Сеанс связи

В жизни каждого мужчины бывают слабости. Слабостью Призрака был Шепард. Мысли о нем всегда накрывали безудержной лавиной, отчего штаны становились узкими, а ткань рубашки слишком жесткой. Приходилось цепляться за подлокотники своего кресла и сосредоточенно дышать, пока дискомфорт не пронесется мимо и сквозь. Незваные эмоции были словно поток космических лучей: бесполезно бороться, и единственный выход — переждать и надеяться, что мутация будет несмертельной. Всего пару лет назад Призрак был уверен, что роскошь юношеских гормонов осталась далеко в прошлом, уступив место холодному разуму. Шепард это изменил. Шепард менял слишком многое, и в этом была его главная ценность. Рискованная инвестиция, но оправданная, если дело выгорит. Призрак отслеживал свои инвестиции, и Шепард не был исключением. Камеры, микрофоны, глубоко зашифрованная и надежно скрытая линия связи, чтобы ее не заметил даже бдительный дежурный. Всего лишь маленький каприз эксцентричного богача, который не хочет поддаваться своей слабости, но еще меньше — сражаться с ней. Очередной шторм накатил, как всегда, без предупреждения. Призрак читал отчет об активности Коллекционеров, и это запустило цепочку ассоциаций, которая закончилась тихим, сдавленным выдохом. — Опять? — почти простонал он, накрыв лицо рукой. И суток не прошло с последней эрекции. Впору было заподозрить, что последнее обновление организма прошло неудачно и киберимпланты сбоили, вызывая непредвиденную гормональную активность. Стоило пройти медицинское обследование, но… Призрак был честен с собой. Конечно, это избыточное возбуждение мешало ему, но открывало и новые уровни познания своего тела. По крайней мере, пока мозги не превратились в звенящую похотью кашу. Одного жеста хватило, чтобы закрыть доступ в кабинет и открыть секретный канал связи с Нормандией. Шепард принимал душ. Поразительное чувство момента. Призрак на секунду задумался, была ли связь между его гормональными штормами и действиями Шепарда на другом конце галактики, но стекающие по крепкой спине струи воды заглушили логику. Думать и анализировать можно потом, в блаженном одиночестве. Шрамы не портили его. Наоборот, делали совершенным. Призрак скользил по ним взглядом, проживая вместе с Шепардом его битвы и ранения, его боль и эйфорию — от шеи к крепкому заду, на котором не хватало отметины от зубов. Было бы досадно, если бы она там была. Долгие перелеты и узкое пространство — идеальная комбинация для связей, случайных и не очень. И слишком много времени, чтобы получить метки, которые он не может поставить. Зубы почти заныли от желания впиться в сочную плоть и добиться возмущенно-довольного шипения. Призрак закрыл глаза и сглотнул обильную слюну. И тут же почувствовал вкус, и упругость, и прикосновение кожи к своей щеке. Резко втянул в себя пустой, почти стерильный воздух и открыл глаза: смотреть было не так опасно, как представлять. — Повернитесь, коммандер, — мягко сказал Призрак. Шепард словно услышал и показал свое лицо. Красные шрамы, еле заметное свечение в глазах — признак нежелательных искажений, но кровь от них побежала еще быстрее. Как вода по мускулистым плечам и твердой груди. Как дыхание из приоткрытого рта. На секунду показалось, что Шепард смотрит прямо в глаза, словно знает о камерах и о частом свидетеле его омовений. «Возможно, и знает», — подумал Призрак. Шепард был не только силен, но и умен. Опасное, но удобное качество. Хотя это мог быть всего лишь еще один слой фантазий. Приятно думать, что он знает и поэтому трогает себя там, где должна быть рука Призрака, и скользит по себе так, как должна скользить рука Призрака — то медленными, неторопливыми движениями, то меняя ритм. Будто контролируя движение руки Призрака, презрев расстояние в световые годы. Вбивая в динамики последний выдох так, что можно было ощутить его на коже. Призрак ощутил и задрожал, изливаясь в очередной раз одновременно с Шепардом. Проваливаясь в его насмешливый взгляд, сладчайшая из иллюзий. Одного движения руки хватило, чтобы прервать связь с Нормандией. Чтобы привести себя в порядок? Нет. И все же несколько минут спустя Призрак был вновь спокоен и собран. До следующего сеанса связи.