Вареник

Очередной жаркий летний день без света. Чтобы сократить время пребывания без электроэнергии, Давид ненавязчиво напросился к Саше в гости. Из-за духоты оба немощно лежали на кровати. Давид, как истинный безумец, пришёл в носках, джинсах, кроссовках — и спасибо, что хотя бы в футболке. Он удивлённо рассматривал Александра, который вальяжно развалился на кровати, закинув ноги на стул, демонстрируя свои чудесные боксёры, которые едва прикрывала длинная футболка. Саша ныл, что ткань мешает его телу дышать. – Ты чё развалился? Хуй свой на показ вывалил, – беззлобно фыркнул Давид, кивая на открытые ноги друга. – Завидуешь моей валыне? – на лице Александра заиграла игривая улыбка. – Купи мне кружевные трусы, а то писюн не дышит. – Денег дай, куплю. – Схватив попавшуюся под руку ляпавку, парень шлёпнул ею Сашу по бедру. – Вставай давай, пошли вареники варить. Я хавать хочу, пиздец. – Я чё тебе, жена?! – притворно возмутился Саша, но тут же сменил тон: – Блин, ладно. Ща обосрусь, пошли. Заодно покакаю. – Сашенька, покаку? – с умилением и ехидно протянул Давид. – Нет, я на унитаз схожу, – отрезал кудрявый, вставая с постели. Поправляя футболку, он окинул взглядом внешний вид гостя. – Как тебе не жарко? Ща на кухню пойдём, там ещё жарче станет, а ты вырядился, как в зимнюю пору. – Он дёрнул парня за джинсы, давая знак, что пора двигаться. – Что, ты готов? Можно уже вставлять? – Давид демонстративно раздвинул ноги, скалясь и дразня его. – Ты дебил? Ща голодным будешь. – Так я же готовить буду. – Ой вэй. – Чё блять? – Тц, понятно. На иврите означает «ой, всё». Проскрипев рукой, ногой, локтём и, кажется, даже пальцем, Музаев наконец оторвал своё тело от кровати. Прежде чем отправиться в путь, он назло начал демонстративно потягиваться и хрустеть суставами, ловя укоризненный взгляд своего ненаглядного. – Ну ты и старый дед. У тебя хоть деньги есть? А то на хрена ты мне такой сдался? – У меня есть харизма. – Пхах. – только и вырвалось у Александра. Пройдя на кухню, Давид достал кастрюлю, все необходимые принадлежности и продукты, а Саша отправился «думать». Спустя какое-то время самоназванный повар решил удостовериться в сохранности своего «сокровища». Приблизившись к двери в ванную, парень настойчиво постучал, одновременно задавая вопрос: – Саша, ты покаку? – ПОШЁЛ В ЖОПУ! – донёсся приглушённый крик из-за двери. – Попу помой, а то член будет грязным! – крикнул Давид в ответ. – ПОШЁЛ НАХУЙ! Посмеявшись над ситуацией, Давид отошёл от двери, решив больше не тревожить своего парня. Наполнив тарелки едой, гость расставил их на столе, достал масло и сметану. Пока Саша задерживался в туалете, Давид решил сделать ему приятно, нарисовав сметаной аккуратное сердечко на варениках. Сев за стол, он терпеливо ждал того, с кем разделит обед. Выйдя из туалета, Александр сразу нарвался на знакомый вопрос: – Саша, ты покаку? – Ты дебил? – задал риторический вопрос Александр, закатывая глаза. – А вот Бог так не считает. – Тц, – Орлов уставился на тарелку с варениками и сметанным сердцем. – Это вместо колбасы? – с иронией поинтересовался он, усаживаясь напротив. – Ну да, колбаса дорогая. Ты, конечно, мне дорог, но не настолько. Парни приступили к трапезе. Сашка наколол вареник, щедро политый сметаной, но, едва поднеся его ко рту, рука дёрнулась, и ложка вымазала ему пол-лица. Всему виной была наглая муха, кружившая над столом. – Блять, – отмахнулся он от насекомого, которое норовило приземлиться прямо в еду. – У тебя рот… этот… блять, как его… ну короче… бляяя, слово забыл, ёбаный в рот… О! Короче, когда ты мне сосал, у тебя рот такой же был. Типа этот… бля… – Грязный? – с необычайным изумлением догадался Александр, вытирая щеку тыльной стороной ладони. – Точно! – щёлкнув пальцами, радостно заявил Давид. Закончив трапезу, они вернулись в спальню хозяина дома. – Я устал, давай просто тиктоки посмотрим, – предложил низкорослый парень, падая на кровать. Они устроились поудобнее. Давид взял телефон и открыл соцсеть. Под аккомпанемент бесконечной ленты коротких видео Сашу особенно заинтересовал один ролик: девушка делала обзор на съедобное бельё. Заметив скептическое выражение лица Давида, Александр хитро прищурился и, не отрывая взгляда от экрана, костяшками двух пальцев слегка надавил ему на низ живота, прямо в область простаты. Из уст старшего вырвался приглушённый полустон-полувздох. – И чё ты делаешь? – выдохнул Давид, чувствуя, как по телу разливается тепло. – Тебе не понравилось? – вопросом на вопрос ответил кудрявый, убирая руку, но продолжая сверлить его взглядом. – Ну я хз… – Давид замялся, чувствуя, как кровь приливает к паху. – Хуй встал, значит, понравилось. – Хочешь продолжить? – с азартной улыбкой спросил юноша, в его глазах заплясали чертики. – Я трахаться хочу, – промямлил Давидик, но в голосе звенело желание. Он резко сменил позу, повалив сидящего Александра на спину и нависая сверху. – Наконец-то дорос, – Саша рассмеялся, но смех тут же прервался, когда он почувствовал тяжесть тела друга. – А то только писюн сосёшь. – А сам! – возразил подросток, одновременно принимаясь стаскивать с себя джинсы в тесном пространстве между их телами. Догадавшись, к чему всё идёт, ладонь Орлова с длинными тонкими пальцами скользнула под футболку Давида. Он не спеша огладил его пресс, задержался на груди и вдруг резко сжал сосок, слегка его покручивая. Тело Давида отреагировало мгновенно: по позвоночнику пробежала дрожь, а щёки окрасились алым. Александр довольно ухмыльнулся, наслаждаясь произведённым эффектом. Он потянул за ворот футболки, помогая партнёру избавиться от неё, открывая для себя новые участки разгорячённой кожи. В какой-то момент Саша замер и, чуть сбившись с дыхания, попросил: – Пойди закрой дверь. – Капец, это ж вставать надо, я только устроился, – простонал Давид, но послушно слез с кровати. – И смазку с презервативами возьми в тумбочке, – добавил Санёк, кивая на прикроватную тумбу. – Боюсь спрашивать, откуда это у тебя, – усмехнулся Музаев, запирая дверь на замок и возвращаясь к тумбочке. – А я стратег, – довольно протянул рыжик, наблюдая за ним из-под полуприкрытых век. – Тоже гений интж? – Лучше! Вернувшись к кровати с тюбиком и упаковкой презервативов в руках, Давид заметно нервничал. Он сжимал лубрикант и смотрел на Сашу со смесью желания и неуверенности. – А ты уверен? Типа, бля, это больно… и я как-то не готов быть снизу. Там это… – Он переминался с ноги на ногу, невольно делая шаг назад. Ему было волнительно до дрожи, но страх касался не только его самого. Он боялся причинить боль Саше. – Тц, и опять по новой, – вздохнул Александр, но в его голосе не было раздражения. – Ты не хочешь? – Хочу, – выпалил Давид. – Очень хочу. Но я не хочу, чтобы было больно тебе. Или мне. Анальная трещина звучит страшно, а как я маме буду объяснять, чего у меня очко кровоточит? – Снизу буду я. – Саша мягко улыбнулся, и эта улыбка подействовала лучше любого успокоительного. Он потянулся к Давиду, притягивая его ближе, заставляя сделать шаг вперед. – Смотри на меня. И не отворачивайся, а то накажу. Он забрал из рук парня тюбик, лёгким движением длинных пальцев открыл колпачок — раздался характерный щелчок. Не торопясь, бережно, Александр взял руку Давида и медленно провёл его ладонью по своему бедру, завёл чужие пальцы под резинку боксёров. Он смотрел исподлобья, изучая реакцию. Давид затаил дыхание, боясь спугнуть момент, и буквально фотографировал глазами каждое мгновение, каждое движение, каждую эмоцию на лице Саши. Отпустив его ладонь, Орлов ждал. Давид замер, словно не решаясь продолжить. Тогда Саша, встретившись с ним взглядом, шумно выдохнул и коротко мотнул головой, давая безмолвное разрешение. Руки Давида, обретшие уверенность, принялись аккуратно оглаживать чужие ягодицы, сжимать их, гладить внутреннюю сторону бёдер. – Мгм, какой послушный… – промурлыкал Саша, чувствуя, как от этих прикосновений по коже бегут мурашки, несмотря на жару. – А теперь сними их. Он откинулся на подушки, утягивая Давида за собой в глубокий, влажный поцелуй.  Глубоко вздохнув носом, Давид разорвал поцелуй, спустился поцелуями к шее, ключице, а его ладони легли на резинку Сашиных трусов. Медленно, дразняще он стянул ткань, открывая взгляду уже возбуждённый член партнёра. Давид обхватил ствол рукой, чувствуя, как пульсирует под пальцами горячая плоть. Он провёл большим пальцем по головке, собирая выступившую капельку предэякулят, и медленно распределил его по всей длине, заставляя Сашу тихо застонать. – Ты уверен? Может, по старинке? – снова засомневался Давид, раздвигая его ноги и устраиваясь между ними поудобнее. Саша закатил глаза от очередных сомнений партнера. Он нанес на свои пальцы дубликат и поднёс собственные пальцы к своему анусу, глядя Давиду прямо в глаза. Не отрывая взгляда, он размазал излишки смазки, по нежной коже промежности, а затем, не спеша, ввёл в себя сразу два пальца. Первые фаланги, вторые, третьи — он двигал ими внутри себя, чуть прикусывая губу, и смотрел на ошарашенное лицо Давида. Его ухмылка стала шире. – Ты думаешь, я так долго в туалете что делал? – Так ты реально это всё спланировал? – Давид, заворожённо глядя, как пальцы Саши скользят в нём же. Вместо ответа Александр вынул пальцы, перехватил запястье Давида и, щедро выдавив смазку на его ладонь, прижал три его пальца к своему входу. – Попробуй ты, – приказал он, отбрасывая тюбик на пол. Давид медлил всего секунду, а затем, повинуясь приказу и собственному желанию, осторожно ввёл пальцы внутрь. Он вслушивался в дыхание Саши, ловил малейшие изменения в его лице. Достигнув второй фаланги, Александр закрыл глаза и шумно выдохнул сквозь сжатые зубы, выгибаясь в пояснице. Это зрелище ударило Давиду в голову похлеще любого вина. Как же внутри было горячо — сравнимо с раскалённым асфальтом за окном, но сейчас это была совсем другая, животворящая жара. Давид двигал пальцами, находясь под кайфом от вида парня, который извивался под ним. Саша то закусывал губу, то отворачивал голову в подушку, когда ощущал дискомфорт от растяжки, а его веки мелко подрагивали. Моментом невозврата стало касание простаты. Давид надавил на неё подушечками пальцев, и Саша выгнулся дугой, издав гортанный, сдавленный стон. Его глаза закатились, пальцы ног поджались, а всё тело на мгновение окаменело, а затем обмякло. Давид больше не мог сдерживаться. Он вытащил пальцы, схватил тюбик с пола, лихорадочно раскатал презерватив по своему ноющему члену. Он заметил недовольную гримасу Саши, когда тот увидел латекс, но времени на обсуждения не было. – Давай быстрее! Я хочу большего! – нетерпеливо выдохнул Орлов, облизывая пересохшие губы, пока Давид размазывал гель по своему стволу. – Так не терпится почувствовать мой хуй внутри? – прохрипел Давид, его голос сел от возбуждения. – Ты прям шлюшка. – Тебе лучше лишний раз рот не открывать во время секса, – огрызнулся Саша, но в его голосе не было злости, только дрожь предвкушения. Давид приставил головку к пульсирующему входу и медленно, бесконечно медленно, начал входить в обжигающую тесноту. Он дал Саше время привыкнуть к первому ощущению наполненности, замер, вглядываясь в его лицо. Не увидев ни боли, ни протеста, он продвинулся глубже, наполовину. Из груди Александра вырвался протяжный, низкий стон, больше похожий на мурлыканье. Этот звук стал спусковым крючком. Контроль Давида рухнул окончательно. Он подался бёдрами вперёд, входя на всю длину одним резким, глубоким толчком. Саша вскрикнул — хрипло, сдавленно, и Давид сквозь пелену собственного желания едва разобрал хриплое «подожди». Он замер, закусив губу до крови, чувствуя, как внутри Саши всё сжимается вокруг него, пульсирует, приспосабливаясь. Его бросало то в жар, то в озноб. Царапины, которые Саша в исступлении оставлял у него на спине, приводили в чувство, якорили в реальности, балансируя на тонкой грани между болью и невыносимым удовольствием. – Продолжай! – выдохнул кудрявый требовательно, запуская ладонь в волосы Давида на затылке и сжимая их в кулак.  Eweeksi, [14 фев. 2026 в 11:52] Первые толчки были медленными, рваными, Давид никак не мог найти нужный угол. Но когда он ускорился, сменив темп на более ритмичный, то заметил, как изменилось лицо Саши. Он перестал сдерживать стоны, они вырывались из него с каждым новым движением. Тогда Давид вошёл в раж. Он наращивал темп, вбиваясь в податливое тело всё жёстче, глубже, выбивая из партнёра новые, всё более откровенные звуки. – Выйди… почти полностью… а потом войди по самые яйца… – прохрипел Александр, разрывая поцелуй и запрокидывая голову. Давид слушался его беспрекословно, ловя каждое слово. Он выходил почти до самой головки, а затем с силой вгонял член обратно, до упора, чувствуя, как сжимаются мышцы Саши вокруг него. Эти простые, но убийственно действенные движения приносили удовольствие, о котором Давид даже не подозревал. Рука Орлова скользнула на собственный член. Он двигал ей в такт толчкам Давида, дроча себе быстро и ритмично. Кульминация накрыла его внезапно, мощной волной. Он кончил себе в ладонь, выгнувшись и закричав, чувствуя, как спазмы удовольствия сотрясают всё тело. Его анус пульсировал, сжимая член Давида, выгибая спину, заставляя пальцы сильнее сжиматься в волосах на затылке партнёра, притягивая его к себе для жадного, неуклюжего поцелуя. На несколько мгновений он выпал из реальности, растворившись в звёздах, вспыхнувших перед глазами. Давиду хватило ещё пары глубоких, сильных толчков, чтобы достичь пика. Он кончил с протяжным стоном, уткнувшись лицом в изгиб шеи Саши, и обмяк на нём, пытаясь отдышаться. Они лежали, сплетённые телами, ловя ртами воздух. Волны удовольствия всё ещё накатывали на Давида, разливаясь приятной истомой по всему телу. Всё было просто идеально. Тихо, жарко, хорошо. Идиллию нарушил резкий, посторонний звук — загудел холодильник, стиралка и тусклый свет залил комнату. – Свет дали, – констатировал Саша, голос его звучал хрипло и устало, но довольно. – Иди помойся и сними презик, выбросить нужно. И переключи холодильник с эко-режима, – скомандовал он, лениво пихая Давида в бок. – Не бубни, я бы ещё повалялся, – промямлил Давид, нехотя отлипая от тёплого тела. – Иди, пока я не сбросил тебя с кровати, – пригрозил Саша беззлобно. – Ла-а-адно, – лениво протянул Давид. Он приподнялся, нависая над любимым, и нежно, с улыбкой, чмокнул его в кончик носа, прежде чем встать и отправиться выполнять поручения.