Легенда о Боге Гроз

Мощь Дарт Вейдера нельзя было сравнить ни с чем, она будто была дана самим Богом, который надеялся, что ее будут использовать в благих целях. Но, к сожалению, его мечты так и не исполнились.  Множество людей и самых разных существ, из которых могла бы получиться сильнейшая армия, полегли от одного лишь взмаха алого меча ситха. В глазах простого народа он не знал жалости, не знал горечь утраты, не знал любви. Только ненависть и ярость были единственными доступными для Вейдера эмоциями.  Как оказалось, можно привыкнуть ко всему, даже к такому тирану как Лорду Ситхов. Спустя десятки лет многие перестали бояться смерти, которая могла постигнуть каждого в любой момент. В любой момент именно на их планету мог бы приземлиться космический корабль Вейдера и истребить все живое. Все просто устали жить в постоянном страхе за свою жизнь.  Самые смелые стали придумывать небылицы, дабы хоть как-то оскорбить мучителя. Вскоре подключились и мудрецы, и джедаи, вынужденные скрываться. Им стало интересно как Вейдеру удалось достичь такой мощи. Откуда в нем столько ненависти, чтобы подпитывать ее? Или то тяжесть неразделенной любви? Кто же смог вызвать подобные чувства?  Так стали появляться первые легенды и мифы. Никто и не подозревал насколько правы они были. Правда, на деле происходящее было не так сильно приукрашено.  После смерти Лорда по галактике разлетелась так называемая "легенда о Боге Гроз". Ее переделанную версию читали, как сказку, детям на ночь. Спустя еще несколько десятков лет в нее перестали верить. Никто так и не смог выяснить имя загадочного человека, крепко засевшего в сердце и душе юного на тот момент Энакина Скайоукера. Его чувства так и остались непринятыми. И не осталось того, кто мог бы их принять. Его постигла та же участь, что и других жертв Вейдера. 

***

Так скажем прямо, Богиня Гроз явилась и потребовала сердце Океана

Но сердце Океана у другой

Отвергнутая морем — её горе, её слёзы, её боль, её воля и любовь

И всяко нам известно, как безумие свойственно всем богам

Прикоснувшимся к любви, но это ли их есть вина?

Любовь божественному противоестественна

Связь мастера и падавана всегда была особенно крепкой. Будущих джедаев забирали из их семей еще когда они были совсем маленькими и несмышлеными. Их новой семьей становились наставники. Они учили их храбрости, силе воли, пользованию самым разным оружием, разделяли вместе с ними как хорошие, так и плохие моменты, всегда были рядом.  Спустя годы, проведенных вместе плечом к плечу, приходил момент расставания. Он был особенно горьким и тяжелым для обеих сторон. Кому-то все таки удавалось отпустить своего уже взрослого ученика в свободное плавание и продолжить жить обычной джедайской жизнью, но вот были и те, кто оставались друзьями до самой смерти. Последних можно было понять. В конце концов, они простые смертные люди, которым свойственно привязываться и испытывать нежные чувства к близким, буквально заменившим семью.  Оби-Ван и Энакин как раз относились ко второму типу. После того, как Скайоукер стал полноценным джедаем, они так и не смогли отпустить друг друга. Именно по этой причине между ними выстроились дружеские отношения, против которых был настроен весь Совет. Не раз они выслушивали лекции о вреде их привязанности. Правда, после этого, выходя из зала совещаний, Энакин начинал передразнивать Винду, Йоду и остальных. Оби-Ван же первые несколько минут пытался утихомирить бывшего падавана, но после подхватывал его волну и они вместе шли по длинному коридору, нарушая своим смехом воцарившуюся тишину.  Такие теплые моменты навсегда оставались в сердце Скайоукера, заставляя его улыбаться от одного лишь воспоминания. Он старался быть ближе к такому поистине прекрасному человеку, как Кеноби. Но война и раздельные миссии, которых становилось все больше, мешали его планам.  Они могли месяцами находиться в разных уголках галактики, не зная, когда удастся наконец встретиться и посмеяться с какой-нибудь глупости как раньше. Энакин постоянно начинал скучать и волноваться, если Оби-Вана не было рядом больше двух недель. Его очень тревожила мысль о том, что он не знает, что именно происходит там, на миссии Кеноби. Вдруг его подстрелили? Вдруг ранили световым мечом? Вдруг они больше никогда не встретятся? Слишком много этого "вдруг". Настоящее облегчение приходило именно тогда, когда они воссоединялись. Видя уставшую улыбку бывшего мастера, все проблемы уходили на второе место. Война, бесконечные смерти, всё становилось неважным. Заключив Оби-Вана в недолгие, но крепкие дружеские объятия, Энакин каждый раз желал продлить их еще на ближайшую вечность. Именно в руках этого человека Скайоукер мог почувствовать покой и тепло, так не хватавших в это нелегкое для всех время.  Никто и подумать не мог, что подобные чувства могут перерасти во что-то большее. Любовь, как обычно, пришла незаметно, будто подкрадываясь. Энакин и не замечал как стал дольше задерживать взгляд на лице и теле бывшего мастера, как желание прикоснуться стало сильнее.  Осознание пришло лишь спустя еще несколько лет, пролетевших перед носом как одна сплошная неделя. Это произошло в их общей каюте поздно ночью. За окном наконец все утихомирилось. Звуки выстрелов из бластеров и взмахов световых мечей не будет слышно еще ближайшие восемь часов. Обеим сторонам нужно набраться сил перед очередной схваткой.  Взгляд Кеноби был устремлен вникуда. Казалось, он находится совершенно не в этой Вселенной. Сам мужчина не двигался, лишь руки подрагивали из-за перенапряжения.  Энакин понимал, что Оби-Вана посещают не самые жизнерадостные мысли. А какие они должны быть в разгар войны, когда каждый день ты видишь лишь горы трупов и не можешь толком различить где свои, а где враги?  – Хочешь поговорить? – Стягивая с себя джедайскую тунику, измученным голосом спросил Скайоукер. В ответ он услышал лишь тяжелый вздох и скрип койки. Кеноби сел на самый край.  – Сегодня мы потеряли больше людей, чем за всю неделю. – Энакин повторил то же, что и его учитель. Им нужно было видеть лица друг друга.  – Мне не дает покоя осознание, что это я веду их на верную смерть, перед этим говоря, что все будет в порядке. Они не джедаи, Энакин. Им разрешены привязанности, многих из них дома ждут семьи. Кто я такой, чтобы отнимать у них мужей, братьев, отцов, сыновей? – Голос Оби-Вана, на удивление, был спокойным, но тихим, как будто он боялся, что их может кто-то услышать. На самом же деле, у него просто не осталось сил на то, чтобы придать своему голосу хоть какие-то эмоции.  – Ты сам знаешь, что война невозможна без смертей и жертв. Нам нужно принять это как должное и закончить все для блага Республики. – Выслушав, сказал Скайоукер. Это не те слова, которые хотел услышать старший джедай, но они были настолько правдивы, настолько реальны, что сердце начинало болезненно сжиматься.  – Мы пройдем через это вместе, Оби-Ван. Наша задача сделать так, чтобы такие мысли больше никогда не посещали тебя или кого-либо другого. Я приложу все усилия для того, чтобы успокоить твою душу. Когда-то ты сделал для меня то же самое. – Почему-то именно в этот момент потребность в физической близости стала для Энакина пыткой. У него впервые возникло желание обнять, прижать к своей груди и успокоить бывшего мастера. Скайоукер чувствовал и понимал, что ему нужна простая человеческая поддержка и опора в виде человека, на которого можно положиться. Он был готов стать им для Оби-Вана. Проблема заключалась в том, что Кеноби вряд ли поборет свою гордость и позволит собственному ученику поддерживать его.  Даже происходящее сейчас он воспринимал как непозволительную слабость.  – Ты не обязан, Энакин. Это лично мои проблемы и переживания. Прости, что посвятил тебя в это и лишний раз нагрузил. Я больше не позволю себе такое поведение. – Мужчина встал со своей койки. За этот недолгий разговор оба забыли зачем вообще пришли в каюту. Им нужен был сон.  – Ты никогда не нагружал меня. Не держи всю боль в себе. Поверь, я просто хочу отплатить тебе той же монетой. – Вздохнул Скайоукер, наблюдая за тем, как широкая спина Кеноби медленно оголяется. Когда тот начал разворачиваться, парень стыдливо отвел взгляд. У них уже была возможность увидеть друг друга по пояс обнаженными, но тогда это не вызывало подобную бурю эмоций.  – Уже поздно. Давай оставим все разговоры на потом и просто поспим хотя бы несколько часов? – Энакин мог бы начать сейчас спор, который бы с легкостью перешел в крупную ссору. Но он не стал. Нет, для этого совсем не время.  – Спокойной ночи. – Потушив свет, оба легли на своих койках, повернувшись лицом к стене. Энакин долго просто лежал на боку, размышляя обо всём на свете. Голова и тело гудели от усталости. Каждой своей клеткой Скайоукер чувствовал собственное сердцебиение. Почему-то казалось, что оно принадлежит не ему, а человеку, лежавшему совсем рядом.  Не найдя покоя в холодной, мрачной стене, Энакин развернулся к Кеноби. Его сразу же встретила голая спина, покрытая родинками и парочкой шрамов, полученных в бою. Он бы хотел узнать историю этих увечий, дотронуться до них рукой или даже губами, чтобы дать понять, что подобного кошмара больше никогда не повторится.  Эта мысль испугала Скайоукера и он попытался от нее избавиться, выпустив в Силу. Ему понадобится еще какое-то время, чтобы принять свои истинные чувства.  Это будет долгий и тернистый путь, полный ревности, сомнений в себе и избраннике. Но в конце концов настанет тот день, который изменит всю дальнейшую жизнь Энакина. Точнее сказать, поздний вечер станет причиной последующих долгих бессонных ночей и раздумий, к сожалению, так ни к чему и не приведших.  На Корусанте стояла глубокая ночь, все магистры, юнлинги, падаваны и их мастера уже давно спали в своих постелях, набираясь сил перед новым днем. Только у двух джедаев осталось одно незавершенное дело, которое отложить на потом было невозможно.  Скайоукер и Кеноби уверенно шли по коридорам храма Джедаев к месту встречи. Они уже давно не живут в одной комнате, как раньше, поэтому сразу же обсудить вопрос, никуда не выходя, у них просто физически не получилось.  – И о чем же зайдет речь в такой поздний час? – С легкой улыбкой спросил Оби-Ван, наконец встретившись со своим бывшим учеником около огромного окна. Было видно, что тот находился в хорошем расположении духа, даже несмотря на долгий и выматывающий день.  – О нас. Ты знаешь как я отношусь к нашим отношениям и к тебе в целом. – Тут Кеноби напрягся. Энакин никогда не говорил загадками.  – Я не хочу терять нашу связь. Но, пойми, за такое долгое время ты стал для меня больше, чем друг или наставник. – Сейчас мужчина вполне мог вставить пару слов, но что-то ему говорило, что этого делать не стоит. Обстановка становилась неуютной с каждым сказанным словом.  – Меня мучали навязчивые мысли, я был сам не свой. Думаю, пора во всем сознаться. Ты ведь не чужой человек. – Сделав небольшую паузу, Скайоукер продолжил:  – Я люблю тебя так, как жены любят своих мужей. Ты настолько удивительный человек, что я хочу целиком и полностью раствориться в тебе. Прошу, дай мне шанс и я склоню всю галактику к твоим ногам. Одно твое слово и я брошу Орден, Кодекс и умчусь с тобой на самую отдаленную планету, лишь бы быть вместе. – Между мужчинами повисло до ужаса неловкое молчание. Кеноби не мог так быстро переварить все сказанное Энакином.  – Я не могу ответить тебе взаимностью. Если сможешь, прости меня за это. Я никогда не думал о тебе в таком ключе. Безусловно, я люблю тебя. Но это не та любовь, которую ты хочешь от меня. – Такого пустого, растерянного и грустного взгляда у младшего джедая не было никогда в жизни. Он отказывался верить в правдивость сказанных Оби-Ваном слов. – Прости, что заставил тебя страдать и переживать. Умоляю, прости меня за всё. – Единственная нежность, на которую был способен Кеноби, это объятия. Ему хотелось хотя бы немного успокоить и утешить дорогого человека.  – Думаю, я справлюсь с этим. Все точно в порядке, не беспокойся.  – Ты достоин лучшего. Будет сложно отрешиться от этих чувств, но ты справишься, я верю. – Отойдя от Энакина, Оби-Ван быстрым шагом направился в свою комнату. Такой неловкости он не ощущал никогда в жизни, сердце билось с бешеным ритмом. Почему-то он даже чувствовал вину за то, что его ученик, которого он старался уберечь от всего плохого, полюбил не того человека. Как же ему объяснить, что Кеноби совершенно не создан для такого рода отношений?  Сам же Скайоукер повернулся к окну, глубоко задумываясь. Никогда он еще не думал, что мастер просто поставит перед фактом и уйдет. Просто скажет, что от его чувств нужно избавиться, что все страдания напрасны. Нет уж, Скайоукер приложит все усилия для того, чтобы получить положительный ответ. Плевать сколько ему это будет стоить: еще одной руки, головы или Республики. Он добьется своего во что бы то ни стало. В голове резко всплыл образ канцлера Шива Палпатина. Это был второй человек, которому мог доверять Энакин. 

А ты по-настоящему сама

Любила ли как боги, не сходящие с ума?

Но в этом ли их есть вина?

И любовь всему божественному противоестественна