Валентинка

      Выражение лица Ло Вэньчжоу представляло собой удивительно редкое и презабавнейшее зрелище. Его взгляд, вновь и вновь возвращающийся к тексту подкинутой на стол валентинки, казалось, просто не знал, куда податься. Тао Жань, успевший прочесть пару строк через его плечо, покрылся такой густой краской, что вообще перестал походить на человека. Вероятно, это было самое бесстыдное, что он когда-либо видел за свои неполные восемнадцать лет.       — Засранец, — тихо выдыхает себе под нос Вэньчжоу, но не находит в себе силы скомкать бережно исписанное сердце из невероятно качественной нежно-розовой бумаги. В конце там даже примостилась милейшая кошачья мордочка. — Что у них сейчас, физкультура?       Каждая деталь этого бесценного подношения, заставившего подавиться возмущённым смущением даже самого непробиваемого и прямого, как палка, Ло Вэньчжоу, чересчур ярко демонстрировала свою принадлежность к одному конкретному человеку. От бумаги даже пахло, как от него. И не спрашивайте, откуда Ло Вэньчжоу настолько хорошо известен этот запах. Вероятно, он и сам совершенно о том не догадывается.       Фэй Ду, в свою очередь, даже не рассчитывал на столь бурную реакцию. Он, в их стандартной для всех школьной спортивной форме, без лишней спешки помогал преподавателю разложить инвентарь в кладовой. Спортсмен из него был отвратительный, но хорошие отношения с учителем помогали поддерживать успеваемость по ненавистному предмету на сносном уровне. Не то чтобы для него это было принципиально важно. Просто ему нравилось нравиться всем вокруг.       Всем, кроме Ло Вэньчжоу. Тот был исключением из всех возможных правил.       — Шисюн, — его губы расползлись в довольной змеиной улыбке ещё в тот момент, когда он только заметил высокую фигуру, решительно шагающую к нему напролом через весь спортзал. Он, конечно же, сразу догадался, что его послание достигло адресата. — Как дела? Кажется, сегодня ты полон энергии.       — Рот закрой, — Вэньчжоу же вежливостью и обходительностью явно не отличался. — Твоих рук дело?       Он взмахнул сжатой в пальцах валентинкой. Учитель, к счастью, уже успел удалиться куда-то по своим делам, однако снующие вокруг школьники, наоборот, всё норовили подобраться поближе, жадно выслеживая каждый повод для новой сплетни. О странных взаимоотношениях этих двоих, впрочем, было довольно широко известно. Вэньчжоу даже при всём своём желании не смог бы скрыть то, насколько этот засранец Фэй каждый раз выводил его из себя. Фэй Ду же, казалось, получал какое-то своё особенное удовольствие от публичности всей этой странной пьесы. Он не смутился взглядов, однако нарочито удивлённо выгнул брови.       — С чего ты взял, шисюн? — сказал он самым невинным образом из всех. — Разве она подписана? Или ты так жаждал получить её именно от меня?       — Чушь не неси, — привычной грубостью ответил Вэньчжоу, уже чувствуя нутром какой-то подвох. — Кто ещё мог написать... такое?       — Такое это какое? — добившись желаемого, Фэй Ду слегка прищурился. — Шисюн, я не понимаю. Может, прочтёшь вслух?       Точка кипения была достигнута. Вэньчжоу, едва сдержав рвущийся из груди рык, убийственно зыркнул на столпившихся за спиной учеников, с интересов поглядывающих за развитием событий. А после, не найдя варианта лучше, схватил Фэй Ду за запястье — слишком тонкое под широким рукавом куртки — и поволок за собой. Даже в гневе он, однако, не был всепоглощающе груб в прикосновениях и движениях. На словах он мог уже сотню раз переломать несносному Фэю ноги, но на деле всегда прикасался с особой осторожностью, обращаясь с ним словно с хрупким сервизом, слишком дорогим, чтобы даже пытаться сжать его чуть крепче в мозолистых пальцах. Этот факт каждый раз почти превращал Фэй Ду в довольно урчащего кота.       — Ты чего добиваешься? — Ло Вэньчжоу, кажется, и сам не знал, куда и зачем его потащил. В голосе его за возмущением слышалась отчётливая, почти детская растерянность. Он ещё совсем не умел справляться с собой и своими эмоциями.       — Сегодня же день всех влюблённых, — Фэй Ду не сопротивлялся ни секунды, с готовностью следуя за вот так внезапно выкравшим его старшеклассником. — Вот и хочу, чтобы ты думал только обо мне.       Вэньчжоу мгновенно застыл, ошарашенный не то подобной наглостью, не то откровенностью. Казалось, он был готов провалиться сквозь землю. Выражение его лица даже нельзя было описать словами.       — Ты... — прохрипел он, направляя прямой и ясный взгляд в глаза собеседника. — Ты хоть когда-нибудь можешь вести себя нормально? Как обычный человек, а?       — Тогда ты перестанешь обращать на меня внимание, разве нет? — словно готовый к этому вопросу, Фэй Ду мгновенно парировал. Добивающей атакой стала самодовольная ухмылка. — Ну так что, почитаешь мне, что там такого интересного тебе посвятили в этой глупой бумажке?       Ло Вэньчжоу не разжал пальцев и не выпустил его запястья. Вместо этого он, издав невнятный звук какой-то необъяснимой эмоции, развернулся и потащил его дальше. Фэй Ду посчитал это своей безоговорочной победой.