(just) In Case

      Ни долгая медитация накануне вечеринки, ни часы убеждений себя в том, что он не сделал ничего плохого, не помогают Лань Ванцзи удержать свой пульс в привычном ритме, когда в большом зале, заполненным людьми, он различает знакомую стройную спину, почти просвечивающую сквозь тонкую чёрную рубашку.       Вэй Усянь всегда притягивает к себе взгляды, но сегодня вокруг него словно светится аура дружелюбия и доброжелательности, благодаря которой его обступили коллеги из разных стран и каждый старается урвать толику его внимания.       До этой секунды Лань Ванцзи не признавал и не называл даже про себя чувство, которое испытывает всякий раз, стоит Вэй Ину улыбнуться кому-то слишком приветливо.       Ревность.       Именно она множество раз подталкивала его на холодность и грубость в общении с Вэй Ином. Сколько бы ни старался, Лань Чжань не в силах повлиять на странные реакции в теле, когда этот парень оказывается поблизости.       Во избежание совершения очередной ошибки, Ванцзи сглатывает тяжёлый ком нарастающего раздражения (в большей степени на самого себя) и удаляется к барной стойке, впервые в жизни желая забыться с помощью алкоголя.

~◇~

      — Ты видел его взгляд? — Вэй Усянь едва ли не наваливается на Не Хуайсана, говоря быстро, взволнованно, — он точно знает! Он всё знает и думает, как получше меня опозорить!       Заметив Лань Ванцзи в толпе, Вэй Ин с трудом сохранил лицо и продолжил непринуждённую беседу с кем-то из французских менеджеров, и как только тот отвернулся, он ринулся на поиски друга, чтобы развеять свои страхи или убедиться в их подлинности.       И хотя лицо Лань Ванцзи никак существенно не поменялось при виде него, Вэй Усянь не может с уверенностью сказать, что его собственная челюсть не приоткрылась от восхищения. Несмотря на то, что Лань Чжань всегда одевается в официальном стиле, увидеть его без пиджака – большая редкость. И оказывается, верхний слой одежды скрывает просто потрясающее тело: под кремовой рубашкой отчётливо можно различить грудные мышцы и натренированный пресс, а закатанные рукава очень выгодно подчёркивают объёмные бицепсы.       — Вэй-сюн, у тебя синдром гг? Почему ты думаешь, что второму господину Лань нечем заняться, кроме твоей персоны, а? — Голос Не Хуайсана и его саркастичные слова немного остужают разум Вэй Усяня, так что он обиженно фыркает и демонстративно отворачивается от бара, куда направился Лань Ванцзи.       — Потому, что до этой поездки он делал вид, что меня не существует, а сейчас каждый день пялится на меня! Что я ещё могу подумать, кроме того, что он с самого начала знал о моей беспечности, и теперь ждёт лучшего момента, чтобы уличить меня в обмане?!       На самом деле, глубоко внутри Вэй Ин допускает ещё одну причину такого пристального внимания Лань Чжаня к себе, но это скорее его собственная фантазия, нежели реальность.       — Если бы он действительно знал, что его вещи у тебя, думаешь, был бы он так спокоен?       — Мне нужно проверить, — Вэй Усянь выпрямляется и, оставляя позади предостерегающие речи друга, идёт прямиком к Лань Ванцзи.       Заметив, что возле того нет лишних глаз, а большинство коллег заняты общением друг с другом и изысканной французской кухней, он не сдерживает довольной ухмылки.       — Лань Чжань! — Придав голосу напускное удивление, словно видит его впервые за вечер, Вэй Ин устраивается на высоком стуле рядом, ненамеренно задев бедро Лань Ванцзи коленом.       Второй господин Лань не удостаивает его звучным приветствием, вместо этого смерив одним из излюбленных взглядов, означающих что угодно: от презрения до безразличия.       — Уже видел месье Шона? Уверен, ты подготовился на все сто! — Вэй Усяню необязательно получать ответную отдачу, его единственная цель в этот момент – выяснить, есть ли у Лань Ванцзи копия сметы и нет ли необходимости возвращать ему оригинал, разыгрывая шоу и выставляя себя идиотом.       — Нет, — неизвестно, на какую из частей его фразы отвечает Ванцзи и опускает глаза в свой напиток ярко-оранжевого цвета. Только сейчас Вэй Усянь замечает, что в чужом стакане вовсе не алкоголь, а обычный апельсиновый сок.       — Ты не пьёшь? — На этот раз искренне удивляется он. Слухи о воздействии спиртных напитков на братьев Лань давно ходят среди «четырёх акул», но Вэй Ин был уверен, что они преувеличены. На вопрос Лань Ванцзи лишь одаривает его взглядом, говорящим о нежелании отвечать, — да ладно тебе, Лань Чжань! Выпей со мной, м?       Вэй Усянь игриво наклоняет голову, заглядывая в янтарные глаза, и чувствует внутри небывалый азарт, перемешанный с тревогой. О ненависти Лань Ванцзи к нему слухи тоже, к сожалению, ходят.       Молчание могло бы послужить отличным ответом, если бы Вэй Ин не привык добиваться своего. Хмыкнув, он выхватывает стакан с соком прямо из рук Ванцзи и залпом его осушает. Поставив бокал на стол с отрывистым стуком, он поднимает взгляд и встречается с огнём в глазах напротив.       — Я только что выпил твой напиток, придётся возместить, — насколько возможно невинным тоном произносит Вэй Усянь и подзывает бармена, не позволяя Лань Ванцзи вставить и слова, — нам два коктейля на виски, — даже не глядя в барную карту, заказывает он.       — Вэй Ин. — Голос Лань Ванцзи звучит предупреждающе, любой бы понял, что ходит по лезвию в этот момент, но только не Вэй Усянь. Его забавляет и поджигает реакция этого мужчины на всё, что он говорит и делает.       — Если не захочешь, я выпью за тебя, не волнуйся так, заставлять не буду, — хмыкает он, раздумывая, стоит ли дальше развивать разговор о документах или оставить всё на волю Небес.       — Нет нужды, — отрезает Лань Ванцзи и поднимается с места. Вэй Ин испытывает целый спектр эмоций от осознания, что это происходит снова и снова – он тянется, а его отталкивают. И не кто-то, а единственный человек, который давно занял в его сердце особое место и даже не подозревает об этом.       — Лань Чжань, — на этот раз его голос полон серьёзности.