Прошлой ночью

      Холодный утренний ветер обдувал русые кудри невысокого, голубоглазого молодого парня стоящего на полупустом перроне. На его спине был тяжелый, нелепо цветастый рюкзак, а в руках он держал забитый вещами чемодан. Он нервно проверял часы и одновременно теребил ручку чемодана. Чуть поодаль от него стояли двое — мужчина и женщина лет 50, у обоих было нечитаемое серьезное выражение лица.       Спустя полчаса к станции стал подъезжать поезд. Ехал он неспеша, и с того момента как он стал виден до того, как он стал подъезжать к перрону прошло несколько долгих минут. Наконец, еще через пару минут он окончательно остановился. Парень достал из кармана список вещей и документов и начал судорожно вспоминать, всё ли он взял. Проверив все пункты, сделав пару глубоких вздохов и собравшись с мыслями, он начал идти к вагону. «Глеб, — окликнул парня холодный мужской голос позади, — когда сядешь в поезд, сразу разбери свои вещи. Как приедешь в университет — позвони, не заставляй нас с мамой переживать». «Да, папа. Я обязательно позвоню вам.» — вежливо ответил Глеб. Его отец подошёл чуть ближе и положил руку ему на плечо. «Ты сын двух уважаемых врачей. Не опозорь нас». «Да, папа…» — понуро ответил молодой человек и зашёл в поезд.       Предъявив документы и билет, он нашёл свое купе и, толком не разбирая вещи, лег на полку. Прошло некоторое время, и поезд тронулся. Мысль о том, что родители больше не будут так сильно давить на него, одновременно и пугала, и будоражила Глеба. После того как он сойдет с поезда он сядет на самолёт и улетит в другую страну, в чужой город, где будет совсем один. Ему было слегка неловко признавать это, но он надеялся, что из-за того что его родители уедут в другую страну работать в какой-то элитной клинике, они будут меньше ему звонить, а может и вообще оставят в покое.       Под ритмичный стук колёс Глеб стал понемногу засыпать. Проснулся он только на следующий день, из-за сильной нужды сходить в уборную. Он скинул с себя одеяло, всунул ноги в тапки и вышел в тамбур, откуда и направился в туалет. Выйдя из него, он остановился у окна вагона. Все эти места — что-то новое для него. Там, куда он приедет никто не будет его знать. Про него не будет ходить никаких слухов, как в родном городе, и он сможет стать кем захочет: хоть сердцеедом, хоть душой компании, хоть самым популярным парнем на направлении. Кем угодно, но только не одиночкой, только не «ботаном» — такого больше не будет.       От мыслей о будущем парня отвлёк звук урчания живота, словно вспомнившего что с прошлого утра в нем ничего не появлялось. Нехотя он вернулся в купе и перекусил тем что родители дали ему в дорогу. На протяжении всего этого времени он старался не пересекаться взглядами с попутчиками, словно боясь, что его будут в чем-то подозревать. Ближе к вечеру, когда поезд подъехал к очередной станции, Глеб получил звонок от родителей. «Алло, мама. Всё нормально, я еще еду. Завтра утром я сойду с поезда и поеду в аэропорт. Да, я помню, когда моя станция. Да, я помню, когда будет посадка на самолёт». Положив трубку, парень тяжело вздохнул и вышел смотреть в окно. В этот раз виды из окна не помогли отвлечься от тревоги, а только больше заставили переживать. Так и не успокоившись, Глеб снова лег спать.       В этот раз он проснулся от звука будильника. Еле разлепив глаза, он собрал полку, накинул рюкзак, схватил чемодан и сошёл с поезда. Оттуда он относительно быстро добрался до аэропорта, где, разобравшись с документами, билетами и очередями, остался ждать самолёта. Наконец он сел в самолёт, прослушал инструктаж по технике безопасности и снова отправился в царство Морфея.       Сон этот продлился почти столько же, сколько и перелёт. Пока самолёт садился, Глеб думал только о том, чтобы всё это поскорее закончилось. Забрав свой багаж, совсем уставший от нескольких дней путешествия, Глеб вызвал такси прямиком до университета. Всё, что было дальше для него слилось воедино, и он запомнил только как пришёл в общежитие и упал на кровать.