажные ангелы свисали с потолков, а в ушах играла музыка – банальные хиты про любовь. Всё это казалось ему не столько украшением, сколько издёвкой: каждая гирлянда, каждая наклейка, – маленькое напоминание о забытом дне. Союз забегал в различные магазины, его глаза двигались по рядам, но всё казалось не тем, что нужно.       При каждом взятом предмете мысли всё больше кричали: это не подойдёт... А это слишком глупо... Это ему вряд-ли понравится... А это может напомнить о прошлом. И так было с каждым товаром, который попадал в руки к СССР. В ювелирных магазинах, казалось, было сложно не найти хороший подарок. На стеклянных полках блестели предметы. Наручные часы так и манили к себе, но почти сразу были отвергнуты.       – Часы у него есть, да и не думаю что это его фасон. Золотая подвеска, как будто идеально смотрелась бы на шее Рейха, выделяя его красивую худобу. Но и это было не то.       – Никогда не замечал, чтобы ему нравились украшения... Может ему это и не надо.       А от идеи подарка в виде кольца Союз почти сразу отказался, вдруг Рейх не так его поймёт.       Время шло и шло, с невероятной скоростью, а СССР всё продолжал искать.       Одна полка за другой только всё больше и больше приносили разочарование. На ценники было всё равно, главное чтобы это было чем-то идеальным. Он хотел подарить не вещь, а кусочек чего-то важного, чтобы когда Рейх увидел его он понял: "Я люблю тебя больше всего на свете". Найти что-то такое среди витрин, усыпанных различными товарами, было на грани фантастики.       Покупатели вокруг казались ему героями чужой пьесы: кто-то выбирал жестко и решительно, кто-то смеялся, кто-то отказывался. А у него на ладони и в душе оставалась пустота.       От отчаяния СССР уже был готов просто сводить немца в ресторан, но все места были забронированы, поэтому даже здесь не удалось.       Его взгляд метнулся к часам на запястье, уже было пять часов вчера и продолжать блуждать по магазинам было бесполезным делом.       Союз без сил вернулся к своей машине, он хотел поехать домой к Рейху, но что-то его останавливало. Наверное элементарный стыд, за то что он наврал немцу про подарок и до последнего пытался внушить ему, что всё под контролем.       СССР очень хотелось выговориться по поводу всей этой ситуации, ему нужен был хоть какой-то совет, мало ли ещё не поздно и можно будет выкрутиться из этой ситуации. Небольшая надежда тлела у него в душе. И вдруг в голове всплыла мысль... Кто, как не Англия справляется со всеми задачами и всегда выходит сухой из воды, разговор с ним сейчас был просто необходим для Союза. Но так же была одна проблема, Англия очень занятой человек, который постоянно в работе и такой день он точно бы хотел провести со своей женой, без какого-либо стресса или упоминания о документах. Однако, попытка не пытка.       Союз достал из кармана телефон, к которому он не притрагивался весь день. Первым, что невозможно было не заметить, это количество пропущенных от Рейха, от этого по спине у СССР пробежались мурашки. Он хотел перезвонить, но страх перед разговором оказался слишком велик... Наверное, немец просто его потерял, из-за того, что он так задержался. Однако, было бы неправильно его игнорировать, поэтому Союз собрался с силами и позвонил ему.       Ждать долго не пришлось, почти сразу на той стороне послышался голос.       – Чёрт... Союз! Где тебя носит? Ты не отвечал мне на протяжении нескольких часов! – Голос немца звучал очень раздражённо, и в принципе это было логично в сложившейся ситуации.       – Рейх... прости меня... просто я... – Союз промолчал, пытаясь подобрать нужные слова, ему бы стоило рассказать правду, но язык не поворачивался ещё больше разочаровать немца. – Мне нужно кое-что доделать. Тут не так много осталось!       В ответ послышался тяжёлый вздох.       – Слушай... я подумал, может ты просто приедешь ко мне? – уверенно проговорил Рейх.       – Погоди ещё немного! И я приеду! – Союз пытался вытянуть себе ещё времени, как будто надеясь, что у него ещё есть какой-то шанс найти подарок.       – Ладно... подожду ещё... ничего страшного... – Грустно ответил Рейх, ощущая обиду на СССР.       – Вот и отлично! До скорого! – Как ни в чём не бывало проговорил Союз и положил трубку.       Почти сразу, не задумываясь, он стал искать номер Англии.       Раздались гудки, СССР нервно ожидал ответа, боясь, что его друг не сможет ему ничем помочь в такой ситуации.       – Да-да, я слушаю. – Раздался знакомый голос.       – Англия, привет! Слушай... в общем, я тут явно натворил делов и мне бы очень пригодился твой совет! Наверное ты сейчас занят... прости что беспокою, просто, если у тебя есть хоть одна свободная минутка, было бы неплохо поговорить...       – Хммм... Может ты зайдёшь ко мне? Правда мы через полтора часа уходим с Францией в театр, но время у нас с тобой будет! Она в любом случае долго собирается, – Англия усмехнулся.       – Ох, спасибо тебе большое! – Союз выдохнул с облегчением, – я буду через минут 15!       – Буду ждать!

***

      Как и было обещано, СССР показался на пороге у Англии через пятнадцать минут после их разговора по телефону. Англия сразу пригласил его ко столу, где их ждал горячий чай.       Они сели напротив друг друга, как будто это была деловая встреча. Только вот разговор ей не соответствовал.       – Ну, давай рассказывай, что у тебя случилось. – Спокойно проговорил Англия, подвигая к себе чашку.       – Ситуация на самом деле очень глупая, но я чувствую себя ужасно... – Союз опустил глаза и продолжил говорить, – так вышло, что я забыл о дне всех влюблённых... потому что у нас не празднуют этот праздник! Рейх подарил мне подарок, а я с пустыми руками... Ну я по дурости наговорил ему о том, что подготовил сюрприз и ему нужно только подождать вечера! А сам побежал искать для него идеальный подарок и так ничего не нашёл.       – Вот как... – Англия непроизвольно вспомнил разговор с немцем, который произошёл между ними в офисе, – ситуация и вправду не простая.       – Как думаешь, что мне делать? – СССР поднял глаза на друга.       – Признаться... сказать как есть. Ты ведь и сам это понимаешь. – В ответ Союз кивнул головой, слова Англии были правильными.       – Ну кто меня тянул за язык.... – Союз закрыл лицо руками, словно пытаясь спрятаться от этого мира, – он наверное очень расстроится.       – Зато ты скажешь правду, а это ведь очень ценно.       – Даа... ты прав...       – Слушай, я уверен, что Рейх нормально отреагирует на это... – Англия это знал по их разговору с немцем, но он хотел, чтобы Союзу сам пришёл к правильному решению всей этой ситуации.       – Я понимаю, просто... так жаль, что мне не удалось его обрадовать... Англия хотел что-то сказать, но вдруг послышались шаги. Взор мужчин упал на Францию, её волосы шли аккуратными волнами, платье подчёркивало изящную фигуру, а ожерелье переливалось на свету. От этой картины даже Союз потерял дар речи, что уж говорить о Англии.       – Я готова, – Франция улыбнулась, потом перевела взгляд на Союза. – Привет! Я не услышала как ты зашёл.       – Я ненадолго! Можешь не переживать. – Вежливо проговорил СССР.       – Мы не торопимся, всё хорошо, – её голос, как мелодия, разрезал тишину. Англия всё ещё не мог налюбоваться этой красотой, он поднялся со стула и подошёл к ней.       – Дорогая, ты выглядишь просто прекрасно! – Сказал Англия, беря её за руки.       Франция смущённо опустила взгляд, принимая этот комплимент. – Спасибо большое! Я так рада, что мы наконец-то сможем провести вместе время.       Союз, наблюдая за этой картиной, не мог не услышать фразу, брошенную Францией. Она крутилась у него в голове снова и снова, будто заставляя вспомнить самое важное, что всё это время было у него под носом.       – Провести вместе время... это ведь... так замечательно! – подумал Союз, – а ведь Рейх... просто хотел провести время! Ему нужно было только это и ничего больше. – Чем больше Союз думал об этом, тем больше осозновал свою ошибку. – Самый лучший подарок для Рейха – это вечер, проведённый вместе, и внимание! – Осознание ударило его со всей силой.       Он резко поднялся и проговорил:       – Мне нужно бежать! Я должен сделать кое-что очень важное! Англия, спасибо за помощь! – Союз расплылся в улыбке и быстро направился к входной двери.       Франция ничего не понимая вопросительно посмотрела на своего мужа.       – И да, кстати! – СССР неожиданно развернулся, уже готовясь уходить, – Франция, ты очень хорошо выглядишь! Желаю вам хорошего вечера, ещё раз спасибо. – После этих слов он ушёл.       – Это было так резко, честно.... я ничего не поняла.       – Он просто понял кое-что очень важное. – Тихо приговорил Англия, с нежностью смотря на любимую.       – Ладно, буду верить тебе на слово. Хотя потом я обязательно узнаю у него на работе, что это было! – Франция усмехнулась, заправляя волосы за ухо.

***

      Союз мчался к Рейху на машине. По пути он купил цветы, хотя в самом начале всей этой истории с подарком, считал их самыми банальными. Сейчас они были нужны для того, чтобы заслужить прощение.       Он ввалился в квартиру, снял куртку и обувь на одном дыхании, и помчался в комнату к Рейху. Дверь распахнулась — и там, у окна, стоял он: хрупкий, тонкий силуэт на фоне улицы, словно вырезанный из бумаги. Свет обрисовывал его плечи, и казалось, что даже воздух вокруг наполняется его элегантностью. Услышав шум, Рейх медленно обернулся, глаза встретились с глазами Союза, – в них не было явной злости, скорее тихая растерянность.       Рейх неторопясь направился к СССР параллельно разглядывая, словно не веря, что он настоящий.       – Союз... – Тихо начал он, явно хотя что-то сказать.       – Стой, послушай меня! Просто выслушай! — Союз торопливо заговорил, чувствуя, как слова вырываются из груди. — Рейх... я хочу перед тобой извиниться! За то, что всё так вышло! Я просто забыл, что сегодня такой день и ничего тебе не купил! Весь день искал подарок и только потом понял, что самый лучший подарок – это время, которое мы можем провести вместе... Жаль, что понял это так поздно... прости меня, дурака. — Он вытащил из‑за спины букет алых роз.       Рейх сначала посмотрел на цветы, потом снова на него, и в улыбке промелькнула та самая детская удивлённость.       – Ты правда весь день искал подарок для меня? – Рейх улыбнулся, словно умиляясь этому факту.       – Да... я хотел найти для тебя идеальный подарок, но так ничего и не приглянулось...       Между ними повисло молчание, Рейх аккуратно взял в руки букет, в комнате раздался приятный шуршащий звук обёртки на цветах. Немец прикрыл глаза и вдохнул запах роз. На его лице красовалась улыбка и Союз не мог понять, что чувствует Рейх.       – Таак... ты прощаешь меня? – Раздался неуверенный голос.       – Ну конечно! Как я могу на тебя злиться! Правда, я конечно действительно сидел весь день и ждал тебя.... честно признаюсь, я уже отчаялся... от того как всё паршиво. Не нужны мне эти глупые подарки! Мне нужен ты! – Рейх сказал громче, твёрже, и в этих словах было больше силы, чем его хрупкому виду полагалось.       Союз выдохнул с облегчением. Напряжение спало, а в сердце осталась нежность, которая требовала прикосновения.       — Как же я люблю тебя... — прошептал Союз и инстинктивно наклонился вниз, желая обнять любимого.       Рейх отложил цветы в сторону, позволяя себя обнять.       Союз сразу же прижал его. Одна рука мягко обвила тонкую талию, другая легла на затылок, пальцы ласково погрузились в волосы. Рейх прижался всем телом к груди Союза, словно ища защиту и опору. Его руки обвили Союза в ответ, пальцы цепко держались, как будто боясь потерять этот момент. СССР почувствовал, как немец немного дрожит, его фигура была такой хрупкой, что это ощущение наполнило его теплом и ответственностью.       Они могли стоять так целую вечность. Союз прижал Рейха плотнее, чтобы маленькие дрожащие плечи перестали содрогаться. Он положил голову на макушку Рейха, тот тихо вздохнул, расслабляясь, словно доверяя весь свой мир в эти руки.       – Не могу поверить, что это всё взаправду... – Прошептал Рейх, не поднимая головы.       Союз лишь улыбнулся от этих слов. Он немного отпрянул. Его руки скользнули выше по спине, одну ладонь он осторожно положил на шею Рейха, другую — на щеку, чтобы видеть глаза и чувствовать каждое движение.       Рейх поднял взгляд, его глаза блестели. Он казался в этот момент таким уязвимый, что Союз не удержался, наклонился и коснулся его губ – сначала осторожно, почти робко, словно проверяя, можно ли довериться. Касание оказалось тёплым, мягким, Рейх ему ответил взаимностью, губы его мягко касались, сначала робко, а затем глубже, доверчивее.       СССР прикусил верхнюю губу Рейха, это был лёгкий, едва ощутимый укол, который добавил моменту пикантности и заставил Рейха тихо вздохнуть. Ему этого оказалось мало, он ответил настойчивее, прижимаясь ближе, как будто хотел втиснуть в этот поцелуй всё, что накопилось за день.       Их языки встретились, сначала исследуя границы друг друга, затем плавно сливаясь в общий танец. Это не было похоже на спешку; это была деликатная игра — мягкие, осторожные прикосновения, сменяющиеся мгновениями более глубокого соприкосновения. Влажность дыхания, тихие вздохи и едва слышные стоны создавали вокруг них приватный мир, где важны были только прикосновения и ритм сердец.       Ладонь Союза скользила по затылку Рейха, пальцы плотно впивались в волосы.       Каким бы этот поцелуй не был, он всегда оставался бережным: ни одна из нитей доверия не рвалась.       Когда им понадобился воздух, они отстранились, медленно отстранились. Дыхание было сбито, но в животе пархали бабочки от такой близости.       – Сегодня я больше никуда тебя не отпущу. – Рейх усмехнулся, в его глазах сверкнул огонёк.       – У нас с тобой ещё есть целый вечер. Чего ты хочешь? Я всё сделаю. – СССР нежно поглаживал немца по спине, придавая моменту ещё больше интимности.       – Я просто хочу быть рядом, вот и всё. – Проговорил Рейх и снова влетел в объятия любимого.       Союз задумался, он оглядел комнату и неожиданно ему пришла идея.       – А как насчёт танцев? – Этот вопрос знатно удивил немца, он сразу же посмотрел на СССР.       – Что? Танцев? – Рейх на всякий случай проверил, вдруг он ослышался.       – Да да... именно танцев. – Союз был тем ещё романтиком.       – Ну, я думаю, положительно. – Немец был не уверен до конца, но любопытство взяло вверх.       – Тогда я думаю ты не будешь против если я сделаю так, – он отстранился и подошёл к шкафу, там на одной из полок томилась коробка, наполненная кассетами.       Он достал одну из них, она была потрёпанная от времени, но от того и более родная.       На тумбочке стоял магнитофон, СССР аккуратно открыл отделение куда вставлялась кассета, крышка щёлкнула, он вставил кассету, нажал кнопку «Пуск». Сначала раздался тихий треск и шипение, как предисловие к воспоминанию, а затем лёгкая, размеренная мелодия – какая-то старая, очень знакомая, она наполнила комнату приятными воспоминаниями.       Он протянул руку. Рейх принял её не сразу – не потому что не хотел, а потому что каждый маленький жест в этот момент значил слишком много. Союз опустил другую руку на талию немца, чувствуя, как тот расслабляется от его прикосновений. СССР держал Рейха так нежно, словно говоря что у них всё будет хорошо и ничего не испортит этот момент.       Они начали двигаться. Их танец был чем-то между обычным вальсом и медленным танцем.       Союз вёл, а Рейх следовал за ним – лёгкими, почти плавающими движениями, доверяя не словам, а прикосновениям. Их тела не искали зрелищности, они шли по комнате, как по тихой реке, где каждое движение отзывается эхом в груди.       СССР чувствовал, как Рейх немного дрожит от эмоции, как грудная клетка его то вздымается, то замирает в такт музыке. Они не могли оторвать взгляд друг от друга, каждый наслаждался этим моментом целиком и полностью. Их сердца начали биться в одном ритме, и это была музыка намного важнее любой другой мелодии.       Между ними возник молчаливый диалог. Союз немного опустил голову, – извинение за сегодняшний день. Уголок губ Рейха дрогнул, – прощение и надежда. Рука проведённая по спине, – признание. Они понимали друг друга без слов, потому что теперь их мысли читались друг у друга как открытая книга. Никаких грандиозных признаний, только простая, честная близость: касание, дыхание, взгляд, и всё это складывалось в смысл, который не помещался в никакие подарочные коробки.       Музыка переходила в тональную паузу, а они всё ещё держались, не желая разрывать нить этого часа.       Когда проигрывалась последняя реплика мелодии, магнитофон издал прощальный щелчок – кассета перемоталась, и в комнате застыло тихое эхо. Союз не отпускал руки, Рейх не разжимал ладоней. Они смотрели друг на друга нежно улыбаясь – без слов, потому что слов уже не требовалось. Это был не просто танец: это был ответ на все неуверенности, доказательство того, что их внимание друг к другу важнее любого подарка.       В комнате осталось только их дыхание – сначала отдельное, быстрое от волнения, затем тихо укладывающееся в один ритм. Союз чувствовал, как по коже Рейха пробегает лёгкая дрожь, Рейх ощущал силу рук СССР и в тот же момент – его осторожность, как будто в объятиях держала не только тело, но и доверие.       Словно синхронно, не произнеся ни слова, они сделали шаг навстречу и обняли друг друга. Это было не просто прикосновение, а нечто большее. Союз опустил подбородок на макушку немца и прижал его так близко, что слышал и ощущал его дыхание. Рейх, прижавшись всем телом, обвил его руками, будто боялся, что если отпустит хоть на мгновение, то всё закончится. Рейх почувствовал как на глаза наворачиваются слёзы, может от счастья, а может и от страха потерять это всё. Он немного напрягся, чтобы не дать волю этим слезам. Чувствуя напряжение немца, Союз тихо шепнул ему на ухо:       – Я так счастлив, что мы есть друг у друга.       В ответ СССР почувствовал как хрупкое тело сжалось сильнее, как подтверждение его слов.       Они позволили себе полностью отдаться моменту, наслаждаясь любовью, спокойствием и тихим счастьем.       В конце концов история о забытом дне превратилась в простое и тёплое открытие: не коробка и не сияющая витрина делают праздник, а тот, кто рядом.       Ошибаться – это нормально. Главное не в том, что случилось, а в том, как на это реагируют: извинение, признание своей ошибки и желание исправиться – это уже шаг к сближению. Когда рядом человек, готовый услышать и принять, даже промахи становятся поводом стать ближе, а не отдаляться друг от друга. Любовь проявляется в готовности находить выход вместе, в умении держаться за руки в самый непростой момент.       Пусть этот вечер останется напоминанием: быть рядом – значит дарить время, слушать, видеть и возвращаться друг к другу снова и снова. Подарок, который действительно важен, не лежит на полке, он живёт в тех небольших решениях, которые мы принимаем каждый день – выбрать понять, простить и оставаться вместе.       Подарок – не вещь, а время и внимание. Любовь – это ежедневный выбор быть рядом.       Пусть даже завтра придут заботы и новые ошибки, этот вечер останется напоминанием для них двоих. Они помогли друг другу сделать верный выбор, чтобы просто быть счастливыми, ведь каждый просто хочет быть любимым...