Photoshoot

С приходом новогодних праздников улицы сильно преображаются, словно по взмаху волшебной палочки. Витрины магазинов пестрят множеством украшений: мерцающие гирлянды, разноцветная мишура. Входы обвешаны пышными ветками ели, в которых утопали разноцветные игрушки. На деревьях появились яркие огни гирлянд, а на площадях и в парках появляются огромные сияющие фигуры подарков, ёлочных игрушек и оленей. Но с приходом четырнадцатого февраля всё вновь меняется — шары на иголках заменяются на красные сердечки и бархатные банты. Витрины и стены в кафе теперь украшали не снежинки, а бумажные купидоны. На каждом шагу встречаются какие-то зоны для фотографий: милые арки из шаров или композиции из искусственных цветов, где можно сделать милый снимок с любимым человеком. И среди всех этих праздничных забот люди не перестают суетиться, снуя по магазинам в поисках идеальных подарков для друзей или любимых. Безусловно, эта атмосфера поднимала настроение. Но Минхо, который работал фотографом, намного больше настроение поднимал тот факт, что денег в его кошельке становилось больше. Что может быть лучше любимого дела, которое приносит неплохой доход, не правда ли? Всем хотелось иметь какую-то тематическую фотосессию в ленте инстаграма. Кто-то приходил, чтобы сделать милые семейные фотографии со своими детьми и запечатлеть их детские счастливые улыбки на одном снимке со своими; кто-то приходил со своими вторыми половинками, желая сделать что-то более романтичное или даже страстное; а кто-то приходил один, чувствуя полную уверенность в себе и стремясь показать себя. У Минхо было много клиентов, некоторые из которых возвращались к нему за новыми снимками, оставляя восторженные отзывы и благодаря от всей души. За десять лет работы в этой сфере его инстаграм набрал большую популярность, а портфолио было идеальным. Он был открыт к сотрудничеству и пару раз успел поработать с начинающими артистами, сделав им потрясающую концепт-фотосессию, которая набрала огромную популярность и смогла привлечь внимание к молодым артистам. Его фотосессии всегда набирали много лайков, его стиль любили и восхищались им. Минхо любил своё дело. В каждую фотографию он вкладывал душу, его фотографии будто были живыми. Минхо начал в двадцать один. Когда закончил университет и понял, что полученная профессия совсем не та, с которой он хотел бы связать всю жизнь. Он долго думал, перебирал множество идей, но в итоге пришёл к фотографиям, к которым его тянуло с подросткового возраста. На последние деньги парень купил крутой на то время фотоаппарат. Первые фотосессии были для друзей, сделанные прямо на улице или в переулке с разрисованными граффити стенами, как и было популярно раньше. Он был не уверен в себе и в том, что делал. Родители говорили, что это всё ребячество и ему стоит пойти работать по профессии, а не страдать непонятно чем. Курсы стоили немалых денег, поэтому приходилось учиться на своих ошибках и слушать советы из интернета, которые не всегда были действительно полезными. Каждая неудача давалась тяжело, она была сравнима с концом света. Каждый не получившийся снимок казался ему подтверждением того, что он ничего не умеет и вообще зря взялся за это. Когда ему начали писать с просьбами о фотосессиях, все силы уходили на самообладание. Руки постоянно тряслись, сердце колотилось как бешеное. Работать с новыми людьми оказалось намного тяжелее, чем с друзьями. Каждый раз страх окутывал его: казалось, что он недостаточно хорош, что каждый будет осуждать его неуклюжие попытки стать хоть кем-то. Сейчас же Минхо — уверенный в себе альфа. Он твёрдо стоит на ногах, имеет огромный опыт за спиной, живёт с отличным достатком и просто проводит своё время в свое удовольствие. Десять лет труда не прошли бесследно: у него появился собственный стиль и способ работы. Он научился правильно выставлять свет, чтобы подчёркивать достоинства, а не выделять недостатки. Его ракурсы были великолепны, идеально подобраны для каждого человека. Он был уверен в том, что делал, и эта уверенность передавалась каждому, кто приходил к нему. Они раскрепощались, позировали свободнее и активнее. Минхо не приходилось каждую минуту подсказывать, куда лучше положить руку и куда повернуть голову. Он просто чувствовал, как и его клиенты. Сейчас, вспоминая того потерянного незрелого альфу, который не знал, куда бежать, Минхо мог спокойно сказать, что гордится собой и проделанной работой. Каждая новая фотосессия приносила ему лишь расслабление и наслаждение, в отличие от тех времён, когда ему приходилось успокаивать дрожь в руках любыми возможными способами.

📸📸📸

Минхо стоял посреди арендованной на час студии, расставляя свет по всему помещению и настраивая его. Комната была выполнена в красных, он бы даже сказал, страстных тонах, а чёрные детали в интерьере добавляли своей загадочной атмосферы. На мебели были детали винтажа в виде лёгких потёртостей на дереве и вырезанных завитков. В студии было несколько хорошо обустроенных локаций. Где-то валялись искусственные лепестки красных роз, вокруг кровати висел чёрный ситец, на шёлковых простынях лежали длинные жемчужные бусы. Минхо нравилась эта комната. Эта атмосфера делала помещение каким-то интимным, здесь хотелось расслабиться и отдаться работе с концами, полностью погружаясь в процесс фотосессии. Тяжёлая дверь скрипит, и в дверном проёме появляется новая фигура. Минхо отвлекается от своего занятия и переводит свой взгляд на вошедшего, судя по всему, молодого омегу. Он осматривает его с ног до головы: на нём короткий красный топ, открывающий плечи и совсем не скрывающий тонкую талию с проколотым пупком; на ногах того же цвета шорты, обтягивающие стройные ноги и подчёркивающие красивую фигуру. Парень кажется довольно высоким из-за чёрных массивных сапог, что доходили ему до колен. Минхо должен был заметить, что омега довольно симпатичный и в кадре будет выглядеть просто прекрасно. Альфа лишь хмыкает своим мыслям и возвращается к своей работе. — Здравствуйте, я не опоздал? — видно, что омега немного переживает и потирает вспотевшие ладони о бока. — Нет, ты как раз вовремя. Я почти закончил со светом, сейчас начнём. Услышав это, он немного оживился: спина выровнялась, а плечи расправились; немного неуверенный до этого взгляд приобрёл стойкую смелость. — Итак, с какой локации хочешь начать? — наконец закончив, Минхо взял камеру в руки и обратил своё внимание на клиента. — Давайте с этой, — парень ткнул в сторону красного полотна, вокруг которого стояли пышные букеты роз. Альфа тихо кивнул, идя в сторону выбранной зоны. Пока камера включалась, он включает свой плейлист на фон и решает разбавить лёгкую неловкость разговором и, возможно, помочь парню расслабиться перед фотосессией: — Как тебя зовут? — когда к нему записываются, обычно не называют имени, поэтому это всегда становится отличным способом начать разговор. — Джисон. — Очень приятно, я Минхо. — Я знаю, — он слышит тихий смешок со стороны парня. Ну конечно, он знает, как его зовут. Он же знал, к кому шёл на фотосессию. Наконец он отрывается от телефона, возвращая внимание Джисону, и застывает на месте. Он ожидал увидеть всё что угодно: омега будет нервно стоять в сторонке, не зная, куда себя деть и как позировать, или, может, попросит совета, как лучше встать. Но, к его удивлению, Джисон уже сел на огромное сердце, расслабленно откинулся на отставленную назад руку и согнул одну ногу в колене. Он устремил уверенный взгляд в сторону Минхо, явно готовый к съёмке. Опомнившись, мужчина подносит камеру к лицу, выбирая подходящий ракурс. Его удивление можно было понять — очень редко можно было встретить таких уверенных перед камерой людей. Обычно требовалось немного времени для раскачки, чтобы клиент наконец-то смог почувствовать себя комфортно. Он делает первые снимки, полностью довольный получившимся результатом. В глазах Джисона, что были направлены точно в объектив, не было смятения или переживания. Он смотрел слегка исподлобья, отчего его взгляд казался острее. Омега часто менял позы, показывая каждую свою сторону, раскрываясь всё больше. Минхо с замиранием наблюдал за каждым его движением. Такие клиенты, как Джисон, всегда нравились ему. Они знали, как показать себя и что хотят получить в результате. Мужчине не приходилось тратить силы на подсказки и на размышления, как же лучше поставить человека. Он полностью погружался в процесс съёмки, отдаваясь сполна. Они погрузились в фотосессию с головой. Джисон был уверен в себе и своих действиях, а Минхо, без лишних слов, делал фотографии, лишь изредка поправляя позы, чтобы омега выглядел более гармонично в кадре. Они будто синхронизировались, попадая в один поток вдохновения, отчего работа становилась лишь приятнее. Джисон предлагает поменять локацию, и Минхо без замедления соглашается. Он переставляет свет и проверяет, как кадр смотрится в камере. Омега возвращается через несколько минут в новом образе: теперь на нём летящие чёрные брюки и шоколадного цвета рубашка с парочкой расстёгнутых сверху пуговиц, что слегка открывали острые ключицы. Парень выглядел очень элегантно, будто чёрный лебедь, в отличие от прошлого образа, в котором он выглядел дерзко. — Ты случайно не модель? Минхо продолжает смотреть на Джисона через объектив камеры, бесконечно делая снимки. Эта мысль не покидала его голову с начала фотосессии. Ему казалось, что такая уверенность омеги перед камерой и знание, как лучше себя показать, были не от высокой самооценки, а от большого опыта. — А что, считаете, я бы хорошо смотрелся на обложке какого-нибудь журнала? — хитрая улыбка появляется на лице парня, а глаза чуть сужаются. Минхо, не желая упустить это игривое выражение лица, делает несколько снимков. — Флиртуешь со мной? — альфа наконец смотрит Джисону прямо в глаза, подсознательно впитывая взглядом все его черты лица. — Может быть, — омега тихо смеётся, и его улыбка становится чуть шире, заставляя Минхо застыть на секунду. Мужчина моргает несколько раз, и сознание, покинувшее разум лишь на мгновение, медленно возвращается, принося с собой щелчок камеры, который разрезал повисшее молчание, разбавляемое лишь спокойной музыкой на фоне. — Я не модель, с чего вы взяли? — Джисон снова заговорил; его тихий и мелодичный голос медленно лился, будто мёд, прилипая и вызывая желание снова его послушать. — Не каждый человек, который приходит ко мне, так уверенно ведёт себя под прицелом камеры. Приходится располагать их к работе и давать подсказки, — пожимает плечами Минхо, отвечая с наигранным раздражением. — Обычно такие, как ты, имеют большой опыт работы за плечами. — Можно сказать, что опыт у меня имеется, — отвечает Джисон и подмигивает. — На самом деле просто люблю фотосессии. Часто хожу в разные студии и ищу того самого фотографа, с которым словлю идеальный контакт. Кажется, наконец-то нашёл. Минхо усмехается на его слова и ничего не отвечает, снова погружаясь в процесс съёмки с головой. Они заканчивают в комфортном молчании, просто наслаждаясь моментом и окунаясь в совместную работу.

📸📸📸

Последний месяц выдался тяжёлым. Все мысли Минхо были заняты съёмками, редактированием получившихся кадров и несколькими сотрудничествами с начинающими брендами. Времени на отдых практически не было — большую часть времени альфа проводил либо в студиях, либо дома, сгорбившись над очередными фотографиями. Сейчас же, когда приближалась весна и нагрузка уменьшилась, можно было спокойно выдохнуть. И вместе со свободным временем появилось и кое-что другое. В голове стал всплывать образ чарующего омеги, который впечатлил Минхо до глубины души. Где бы он ни находился, мозг вновь и вновь прокручивал их не слишком большой диалог будто на повторе. Альфа начал вспоминать процесс съёмок: уверенные, но расслабленные позы, которые плавно перетекали в новые. Все детали, что тогда вообще не казались Минхо заметными, сейчас чётко всплывали перед глазами. Мужчина провёл не один час, редактируя получившиеся фотографии. Каждый кадр запомнился с невероятной точностью, будто отпечатавшись под веками, будто на снимках было что-то большее, чем просто красивый омега: образ парня, лежащего на кровати в алых простынях с белым жемчугом, что стекал по красивой фигуре. Его большие, сияющие озорством глаза были подведены тёмными тенями, делая их выразительнее и приковывая внимание. Джисон был красивым, Минхо не мог этого отрицать. Его округлые черты лица очень нравились мужчине. В тот день он был слишком сосредоточен и окрылён работой, чтобы хоть что-то заметить и запомнить, будто пропуская всё мимо себя. Но сейчас он мог с уверенностью сказать, что сладкий вишнёвый аромат преследовал его. И каждый раз, когда его мысли возвращались к лёгкой ухмылке на пухлых губах и бесстыдному флирту, его собственный запах тёмного шоколада сгущался и становился более воздушным и не таким горьким, каким был обычно. Минхо начал ловить себя на мысли, что слишком часто возвращается к тем фотографиям. И не потому, что нужно было что-то исправить, вовсе нет — всё уже давно было сделано идеально и отправлено Джисону. Он получил в ответ сообщение с благодарностями, а чуть позже — пост в инстаграме с отметкой и комплиментом его профессиональной работе. И ничего более. Надеялся ли он получить что-то помимо сдержанных слов? Определённо да. Ведь не может быть тот флирт просто так, правда? Он мучился не первый день, ему хотелось снова услышать этот тихий смех и кокетливость в голосе. Хотелось снова посмотреть в эти выразительные глаза и просто насладиться красотой омеги, которая казалась ему ангельской. Хотелось снова почувствовать этот сладкий, будто вишнёвое варенье, запах, что оседал в лёгких и успокаивал. Он боялся, что больше никогда не сможет направить камеру на лицо омеги, и он так и застынет на уже имеющихся кадрах, без возможности снова запечатлеть его. Сейчас он понимал, что дело не в обворожительной красоте Джисона. Эта фотосессия действительно вдохновила его, напомнила, что такое настоящая харизма и для чего он вообще начал работу в этой сфере. Минхо представлял, как бы Джисон выглядел в более нежной, домашней атмосфере, совсем отличной от той страстной и даже интимной, что он выбрал для своей фотосессии. Идея снова запечатлеть этого омегу с невероятной аурой на свою камеру очень манила его. И вовсе не для того, чтобы выставить это потом куда-то в интернет. Хотелось оставить эти снимки у себя, чтобы никто другой не смог увидеть той открытости перед камерой. И как бы он ни хотел снова ощутить всё это, что-то делать не торопился. Ему было страшно. Не будет ли это слишком навязчиво? Не показалось ли ему, что это был флирт? Вдруг никакого намёка не было и он сам себе всё придумал?

📸📸📸

Очередная съёмка. Светлое помещение с яркими лучами солнца, что проникали через большие окна в комнату. Атмосфера совсем отличная от той, что засела в голове и, кажется, не собиралась покидать её. Минхо уныло подготавливает студию к фотосессии. В последнее время он не чувствует удовольствия от любимого дела. К нему приходят разные люди, все по-своему красивые, но всё не то. Ни с одним из них он не чувствует того вдохновения, что не покидало его первое время после фотосессии Джисона. И сейчас ему хотелось вновь почувствовать это, увидеть в объективе его черты лица с хитрыми глазами. Сегодня к нему должна была прийти группа друзей. С такими всегда легче работать. Им комфортно в кругу друг друга, а значит, и работать будет легче. Минхо очень надеялся, что так всё и будет, ведь сил на что-то помимо съёмок у него не было. Альфа стоял спиной к двери, пытаясь разобраться с настройкой света. Он отдалённо слышит заливистый смех и громкие разговоры, понимая, что скоро придётся начать работу. Дверь открывается, и вместе с людьми она пропускает внутрь знакомый сладкий запах вишни, смешанный с чужими. Минхо резко оборачивается, пристально осматривает вошедших и встречается взглядом с чужими, но кажущимися совсем родными. Из его груди вырывается вздох облегчения, а напряжённые плечи расслабляются, как только на полюбившемся лице расцветает счастливая улыбка. Сейчас на нём нежный, еле заметный макияж, подчёркивающий естественную красоту омеги, совсем отличный от того яркого и экстравагантного, что был на нём в последнюю встречу. Группа парней что-то говорят Джисону, легонько пихают в плечо и тихонько хихикают. Омега что-то говорит им и уверенно направляется прямо к фотографу, кажется, не чувствуя ни капельки стеснения. — Привет, — уголки губ парня поднимаются вверх, открывая ровный ряд зубов в широкой улыбке. — Я привёл тебе клиентов, — он хихикает и неосознанно кивает в сторону друзей. — Феликс сказал, что у тебя золотые руки и что он обязан сделать фотосессию на день рождения именно у тебя. — О… Мне очень приятно, что мою работу оценили, — Минхо не сразу понимает смысл сказанных слов из-за того, что был слишком сосредоточен на созерцании идеального, по его мнению, лица. И лишь опомнившись, смог выдать хоть что-то похожее на ответ нормального человека. — Тебе, наверное, нужно идти готовиться? — Да, ты прав, — тон Джисона поменялся, будто стал разочарованным. Он развернулся, готовый вернуться к друзьям, но в последний момент остановился, задавая волнующий его вопрос. — Почему ты мне не написал? Я ждал от тебя первого шага. — Я думал, что мне показалось и это было что-то типа твоей манеры общения, — удивление застыло на лице альфы, а его сердце начало бешено стучать о грудную клетку, норовя пробить её. — Все альфы такие глупые или только ты? — смешок вырывается из Джисона, а глаза превращаются в полумесяцы из-за широкой улыбки. — Видимо, только я. — Тогда специально для глупых альф спрошу прямо: может, сходим куда-то на выходных? — Может, и сходим.