Точка сублимации

В пустом спортзале эхо разлеталось как в лесу: гулко, протяжно, долго не затихая. К счастью, смена кончилась, и здание практически опустело; оставались еще уборщики, охрана и несколько дежурных супергероев на случай непредвиденных ситуаций. Едва ли кто-то решит заглянуть в спортзал, чтобы позаниматься со штангой или попотеть на тренажере. А Фламбе, несмотря на то, что стоял в стороне от спортивных снарядов, дышал тяжело, и его внутренний жар проступал испариной на коже. Растрепавшиеся волосы лезли в лицо, за место крови по венам тек напалм, и собственное тело казалось раскаленным, как брусок металла, только что извлеченный из горна. Но недостаточно; хотелось больше, быстрее, сильнее. Уперевшись ладонью в стену, Фламбе подался вперед, чтобы зарыться лицом в девичью шею. Колени свело от удовольствия, когда Фреон запустила пальцы ему в волосы, окончательно распуская хвост. Эластичная резинка соскользнула, отскочила куда-то в сторону, смоляные пряди, жесткие, тяжелые, рассыпались по мужским плечам, и Фламбе довольно заурчал, когда Фреон обхватила ладонью его затылок, привлекая к себе. Хотя они и так ближе некуда: его член в ней, ее ноги у него на поясе, а его ладонь поддерживала Фреон под ягодицы. Она проезжалась спиной по стене в такт ритмичным толчкам, стонала, прикрыв глаза, сладко облизывала губы и податливо приоткрывала рот, когда Фламбе вдавливался в нее всем телом, практически вгрызаясь в ее губы. Нежно и медленно не получалось; Фламбе вбивался в Фреон снизу, колотился об нее бедрами, яички звучно шлепались об ее промежность. Его член легко скользил по влаге, которой ее лоно сочилось, как перезрелый персик — соком; грудь Фреон, белая, словно молочное суфле, дразнила розоватыми сосками, которые Фламбе по очереди брал в рот. Оттянув ягодицы Фреон в стороны, он толкнулся до упора, вставил член глубоко, до самого основания, и провел языком по ключице девушки. Фреон замерла, зажмурилась, запрокинув голову; по ее телу прокатилась волной сладкая дрожь. Внутренне она напряглась, сжимая в себе Фламбе, который распалился только сильнее. Глядя на Фреон сквозь упавшие на лицо волосы, он хищно ухмыльнулся, обвел языком пересохшие губы. Пальцы Фламбе с наслаждением стиснули девичьи ягодицы. — И не подумаешь, что за ледяным фасадом скрывается такая… горячая штучка, — он вжался пахом в ее промежность; удовольствие молнией вбилось в позвоночник Фламбе, загустевшая, тягучая, будто мед, кровь, прилила к низу живота. Горячечная пульсация рождалась на стыке их тел, нарастая с каждой секундой. Хотелось, чтобы захватило, закружило, затянуло на самую глубину и тут же подняло к самым звездам, однако при этом Фламбе старался оттянуть момент разрядки. Едва он кончит — и все пройдет, прямо как та ночь, когда почти вся Я-команда перебрала с текилой. — Твоя киска создана для того, чтобы ее трахали. Ты вся… такая… сладкая, — признался Чед, целуя шею Фреон, — хочу перепробовать с тобой все возможные позы. Хочу так зажечь, чтобы ночь не наступила. Буду жарить сильнее, чем солнце во Флориде. Удерживая Фреон за бедра, Фламбе чуть отстранился и тут же подался бедрами вперед. Лицо девушки исказилось, стало беззащитным, почти плачущим, но через мгновение она хрипло рассмеялась от удовольствия, потому что Фламбе вновь принялся размашисто двигаться в ней. — Да, тебе нравится… я вижу, как тебе нравится, — Фламбе ухмыльнулся, глядя на раскрасневшуюся Фреон, — скажи, что тебе нравится… что тебе хорошо. Хочу послушать о том, как ты любишь, когда тебя дерут среди тренажеров и гантелей. Фреон в ответ дерзко улыбнулась, прикусила нижнюю губу и рывком оттянула ворот костюма Фламбе; эластичная ткань легко поддалась, девичьи ногти полоснули Чеда по груди, стиснули грудь, большой палец надавил на сосок. Язык Фреон ласкающе прошелся по подбородку Фламбе, который опустил голову, пытаясь увлечь ее в поцелуй, но девушка, смеясь, отстранилась. Чед глухо зарычал. — Какая негодница, — он вдавил Фреон в стену, перенося на нее вес девушки, и с оттяжкой шлепнул Фреон по голой ягодице. Шлепок вышел звучным и звонким, Фреон охнула и сдавила коленями бока Чеда. — Наказать бы тебя. Отделать эту ледяную жопку как следует, — заявил Фламбе; не только за то, что она так долго мучила его, не подпуская к себе, но и за сучку Роберта. Чеду казалось, что Фреон и Мехамену было слишком уж хорошо вместе; пусть сам Фламбе кончил с Робертом, однако это не в счет. У Робертсона есть Блейзер, которая уже совсем не Блонди, так что лучше ему оставить эту блондинку в покое. Фламбе хотел ее сам, для себя, в единоличное пользование и владение. Так что если Роберт снова сунется, Чед ему задницу подожжет. — Может, твою жопку отделать? — улыбка Фреон вышла такой развязной, что у Фламбе пересохло во рту. Та ночь с текилой показала, что Фреон более, чем открыта к экспериментам, и если они с ней… вдвоем… пальцы на ногах Чеда приятно онемели от предвкушения. — Можешь делать с моей задницей что угодно. В обмен на особенный поцелуй. Понимаешь, о чем я говорю, снежинка? — Может, и поцелую. Прямо… — девушка подалась вперед, обнимая Фламбе за шею, обожгла дыханием его ухо, — куда скажешь. Ее язык пощекотал мочку Чеда, после чего нырнул в ушную раковину. Этого хватило, чтобы сознание заволокло алой пеленой возбуждения. Сил и времени на разговоры уже не осталось: они влажно целовались, сплетаясь языками, член входил во влагалище, чавкая и хлюпая, и чем ближе был финиш, тем быстрее, отчаяннее двигался Фламбе. Хотелось доказать, что он лучше Роберта; он не диспетчер, не офисный планктон, а настоящий герой. У него есть силы, черт возьми, и просто охереннейший костюм! Фламбе заслуживал если не любви, то хотя бы симпатии. А Фреон он нравился, это абсолютно точно: она не стала бы трахаться с тем, кто ей неприятен. Кончил Чед сразу после девушки: Фреон всхлипнула, обмякнув и повиснув на нем, а Фламбе впился зубами в ее плечо, изливаясь внутри Фреон. Кончил обильно, так, что закапало на пол; стараясь выровнять дыхание, Чед тряхнул головой и с усмешкой взглянул на запыхавшуюся Фреон. — Ну… было классно, да? — он надеялся на то, что Фреон растает. Для девушек близость — не просто гимнастика, и, несмотря на то, что секс у них уже был, Чед рассчитывал, что Фреон к нему подтолкнуло влечение, а не просто желание задорно поебаться. Фламбе аккуратно опустил девушку на пол, заботливо придержал, когда она покачнулась, и подал топ и шорты, которые сам сорвал с Фреон. Она пришла ради велотренажера, а Фламбе — ради штанги. Никто ничего такого не планировал; однако они спровоцировали друг друга — присутствием, общими воспоминаниями, одеждой, обтягивающей тело. Если бы Фреон не подошла к Фламбе, не предложила помощь, не наклонилась бы так, что ее грудь оказалась перед лицом Чеда, ничего бы не было. Но все — было, и Фламбе хотелось еще. Он растерянно почесал в затылке; в голове толпились миллионы мыслей, сотни слов рвались с языка, но Чед молчал, пока Фреон одевалась. Едва ли она продолжит заниматься; скорее, уйдет в душ, и потом — домой. Попрощается легко, словно ничего не произошло, и оставит Фламбе одного. Может, секс без обязательств — это то, чего она хочет? А если Фламбе так не устраивает? Тогда все, конец? Чед сглотнул, судорожно сжимая кулаки; украдкой трахаться с Фреон и делать вид, что ничего не произошло, он не будет. Поэтому… — Не хочешь сходить куда-нибудь? — обронил Чед, приглаживая волосы; Фреон, уже одетая, бросила на него удивленный взгляд через плечо. — Что?.. — Ну, я подумал, что мы могли сходить вместе куда-нибудь. В кино, например. Или перекусить. У меня есть купон в закусочную тако… Едва сказав про тако, Фламбе прикусил язык; блять, это прозвучало так жалко и убого. Купон на тако — именно об этом и мечтает каждая девушка. Еще и Фреон смотрела на него так, будто видела впервые. Не ожидала, что Чед пригласит ее на свидание, и теперь не знает, как отказаться? Фламбе сглотнул; после секса это будет максимально унизительно. Доставил удовольствие — и гуляй, больше не нужен. Но ведь Фреон не такая. Она ворковала над Сонаром и заступалась за Водобоя; Фреон попросту не могла быть жестокой. Или могла? Зима обычно никого не щадит. — Тако, да? — Фреон с оттенком смущения пригладила волосы. — Звучит… неплохо. — Да?.. — изумился Фламбе и тут же кашлянул, старательно принимая вид независимый и самоуверенный. — Да, конечно… я тогда подожду тебя. Ты, наверное, пойдешь в душ… может, взять тебе кофе? Или содовую? — Если несложно. Я… я быстро, — пообещала Фреон, отступая в сторону душевых. Фламбе кивнул, провожая ее взглядом; от небывалого прилива воодушевления он был готов вспыхнуть ярко и жарко, как зефир, упавший в костер.