Поэзия не знает сна. Сборник

"От наставника" Его заковали, словно пленника, в цепи, Кинули красок и пару сигар: «Художник  рождается в муках, в депрессии, Искусство не шалость, как ты полагал. Н-да, не всегда ты творишь, что захочешь, Чувствуй толпу - она говорит! Она говорит, чего очень ей хочется, Твоя же задача - вопль в жизнь притворить! Чего же, не хочешь творить, как прописано? А ну-ка, взгляни, раб своих же идей: Толпа - зверь, ублюдок, Толпа без рассудка - Ей дай только право: Всё умрет вместе с ней... Ах, сколько творцов умирало в незнании, Что скоро… Однажды ли? через сотни веков! Их жалкая книжка станет промыслом Божьим, И люд, наконец-то!, их мысли поймет! Ах, сколько сгорало на кострах инквизиции Мудрых, великих, крепких мужей: Толпа, не готовая к новым открытиям, Сжигала в огне неугодных людей! А сможешь ли ты стать сегодня посмешищем! Чтобы потом, когда станешь трухой, Имя твое ослепило всех блеском, Но важен ли будет этот блеск под землей?» - Он закурит сигару: голос дрогнул предательски, Бросит взгляд на художника с завязанным ртом, Что ж за мысль наставнику донести так хочется? Почему б не оставить разговор на потом?: «Дорог, слишком уж дорог путь чести и доблести, Смелый герой слишком много платил, Но что же толпа? Она гадко смеется, Ведь для нее: жизнь напрасно ты жил. Так безопасней, легче и правильней: Здесь и сейчас, приняв кандалы, Служить толпе: гневной, грубой, кипящей, Служить, вырисовывая вопли, мольбы…  Если же ты силен духом, Художник, Можешь послать и меня, и толпу - Рамки, сковавшие наши возможности, Слишком уж многих осадили ко дну». *** "ИДОЛЫ" В каждом художнике есть своя рамка, Даже пусть беден он и нелюдим, Будет у каждого свет идеала, Что для него, видно, не достижим. Будет Пика‌ссо, будет Да Винчи, Жан-Батист Грёз или вовсе Дюшан, Фабрика звёзд ведь различий не ищет, — Сердце художника тут как капкан. Ты приклонишься, отдашь все свободы, Как верный пёс, подражателем став, Идолу ты подаришь не розы — Кости свои их могиле предав. *** "Художник и небо" Он был так очарован небом, Запечатлеть хотел его... Деревья, что покрыты снегом, Луну и звёзды высоко... Он наконец увидел то, Что неподвластно было всем... И был весь погружён в одно, Вновь несравнимое ни с чем... Ведь мир вокруг был так жесток, А он всё жаждал красоты... Но мир души был так далёк, Не смог достичь он высоты... И потому весь мир теперь Был только на его холсте... И каждый взмах его потерь Остался краской на листе. И он жил там, в прекрасном сне, Не сознавая ничего. Не понимая, что на дне Его искусства никого.