PURE

      Контракт шуршит в руках.       Бумага плотная, шершавая и тяжелее обычной. Так Ёнбоку кажется. Парень упорно старается вчитаться в слова, переворачивая туда-сюда страницы. Иногда задерживается взглядом на отдельных строках, читает и не понимает их смысла.       На одном листе он внутренне вздрагивает. В самом верху жирными буквами надпись:       «Договор о публичном сопровождении».       Формулировка странная и сухая, а слово «договор» резало ухо.       Это было точно не про Ёнбока.       Парень читает абзац за абзацем про обязанности сторон, участие в официальных мероприятиях, поддержание имиджа. И отдельным пунктом про конфиденциальность.       Пункт пять. Подпункт три: запрет на разглашение характера договорных отношений третьим лицам в любой форме.       Ёнбок перечитывал это снова и снова, пытаясь понять суть. Что это значит? Ему придётся притворяться? Он вроде почти нашёл ответ, но мысленно сорвался и потерял его.       Он не понимал до конца, что от него хотят и зачем предлагают.       Ладони вспотели. Ёнбок быстро вытирает их о штаны, чтобы не испачкать бумагу. Мягкое шуршание сопровождает очередной разворот контракта.       Срок действия — год.       Досрочное расторжение только по инициативе Первой стороны.       Все расходы покрываются за счёт Первой стороны.       Год.       Ёнбок не понимал, это много или мало. Он смотрел на строчку с собственным именем в самом низу последнего листа.       Ли Ёнбок.       Почему именно он?       Вопрос на повторе вставал в голове раз за разом. Не громкий, без возмущения. Обычное непонимание.       Ёнбок наконец-то отложил документы и откинулся на спинку кресла, в котором сидел. В помещении тихо жужжал кондиционер, но под одеждой горела кожа. Парень оттянул пальцем край футболки и тяжело выдохнул. Напротив него — зеркальная стена, отражающая его полностью: его встревоженный взгляд, капли пота на лбу и фигуру, которая казалась ещё тоньше, чем обычно.       Он выглядит измождённым и непохожим на себя. Эта неделя была изматывающей, но прошлая была обычной…

⟣┈┈┈┈┈┉┉⊏•⊐┉┉┈┈┈┈┈⟢

      Фелис был в своей комнате, когда с нижнего этажа громом пронесся командирский голос бабушки:       — Ёнбок! Там дед Пак приехал! Помоги ему разгрузить товар! Я в магазине постою!       — Хорошо!       Бабушка ушла, а на Ёнбока обрушились воспоминания, когда он был совсем маленький и громкий голос бабушки заставлял дрожать всю деревню. А она всего-то звала его на ужин. Улыбнувшись, парень накинул на себя футболку и поспешил вниз.       Уже на улице, задыхаясь от густой летней жары, Ёнбок помахал старику на совсем новом грузовике.       — Привет, Ёнбок! Как дела в школе? — хриплым голосом произнёс пожилой мужчина.       — Дед, ты забыл? Я уже закончил её!       — А! Когда успел?       — Да полгода уже как, — Ёнбок улыбнулся, перетаскивая коробки с фруктами ближе ко входу в магазин.       — А дальше куда? Не надумал?       — Да времени нет особо о таком думать, — парень засмеялся, смущенно почесывая голову.       — А надо бы! — в разговор встряла бабушка, крича из магазина. — Этот болван, знаешь, что мне заявил? Говорит, останусь тебе помогать! Помогать! Мне! Представляешь?!       — Эй, Мёнджа, да ты старая уже! Вот помощник есть! Руки на месте, голова тоже! Что ты возмущаешься?!       В сторону мужчины полетели оскорбления вместе с консервной банкой, от которой Ёнбок успел увернуться, затем второй и третьей.       — Сума сошла, бабка! Вот же… — мужчина раздраженно зажевал губу, отряхиваясь. — Вот что ты лезешь! Пацан решил остаться, так пусть остаётся!       В ответ на возмущения вновь полетели консервы, которые Ёнбок с улыбкой на лице просто собирал с земли и складировал в коробку.       — Эх, боевая баба… Но ты это, прислушайся к бабушке. У нас хорошо, конечно, природа, море, туристы с деньгами, но тяжко бывает, — мужчина передал в руки Ёнбока смятые накладные и сел за руль.       — Когда в следующий раз приедете?       — Через неделю, если дождя не будет.       — Понял, удачной дороги!       Старик на прощанье помахал рукой и завёл двигатель. Его машина быстро скрылась за поворотом, оставляя Ёнбока наедине с десятком побитых консервных банок, тремя упаковками воды и кучей фруктов.       — Ну-с, за работу.       Ёнбок старался быстро расставлять коробки с персиками, проверял накладные и иногда прислушивался к гулкому шуму исходящему от одного из холодильников. Периодически заходили туристы, оповещая о своем прибытии звонком колокольчика над дверью.       С улицы тянуло ароматом моря и жары. Запахи пропитавшие всё вокруг и, казалось, самого Ёнбока.       — Извините, а… — сзади тихо подошла девушка, но резко отскочила на шаг. — Ой! Простите! Я думала вы… Кхм.       «Омега, да?» — Ёнбок мысленно закончил за неё фразу.       — Всё в порядке, что вы хотели? — парень мило улыбнулся и вопросительно наклонил голову.       — Подскажите, а у вас есть мороженное?       — Да, конечно! Оно вот… — Ёнбок жестом указал следовать за ним, но резко остановился, — …тут.       На дне морозильника, под толщей растаявшей воды, безмятежно плавали закрытые упаковки мороженого.       Заметив эту неприятную ситуацию, девушку перехватила бабушка, уговаривая попробовать манговый сок и увела подальше, оставляя Ёнбока разбираться с поломкой в одиночку.       Оттащить его на задний двор не было проблемой, а вот вскрыть. В прошлый раз парень залил трещину клеем и к сожалению, остатки попали на заглушку, которая перекрывала доступ к проводам. Почесав голову, Ёнбок не придумал ничего лучше кроме как полностью отодрать панель.       Прошло примерно два часа. От жары спасал только маленький вентилятор, гоняющий горячий воздух.       — Ёнбок, — бабушка раздражённо щёлкнула языком. — Сколько ты уже раз перебирал её по частям, а? Давай закажу новую, не обеднеем!       Бабушка поставила на столик рядом тарелку с нарезанным персиком и села на стул, наблюдая за тем, как её внук измазанный маслом в очередной раз реанимирует почти дохлую морозилку.       — Рано ещё её хоронить, — сказал он. — Зачем покупать новую, когда есть эта.       Ёнбок говорил это каждый раз и каждый раз морозилка действительно работала какое-то время. Затем ломалась, а парень её чинил и так по кругу. Он сидел на корточках, подкручивая болты то тут, то там, резал и соединял провода.       А деньги на покупку нового можно отложить.       — Ёнбок, может подумаешь о поступлении? — тихо спросила бабушка. — Шёл бы дальше. Магазин никуда не денется.       Отложить на ремонт дома, на небольшую лавку с готовой едой рядом с магазином, где бабушка будет готовить свои волшебные булочки на пару или блинчики с кремом, которые она так любила готовить. Или поставить проектор у пляжа и крутить фильмы её молодости.       Купить большой ортопедический матрас или построить летнюю кухню.       — Может быть позже, — сказал он, а в груди неприятно кольнуло.       Парень закрыл кривую панель и подключил провод в розетку — морозильник устало задребезжал, предупреждая, что эта реанимация может стать последней.       — Ну вот! Работает! — он поднялся на ноги и поспешно вытер руки тряпкой. — Пойду я, ба. Надо ещё Лапку покормить.       Бабушка лишь разочарованно выдохнула и натянуто улыбнулась, провожая внука.       Стоило только Ёнбоку зайти за угол дома, из-за ящиков послышался ласковый «мяу». Маленькое животное махнуло хвостом и вышло полностью только тогда, когда парень достал из кармана фартука пакет с сухим кормом.       Красивая взрослая кошка угольно-чёрного цвета с ярко-жёлтыми глазами и одной белой лапой, будто кто-то случайно окунул её в краску.       — Привет, Лапка, — тихо сказал Ёнбок.       Она ела быстро, мельком поглядывая на парня. Внимательно следила, чтобы он был подальше и отходила, когда парень пытался её погладить. Изредка, после плотного ужина позволяла погладить себя по спине, но не долго. Три раза по росту шерсти, а затем убегала.       И Ёнбоку… нравилось это.       Как бы кошка к нему не относилась, она каждый раз возвращалась к нему. Значит, она помнила о нём, о вкусной еде, которую он предлагал. Наверное, ей даже нравился сам Ёнбок, но это были его внутренние мысли.       Сейчас, кошка доела свой ужин и села прямо напротив парня, упорно смотря ему в глаза. И Ёнбок было хотел дотянуться до неё рукой, но позади послышался голос, а затем быстрый ритм шагов в их сторону. Лапка быстро скрылась в траве, а парень смотрел ей вслед дольше, чем обычно.       — Привет, Ёнбок!       Это был бывший одноклассник — Ким Сонхун. Мокрый от солёной воды и со спортивной сумкой.       — Привет, Сонхун. С подработки?       — Да. Вот, — он протянул Ёнбоку пакет с чем-то ароматным. — Мама просила передать госпоже Ли. Тут жаренные баклажаны с перцем.       — Спасибо! Сейчас, погоди минутку, — парень дёрнул прозрачный пакет и накидал туда немного персиков. — Вот, в благодарность.       — А! Чуть не забыл, — Сонхун обтёр руку, сунул её в карман сумки и достал конвер. — Держи. Пришли результаты анализов из центра.       Ёнбок с благодарностью принял конверт, но открывать не стал, отложив его подальше.       — Вскрывать не будешь? — удивился Ким.       — Потом. У тебя там что по ним? — парень с улыбкой отмахнулся, переводя тему.       — Ничего интересно, если честно. Беты они и в Африке беты, — он грустно покачал головой. — А вот у Угёна всё на мази.       — В смысле?       — Он альфа второго типа, прикинь. Короче у него мутация в гене какая-то уникальная и его пригласили обучаться по спец программе в столичный универ! — Ким эмоционально махал руками. — Обучение бесплатное, жильё предоставляют и кормят за счёт университета! Только ему надо выступать за спортивную сборную по плаванию.       «Спец программа в столичном университете» — сильно резануло ухо.       — Но он же хотел на физмат, — удивлённо сказал Ёнбок.       — Так-то да, но, знаешь, за такие возможности нужно цепляться мёртвой хваткой, — Сонхун перекинул сумку на другое плечо. — Я не вижу в этом чего-то странного. Ты тоже альфа, путей у тебя дохрена и больше. А ты сидишь тут, пердишь как старый дед и уже наслаждаешься пенсией. Это нечестно, понимаешь?       Голос Сонхуна словно надломился в микро моменте. Ёнбоку показалось, что он обижен на парня.       — Возможно, но это так же нечестно, как и поступать по блату за счёт генов и альфа-статуса! — слова прозвучали резче, чем хотелось.       — Мир не про честность, Ёнбок, — тихо парировал одноклассник.       Сонхун пожал плечами и поправив лямку на плече, направился в магазин, оставляя Ёнбока одного.       Однако, через минуту раздался крик.

⟣┈┈┈┈┈┉┉⊏•⊐┉┉┈┈┈┈┈⟢

      Больница пахла антисептиком и чем-то приторно-сладким. Сидеть в приёмной, облупленным этими запахами было невыносимо — наводило на мысли, которые Ёнбок стремительно отгонял от себя.       Бабушке внезапно стало плохо и она рухнула на пол в магазине, на глазах у Угёна. Он едва ли успел подставить руку под голову, чтобы она не ударилась. И в отличие от бывшего одноклассника, Ёнбок, увидев свою любимую и единственную бабушку без сознания испытал ужас.       Страх, боль и режущее изнутри чувство. Он встал в дверях, забыв как дышать и двигаться. Он тупо пялился на пол, ловя тёмные круги перед глазами до тех пор, пока Угён не привёл его в чувства.       Скорая приехала быстро. Пообещали, что помогут. А в больнице похвалили за быструю реакцию, но предупредили не надеяться на хороший исход.       «Мы сделаем всё, что в наших силах,» — вот, что крутилось в голове у Ёнбока.       Одна и та же фраза вначале была надеждой, но с каждым повтором превращалась в приговор. Становилось всё хуже и хуже, а сверху давил мерзкая смесь антисептика и чего-то приторно-сладким.       Покой Ёнбок обрел лишь на крыше больницы. Обнимаемым теплым ночным воздухом, слабо помогающим структурировать мысли.       Бабушка была застрахована на случай сердечных приступов по возрасту, но страховка покрывала только шестьдесят процентов операции, а дальше лечение, реабилитация, дорогие лекарства. Бесконечные приёмы у врачей до тех пор, пока она полностью не встанет на ноги.       «А встанет ли?» — сомнение отравляло разум, — «А если…её не станет, что останется?»       Парень крутил в руках банку холодного кофе. Она давно остыла, но её дала медсестра. Выкидывать было неприлично, а пить не хотелось.       Ничего не хотелось.       Внизу мигали огни города, дополняемые шумом от дороги.       Ёнбок метался между отчаянием и слепой надеждой. Он мог продать магазин — это было логично. Ведь без бабушки — ему он не нужен. В нём не было смысла, как и ларьке, ремонте и сломанном морозильнике. Всё просто растворялось в огнях города и шуме дороги. Это растягивалось на минуты и часы. До тех пор, пока солнце не начало припекать голову. А Ёнбок всё так же сидел на крыше, опустив голову и перекладывал из руки в руку давно остывший холодный кофе.       Операция уже должна была закончиться, возможно его пытались найти. Проверив телефон — нет не пытались. Парень спустился на ресепшен в отделении интенсивной терапии.       Миловидная девушка что-то быстро говорила про подписи, саму операцию, оплату…       — По поводу оплаты, — девушка сказала тем же тоном, но почему-то у Ёнбока дёрнулась голова.       Он собрал все силы, которые у него остались и сосредоточенно ответил:       — Я сегодня внесу второй взнос.       — В этом-то и дело, — девушка достала какой-то бланк и дала почитать парню. — Один анонимный гражданин оплатил операцию госпожи Ли и внёс депозит на восстановление.       Ёнбок прочитал. Ещё раз. И ещё раз, а затем шокировано уставился на девушку.       — Кто?       — Простите. Мы не можем раскрывать личность благотворителей.       «Благотворитель,» — это слово застряло где-то между горлом и грудью.       Он коротко кивнул и вернул бланк.       Что это если не чудо. Нет, такого не бывает. Просто так отдать большую сумму денег.       С одной стороны Ёнбок испытывал облегчение. В голове пропала тяжесть, но легла на его плечи чувством долга и стыда.       Кто-то сделал это для него. То, с чем он сам не смог справиться.       Парень резко вдохнул, пропуская больше воздуха в лёгкие и отошёл от стойки к окну палаты. Там, за ней лежала её бабушка.       — Если я когда-нибудь встречу этого человека… — Ёнбок приложил ладонь к толстому стеклу. — Я верну ему долг и перестану быть ему обязанным.       Он не знал, как он это сделает.       Но знал, что должен.

⟣┈┈┈┈┈┉┉⊏•⊐┉┉┈┈┈┈┈⟢

      Дверь в совещательную тихо приоткрылась, позволяя Ёнбоку собраться и принять сидячее положение. В кабинет вошёл мужчина средних лет в строгом костюме. Это был адвокат Чхве. Он же пришёл к Ёнбоку пару дней назад с предложением, и он же предоставил ему контракт на изучение.       — Вы ознакомились с содержимым, Господин Ли, — его голос был абсолютно сухим и интонационно ровным.       Ёнбок неуверенно кивнул в ответ.       — Хорошо. Как вы поняли суть контракта? — мужчина аккуратно сел напротив, складывая руки перед собой.       — Я должен буду притворяться партнёром незнакомого мне человека.       — Не совсем. Договор о публичном сопровождении, обязует вас присутствовать на официальных и неофициальных мероприятиях и поддерживать образ партнёрства.       — Но, я так и сказал, — устало выдохнул Ёнбок.       — Притворяться партнёром и поддерживать образ партнера, разные вещи, господин Ли, — адвокат чуть наклонился, будто делись секретом. — В первом случае, вы ложно утверждаете статус и создаете иллюзию факта отношений, а во втором — играете роль и работаете на благо имиджа Первой стороне.       — Но…       — Понимаю, юридические нюансы слишком сложны для столь юного человека, как вы, но предложу более приземленный вариант, — мужчина взял в руки ручку. — Если я скажу, что это настоящее яблоко, вы мне поверите?       — Нет.       — А увидев на витрине магазина пластиковую копию?       Ёнбок сжал пальцы в кулак, стараясь не выдать своего раздражение на такой дурацкий пример. Кто поведется на этот бред про яблоки, когда знают как выглядят настоящие…       «Все знаю, как выглядят настоящие…» — пронеслась мысль в голове парня.       — Кажется, до вас дошла суть, — адвокат убрал ручку в нагрудный карман. — И так, вернёмся к обсуждению. Первая сторона также предоставит вам апартаменты для проживания на весь срок действия контракта. Проживание там — не обсуждается.       — Но вы сказали, что мне придётся сопровождать Первую сторону на мероприятиях. Разве я не могу приезжать, когда потребуется? — сказал Ёнбок, стараясь потушить в себе искры злости. — У меня больная бабушка. Я не могу её оставить.       — Первая сторона предусмотрела это. Вам дадут время найти помощника. Естественно, все расходы будут оплачены.       «Первая сторона! Первая сторона! Мне казалось, когда заключают такие контакты должна быть честность!» — Ёнбок прикусил губу.       — То есть мне надо будет как-то объяснить бабушке, почему я уезжаю на год. Оставляю её одну, при этом меня будут водить хрен знает где, хрен знает кто и я даже взглянуть в глаза этому человеку не могу до того как подпишу ваш сраный контракт?!       Голос Ёнбока сорвался на крик, а под конец он уже хрипел. Адвокату оставалось только слушать и не сводить взгляд с уставшего и отчаявшегося молодого человека.       — После подписания конт… — мужчина замер, слегка поворачивая голову и прикладывая палец к уху, где у него всё это время был наушник для связи. — Господин… нет, это небезопасно… Да. Я понимаю. Хорошо.       Адвокат ловко вытащил телефон из внутреннего кармана и проведя по экрану пару раз, положил его на стол рядом с Ёнбоком. На экране не отображалось ни имени, ни номера. Горела только кнопка громкой связи и таймер.       — Здравствуйте, Ёнбок. Прошу прощения, что не могу представиться лично, — голос из динамика звучал спокойно, почти мелодично. — Но могу понять ваше раздражение и замешательство.       Тембр голоса работал как успокоительное. Незаметно даже для самого себя, Ёнбок медленно сел на своё место, перебирая все возможные варианты вопросов, но выдал:       — Почему я? Нет кого-то другого?       — Если быть предельно честным, претендентов на ваше место десятки, а то и сотни.       — И всё же.       — И всё же, я выбрал именно вас.       «Выбрал меня…» — Ёнбок неуверенно ковырял заусенец на пальце.       — Ничего страшного, если вы откажетесь, — продолжил голос. — Всё останется как есть. С вашей бабушкой будет всё в порядке. Требовать деньги назад я не собираюсь.       В кабинете резко стало тихо. Ёнбок испугался, что у него уши заложило, но нет. Шуршание пиджака адвоката он слышал отчётливо.       Парень взял в руки ручку и опустил взгляд на контракт.       «Если он меня выбрал…» — резкий вдох. — «Значит я справлюсь. Я должен справиться.»

⟣┈┈┈┈┈┉┉⊏•⊐┉┉┈┈┈┈┈⟢

      Бабушку выписали из больниц через неделю после операции. Она стабильно шла на поправку и уже во всю копалась в магазине, хотя ей сказали придерживаться режима и не перенапрягаться. Благо, на помощь приходила сиделка и Сонхун.       — Ты все вещи собрал? — спросила бабушка, следя за тем, как Ёнбок упаковывает сумку. — Ничего не забыл?       — Да, всё есть. Всё хорошо, — парень обернулся. — Не перенапрягайся только, я по списку собираюсь.       Но бабушка не унималась. Она с волнением и одновременно радостью провожала внука в город на курсы по ведению бизнеса. Ёнбок на днях принёс ей документы о зачислении и с непонятной для неё грустью, передал из рук в руки.       — Слушай внимательно, что тебе говорят и учись усердно, — бабушка добавила. — Я верю, что у тебя всё получится, мой мальчик.       Ёнбок выдавил из себя самую яркую улыбку на прощанье и только в машине деда Пака, уткнувшись лбом в стекло он тяжело выдохнул. Дед подумал, что из-за нервов и пытался приободрить, но парня разрывало внутри. Уверенность, с которой он подписывал контракт улетучилась, как только он получил на руки то злополучное лже-приглашение.       Мерзко на душе и от мысли, что его любимой бабушке пришлось соврать.       Страшно за будущее, а тревога гнала его между мыслями о долге и стыде за ложь. Ёнбок морщился от мыслей: согласился бы он снова подписать контракт, зная что начнётся всё с вранья его самому близкому человеку? Но что-то звенело за всеми этими потерянными эмоциями, что-то что заставляло расправить плечи и выровнять дыхание.       Если его выбрали…       …значит, он справится.