Всему виной банка пива

1. — Спорим на банку пива, что ты не сможешь подержаться за член Бан Кристофер Чана… — насмешливо причмокнул Джисон, поедая рисовые чипсы. Будь это кто-то другой из их компании, Чонин бы ни за что не согласился на спор, но то, насколько азартным был Хан и как он умел подбивать других на всякого рода авантюры, заводило окружающих настолько, что Ян просто не смог отказаться. Да и пиво он очень любил. — Джи, а не пошёл бы ты на хер Ли Минхо? Недолгая пауза, и Хан ухмыляется, ведь слышит: — Ладно, спорим! Только вот как ты узнаешь об этом? Чан — мой руководитель и находится на втором этаже, а ты тусишь на первом. Вряд ли ты сможешь увидеть это воочию. Снова ухмылка и довольный собой Джисон напоминает: — Ты забыл кое-что важное: Чан — мой дальний родственник и друг. Так что, поверь — я узнаю, тем более впереди рождественские корпоративы. Лучшее время и возможность, чтобы сблизиться с коллегами и начальством. — Если после этого меня уволят, то искать новую работу будешь ты мне. — Идёт. .................. Чонина всегда удивляло, как с такими связями и харизмой Джисон до сих пор работает простым секретарём в юридическом отделе. Мог бы по блату (через своего кузена) устроиться тем же экономистом или бухгалтером в финансовый отдел. Однако Джисона не интересовала более высокая зарплата или перспективы карьерного роста — его интересовал кое-кто в очках, в костюме и чёрном галстуке, с кошачьей внешностью и таким же игривым и любопытным взглядом. Юрист их компании, у которого Джисон, можно сказать, на побегушках уже третий год. Но, вероятно, его всё устраивает, раз он до сих пор помогает не только бумажки таскать, а ещё кофе делает, порой раз десять, ведь «то не сладко, то горько, то пережареное, то мало сливок…» В общем, в этом отделе его интересовал только Ли Минхо. И как узнал чуть позже Чонин, то Джи всё-таки пару раз сходил «на хер Минхо», но всего парочку, а хотелось бы больше. Чонин, конечно, подшучивал над другом на эту тему, но в душу не лез и не расспрашивал подробностей, ожидая того времени, когда Джисон сам захочет поделиться ими. Да и к тому же у него сейчас другие заботы. Последняя неделя перед концом года и закрытием квартала всегда самая сложная. Нужно много всего сделать: подготовить обязательную налоговую и бухгалтерскую отчетность и предоставить её вышестоящим, проконтролировать использование ресурсов, проинформировать руководство о финансовом состоянии компании. Всем этими как раз и занимался Ян, а отчёты сдавать нужно как раз тому, кого Чонин побаивался — Бан Кристофер Чану. И всё бы было хорошо, если бы бесы выбрали сегодня другое место для шалостей, а не компьютер Яна, который уже два раза выключался и весь отчёт шёл в неизвестность. После третьего раза наученный и почти плачущий парень по сто раз сохранял эти гребучие отчёты, но, несмотря на все попытки и старания, в сроки не укладывался. Сегодня последний день, чтобы всё сдать. — Ян Чонин, мать твою, где отчёты? — раздалось в динамике. — Уже лечу к Вам, Господин Бан. У меня компьютер сломался, но я успел распечатать. — Быстрее, блять! Или ты хочешь, чтобы меня выебали без смазки прямо в канун Рождества? — Никак нет, Господин Бан. Чонин схватил папку с нужными бумагами, промокнул лоб салфетками, ведь от волнения нехило вспотел, поправил пиджак, ворот рубашки и бросился в кабинет руководителя. Бан Кристофер Чан — финансовый директор, до повышения — главный экономист их компании, человек на чьих плечах лежит разработка финансовой стратегии; прогнозирование будущих финансовых показателей; подготовка управленческой и другой отчетности; анализ рентабельности и эффективности; выявление возможностей для снижения расходов и повышения прибыли и ещё куча всего, о чём было неизвестно. Чонин часто, если не каждый месяц пересекался с Чаном, по разнообразным рабочим вопросам, ведь они достаточно тесно связаны должностными полномочиями и, можно сказать, работа одного зависит от качества работы другого. В общем, главный бухгалтер — это про «что было» и «что есть», а Бан Кристофер Чан — про «что будет» и «как сделать лучше». — Почему так долго? — грымнул мужчина, в чёрном безупречном костюме, когда увидел, как Ян вбежал в кабинет. — Простите, компьютер выключился… и я… перезагружал, а потом принтер не работал и… — Это что, мои проблемы? Мне плевать, что там у тебя не работало. У тебя был весь декабрь на то, чтобы подготовить мне эти чёртовы отчёты. Сюда давай! Какого хуя ты ещё стоишь у двери? — Да. Уже. Простите, Господин Бан… Стрессоустойчивости Чонина можно было позавидовать: другой бы уже трусился перед начальником и заикался, но не Ян. Он заикался лишь на первом году работы, а сейчас понимал, что сам виноват и вполне заслуженно на него сыпятся крики и брань начальника. Пока финансовый директор просматривал подготовленные отчёты, Чонин рассматривал объект своего спора. А может, ну его нахуй, это пиво? Слишком маленькая награда для столь обезбашенного поступка. Будь ты проклят, Джисон, на вечный стояк на рабочем месте! Как подойти к этому бронированному танку Ян понятия не имел. Он знал лишь одно: Господин Бан чертовски сексуальный и привлекательный. Чего только стоят эти огромные руки с проступившими синими венами? А ещё губы… Чонин часто втихую глазел на пухлые и чертовски соблазнительные губы начальника. И в голове лишь один вопрос: «Интересно, а как он целуется?» Однако такое ни представить, ни, тем более, не ощутить. — Ян Чонин, куда, мать твою, ты смотришь? Ау! Я спрашиваю, что это за цифра: пять или три? — А? Я… Простите. Это… — Чонин подошёл ближе, а потом ещё ближе и оказался у самого стола руководителя. — Это пять. Да, точно пять. Дабы рассмотреть и не обмануть самого себя, Чонин даже наклонился к столу и почти впритык уткнулся в бумаги. Ох, чёрт! С этого ракурса так хорошо видно грудь Мистера Бана. Наверное, ему тоже нечем дышать в этом душном кабинете. Он устал к концу рабочего дня, поэтому расстегнул две самые верхние пуговицы. Засматриваться дольше, чем на восемь пролетевших секунд, уже было бы слишком заметно, поэтому Ян резко выпрямился. Господин Бан быстро просматривал отчёт и вносил весьма огромные цифры из него в свою таблицу, открытую на компьютере. — Не стой над душой и не дыши так громко. Ты меня отвлекаешь. — Простите. — Чонин быстро отошёл от начальника. Дабы не пялиться на его лицо и шею, пришлось рассматривать кабинет и некоторые личные вещи, стоящие и лежащие на столе. Черный смартфон, ключи от кабинета, записная книжка… Что? Зажигалка? Не знал, что он курит. Но от него совсем не воняет едким никотином. Чонин провалился в размышления, поэтому не заметил, что требовательный и строгий руководитель несколько раз отрывался от документов и смотрел на своего подчинённого. На самом деле они бы могли быть равны, ведь оба выполняли важную работу для компании, но главным Кристофер стал лишь потому, что устроился сюда на пять лет раньше, чем Ян. У второго тоже весьма выдающиеся способности и потенциал, но возрастом он младше. Чонин опомнился, когда его снова окликнули. Не отрываясь от клавиатуры и чисел, Чан быстро спросил: — На корпоратив идёшь завтра? Конечно, Чонин идёт! Во-первых, такой корпоратив всего лишь раз в году, а, во-вторых, у него на кону банка дорогущего и очень вкусного пива. Однако не будет же он говорить, что поспорил с другом и поэтому корпоратив это способ достижения цели, поэтому… — …Если честно, то ещё не знаю. Я весьма устал, как и многие, поэтому банально могу проспать… Чонин никогда не видел улыбки начальника и просто обалдел, когда на щеках того внезапно появились ямочки. Почти такие же, как были и у него самого. Это действительно открытие вечера и, пожалуй, самое красивое, что он видел за последние два года. Улыбка начальника привела Яна в недоумение. — Корпоратив вечером. Утром на работу выходит только юридический отдел, я… и, судя по всему, ты… Пауза оказалась весьма пугающей и покалывающей все конечности, а дальнейший крик начальника заставил снова подойти к его столу. — Какого хуя в отчёте столько глупых ошибок?!.. Ты издеваешься? Как я по твоему должен подводить статистику и анализировать прибыль компании? Однако ошибок не должно было быть, ведь Чонин сто раз перепроверил. Или он не сохранил последнюю отредактированную страницу? После того, как парень заглянул в свои же отчёты, то заметил, что кое-какие данные действительно ошибочны. Значения либо слишком завышены для расходов, либо слишком занижены для доходов, но такого быть не могло. Возможно, случился сбой программы? Он почесал затылок и понял, что ему хана. Однако, вероятно, начальник и сам уже устал. Сил ругать и кричать больше не было, как и времени до закрытия компании. Все отделы сегодня сидели практически до ночи, а они задержались дольше остальных. Чан вздохнул и указал на дверь. — Всё! Хватит! Завтра к семи приходи. Нужно устранить косяки и исправить все ошибки. — Да, Господин Бан. До свидания! Кажется, он меня ненавидит! Хотя не кажется. Всё так и есть. Сукааа!.. ................... Утром от напряжения и плохого сна у Чонина дрожали руки и дёргался глаз, а от нервов начала болеть челюсть, но ровно в семь утра он стоял под дверью начальника. А вот тот как раз-таки прилично опоздал и выглядел так же нервно как и его подчинённый. — Здравствуйте! — Ян низко поклонился. — Так… Оставь поклоны на потом. Времени мало, поэтому давай будем работать сообща и закроем этот гребучий год? — Да! Так и будет. Вот мой исправленный отчёт. Что ж, тогда я пошёл к себе. Буду ждать Ваш вердикт. — Зачем к себе? Чтобы терять время на бегание по коридору? Зайдёшь в систему на моём ноутбуке. Будем проверять друг друга по ходу работы. Чонин растерялся, ведь не любил работать, когда рядом другие люди, а здесь не лишь бы кто, а сам финансовый директор будет наблюдать за ним. Стало вдвойне страшно, ведь так ошибок можно допустить ещё больше, но начальник прав. Ноутбук предоставлен, удобное кресло тоже. Чонину бы отвернуться в другую сторону или сесть по диагонали, но он строго напротив. Старается не поднимать лишний раз головы, старается не смотреть в глаза — просто делает свою работу, за которую ему платят и весьма неплохо. Три с половиной часа усердного труда, куча найденных опечаток, автоматических ошибок в расчётах — и можно немного выдохнуть. Ян наконец-то переслал свою часть начальнику и ожидал, что же тот ответит. — Здесь всё верно. Отлично. Сейчас я подгоню свою часть и можно приступить к завершающему этапу. Кофе умеешь делать? — Конечно. Сейчас сбегаю. — Бежать никуда не нужно. У меня своя кофемашина. Будь добр, сделай мне и себе. Бодрящий, ароматный напиток готов, сливки добавлены, а вот про сахар Чонин не спросил, ведь сам пил без него. Да и было уже поздно: начальник отхлебнул и резко скривился, начав кашлять от горечи. Ян запаниковал, подумав, что Господин Бан подавился, поэтому начал машинально похлопывать его по спине, наклоняя голову мужчины, как учили когда-то на медицинских курсах в университете. — Мистер Бан, Вы в порядке! Мистер Бан! Вы обожглись или подавились. Сейчас вызову скорую. О, чёрт! Смартфон выскальзывает из рук, отпрыгивает куда-то под стол, туда же ныряет и Чонин. Вдруг его взгляд упирается в нижнюю часть чужого тела. Идеальные чёрные брюки, с кожаным ремнём обёрнутым вокруг талии. Ноги, что расслаблено раскинуты в стороны и самое привлекательное — весьма величественный и манящий пах. Рука уже потянулась и практически дотронулась, но чужой голос отрезвил Яна. Он быстро одёрнул свою кисть, ведь увидел, как руководитель отъехал от стола и заглянул под него. — Ты там уснул, что ли? В четырёх ножках не можешь найти свой телефон. А затем мужчина разразился смехом и долго не мог успокоиться, смущая и заставляя краснеть своего подчинённого. — Простите… Я запаниковал. Вам уже лучше? — Лучше. Просто горько очень, а потом стало смешно от твоей попытки помочь мне. Только вот ты так долго копался под столом, что я бы уже давно откинулся, ожидая помощь. Всё! Отставить смех. Заканчиваем работу. Мне пора отправлять Господину Пэ Вон Хону отчётность. Дедлайны, мать их! Ян кивнул. Он быстро убрал чашки со стола и даже помыл после себя и начальника, а затем уселся на своё место. Пока подушечки пальцев били по механической клавиатуре и нарушали тишину, по лицу Чонина медленно, но уверенно расползалась улыбка. Стало и самому смешно. Он так долго сидел под столом. Не дай Господь, если бы в этот момент кто-то вошёл в кабинет, то было бы весьма проблематично объяснить, что произошло на самом деле, а потом сплетни и слухи разнеслись бы по всем этажам. Да уж! Неловко получилось! Но чёрт, как же я был близок к намеченной цели и спор мог быть выигран, если бы я не сдрейфил. Хотя момент был не совсем подходящий! Дурак! Разве может, вообще, момент быть подходящим для такого?.. Чонин уже во всю непроизвольно улыбался, думая, рассказывать ли об этой недопопытке Джисону. Или всё же не сто́ит? — Что смешного показывают на экране? — Простите, что? — Ян вздрогнул, оторвался от монитора и взглянул на своего руководителя. — Ты уже около пяти минут улыбаешься. Вот мне и стало любопытно, что же подняло тебе настроение? — Ааа… Простите! Ничего! Я просто задумался о… — Ясно. Весьма щекотливая ситуация, не находишь? — Мистер Бан откинулся на спинку своего кресла и пристально посмотрел на коллегу. — Вы о поиске смартфона? — Чонин насторожился и нервно сглотнул. — Именно. Представляешь, если бы в этот момент дверь открылась и кто-то зашёл ко мне… Что бы ты делал? Продолжал сидеть под столом или спокойно вылез? Начальник снова широко и заинтересованно улыбался. Вероятно, его интерес был вызван исключительно ожиданием ответа. Чонин задумался. А действительно, что бы я сделал? — Я бы проанализировал ситуацию и действовал исходя из того, кто бы зашёл. Скорее всего, я бы вылез из-под стола, но не сразу, а допустим через время. — спокойно ответил Ян, чувствуя, что ему стало немного жарко и душновато в кабинете от выражения лица начальника. — А почему не остаться сидеть? — Потому что сидеть и прятаться, как крыса, намного хуже, чем показаться, учитывая, что ничего криминального сделано не было. — Разумно. А если бы это был, допустим, Господин Пэ Вон Хон? — В таком случае я бы остался сидеть под столом. — Почему? — Ну, у него не очень хорошее зрение, а ещё из-за своей комплекции он вряд ли бы смог наклониться настолько низко, чтобы увидеть меня. — И то верно! А если бы вошёл Хан Джисон или Юн Давон? — Эмм… Я бы вылез из-под стола и продолжил работу. Они точно Вас не уволят. — Так-то оно так, но они бы могли пустить нехорошие слухи. Понимаешь о чём я? Хан Джисон весьма болтливый и с очень богатой фантазией. Чонин улыбнулся и согласился: — Понимаю и Вы абсолютно правы. Он совершенно не умеет молчать, а с его фантазией… — Тогда на вопрос: «Что ты там делаешь?» Ты бы ответил… — Что бы я не ответил, он перекрутит по-своему, поэтому нужно сразу говорить самый худший, самый неправдоподобный и несуразный вариант, который только может быть, поэтому… Поэтому я бы сказал, что отсасывал Вам в последний день года, ради двойной премии и чтобы Вы не ебали меня без смазки за такое количество ошибок. Блять!!!!! Что это было? В меня вселился Джисон? Господи, мне крышка! Чонин резко затыкает себя ладонью, а потом много раз извиняется и несёт что-то о том, что он не выспался и это не совсем то, что он хотел сказать. Господин Бан сперва пребывает в шоковом состоянии, ведь он явно не ожидал столь откровенный поток слов, а потом снова начинает громко хохотать на весь кабинет. — Гениально! Идеальней не придумать! Ты только представь его лицо… Правда, потом он вынесет мне весь мозг, чтобы я поделился подробностями. Теперь рассмеялся и Ян: — Ха-ха! Так и будет! Он не оставит Вас в покое, пока всё не разузнает. Настала пауза. И кабинет накрыла тишина. Немного неловкая, но очень нужная. Чонин снова покраснел. Он и подумать не мог, что столько раз сможет сегодня увидеть улыбку и услышать смех руководителя. Это поистине лучшее завершение года! Спустя ещё два часа все отчёты были «закрыты» и отправлены тем, кто их ждал. Оба мужчины выдохнули и почти одновременно потянулись, размяв затёкшие шеи и спины. — Что ж, до встречи вечером, Ян Чонин. Хорошо поработали. — Не уверен, что буду. Отлично поработали. — Ну уж нет. Весь отдел должен присутствовать. А кто поднимет бокалы и выпьет за нашу компанию, если не её работники? Тем более я угощаю. Чонин смутился, но ответил: — Я весьма неустойчив к алкоголю, боюсь точно окажусь под столом и усну. Оба мягко улыбнулись и попрощались. Ян вернулся домой почему-то в очень хорошем настроении. Пока он был в душе, ему уже три раза названивал Джисон. Пришлось перезвонить, даже толком не вытерев тело. — Чони, ты чем там занимаешься? Надеюсь, уже готов пить до потери пульса? — Вот, собственно, стою голый и как раз собираюсь одеваться. А известно, куда нужно ехать, а то я так замахался с этим долбаным отчётом, что ни у кого и не спросил. — Ну, Чан сказал, что гендиректор забронировал на четыре часа полностью весь Jungsik Seoul, поэтому будут присутствовать все отделы, а дальше каждый может либо уйти домой, либо пойти отмечать дальше более узким кругом, чисто своим отделом. — Ого! Это ж шикарный ресторан и чертовски дорогой. И как это будет оплачиваться? Из наших зарплат вычтет? А кто такой этот Чан? Кто-то из твоего этажа? Как-то знакомо звучит… — Пхаха! Тот, кто стоит сейчас рядом со мной и тоже не хочет идти — твой начальник. Чонин чуть не подавился водой, которую пил. Пришлось несколько раз извиниться, ведь непривычно было слышать это неполное имя, ещё и отдельно от фамилии, и без уважительного «Господин». — Короче, прыгай в такси. Встретимся уже внутри. — Хорошо. До встречи. И до свидания Господин Бан. [Часом ранее] — Джи, привет! Дома уже? Я заеду? — Дома. Заезжай. А что случилось? — Ничего такого. Только вот Хан Джисон знал, что его дальний родственник и троюродный брат, а по совместительству его друг и, можно сказать, коллега по компании ни за что бы в жизни не позвонил просто так и не решил заехать ради «ничего такого». — Здорова! А ты почему по городу катаешься, а не собираешься на корпоратив? — Да я что-то не особо хочу. Притворяюсь больным. Джисон сделал такую гримасу, что Кристофер испугался и отпрянул назад. — В смысле, ты не хочешь на праздник, который сам оплачиваешь? — Да что там делать-то? Слушать старика Пэ и его речи о том, какие мы охуенные и как ебашили весь год ему на новую Ламбу и виллу в Маями. — Ха-ха! Ну, вообще-то, мы действительно охуенные и вся недвижимость в Корее, которая продаётся и будет продаваться — это заслуга старика Пэ, а ещё твоя и моя, и ещё сотни других работников, которые так же ебашили круглый год ради своих семей, детей, будущих пусть и не Lamborghini, но всё же… А ещё ты как минимум должен поблагодарить тех, без кого свою Porsche ты бы никогда не купил. Это раз, а два… Однако Чан перебил родственника: — Слушай, как думаешь, я хороший руководитель? — А мне почём знать? Вот у меня хороший! Покупает мне рамён и кимпаб, всегда желает «доброго утречка», громко орёт на меня, когда я туплю, но мне нравится, когда он повышает на меня голос — это возбуждает. А ещё Ли Минхо внимательный и всегда знает, когда я плохо себя чувствую или у меня проблемы. — Господи, избавь меня от этого знания, что там тебя возбуждает. И хватит мечтать о нашем юристе. — Не-а. Не избавлю. Ты умеешь хранить секреты, в отличие от меня. — Хан звонко рассмеялся и продолжил выбирать новую рубашку. — Слушай, ну ты же вот общаешься с бухгалтером Ян Чонином из моего отдела? Он никогда ничего тебе не говорил обо мне, например? Джисон лукаво улыбнулся: — Может, и говорил! Но с чего бы мне выдавать чужие тайны? — А что, если я помогу тебе с Ли Минхо? — начал торговаться Кристофер. — И чем же? Он и так почти мой. Осталось совсем немножечко — пробудить в нём постоянный интерес. — Брат, ты меня недооцениваешь. — Ладно, скажу по секрету, но только тсс… Чонин считает тебя… Цитирую: «Потрясающим руководителем, идеальным человеком», и ещё… «заносчивым козлом, требовательным мудаком и машиной для убийства». О! Чуть не забыл! А однажды он сказал, что у тебя просто «огроменно-охуенно-восхитительный хуй», но он был пьяный, может стебался, а, может… Не знаю. Я-то твой член не видел, но как есть. Кристофер стоял с открытым ртом и с бровями, которые уже почти улетели на Луну от удивления. Чему из этого стоило верить, а чему нет, так и останется загадкой. Пока Бан Кристофер Чан думал о достоверности чужих слов, Хан продолжал убеждать родственника, почему сто́ит ехать на корпоратив. — Я не договорил… Во-вторых, корпоратив — это просто прекрасная возможность потрахаться, а наутро сделать вид, что это был не ты. Алкоголь он такой, знаешь ли, проводник-помощник. — Джи, не смеши. В моём отделе одни мужики, да и я против служебных интрижек, в отличие от тебя, игнорирующего любую субординацию. — Насколько я помню, ты никогда не брал от жизни лишь половину… Например, половину удовольствий. О твоей бисексуальности я знаю с того момента, как ты стал подростком. Я был маленький, но не слепой, и видел, как ты целовался и с девушками, и с парнями. — Вот же! Глазастая Белка! Нужно было не нянчиться с тобой, а закрывать в подвале. — Ха-ха! Нужно было. Но ты подумай насчёт моих слов. На твоём этаже много красивых и свободных молодых мужчин… — Это кто, например? — Пак Ю Бин?.. Кристофер скривился. — Тогда тот стройный секретарь… Как его? Пэ Юн Хо? — Ни за что! Это же внук нашего гендиректора. — Разве внук? Я думал, они просто однофамильцы. Тогда… Ян Чонин. Он тоже ничего и точно свободный. — Ни за что! Он мой подчинённый. — Тебе не угодишь. А вот брал бы и подчинял его в постели. Пхаха! — Джи, почему ты вырос, а твои мозги не особо? — Всё! Тихо! Я как раз звоню Чонину. Интересно, хоть он пойдёт на эту попойку? Кристофер замолк и внимательно слушал чужой разговор. Он бы ни за что не выдал себя и, возможно, узнал бы ещё что-то новое, помимо того, что Чонин стоял голый после душа, но Хан выдал его с потрохами. Неловко вышло и немного смешно, когда Ян начал извиняться, что не понял о каком именно Чане шла речь. ...................... Дресс-код хоть и деловой, но не такой строгий, как в рабочие часы. К тому же, сегодня канун Рождества и немного шика, лоска и праздника не помешает. Леди надели чуть более открытые платья, стараясь подчеркнуть все свои скрытые до этого достоинства, а мужчины позволили себе не строгий чёрный низ/белый верх, а добавили немного цветового разнообразия. Хотя если говорить о Джисоне, то у того вышло слегка много. Он нарядил бордовую рубашку с завязками на шее, что были искусно превращены в кокетливый бант. — Джи, Святые Бордели, что ты нарядил? Ты что, и губы накрасил? Чувак, ну это перебор. Хочешь, чтобы тебя уволили прямо в Рождество? — Меня может уволить только мой босс за невыполнение моих обязанностей. Пока что я выполняю всё и даже больше. Но даже если так случится — значит, так тому и быть. Я повешусь вот на этих самых завязках, что украшают мою шею, прямо на глазах у моего Ли Минхо. Чонин покачал головой и рассмеялся от драматизма, с которым Хан это говорил. Сам же он был одет в чёрные брюки, но не настолько строгие, как обычно, а рубашку выбрал оттенка крем-брюле из тонкого шёлка. Тёплый оттенок верха отлично сочетался с его шоколадным оттенком глаз. — Ты, кстати, тоже очень хорошо выглядишь! Не забыл про пиво и наш спор? — Не забыл! — Чонин тяжело вздохнул. — Но у меня не получится. Мистер Бан меня ненавидит. Из-за меня он едва успел сдать отчёт вовремя. — Что, орал на тебя сегодня? Что-то ты совсем поникший и уставший. — Не орал, но… Но однозначно остался недоволен. — Не падай духом. Действуй по ситуации. А ещё алкоголь сближает. — задорное подмигивание. Только вот ситуация совсем не благоволила и звёзды явно разошлись. Все отделы были в одном зале. Практически все триста человек в одном огромном помещении. Господин Бан находился далеко и сидел среди «своих» — среди руководителей. Шанс на то, что они пересекутся хотя бы взглядами совсем мизерный. Однако не нулевой… Пересеклись где-то на середине речи Пэ Вон Хона. Когда генеральный директор компании благодарил сотрудников и поздравлял их с праздником, Чонин почувствовал на себе чужой взгляд. Мистер Бан… Они легко улыбнулись друг другу и одновременно приподняли бокалы с игристым вином. После своей пламенной речи Пэ Вон Хон поулыбался толпе голодных людей, выпил немного и, завуалированно похваставшись своей достаточно молодой и ухоженной второй женой, уехал с ней на дорогой машине. Далее поздравления говорили остальные руководители, желая своим отделам ещё более продуктивного следующего года и говоря вдохновляющие наставления. Мистер Бан был немногословен. Вероятно, он тоже не особо был рад всему происходящему и хотел спокойно отдохнуть дома после сдачи всех отчётностей, а не стоять здесь и распинаться перед теми, кто едва не подвёл его. Однако он совсем не выглядел уставшим. Он так же, как и все, принарядился и вместо классического костюма надел более свободный и раскованный вариант. Думается, что рубашку ему тоже выбирал Джисон, ведь материал ткани такой же, а вот крой поспокойнее, хотя верх выглядел более вызывающе за счёт распахнутой немного больше, чем обычно, груди. Руководитель бегло осмотрел весь их финансовый отдел и вдруг задержал взгляд на Чонине. Легко улыбнулся и будто ему одному поднял бокал. Ян мгновенно поднял свой и тоже ответил улыбкой. Далее вкусный ужин. Разнообразие блюд и угощений. Вино и соджу, тосты и уставшие, но смеющиеся глаза сотрудников. Азарт Чонина слегка поостыл, да и пива уже как-то не хотелось. Скорее всего, усталость дала знать о себе. К тому же, с работы вылететь не хотелось, а с каждой проведённой минутой в одном помещении с начальником, предложение Хана казалось всё абсурднее, а страх накатывал всё сильнее. Фуршет набирал обороты, но всё проходило весьма культурно. Чонин пил своё игристое и задумчиво смотрел «вдаль»… Эта «даль» имела весьма отчётливые очертания: широкие плечи, мощную шею, а ещё колоритные ямочки и чертовски красивые губы. — Мой кузен секси сегодня, не так ли?.. На него глазеешь? — хихикнул Джисон, появившийся из ниоткуда и заглядывающий через плечо друга. — Естественно не на него! Тут куча других не менее привлекательных людей. — попытался увернуться от первого вопроса Чонин. — Врёшь! Меня не проведёшь! — Джи, блядство, тише! На него, конечно! И знаешь, что я думаю? — Мм? — Иногда я забываю, что вы родственники. Просто в голове не укладывается. Не понимаю, в каком месте вы братья? Совершенно разные… Со-вер-шен-но! — Хочешь я его позову и ты убедишься, что мы очень похожи? Не внешне, конечно, ведь я красивее, но характеры у нас очень схожи. — И в чём же?.. — О, смотри, он идёт сюда. Кажется, мне пора припудрить носик для моего Ли Минхо. Дерзай, друг! Всё в твоих руках! — Джисон! Джисон, чтоб тебя… Не уходи! Не бросай меня наедине с… Но Хана уже и след простыл и ничего не оставалось, как самостоятельно «принять бой». «Ох, вблизи ещё сексуальней! Это от него так пахнет? Какой шикарный парфюм! Так бы и занюхал его шею… Боже, Чони, тебя унесло с одного бокала шампанского? Держи себя в руках! — Чонин… — Здравствуйте, Господин Бан! — Ян поклонился. — Как тебе шампанское? — Очень вкусное. Как и Ваши губы…наверное! — А как тебе вечер в целом? — Прекрасный вечер! Чувствуется, что в воздухе витает Рождественское чудо… Что я несу? — Правда? Это замечательно. — Кристофер мягко рассмеялся. — А где Хан Джисон? Он ведь был только что рядом с тобой… — Да, был. Он… Он пошёл припудрить носик, чтобы и дальше соблазнять Господина Ли Минхо. Зачем я это сказал? Идиот! Держи себя достойно, Чонин, и не красней! Только не красней! — Вот как? Превосходно! Твои ставки: получится у него или это фиаско? — Получится, что? — Соблазнить Ли Минхо… Мягкая улыбка украсила и без того потрясающие губы начальника. Чонин завис. — А! Это… Я не знаю… Всё зависит только от Джисона, но семьдесят процентов, что — да. — Что ж, посмотрим. Спасибо, что вышел утром и помог с отчётами. — Это мой косяк, что допустил ошибки в расчётах. Я не мог не выйти. Если бы из-за меня Вас… Вы… Имею в виду, если бы Вы не уложились в срок из-за меня, то я бы себя не простил. — Всё в порядке. Как видишь, всё со мной в порядке. — Рад, что Вас не… Что Вас не… без смазки… Ох! Мне не следовало этого говорить. Бан Кристофер Чан искренне рассмеялся, а Чонин уже мысленно бил себя по лицу. — А! Не волнуйся об этом. Со смазкой… Ха-ха! Ян округлил глаза. — Шучу, конечно. — Да. Я понял. — Ян легко улыбнулся, чувствуя себя полным кретином, но слышать смех руководителя и лицезреть эти очаровательные ямочки было очень приятно. — Что ж, наслаждайся вечером, Чонин. Ты заслужил, а я пойду искать Джисона. — Да, конечно. И Вам хорошего вечера, Мистер Бан. Чонин смог дышать лишь тогда, когда его главный смешался с толпой и отошёл на прилично расстояние. Парень продолжил пить шампанское и улыбался самому себе, вспоминая и анализируя весь их разговор. Радовало, что хоть какой-то разговор, вообще, состоялся. Пусть и недолгий, пусть и неловкий, но он был, причём так близко и во всей красе Ян ещё не видел своего босса. Я счастливчик! Чёрт! А ведь я реальный счастливчик, что сегодня утром работал наедине с нашим начальником. Это приподняло настроение и боевой дух. Далее Джисон и его родственник пропали из виду. Чонин нехотя, но из чувства долга общался с назойливыми коллегами, которые расспрашивали, почему ещё не начислили премию. Пришлось красиво уходить от ответа и пить шампанское, дабы чем-то занять рот и руки. Держать полупустой бокал было не очень, поэтому парень пошел искать официанта и шампанское. Кажется, оно закончилось… Что ж, в любом случае мне уже хватит. Сейчас побуду ещё полчасика и поеду домой. Строил планы Чонин, ещё не зная, что планы уже построил вместо него его друг. Резкий, но не тяжёлый хлопок по спине в районе лопаток, и Ян чуть не выронил ссам, который хотел попробовать с самого начала корпоратива. — Как успехи, Чони? — Никак. Но зато мы поговорили. — Это прекрасно, конечно, но твоя цель — не разговоры. Ты должен подержаться за член Чана и чем дольше, тем лучше. Помни, другого шанса не будет! — Нет, Джи, я не смогу. Как ты себе это представляешь? Сорри, но банка пива не стоит моего позора и увольнения. — Повышаю ставки. Ящик твоего любимого пива, если подержишься за его член два раза, а если поцелуешь его в губы, то я больше никогда не буду ныть тебе в трубку о том, какой Ли Минхо охуенный и как я хочу ползать в его ногах. — Да тише ты! Ты совсем уже налакался? Друг, ты хоть думай, что ты несёшь! Какой, нахуй, поцелуй? — не выдержал Чонин и впервые использовал столь сильное ругательное слово, но сразу убавил тон и прикрыл рот ладонью. — Какой-какой? Французский, конечно! В губы и с языком! Сочно и глубоко, чтобы хотелось застонать в голосину. Ну, это я обычно стону. Может, конечно, Крис «хуёвый целователь». — Я сейчас стукну тебя. Не говори так! Он же твой родственник, к тому же с такими губами он не может целоваться плохо. — Чонин подытожил свои мысли, которые вертелись в его голове уже месяц точно. — О! Он снова идёт к нам. — Джисон хотел снова улизнуть, но Ян крепко ухватил приятеля за бочину и тому пришлось остаться. — Джисон! Вот ты где! Я тебя ищу уже полчаса. — Меня? Правда? Давай потом поговорим. Меня кое-кто ждёт! — хитрое подмигивание и через пару секунд оставшиеся мужчины наблюдают, как Джисон ловко окучивает своего босса. — И снова здравствуй. Он тебя ещё не утомил? Чонин слегка забылся и искренне рассмеялся, а потом быстро смутился и прикрыл рот, вспоминая, кто стоит перед ним. — Никак нет, Мистер Бан! Джисон у Вас чудесный и потрясающий, хотя поспорить он любит. — Да, есть такое. Передашь ему, чтобы он нашёл меня после окончания вечера? Парень кивнул и Мистер Бан ушёл. Этот разговор был ещё короче. Чонин тяжело вздохнул, ведь снова ничего не сделал и даже не смог поддержать и продолжить их разговор. Фуршет подходил к концу. Однако не сам корпоратив, ведь он продолжился уже совершенно в другом месте и в более узком кругу. Финансовый отдел совместно с юридическим дозвонились в какой-то небольшой ресторанчик. У кого-то из коллектива там работали родственники, поэтому им быстро сообразили бронь и в весьма короткое время накрыли столы. Места мало и слегка тесновато, но уютно и атмосфера даже более праздничная, чем в том дорогущем ресторане. Все шутили и смеялись, ели и не забывали говорить тосты. Практически все работники перешли на соджу, лишь Чонин так и не прикоснулся к предложенному алкоголю. Однако это до поры до времени. Хан Джисон и здесь подсобил: раз рюмку подвинул, второй раз подменил стакан с водой на «стаканчик» с соджу. Возмущаться было поздно, ведь Чонину пришлось залить в себя всю рюмку алкоголя, чтобы не охуеть от того, кто присел к нему на место Джисона. Тот очень вовремя ускакал «покурить» сразу же за Ли Минхо. Только вот они оба не курили. — Так что, мне ждать тебя под столом сегодня? — прозвучало не особо громко, но и не настолько тихо, чтобы другие сидящие недалеко люди не услышали. Чонин аж опешил. Он шокировано взглянул на своего главного и готов был нырнуть под стол хоть сейчас, но Господин Бан уточнил, цитируя чужие слова: — «Боюсь, точно окажусь под столом и усну…» Твои слова? — Ааа! — Чонин резко рассмеялся. — Вы об этом… — А ты о чём? — Ха-ха! Неважно! Но чувствую я себя хорошо, так что, скорее всего, продержусь до конца вечера и на своих двоих пойду домой. Возможно, Чонин бы действительно ушёл домой раньше и на своих двоих, как он планировал, но слишком хорошо сиделось за этим столом, слишком приятно знать, что Мистер Бан сидит именно рядом с ним, а Джисона как-то незаметно сместили на другое место поближе к Ли Минхо. Яну и хорошо, и немного неловко, и нервно рядом с руководителем. Ещё и Джисон всё подмигивает, кидая весьма красноречивые намёки на их спор. Господин Бан под алкоголем выглядит ещё более привлекательно, ещё лучезарнее сияет его улыбка. Вот бы дотронуться до него! Но одно дело прикоснуться «нечаянно» своим плечом к его, например, а другое — потрогать за конкретное и столь интимное место. Чонин два раза пытался, но страшно, поэтому так и продолжал недвижимо сидеть, сгорая от желания ощутить в руке что-то увесистое и наверняка очень большое. Ох, жарко! Умыться бы. Чтобы выйти из-за стола, Яну нужно было либо «идти по головам», либо действительно лезть под столом. Он выбрал «идти по головам», но по факту всё вышло иначе, ведь когда сидишь, чувствуешь себя прекрасно. Однако только стоит встать с места и выпрямиться в полный рост, то голова резко начинает кружиться, напоминая о том количестве алкоголя, что было уже выпито. Получилось весьма неловко и некрасиво. Чонин едва не завалился на своего начальника. Спасло лишь то, что парень опёрся руками и ухватился за… Твою ж мать! Что это под моей правой рукой? Неужели? Ого… Ммм!!! Неплохо! Чёрт! Бан Кристофер Чан точно не ожидал чужой ладони на своём паху, поэтому его выражение лица мгновенно поменялось. Ян подумал, что вот тут-то и пришёл его конец. Однако то ли Боги смилостивились, то ли Мистер Бан и сам слегка перебрал, поэтому задобрился. И вместо крика и брани опустил свои ладони на бока и поясницу подчинённого, осторожно придерживая того и предотвращая полное падение. — Простите! Простите, ради Бога! Голова закружилась. Ох! — Ничего страшного. Может тебе не стоит идти одному в уборную? Провести тебя? — Я в порядке… В порядке. Спасибо. — Чонин, откланявшись, протиснулся дальше через очень шумных и сидящих тесной кучкой коллег. В уборной он минуты две смотрел на свою правую руку и по визуальному сопоставлению пытался представить размер чужого достоинства. Ему не терпелось поскорее поделиться с Джисоном. Тот ответил только спустя семь минут коротким сообщением: «Не считается!» Даже после возмущения приятеля, Хан остался непоколебим и сказал, что нужно сделать это при других обстоятельствах, а лучше наедине. Чонин ворчал себе под нос о том, что это абсолютно невозможно, а наедине слишком рискованно и опасно увольнением за попытку домогательства. Парень опустил голову буквально в рукомойник и держался обеими руками за его края. Будучи в своих мыслях и в алкогольном тумане, он не заметил, что дверь скрипнула — в уборную зашли. Ян не поднял голову, ведь кабинок много и его присутствие абсолютно никому не помешает. Внезапно за спиной раздалось: — Чонин, тебе плохо? Я могу принести воды или вызвать скорую. Парень резко дёрнулся, когда почувствовал на уровне лопаток одну большую и весьма тяжёлую ладонь. Испуг был настолько сильным, что парня даже затрясло. — Ой, Господин Бан… Это Вы? Нет, совершенно не плохо. Просто решил освежиться и задумался. — быстро ответил Ян и включил воду, чтобы помыть руки и умыться. Он промокнул лицо и руки салфеткой и наконец-то выпрямился, а затем обернулся на старшего. Ну какой же!.. Какой он безупречный! Пронеслись мысли в голове, а взгляд расплылся по чужому лицу, медленно опускаясь вниз, скользя по пухлым губам и по шее, а ещё по небольшому обнажённому участку груди, что выглядывал из не до конца застёгнутой чёрной рубашки. Ткань поблёскивала и струилась на чужом теле. Парень завис и нервно сглотнул. Чонин пожалеет об этом и не раз. Скорее всего, поругается с Джисоном, но… — Господин Бан, простите… — За что…? Кристофер не успел задать вопрос до конца, ведь отчётливо ощутил ладонь подчинённого на своём паху, а Ян ощутил весьма немаленькую и приятную выпуклость в чужих брюках. Прошло немало времени, но парень не спешил убирать свою кисть с чужого полового органа, с ужасом ожидая крика, удара и, вообще, чего угодно, но никак не улыбки. Она застала врасплох Чонина и он в ту же секунду убрал руку. Хотел уже начать извиняться, но не успел, ведь услышал: — Ещё… Непонимание в чужих глазах и Кристофер даёт разъяснение: — Трогай ещё! Чонин не понял, это шутка или начальник говорил серьёзно. Кажется, он серьёзен как никогда! Вот теперь точно можно сказать: «Блять!» Ян быстро опустил руку на пах руководителя и несильно сжал чужой половой орган, чтобы убедиться, что всё реально и это не его пьяные галлюцинации. Пребывая в каком-то то аффектном состоянии, он начал откровенно лапать и мять член начальника. — Огроменно-охуенно-восхитительный хуй?.. Чонин замер на пару секунд, а потом не сдержался и громко рассмеялся, пытаясь сквозь смех сказать: — Я убью его! Честно… Прямо сегодня, прямо сейчас. Джисон, чтоб его… Ян пришёл в себя и действительно был зол на Хана. Судя по всему, этот сплетник без зазрения совести всё дословно выложил Бан Кристофер Чану. Парень уже развернулся и ринулся на выход, но его достаточно крепко обхватили за талию, скрещивая руки на животе. — Ты ещё успеешь разобраться с моим кузеном… А сейчас… Может, ты бы хотел сделать что-то ещё? За дверью слышатся шаги и пьяный смех нескольких людей. У Чонина в эту секунду буквально случается замыкание, и он ловко тянет своего главного в дальнюю кабинку. Они едва успели защёлкнуть дверной замок, как в уборную ввалилось несколько человек. Только вот на них уже было плевать. Оставшись наедине в столь тесном пространстве, оба мужчины лишь на секунду замерли и лишь на мгновение взглянули друг другу в глаза, а затем будто с цепи сорвались. Оба несдержанно начали сминать губы друг друга. Поцелуй вмиг стал глубоким и именно таким, как описывал Хан. Чонину действительно захотелось позорно простонать от удовольствия, ведь так его ещё никто не целовал. Как я и думал: «Эти губы не могут целоваться плохо!» Голова закружилась не только от алкоголя, но и от столь откровенных посасываний губ. Языки яростно исследовали новую территорию, иногда соприкасаясь и толкаясь друг в друга, тем самым разжигая всё большую страсть. Чонину безумно хотелось опустить поцелуи ниже, а затем ещё ниже, но присутствие других людей останавливало. Наконец-то, дверь хлопнула и стало тихо. И в этой тишине уже отчётливо можно было услышать, как часто дышал Мистер Бан и как бессовестно постанывал в его рот Ян. Руки уже не могли оставаться на месте и быстро искали чувствительные точки друг у друга на теле. Рубашки оказались резко выправлены из брюк, которые с характерным звуком прожужжавшего бегунка оказались вмиг расстёгнуты. Лязг пряжек добавлял желания продолжать, и Чонин бы продолжил, безусловно. Он уже вытащил чужой и весьма окрепший член из белья. Ещё мгновение и тот бы отправился в полуоткрытый рот, но дверь снова скрипнула и опять кто-то вошёл. Парень замер и остановился. Он смотрел на начальника снизу вверх и будто выпрашивал тот самый десерт, мимо которого ходил каждый раз и, заглядывая в витрину, лишь облизывался. Сейчас было то же самое… Этот взгляд Чан запомнит на всю жизнь! Вероятно, Джисон не соврал и Чонин действительно считает его идеальным человеком и превосходным руководителем. Однако сейчас Кристофер не хочет быть таковым. Он не хочет указывать, подчинять и командовать. Он хочет, чтобы на него смотрели без страха и навязанного уважения; он хочет, чтобы на него смотрели, как на того, кто способен сделать хорошо и подарить наслаждение. Чонин едва сдерживался. Он уже три раза порывался взять в рот чужую гладкую головку и три раза успел её лизнуть. Чану пришлось схватить своего коллегу за волосы, дабы тот не загнал в свой рот весь член. Не хотелось, но пришлось остановить и отрицательно мотнуть головой. Чонин разочарованно и расстроенно поднялся с колен, но его вмиг прижали к себе и шепнули на ухо: — Потерпи немного, ладно? Я дам тебе то, что ты хочешь. Но здесь нельзя. Ян понятливо кивнул и, сдерживая свой безумный порыв, шумно выдохнул в чужую шею. Если б он только знал, насколько это было сексуально и насколько разжигало Чана. Тому было ещё сложнее сдерживать накатившую так внезапно страсть, но это томительное ожидание, только способствовало ещё большему вожделению. Так приятно сжималось всё внутри от мысли, как эти идеально очерченные губы будут обхватывать его член, а эти чёрные глаза блаженно будут закатываться от удовольствия. С большим трудом эти двое успокоились и по одному вышли в зал, хотя на самом деле большая часть коллектива уже либо лежала лицом в тарелках, либо разошлась. Кто-то поехал домой, а кто-то, разделившись на более маленькие группки, решил продолжить банкет в чьём-то доме. Те же, кто стойко держал лицо и продолжал улыбаться ждали официального завершения вечера, чтобы не обидеть своих руководителей. Чонин молился, чтобы начальник не слишком быстро пришёл в себя от былого помутнения, ведь так хотелось продолжить то, что начало разгораться в той дальней кабинке уборной. Однако чем дольше все сидели и говорили о делах компании, тем больше улетучивалась надежда на продолжение. Господин Бан снова стал прежним Господином Баном со сдержанной улыбкой и достаточно строгим взглядом. Его внимание всё более фокусировалось на девушке из бюро внутреннего аудита. Обидно и чертовски ревностно! Ян поник и смотрел на свои пальцы, которые буквально двадцать минут назад ласкали член руководителя. Голоса слились в сплошной белый шум, а в голове пульсировала мысль и слова, что всегда повторял Хан Джисон. «Начал дело — доведи до конца, чего бы тебе это не стоило!» — говорил он, уже третий год не теряя надежды и не отступая от своего желания получить Ли Минхо. Тот сопротивлялся, но бывало срывался и вёлся на провокации Джисона. Была какая-то преграда между ними, о которой Хан знал весьма поверхностно. Чонин решил действовать по этому же принципу чего бы это ему не стоило. Он незаметно опустил левую руку под стол и мягко, дабы не испугать человека, сидящего рядом, начал поглаживать пах. Когда Бан Кристофер Чан кашлянул весьма доходчиво, Чонин остановился и просто продолжил удерживать ладонь на половом органе руководителя. — Перестань, Чонин. Вокруг нас люди. Часть из них трезвые. — раздалось тихо в самое ухо. Ян сдержанно улыбнулся и сразу же убрал руку. Действительно! Что это с ним? Ладно, самому подставляться, но Господина Бана подставлять… Дурак ты, Чони!» Парень обвёл взглядом весь зал ресторана, но Джисона нигде не видать, собственно, главного юриста тоже среди оставшихся не было. Чонин улыбнулся самому себе и подумал, что, может, хоть у кого-то сегодня произойдет рождественское чудо и случится рождественский секс. Он настолько задумался, что пропустил несколько заключительных тостов и не услышал, как финансовый директор закончил вечер и попрощался со всеми. Сотрудники, откланявшись, поплелись к гардеробу и начали одеваться. Ян подумал, что Господин Бан уйдёт с той девушкой из бюро внутреннего аудита, но за ней уже ухаживал и придерживал ей пальто совершенно другой человек. Тем временем начальник не реагировал на суету и завис в своём смартфоне. Чонин тоже решил, что ему пора уходить. Хотелось поскорее избавиться от нависшего напряжения и какого-то неприятного осадка от такого окончания вечера. — До свидания, Господин Бан! С Рождеством! Однако вместо ответного прощания парень слышит, как пищит его собственный смартфон от входящего уведомления. Он читает сообщение с неизвестного номера: «Бери такси и едь по этому адресу ********. Я сразу за тобой. Два раза не предлагаю. Второго шанса не будет!» Чонин не оборачивается. Он улыбается, ведь «Второго шанса не будет!» — любимая фразочка Джисона, вероятно, не только его. «Второго шанса не будет!» — повторяет слова друга в ответном сообщении «неизвестному номеру» и берёт такси. Едет долго. В окне заднего вида за ними всю дорогу тянется другое такси. Чонин знает, кто в нём. Знает и улыбается, ведь читает ещё несколько новых сообщений. Неизвестный номер: «У меня уже стоит, а ты даже не рядом. Я даже не вижу тебя, но ощущаю твои руки на мне.»

Ян: «Хочу не только руками.

Хочу взять в рот и ощутить

Вашу твёрдость губами!»

Внезапно такси, тянущееся за ними, обгоняет. Чонин точно знает, что кое-кому уже невтерпёж. Собственно, ему тоже! Сердце безумно колотится, во рту пересохло, подушечки пальцев покалывают от волнения, но от предвкушения Ян прикусывает нижнюю губу и улыбается. Конечно, Джисон ему не поверит, но на это уже плевать. Как и плевать, где всё будет происходить, ведь парень думал, что в сообщении был указан адрес какого-то мотеля на окраине города. Однако он ошибался. Машина остановилась на парковке высотного здания в достаточно живописном районе. Чонин хотел расплатиться, но водитель сказал, что по этому маршруту оплата уже поступила на счёт. Ян кивнул и осторожно вышел из автомобиля. Он не успел растеряться, ведь пришло новое сообщение. Неизвестный номер: «Восьмой этаж, квартира 165.» Уже в лифте руки знатно дрожали, как и ощутимо потряхивало всё тело. Сердце вот-вот и выскочит из груди. «163»… «164»… «165»… Не успел позвонить, не успел постучать, а дверь открылась и его буквально в секунду затащили внутрь. А дальше начало происходить сплошное безумие. Пальто и шарф сорвали с него в считанные секунды. Парень подумал, что оно будет нещадно брошено на пол, однако Мистер Бан каким-то образом умудрился всё это аккуратненько повесить, а после… Шквал горячих поцелуев беспрерывно сыпался на не успевшего прийти в себя Яна. Руки… Крепкие и горячие руки уже бродили под рубашкой оттенка крем-брюле, заставляя задыхаться, вздрагивать и закрывать глаза от удовольствия. Губы… Тёплые, влажные и мягкие оставляли сотню поцелуев на теле и всё это происходило на ходу. Чонин отвечал, когда мог и когда не боялся, что споткнётся и упадёт в чужой незнакомой и плохо освещённой квартире, ведь его направлял и вёл Господин Бан. Страсть накрывала их с каждым шагом, с каждым новым прикосновением. Наконец-то они оказались в комнате. Остановились прямо у входа и Чонин оказался буквально прижат к двери. Его расстёгнутая полностью рубаха уже висела на нём неопрятной тряпкой, а его грудь и живот осыпали новыми поцелуями. Сердце готово было взорваться, как и член от безумного возбуждения и эрекции. Такого с Чонином никогда не происходило. Его никогда не крыло подобным образом ни от одного из бывших партнёров, хотя и было их не так уж и много: можно пересчитать на пальцах страуса. В голове туман. Перед глазами пелена из удовольствия и бархатной темноты чужой комнаты. Внезапно щелчок — комната вмиг озаряется тёплым приглушённым светом, но Чонин всё равно жмурится. А когда открывает глаза, видит своего начальника. Даже представить не мог его таким. Никогда не видел он у Мистера Бана столь сверкающего взгляда, а эти губы будто ещё более алые и ещё более желанные. Ян не смог отказать себе в удовольствии ощутить их вкус по полной. Поцелуй не был спокойным, поэтому не обошлось без болезненных укусов и неловких столкновений зубами. Извинения через рваное дыхание чередовались с блаженными выдохами и вдохами. Больше ждать нельзя. Ожидание становится болезненным, как и хват начальника. Ожидание становится утомительным. На Чонина накатывает лёгкий страх, поэтому он вспоминает о том, что сейчас не помешало бы сделать для полной уверенности в себе. — Я… Мне…в ванную нужно… — Скорее… Сюда! Парень буквально вбежал в ванную комнату. — Чонин, прошу, быстрее! Нет сил терпеть. — послышалось за дверью и от этого будто все внутренности выдернули, а затем наполнили Чонина лишь грязным вожделением и грешной страстью. Он вышел уже без брюк и без рубашки, оставив свои вещи висеть на крючке. Бельё оставил на себе, ведь не знал точных желаний и планов начальника. Тот кивнул на озарённую жёлтым светом комнату, а сам быстро вошёл в санузел. Однако Чонин то ли слишком долго шёл, то ли Господин Бан так быстро освежился, но не дойдя до спальни, его вдруг прижали к стене и жадно начали целовать плечи и спину. Чужой крепкий член весьма ощутимо упирался в ягодицы. У Чонина дрожали теперь не только руки и ноги, но и весь он. Пару раз толкнувшись в ложбинку обтянутую бельём, Чан развернул коллегу к себе и снова принялся целовать, но теперь его лицо. Оказавшись в спальне и расположившись у кровати на полу, Чонин освободил чужой член из заточения и быстро поместил налитую головку в рот. В голове ураган из мыслей. До сих не верилось, что это происходит здесь и сейчас, но это происходило. Молча и без громких слов, лишь с характерными звуками минета и тяжёлого дыхания Кристофера. Член заглатывался как можно глубже, ведь Чонину действительно хотелось этого. А вот чего хотелось начальнику — пока что сказать было трудно. Но если гостя не прогоняют, гладят по голове и приговаривают: «Ммм! Вот так! Ещё! Продолжай…», то, вероятно, Ян всё делает правильно. Чужое удовольствие контролировать было легко, а вот своё — нет. Ян пару раз провёл ладонью по собственному паху. Внезапно, его остановили. Резким движением подняли и поставили на четвереньки на кровать. Парню было не принципиально, в какой позе они это сделают, а ещё алкоголь окончательно смыл весь стыд, который мог бы присутствовать, если бы он был трезвый. Поэтому стоять в такой позе и демонстрировать руководителю свой зад было совсем не стыдно. Скорее, наоборот, приятно, ведь Чан долго рассматривал и гладил ягодицы своего подчинённого; пару раз шлёпнул по ним и только потом Чонин почувствовал, что к анусу приставили очень влажный и твёрдый член. Начальник не особо парился с подготовкой. Ян даже улыбнулся из-за этого. Руководитель… Что тут скажешь? Ему нужно всё и сразу на стол, будь то какие-то документы, отчёты или вот чужая дырка, которая должна сразу принять его. Хорошо, что Чонин на всякий случай немного растянул себя, пока был в ванной комнате. Это, конечно, облегчило проникновение, но не так сильно, как хотелось бы. Однако у них нет времени на долгие прелюдии. Яна абсолютно не обижало это, ведь всё и так случилось слишком спонтанно, слишком сильным оказалось желание. Хотелось поскорее получить друг друга. Далее всё будет зависеть исключительно от Чонина и его умения расслабиться и получать удовольствие от весьма большого и толстого члена, который с трудом вошёл. Однако после трёх пробных фрикций, парень уже летал где-то за пределами Земной орбиты и весьма громко стонал. Ох, блять, как же хорош его член! Стыдно, но мне кажется, что я кончу уже… сейчас. Так и случилось. Не прошло и пяти минут, а Ян уже содрогался в оргазме и ловил собственную сперму в руку и в свои же трусы, дабы не испачкать чужую кровать. К слову говоря, Господин Бан тоже не отличился долгой выдержкой и кончил в презерватив спустя три минуты после Яна. Далее мужчина снова развернул гостя лицом к себе, и они снова начали страстно целоваться. Отстранились, улыбнулись друг другу, а их ямочки, наконец-то, встретились. — Как-то быстро это всё, не находишь? — Всему виной банка пива. — рассмеялся Чонин. — Простите! — Банка пива? — Это долгая история. Если интересно, то Джисон расскажет поподробнее. — Обязательно послушаю, но я про наши оргазмы. Как насчёт повторить? …И они повторили. В душе и в другой позе, с презервативом и без, а потом уснули оба в одной постели. ........................ Чонин добрался домой только после захода солнца. Мистер Бан не отпускал. Доставку еды заказал и прям настаивал, чтобы Чонин выбрал то, что любит. Парню даже как-то неловко стало от такого внимания и обилия вкусностей. И зачем так было напрягаться после одного лишь перепихона? Ладно, четырёх. Наверное, он помыл меня и вкусно накормил за моё молчание… Ян ходил по комнате взад-вперёд и нервно водил по сенсорному экрану. Чёртов Джисон! Ну почему не отвечает?… На душе было тревожно, но почему-то радостно, и это не только из-за жаркого секса с руководителем. Чонин корил себя, что так много выпил и предстал перед Господином Баном не в лучшем свете. А ещё если бы был трезвый, то больше бы всего запомнил с их страстной ночи. — Чонин, алло! Ну чего ты наяриваешь мне уже двадцать минут. — Джи, ты мне, конечно, не поверишь, но... подержал. Два раза даже. А ещё, Боже… Сейчас умру от мысли о том, что это было. Мы поцеловались! Даже не так… Мы, охренеть, как засосались. Прямо в общественном месте. В уборной ресторана. Как я и предполагал: такие губы не могут целоваться плохо. Но и это не самое главное… В общем, я и Господин Бан… Господин Бан и я… Короче, накрыло нас страстью и… Ох, как же он меня своим огроменно-охуенным!.. Чонин тараторил на эмоциях, не давая другу ни слова вставить. — Так что, получается, я должен тебе ящик пива и ещё один ящик своему…? — …А ты что, веришь мне? — удивился Ян, не давая собеседнику договорить. - А как здесь не верить, когда Чан сейчас стоит красный, как варёный омар, улыбается во все тридцать два, а перед этим расспрашивал о тебе сегодня целый день. О! Кстати, можете поздороваться — ты на громкой связи был всё это время. — Джисон, я тебя убью… Эмм… Здравствуйте, Господин Бан. Как Ваше плечо? — Здравствуй, Чонин. Плечо лучше, а вот шея побаливает. Джисон вопросительно приподнимает бровь, и Кристофер объясняет, вернее, показывает свою искусанную и засосанную шею. — ЧОНИН! Красава! Так его! Горжусь тобой! Все трое рассмеялись. — Ну а у тебя как там с твоим Ли Минхо? — интересуется Ян. — Уволил он меня. — В смысле? — вклинивается в разговор встревоженный Чан. — Мне вмешаться? — В прямом смысле. Нет, ни в коем случае! Чони, тебя, кстати, тоже уволят. Готовься! В компании запрещены служебные романы и служебные потрахушки, если Вы забыли. Запрещено работать в одной организации семейной паре… А мы с Ли Минхо теперь пара... Семейная. Мы встречаемся! Как же я счастлив! — Ах, вот оно в чём дело! Поздравляю, кузен! Что ж, Ян Чонин, сообщаю тебе, что с сегодняшнего дня ты тоже уволен. — с улыбкой и громко в динамик говорит Кристофер, намекая на что-то большее, чем один перепихон. Чонин закусывает нижнюю губу и думает о том, что новую работу он себе ещё найдёт, а вот такого, как Господин Бан — нет! — Я согласен. Завтра напишу заявление. — Отлично, а теперь собирайся и приезжай к Джисону. Он выставляется ящиком пива. Это нужно отметить. А ты, братишка, давай зови своего Ли Минхо. Хочу поближе познакомиться с тем, кто пленил сердце моего кузена.