Дурман

Облачные Глубины были местом душераздирающим, холодным, уничтожительным или по простому – скучным. По крайней мере, таково было мнение Вэй Усяня за те пару месяцев, что он провёл в этом месте. Он как мог себя развлекал и ему это успешно удавалось, особенно когда рядом были такие верные и такие же скучающие товарищи, как Цзян Чен и Не Хуайсан. Однако, сегодняшний день обещал не только скучные лекции, тихие дни и строгие правила. Сегодня наступило наконец то, ради чего Вэй Усянь был готов весь день вести себя примерно, лишь бы его не наказали. Ночная охота. Если бы из-за нарушения правил его бы отчитали по всей строгости или вовсе оставили бы переписывать правила, сия событию он мог бы лишь горько помахать ручкой, оттого ему пришлось весь день кусать язык, дабы не выдать какую-нибудь дерзость и держать себя в руках, лишь бы не ввязаться в новую авантюру. Видят небожители, ему было тяжело, но эти жертвы не оказались напрасны и уже к вечеру он радостно собирал вещи и наполнял карманы талисманами. Ночная охота была единственной причиной, по которой в Облачных Глубинах разрешалось нарушать комендантский час, поэтому в ночную охоту их сопровождали сами прекрасные Нефриты Гусу Лань – Лань Ванцзи и Лань Сичень. Эти двое и в обычные дни представляли собой усладу для глаз, а сейчас, в полуопасной обстановке под лунным светом что один, что другой были просто загляденье. Вэй Усянь любовался Лань Ванцзи пока была такая возможность. Его взгляд – обычно холодный и отстранённый – сейчас был сосредоточен, а брови немного сошлись к переносице, выдавая готовность к бою. Казалось, это только подчеркнуло его и без того обезкураживающую красоту. Вэй Усянь усмехнулся про себя: – "Эх, если б его сейчас какая дева увидела, то тот час лишилась бы чувств" – он весело покачал головой – "Хотя нечисть его явно интересует больше. А жаль, столько красоты пропадает почём зря!" Из его дум его вывел тычёк под бок. Поморщившись, он напущено недовольно посмотрел на виновника его, теперь уже, ноющего бока. Цзян Чен наградил его хмурым взглядом. – Хватит витать в облаках! – цыкнул он на своего шисюна. – Ничего я не витаю, я очень сосредоточен! – Сосредоточился бы на чём надо, вместо того, что бы прожигать Лань Ванцзи взглядом. Сейчас не время выводить его из себя! – Даже в мыслях не было! – поднял руки Вэй Ин, изображая святую невинность. – Ага, охотно верю, – закатил глаза Цзян Чен, сложив руки на груди – Ты вообще помнишь, зачем мы тут? – Охотиться, конечно же! Какие-то ты глупые вопросы задаёшь, Чен-Чен – ответил Вэй Усянь, но видя, что его шиди готов наплевать на всякую нечесть и наброситься на него, примирительно улыбнулся – Просто шучу, всё я помню. Хэй, не смотри на меня так, я правда помню! В деревне неподалёку начали пропадать люди. Все пропавшие были юноши в самом расцвете сил. Всего их было около восьми. Нашли лишь некоторых, но, к сожалению, слишком поздно, все уже были мертвы. И умерли они все от истощения. На его объяснения Цзян Чен неопределённо хмыкнул, то ли довольный, то ли удивлённый внезапному проблеску хорошей памяти. – Осталось только найти призрак прекрасной девы, упокоить его и дело с концом! – завершил свои обоснования Вэй Усянь. – Да, поэтому стоит... Стоп. Призрак девы? – приподнял бровь Цзян Чен – Почему ты так решил? Мы не знаем, кто нападал на юношей. – Ну как же? Похищали лишь юношей в самом расцвете сил и, судя по словам деревенских, все они были весьма хороши собой. К тому же, причина их смерти. Если это в самом деле дух девы, а они все умерли от истощения, то... – Вэй Усянь сделал недвусмысленную паузу и через пару секунд до Цзян Чена дошёл смысл. Он не удержался и хлопнул себя ладонью по лицу. – Боже, Вэй Усянь! Какой же ты... – Гений? – Придурок! Их шуточная потасовка была прервана резким звуком, доносящимся из зарослей. Кусты мелко тряслись, словно кто-то пытался из них выбраться, поляну заполнил звук ломающихся, сухих веток, а в далеке появился человеческий силуэт. Все тут же сосредоточили на нём своё внимание, кладя руки на мечи, готовые в любую секунду обнажить их. Спустя ещё пару мгновений перед ними появилась девушка. Как по команде, облака расступились, давая луне залить поляну своим светом. Это позволило хорошо рассмотреть девушку. На первый взгляд ничего особенного, обычная деревенщина в крестьянской одежде, но один взгляд на её лицо и почти все присутствующие затаили дыхание. Кожа этой девушки была бледна, как снег, щёки румяные, словно вино, волосы, собранные лишь на половину в простую причёску, струились подобно шёлку. – Господа... – тихо проронила девушка и голос её разливался, словно самый сладкий мёд – Прошу вас, не могли бы вы мне помочь? Я ходила в лес за травами и сама не заметила, как опустилась ночь. Домик мой далеко, поэтому, чтобы не бродить по ночному лесу, я решила укрыться в деревне, но раз уж наткнулась на вас, то позволю себе дерзость попросить вас о помощи. Проводите меня домой, прошу вас. Юноши нерешительно переглядывались. Они не хотели покидать ночную охоту, да и деревня была недалеко, всего пару ли если не меньше, пока они бродили не наткнулись ни на злого духа, ни на дикого зверя, так что за безопасность девушки могли не волноваться. Однако глядя в её большие, умоляющие глаза, многие из них были готовы сложить оружие и стать её сопровождающими. Видя их готовность согласиться, девушка продолжила. – В лесу бродят дикие звери, а с недавнего времени, поговаривают, что и злые духи, мне так страшно! А вы, сразу видно, непростые юноши, с вами я могла бы не бояться. Вэй Усянь широко улыбнулся и вышел вперёд: – Прекрасная дева, где вы живёте? Девушка тут же улыбнулась, окидывая его заинтересованным взглядом и мило ответила: – Совсем не далеко, на поляне возле речки – девушка подошла ближе, глядя на Вэй Усяня снизу вверх и скромно поступила глаза, немного понижая голос – Если вы меня проводите, то могли бы и зайти в гости, а я... отблагодарю чем смогу... Девушка залилась румянцем и откинула назад мешающиеся волосы, невзначай задевая ворот своего одеяния и немного обнажая вид на хрупкие ключицы. Вэй Усянь мог отчётливо слышать, как позади него несколько юношей сглотнуло. Лань Ванцзи смотрел на это представление с холодным лицом и лишь то, с какой силой он сжимал рукоять меча выдавало, насколько он напряжён в этот момент. Краем глаза Вэй Усянь уловил, как Цзян Чен раздражённо шевелит губами и мог уловить его безмолвный крик "Вэй Усянь, какого гуля ты творишь?!". Не обращая на остальных внимания, он снова улыбнулся девушке: – Я бы с радостью помог, да понимаете... – не успела девушка моргнуть, как к её шее был приставлен холодный металл меча, а на другом его конце был Вэй Усянь, всё так же улыбаясь – нечисть меня не интересует. От внезапной смены настроения Вэй Усяня девушка на миг растерялась, но потом краем глаза заметила, что двое юношей в белом и ещё один в фиолетовом последовали его примеру и обнажили мечи. Больше не пытаясь изображать кротость и невинность, девушка вздохнула: – Как жаль, такой красивый молодой господин... – покачала она головой, выражая крайнее разочарование – а ведь я бы могла доставить тебе удовольствие. Ну же, благородный заклинатель, опусти меч. Прежде чем Вэй Усянь успел ответить, мимо него пронеслось голубое сияние, исходящее от меча с льдистыми узорами, направленное в призрака девы, от которого последняя едва увернулась, отступив на десяток шагов. – Лань Чжань! – Меньше слов – вот и всё, что сказал Лань Ванцзи, прежде чем ринуться в атаку. Следом за ним последовал Лань Сичень. Цзян Чен, пробегая мимо возмущённого Вэй Усяня, ткнул его локтем в бок. – Вечно ты всё превращаешь в балаган! – воскликнул он, присоединяясь к атаке, а его шисюн последовал за ним. – Да ладно тебе, мы же мило болтали! – ответил Вэй Ин, прикрывая его спину. – Ты с ней не болтать должен был! Ваши непотребные слова настолько возмутили Лань Ванцзи, что он аж кинулся в бой без предупреждения! – Лань Чжань просто спасал меня! Мы же приятели, и вообще, разве мы с тобой сейчас не болтаем? – парировал Вэй Усянь и уклонился от атаки призрака. – Четверо на одну, как подло! – воскликнула призрак в притворном возмущении, но при этом ловко уклоняясь от их мечей. Тем не менее, её взгляд то и дело устремлялся к Вэй Усяню. Призраки, как правило, если положили глаз на конкретного человека, так просто не отступятся, а призраки женского пола особенно свирепы. Вэй Усянь девушке-призраку особенно понравился. И его дерзость, и его внешность, всё в нём было лучше былых юношей, которые почти без сопротивления падали к её ногам. – Ах, господин заклинатель! – обратилась она к Вэй Усяню, уворачиваясь от атаки Цзян Чена – Почему же вы не смотрите на меня? Давайте, если я смогу победить вас, то вы станете моим? – Мне очень лестно ваше предложение, но шицзе учила меня не ходить с незнакомыми тётями – ответил Вэй Усянь нарочито детским голоском и призрак начинала чувствовать раздражение. Она просто не могла поверить, не могла даже допустить возможности, что каких-то мужчин она могла не привлекать. Увернувшись ещё от нескольких атак, которые подбирались к ней всё ближе и ближе, она начинала понимать своё бедственное положение. Удары были настолько стремительны, что она могла лишь уклоняться, не успевая атаковать, да и не было никогда такого, что бы на неё нападали. Все эти юноши молоды и пышущие энергией Ян, что с ними не так? Воспользовавшись секундой, когда появилось слабое место в защите, она резко отскочила назад. – Так не пойдет... – сказала призрак тихим и крайне опасным голосом – Не люблю к этому прибегать, но раз уж такая ситуация, то что поделать. Деланно расслабленным движением, она приложила когти к своей руке и от локтя до кисти медленно провела глубокую царапину, однако вместо крови из раны начали подниматься пары ядовито-розового цвета. Ближе всех к неизвестному дыму находился Цзян Чен, поэтому Вэй Усянь, понимая, что дело плохо, выскочил перед ним, толкнув назад. Увидев, что теперь ближе всего к ней находилась её цель, призрак расплылась в довольной улыбке и взмахнула рукой, направляя странный газ прямо к Вэй Усяню. Не успев задержать дыхание, газ попал прямо в его нос и рот и от смеси приторно-сладкого и кровавого вкуса он сильно закашлялся, зажмурив глаза, в уголках которых образовались слёзы. – Вэй Усянь! – в панике воскликнул Цзян Чен и хотел уже разрубить призрака на много кусочков, как перед ним нарисовалась фигура в белом. Загородив собой Вэй Усяня, Лань Ванцзи понадобилась всего пара секунд что бы снять со спины гуцинь и сыграть пару нот, которые сбили призрака с ног. Проморгавшись, Вэй Усянь унял кашель, хотя всё ещё ощущал примерзкий вкус на языке и поднял глаза. Лань Ванцзы обернулся в профиль, что бы визуально оценить его состояние и Вэй Ину показалось, что его дыхание вновь сбилось. – "Как он прекрасен..." – пронеслась в его голове мысль, самая на тот момент отчётливая. Всё остальное словно запеленал туман, рисуя перед глазами лишь образ Лань Ванцзи. – Нет! Он должен увидеть меня первой..! – крикнула призрак, растерявшись из-за расстроенного плана и это ей аукнулось. Резкий выпад Лань Ванцзи наконец возымел эффект, и призрак упала на колени. Не теряя больше времени понапрасну, остальные адепты тут же связали её сетями божественного плетения, полностью обездвиживая нечисть. Она кричала, вопила, пыталась царапаться, растеряв всю свою прелесть и представая в образе того, чем она является – дикой, неупокоенной и обиженной. Зачехлив меч, Лань Хуань достал свой сяо по имени Лебин и заиграл нежную мелодию, что разлилась по поляне, именуемую в клане Гусу Лань "Покой". Вэй Усянь стоял в стороне, положив руку на лоб и зажмурившись. Мысли разбегались, не поддаваясь сортировке и он не успевал запомнить одну, как на смену приходила другая. Цзян Чен подошёл к брату и положил руку ему на плечо: – Хэй, ты в порядке? – Да... – ответил Вэй Усянь и чуть тише добавил – хотя чувствую себя немного странно... – Молодой господин Вэй, – подал голос Лань Сичень – думаю, когда мы вернёмся, вам стоит обратиться к лекарям. Вы успели вдохнуть дым, что создал призрак, не стоит оставлять это без внимания. – Всё в порядке, Цзэу-цзюнь, спасибо за заботу. Я прекрасно себя чувствую! – Если вы так говорите... По возвращении в Облачные глубины всех адептов отправили спать, ведь была уже ночь. Вэй Усянь за время дороги полностью пришёл в себя и вёл себя бодро и весело, обсуждая всё важное и не очень со своим шиди, так они и вернулись в свою комнату, где скинули на пол свои сумки цянькунь, положили на подставки мечи, а последние их силы ушли на то, что бы переодеться, после чего они упали на свои кровати, почти сразу проваливаясь в сон. И на протяжении всей ночи Вэй Усяня преследовали грёзы о ярких, золотых глазах.

🩷🩷🩷

На следующее утро был один из самых великолепных, долгожданных и желанных дней для адептов и даже некоторых многоуважаемых преподавателей. Выходной. Побеситься в Облачных Глубинах, конечно, не получиться, но повалять дурака за милу душу. Уже с утра почти половина учеников убежала в город Цайи, навёрствывать в ресторанах всё то, что они недоедали на постной пище Ланей и ещё столько же досыпали потраченные на ранние занятия часы сна. В компании Не Хуайсана и Цзян Ваньиня, Вэй Усянь тоже гулял по улочкам Облачных глубин, идя спиной вперёд, размышляя, чем бы себя занять. – Давайте поохотимся на фазанов! – В Облачных глубинах нет фазанов, придурок. – Тогда пойдём поплаваем? – Тут нет открытых водоёмов, Вэй-сюн. – А что тут есть!? – в отчаянии крикнул Вэй Усянь. – Кричать в Облачных глубинах запрещено. До чего знакомый, безэмоциональный голос, диктующий правила, донёсся до Вэй Усяня. Лань Ванцзи вместе со своим старшим братом Лань Сиченем неспешно прогуливались, ловя последние тёплые, летние дни, перед стремительно надвигающейся осенью. Цзян Чен и Не Хуайсан поклонились двум братьям с возгласом "Цзэу-цзюнь, второй молодой господин Лань". Вэй Усянь, не утруждая себя соблюдением этикета, набрал в лёгкие побольше воздуха, собираясь выдать всё своё возмущение по поводу отсутствия в Облачных глубинах развлечений, обернулся и... замер. И вдруг перестало существовать всё. Он не замечал окружения, не слышал Цзян Чена, спрашивающего, что случилось, не обращал внимание на обеспокоенные взгляды Не Хуайсана и Лань Хуаня. Его взгляд и мысли словно стали размыленными, рисуя перед взором фигуру Лань Ванцзи. Его чернильно-чёрные волосы под солнечным светом переливались словно серебро, глаза сияли так ярко, что даже солнцу стало бы стыдно, его фигура, выглядящая такой хрупкой, но на самом деле таящая в себе невероятную силу. Как он мог не замечать этого раньше? – Вэй Ин? О боже! Этот голос! Низкий, бархатный, льющийся подобно ручью. Когда этот не иначе, чем божественный голос произносил его имя, у Вэй Усяня во рту пересыхало, а сердце скакало голопом. Пусть он произнесёт его имя ещё раз. Вэй Усянь вдруг сорвался с места и подбежал к Лань Ванцзы, взяв его за руки и смотря в его глаза с таким обожанием, что тот аж отступил на шаг. – Вэй Ин? – Лань Чжань! Ты сегодня так прекрасен! Нет, ты прекрасен всегда, но сегодня особенно! От его взгляда и от слов – не смешливых или озорных, а абсолютно искренних, поступающих от чистого сердца – Лань Ванцзи растерялся. Такие ситуации можно было пересчитать по пальцам одной руки, но сейчас Второй Нефрит ордена Гусу Лань пребывал в замешательстве, на грани испуга из-за чего даже забыл вырвать свои руки из чужой хватки и не замечал, что эти сияющие глаза напротив него выглядят странно... – Вэй Усянь, какого чёрта ты творишь?! – прошипел Цзян Чен с широко раскрытыми глазами, чуть ли не хватаясь за волосы. Он уже готов был отдёрнуть непутёвого шисюна, когда до него донёсся обеспокоенный голос Не Хуайсана. – Вэй-сюн, что с твоими глазами? Глаза Вэй Усяня, имевшие обычно от природы притягательный оттенок светлого серебра сейчас сияли пыльно-розовым оттенком. – Молодой господин Вэй, – обратился к нему Лань Сичень – вы ходили к лекарям вчера? – Нет, зачем? Я прекрасно себя чувствую – ответил Вэй Усянь, не отрывая глаз от смущённого Лань Ванцзи. Отмерев, он наконец выдернул руки из стальной хватки, подойдя ближе к Лань Сиченю, словно пытался спрятаться за надёжной фигурой старшего брата. – Молодой господин Вэй, – мирно улыбается Лань Хуань, немного выходя вперёд, что бы прикрыть своего брата, в глазах которого отчётливо видел смесь потрясения и смущения – думаю, вам всё-таки стоит сходить к лекарю. Цвет ваших глаз ненормальный. – А Лань Чжань пойдёт со мной? – спросил Вэй Ин, ловя взглядом каждое движение названого. Лань Сичень немного растерялся. С одной стороны Вэй Усяня нужно было отвести к лекарю. Он, как старший, не мог проигнорировать его странное состояние, но с другой... Вэй Усянь выглядел до странного воодушевлённым присутствием его брата и если раньше это были милые поддразнивания, то сейчас он вёл себя так, словно ему было жизненно необходимо держать Лань Ванцзи в поле своего зрения каждую секунду. Лань Сичень кинул взгляд на своего брата, безмолвно спрашивая его мнение. Лань Ванцзи сглотнул. Состояние Вэй Ина было ему небезразлично и внезапная смена цвета глаз явно не сулила ничего хорошего. Посмотрев на брата, он кивнул. Вэй Усянь, уловив этот жест, кинулся к нему, намереваясь обнять, но Лань Ванцзи ловко уклонился. Цзян Чен и Не Хуайсан, наблюдающие за этим цирком, последовали следом на ними. Цзян Чена состояние шисюна волновало и причём сильно. Ему хотелось в равной степени что бы Вэй Усянь стал прежним и треснуть его покрепче. Хотя, второе всё-таки немного больше, потому что обычно за ним следует первое. Всю дорогу до кабинета лекаря Вэй Усянь то и дело старался дотронуться до Лань Ванцзи. Пытался задеть его руку своей, слишком близко приближал своё лицо к его лицу, когда говорил, невзначай приобнимал за руку. Когда они добрались до палаты лекаря, Лань Ванцзи привратился в ходячий комок нервов. Стоило лекарю посадить Вэй Ина на кровать для осмотра, Лань Ванцзи чуть ли не выбежал за дверь. – Куда? – огорчённо спросил Вэй Усянь, глядя на дверь, через которую второй господин Лань только что ушёл. – Молодой господин Вэй, пожалуйста, посмотрите на меня – привлекает к себе внимание целительница. Неохотно Вэй Ин поворачивается к ней и теперь все могли видеть, что его глаза вновь стали привычного серого цвета. – Клянусь, они были розовые! – удивлённо воскликнул Цзян Чен. – Хм... – целительница приложила согнутый палец к губе в задумчивости и взяла свечу, что бы рассмотреть глаза Вэй Усяня – Не могли бы вы рассказать, чем он занимался последние дни? – Вчера Вэй-сюн ходил на ночную охоту – вклинился Не Хуайсан. – И что там было? На него кто-нибудь напал? – Призрак девы. – ответил Лань Сичень. Эта информация не была конфиденциальной, поэтому он открыто об этом рассказал – В какой-то момент она выпустил странного вида газ в молодого господина Вэя, но он сказал, что хорошо себя чувствует и... – И вы это проигнорировали? – закончила за него целительница, покачав головой из-за чего Лань Хуань опустил голову, почувствовав стыд – Что было дальше? – Второй молодой господин Лань смог ранить её, мы её связали, а Цзэу-цзюнь упокоил. После этого мы вернулись в Облачные глубины – закончил Цзян Чен. – Понятно. Не могли бы вы вспомнить, какого цвета был тот газ? – Розовый – ответил Лань Сичень. – Я правильно понимаю, призрак девы заставил молодого господина Вэя вдохнуть розовый газ, второй молодой господин Лань встал перед ним, что бы защитить от призрака, в таком порядке, да? – уточнила целительница. – Верно – кивнул Цзян Чен, складывая руки на груди. – Ага – кивнула целительница и повернулась в сторону двери – Второй молодой господин Лань, вы всё ещё там? Спустя пару секунд донёсся тихий голос: – ...Мгм.. – Войдите пожалуйста. Лань Ванцзи подчинился и вошёл в комнату, сразу попав под прицел Вэй Усяня. Последний просиял, увидев его и его глаза медленно окрасились в нежно-розовый и засияли. – Можете идти, молодой господин – кивнула целительница. – Погоди..! – крикнул Вэй Усянь, но Лань Ванцзи уже скрылся. Пропав из его поля зрения, глаза Вэй Ина вновь стали серыми. – Какого..? – нахмурился Цзян Чен. – Думаю, я понимаю, в чём тут дело – сказала целительница, привлекая всеобщее внимание – Призраки женского пола в большинстве случаев для заманивания жертв используют дурман. Любовное зелье, если вам будет угодно. Оно работает следующим образом – попробовавший его без памяти влюбляется в того, кого первым увидит. – Но первым он увидел Ванцзи... – сказал Лань Сичень и его глаза расширились от осознания. – Погодите! – вскрикнул Цзян Чен – То есть, вы хотите сказать, что мой брат... влюблён в Лань Ванцзи?! Лань Ванцзи, стоящий за стенкой, вздрогнул. На пару секунд он забыл как дышать. Вэй Ин... любит его? Одна эта мысль вызывала слабость по всему телу. Вэй Ин его любит... Вэй Ин его любит! Чувства, которые разрастались в его груди, как лесной пожар с первой их встречи нашли отклик! – Боюсь что так – кивнула целительница. – И как долго это продлится? – Цзян Чен чувствовал, как в груди поднимается лёгкая паника. – Нужно вывести из его организма дурман. Для приготовления лекарства понадобится время. Думаю, около нескольких дней. – Дней?! – Цзян Ваньинь схватился за волосы. Ему придётся терпеть влюблённого (о Господи!) шисюна несколько дней! Покидая лечебницу, первое на что обратил внимание Вэй Усянь – это конечно же, Лань Ванцзи. – Лань Чжань! – широко улыбнулся Вэй Ин, а глаза его окрасились в розовый – Ты ждал меня? Хотел провести со мной время? Не сказав ни слова, Лань Ванцзи развернулся и кинулся прочь. – Подожди, Лань Чжань! Куда ты идёшь? – Библиотека. – Тогда я с тобой! Я не буду мешать, честно-честно! Лань Ванцзы вздохнул и продолжил свой путь. Приняв это за молчаливое согласие, радостный Вэй Ин последовал за ним. Лань Сичень смотрел, как его брат уходит с человеком, которого любит. Он был единственным, с кем Лань Чжань готов был об этом говорить и Сичень осознавал, насколько тяжело его брату дались эти чувства. Сколько сомнений и злости терзало его брата, прежде чем он нехотя признал то, что его сердце осознало ещё в их первую встречу. И сейчас человек, к которому Лань Ванцзи неровно дышал был приворожён с помощью дурмана. Это было... это было жестоко. – "Прошу, не разбивайте сердце моего брата, господин Вэй" Так продолжалось два дня. Вэй Ин оказывал Лань Ванцзи самые различные знаки внимания. Он стал разговаривать с ним ещё больше и всё чаще проскальзывала в его словах похвала умениям и внешности Лань Ванцзи. – Лань Чжань! – радостный голос позвал Лань Ванцзы и ему даже не нужно было оборачиваться, что бы понять, кто это. Вэй Усянь подбежал к нему и Лань Ванцзи успел раскрыть рот, что бы напомнить о правила "не бегать" со стены послушания, как ему под нос сунули цветок. Вэй Ин протягивал ему только-только распустившуюся гардению. Её белоснежные, словно снег, лепестки блестели на солнце, а её сладкий запах сразу окутал Лань Ванцзи. Смерив взглядом цветок, он посмотрел на Вэй Ина, щёки которого залил нежный румянец, а глаза были опущены, однако на губах всё ещё сияла нежная улыбка. От этого зрелища у Лань Ванцзи на секунду перехватило дыхание, а сердце ускорило свой темп, желая выпрыгнуть из груди прямо в руки юноши перед ним. – "Искреннее восхищение и любовь" – припомнил Лань Ванцзы значение гардении. Однако её скрытый смысл был в том, что, как правило, даритель не смел и считал себя недостойным. Лань Ванцзи в который раз поразился. За эти два дня он понял, что не смотря на дерзкую, шаловливую и даже развязную натуру Вэй Усяня, его любовь была поразительно невинной. Душа так и тянулась к нему и всё существо Лань Ванцзи выло и кричало что человек, что пробудил в нём столь сильные чувства, сейчас смотрел на него с таким обожанием. Он хотел протянуть руку, но остановился. Вэй Ин стоял и выжидающе смотрел на него своими розовыми, как лепестки цветущей вишни, глазами. С каждым разом цвет его глаз становился всё насыщенее, служа уничтожительным напоминанием, что это не по-настоящему. Вэй Ин не любит его, это всё действие дурмана. Вэй Ин сам не понимает, что делает, это всё заклятие. Сжав кулаки, Лань Ванцзы отвернулся и сказал холодным голосом: – Хватит заниматься глупостями. Медленно Вэй Ин опустил цветок и вместе с ним начала увядать его улыбка, но он не позволил ей пропасть и заставил себя посмотреть на Лань Ванцзи. – Прости, Лань Чжань. Не подумал. Действительно, зачем такому господину, как ты, цветы? Отступив на пару шагов, он отвернулся и ушёл и Лань Ванцзы может только показалось, но шаги его выглядели какими-то деревянными. Он выбросил это из головы и поспешно ушёл.

🩷🩷🩷

– Где ты был? – спросил Цзян Чен, когда Вэй Усянь переступил порог их комнаты. Вэй Ин не ответил. Он прислонился к двери и опустил взгляд на цветок в своих руках. Его нежные, белые лепестки так напомнили ему Лань Ванцзи, что он очень захотел подарить его ему и, может быть, увидеть его улыбку, его взгляд, направленный на него, что угодно. – Вэй Усянь? – Всё в порядке, Цзян Чен – ответил юноша. Однако Ваньинь не был в этом уверен. С тех пор, как его шисюн вошёл в комнату, он ни поднял взгляда, ни сдвинулся с места. Он всё смотрел на цветок в своих руках, который утром принёс. Он так радовался ему и любовно оглаживал его лепестки, а в глазах сияла мечтательность. Уже прошло два дня с тех пор, как Вэй Усянь попал под действие дурмана и Цзян Чену не нужно было гадать, чтобы понять, что он будет делать с этим цветком. Однако сейчас его шисюн стоял в крайне расстроенных чувствах, о чём свидетельствовала его подрагивающая нижняя губа. Цзян Чен совершенно не удивлён отказом Лань Ванцзи, но смотреть на такого брата было неприятно. Несмотря на то, что это лишь заклятие, Вэй Усянь был искренне обиженным. – Слушай, не обращай ты внимания на эту ледышку! Не ценит тебя, ему же хуже. Хэй, ну чего ты сопли здесь развёл? Цзян Чен чуть не поморщился от своих же слов. Ну не умел он поддерживать! Вэй Усянь же на эти слова только усмехнулся. Он о его плохих социальных навыках знал даже лучше, чем сам Цзян Чен. – Всё хорошо, Цзян Чен! – насилу улыбнулся Вэй Усянь широкой улыбкой, подходя к окну – Может, я Лань Чжаню не нравлюсь, но он мне очень нравится! И я постараюсь, чтобы он ответил мне взаимностью. С этими словами, Вэй Ин открыл окно и горько вздохнув, со всей силы выбросил цветок.

🩷🩷🩷

Время клонилось под вечер. Лань Ванцзи сидел в библиотеке, переписывая тексты и стараясь не обращать внимания на Вэй Ина, сидящего напротив и не сводящего с него взгляда. Это очень мешало концентрации. Свет розовых глаз, горящих влюблённостью, с каждой секундой становился всё насыщенее. – Лань Чжань? – ... – Лань Чжа-а-ань – ... – Ну же, Лань Чжань, посмотри на меня! Лань Ванцзи покрепче стиснул зубы. Он словно вернулся в то время, когда Вэй Усянь отбывал своё наказание в библиотеке. Да только тогда ситуацию смегчало понимание, что каждая его выходка не более, чем поддразнивание и даже тогда это не мешало юношеской фантазии Лань Ванцзи гулять совершенно не в ту сторону. Сейчас же давило осознание, что всё он делал с целью обратить на себя далеко не дружеское внимание. А ведь если бы прямо сейчас Ванцзи его поцеловал, Вэй Усянь был бы только рад.... – "Соберись, Лань Ванцзи!" – мысленно кричит он на себя, крепко сжимая кисть для письма. Вэй Ина откровенный игнор совсем не радовал. Воспользовавшись тем, что Лань Ванцзи ушёл в свои мысли, он тихо подполз к нему и вот они уже сидели рядом. Вэй Ин дал себе несколько секунд, что бы полюбоваться этим потрясающим человеком, который заставлял его сердце биться громче. Волосы, подобные самому тёмному шёлку, кожа молочного цвета без единого изъяна, глаза цвета жидкого золота с выразительным разрезом. Словно кто-то на небесах собрал всю красоту мира и поместил её в одного человека. – Лань Чжань... – выдохнул Вэй Ин, вырывая Лань Ванцзи из своих мыслей и он заметил, в какой опасной близости они оказались. Для Вэй Усяня перестал существовать остальной мир: затихли сверчки за окном, не мелькал огонёк свечи, не чувствовался запах чернил, был только Лань Чжань. Этот потрясающий человек, которого невозможно не заметить. Аромат сандалового дерева окутал Вэй Усяня не хуже того же дурмана, но было в нём что-то ещё, чем пахнул исключительно Лань Ванцзи и от этого дышать стало тяжелее. Словно в трансе он протянул руку и заправил одну из прядей, что обычно обрамляла его лицо, ему за ухо. Нежно, почти робко, ладонь Вэй Усяня скользнула по щеке Лань Ванцзи, оставшись там. В это время сам второй Нефрит забыл как дышать. Он окаменел, не в силах сопротивляться... да и не хотел. Момент, в котором он находился сейчас, был наполнен всеми чаяниями его юного, влюблённого сердца. Вот он Вэй Ин, с робким румянцем, глазами, смотрящими на Лань Ванцзи и только на него. То, какой от него исходил аромат, как его лицо находилось близко, как губы приоткрылись в немом желании и боги, Лань Ванцзи хотел поддаться! Хотел сжать его руку, хотел его поцеловать, хотел, что бы Вэй Ин чувствовал себя самым любимым, самым желанным, окунуть с головой его в свою любовь, которой в его сердце уже давно стало тесно и она просилась наружу. И взгляд его... Розовые глаза. Стоило только в них заглянуть и Лань Ванцзи словно окатило ледяной водой. Это не по-настоящему. Это обман. Чувства Вэй Ина ненастоящие. Всё что он делает продиктованно лишь призрачным дурманом и его ослабевшей волей. А Лань Ванцзи? Он собирался нагло этим воспользоваться! В этот момент он себя возненавидел. Словно ошпаренный, он ударил руку Вэй Ина, отодвигая подальше от себя. Резко дёрнувшись, он нахмурился: – Ты что удумал? Дёрнувшись от терпимой, но ощутимой, боли, Вэй Ин широко раскрыл глаза, глядя на хмурого юношу. Он был так поглощён нахлынувшей атмосферой – был так поглощён Лань Чжанем – что просто не удержался. Хотелось быть ближе. Из головы совершенно вылетело, что Лань Ванцзи это неприятно. – Лань Чжань, я... – Я уже два дня терплю твои выходки. Если не собираешься заниматься чем-нибудь полезным, то, будь добр, исчезни и больше не попадайся мне на глаза. ...И если бы звук его разбитого сердца был материальным, то он огласил бы всю библиотеку. Грудь Вэй Усяня сдавило, словно в железные тиски, а тело затряслось крупной дрожью. Никогда ещё он не чувствовал себя настолько... отвергнутым. Чувствуя, что если откроет рот, то из глаз покатятся слёзы, Вэй Усянь улыбнулся Лань Ванцзи и отступил на пару шагов, после чего почти выбежал из библиотеки. Оказавшись на улице, Вэй Усянь прижал руки ко рту, стараясь глубоко дышать, но глаза всё равно заволакла влага, потоком стекая по щекам. Прижавшись спиной к крупному дереву, он сполз по нему на землю и сел, уткнувшись в колени.

🩷🩷🩷

– Лань Ванцзи! – громогласный возглас Цзян Ваньиня огласил библиотеку, когда названный уже собирался уходить. Лань Ванцзи нахмурился на неприкрытое нарушение правил и уже хотел отчитать Цзян Чена, когда тот его перебил. Ещё одно нарушение правил. – Ты что наговорил моему брату?! – Что? – Лань Ванцзи было трудно сбить с толку, но сейчас он действительно не понимал о чём толкует Цзян Ваньинь. Его вопрос привёл последнего в ещё большую ярость. – Послушай сюда, ты можешь быть вторым молодым господином Гусу Лань, прекрасным Нефритом и кем там ещё, но доводить моего брата до слёз... – Вэй Ин... плакал..? – нарушил правила и перебил его Лань Ванцзи. Он довёл его до слёз? Вэй Ина? Парня, который всегда улыбается, Лань Чжань заставил плакать? – Я... сказал ему уходить, но... я не... – Слушай, я знаю что он бывает надоедливым, но Вэй Усянь достаточно ранимый, особенно сейчас. – сказал Цзян Чен, потирая переносицу – Можешь ты хотя бы притвориться, что тебе не плевать на него? – Не могу, – ответил Лань Ванцзы и прежде чем Цзян Ваньинь успел на него накричать, пояснил – Это будет обман. Эмоции, которые он испытывает, не его собственные, а лишь следствие несчастного случая. Я не собираюсь играть на его чувствах. Как он тогда будет себя чувствовать, когда заклятие будет снято? Цзян Ваньинь замолчал, несколько секунд обрабатывая его слова и выглядел так, словно внезапно проникся к Лань Ванцзы уважением. Он вздохнул. – Послушай, я не прошу тебя лгать ему, просто будь немного помягче. Ты не обязан внезапно отвечать ему, просто будь рядом с ним, пока противоядие не будет готово. Понимаю, что он тебе не нравится, но потерпи, прошу. Лань Ванцзи чуть нахмурился. Мысль,что хоть на время их чувства будут взаимны, а потом исчезнут, как туман на рассвете, была опустошающей. Однако мысль о том, что он довёл солнечного, весёлого и такого светлого человека, как Вэй Ин до слёз была уничтожительной. Незаметно вздохнув, он кивнул. Нашёл Лань Ванцзи Вэй Усяня под раскидистым деревом. Отбой должен был наступить через несколько минут и хочет не хочет, но Лань Ванцзы нарушит его. Однако он с удивлением поймал себя на мысли, что его это не волнует. Сейчас весь его мир сузился до одного единственного юноши, что сидел под деревом, опустив голову и выглядел таким маленьким, что хотелось его обнять, согреть, спрятать и не отпускать. Но он не сдвинулся с места и тихо и немного неуверенно позвал: – Вэй Ин... Названный дёрнулся и вскинул голову, несомненно узнав голос и Лань Ванцзи чуть не отшатнулся от его вида. Глаза его были покрасневшими, а на щеках засохли солёные дорожки. Вэй Усянь вскочил на ноги и, спешно протёрев лицо рукавом, улыбнулся: – Айя, Лань Чжань! Давно ты тут? Его беззаботный тон ранил юношу ещё больше. Лань Ванцзи в народе считался достаточно отстранённым, привыкшим просчитывать каждый свой шаг. Но на деле же он был немногословен потому что был человеком действия и для него нередким было совершать импульсивные поступки. Вот и сейчас проявила себя эта черта. Подойдя к Вэй Усяню ближе, он осторожно обхватил его щёку рукой, от чего последний закаменел, а глаза его засияли розовым. – В самом деле плакал... – тихо сказал Лань Ванцзи, глядя на застывшую соль на лице Вэй Ина, из-за которой кожа его немного покраснела. – Хватит, – Вэй Усянь отвёл его руку от своего лица и опустил взгляд – Просто прекрати... – Вэй Ин... – Что ты за человек, Лань Чжань? – горько усмехнулся Вэй Усянь – Сначала говоришь не приближаться к тебе, а потом так обеспокоено смотришь на меня. Лань Чжань... Ты такой жестокий. – Вэй Ин... То, что ты чувствуешь – ненастоящее. Это из-за дурмана призрака. Я не хотел быть груб, лишь не хотел ранить – Лань Ванцзи пытался подобрать слова, но не смотря на бесчисленное множество книг, что он прочёл за всю жизнь, для него это оставалось тяжёлой задачей. Вот и сейчас он вроде сказал, что хотел, но всё равно получилось как-то не так. – Не хотел ранить? Но ведь именно это ты и сделал. – Вэй Ин поднял глаза и не успел Лань Ванцзы ответить, продолжил – Лань Чжань, думаешь, я этого не знаю? Думаешь, я глупый? Я всё прекрасно понимаю! Я полностью осознаю, что я под заклятием, я видел, как мои глаза меняют цвет при одной только мысли о тебе. Но... – бессильно закусив губу, он вцепился в воротник Лань Ванцзы, отчаянно глядя в его глаза – Но я не стал бездушным! Я всё ещё чувствую и каждый раз, когда ты со мной холоден, мне больно, как от меча. Как ты смеешь говорить, что всё это неправда? Ведь каждый раз, когда я тебя вижу, сердце моё бьётся по-настоящему! Вэй Усянь ничего не мог с собой поделать, но из глаз снова полились бессильные слёзы. Словно очнувшись от транса, он отшатнулся от замеревшего Лань Ванцзи. – Прости... Боже, прости Лань Чжань. Не знаю, что на меня нашло... Я... Но не успел он договорить, как его окружил белый цвет и он ощутил тепло. Ошеломлённный, он не сразу понял, что Лань Ванцзы обнял его. – Не извиняйся. Единственный, кто должен извиняться – это я. – Он отчаянно прижимал его к себе, думая, что Вэй Ин в его руках действительно кажется очень хрупким. – Лань Чжань... – Я... Я не умею быть мягким. Я никогда не умел проявлять привязанность и её никто не проявлял ко мне. Я был... напуган, когда ты начал это делать – это было тяжело, но Лань Ванцзи хотел сказать всё, что было у него на душе – Но я не против. Всякий раз, когда ты меня дразнишь, разговариваешь или просто находишься рядом, я... Это было слишком сложно. Ни одно слово в мире не казалось Лань Ванцзи подходящим, но никакие слова и не были нужны. Сейчас, когда Вэй Усянь находился так близко, он мог почувствовать, как быстро стучит сердце Лань Ванцзи. Рассеяно Вэй Ин обвил руки вокруг его шеи и прижался к нему, желая впитать всё то тепло, которое от него исходило.

🩷🩷🩷

Следующие три дня Вэй Усянь с уверенностью мог назвать самыми лучшими в своей жизни. Всё свободное время он проводил исключительно в компании Лань Ванцзи. Болтать с ним, заниматься, гулять, даже просто молчать с ним. Всё что они делали вместе для Вэй Усяня было сказкой. Лань Ванцзи часто отводил взгляд и молчал, что в глазах людей было холодностью, но Вэй Усянь видел залившиеся краской уши и становилось понятно, что все эти жесты были проявлением робости. От этого юноша готов был пищать от восторга. Вэй Ин любил прикасаться к Лань Ванцзи. Казалось, что каждая его частичка идеальна. Вскользь задевать нежные руки или пропускать сквозь пальцы шёлковые волосы. Или прислоняться к крепкому плечу и просто наблюдать за природой. Чувствовать, как Лань Ванцзи мимолётно отвечает, разрешая идти рядом ближе, чем положено или позволяя обнимать столько, сколько Вэй Усянь захочет, чувствуя, в каком бешеном темпе бьётся сердце. В эти дни глаза Вэй Ина особенно ярко не просто сияли, а полыхали насыщенно-розовым цветом. Даже на мгновение Лань Ванцзи не позволял себе обмануться, будто они действительно... Это было самой сладкой и одновременно жестокой пыткой. Так продолжалось пока в один день...

🩷🩷🩷

В дверь Цзинши колотились с такой силой, словно пытались стереть её с лица земли. Время было уже позднее и Лань Ванцзи сидел за своим гуцинем с распущенными волосами и в домашней одежде, желая немного помузицировать прежде чем отходить ко сну. Кто мог так настойчиво требовать с ним встречи в такой час? В клане Лань так было не принято и Лань Ванцзи испугался, что могло что-то случится. Открыв дверь, ему предстал никто иной, как Вэй Усянь, который дышал так, словно только что три раза оббежал все Облачные глубины, а глаза его были полны волнения и испуга. – Вэй Ин, что..? – Противоядие готово. Лань Ванцзи так и замер в дверном проёме. Противоядие готово. В этих двух словах было так много. Как хороший человек, Лань Ванцзи должен быть рад за... друга? Что проклятие будет снято, что его глаза вновь станут цвета чистого серебра. Но была и другая сторона у Лань Ванцзи. Жадная, эгоистичная и до неправильного счастливая последние дни. Сделав глубокий вдох, он освободил душу от удушающих эмоций и пропустил его внутрь. Вэй Усянь никогда не бывал в комнате Лань Ванцзи. Несмотря на то, что он много чего хотел с ним, он никогда не настаивал. Вэй Усянь брал лишь то, что Лань Чжань сам ему давал и был очень счастлив. – Что ты здесь делаешь? – спросил Лань Ванцзи, закрывая дверь. – Ну... – немного замялся Вэй Ин – Я сбежал. – Сбежал? – Когда сказали, что противоядие готово, я убежал – пояснил он более подробно. – Почему? – задал вопрос Лань Ванцзи. – Глупый ты, Лань Чжань, – улыбнулся Вэй Усянь, но была эта улыбка немного грустной – Если с меня снимут проклятье, ты ведь разонравишься мне, так? – Так – кивнул Лань Ванцзи и лишь благодаря природной стойкости на его лице не появилось кислое выражение. – Но я не хочу! Лань Ванцзи замер. – Что? – Не хочу прекращать испытывать к тебе чувства! – Но Вэй Ин, это.. – Ненастоящее, знаю! Но, Лань Чжань, – Вэй Усянь подошёл к нему, робко, но крепко беря его за рукава и глядя в глаза. Его собственные чуть ли не светились в темноте. Следующие слова были произнесены шёпотом, словно они были не для мира, словно лишь Лань Ванцзи был достоин их услышать – Я люблю тебя. Я так тебя люблю. И не хочу переставать... Сердце Лань Ванцзи билось так быстро, что даже дышать стало трудно. Это прекрасное, любимое лицо было так близко, глаза неестественного цвета смотрели с огромной любовью и он мог чувствовать что дыхание Вэй Ина было даже тяжелее, чем у него самого. – Пожалуйста, – прошептал Вэй Усянь ему в губы – позволь остаться с тобой... Лань Ванцзи зажмурился. Это было больно, это было слишком. Кто там наверху решил подкинуть ему такое испытание на выдержку? Что ж... кто бы это ни был, он явно переоценил Лань Ванцзи, поэтому, когда губы Вэй Усяня коснулись его собственных, он не сопротивлялся, не оттолкнул, не слушал голос разума, кричащий ему, что он делает глупость, нет. Он прижался сильнее, кладя руку Вэй Ину на затылок, не позволяя отстранится ни на секунду. Он часто слышал очень романтизированные слова о первом поцелуе. Кто-то говорил, что он сладкий, кто-то чувствовал бабочки в животе, кто-то боролся с робостью. Тогда Лань Ванцзи считал это глупостью, но сейчас... он в этом убедился. О каких бабочках может идти речь, когда внутри так горячо, что они бы просто сгорели? Никакой сладости и в помине не было, лишь солоноватый привкус прикушенных губ. Никакой робости не было ни с одной стороны, ведь с каждой секундой, с каждым рваным вздохом, они хотели просто отдаться друг другу всё больше и больше. Неровно выдохнул, Вэй Ин прикрыл глаза и прислонился к плечу Лань Ванцзи. Вид его был откровенно зацелованный: блестящие губы, тяжёлое дыхание, красные щёки и затуманенный взгляд. Он плотнее прижался к Лань Ванцзи, наслаждаясь ощущением его тепла. – Люблю... – выдохнул Вэй Ин. Руки Лань Ванцзи прижали его к себе, утопая носом в чёрных, лохматых волосах, оставляя в них нежный поцелуй. – Я тоже – прошептал он – Люблю... Стоя так и гладя Вэй Усяня по волосам, Лань Ванцзи лишь желал, что бы этот момент не заканчивался. Они оба этого желали. Но вдруг Вэй Ин почувствовал, как его тело обмякло, а последний образ, который поймало его угасающее сознание, было сожалеющим и грустным лицом Лань Ванцзи. – Прости, так надо...

🩷🩷🩷

Проснувшись, Вэй Усянь первым делом увидел, уже ставший привычным, потолок лекарской. Проморгавшись после сна и широко зевнув, он сел и сразу наткнулся на четыре пары выжидающих глаз, от чего чуть не вздрогнул. – Вы что, смотрели, как я сплю? – было первым, что счёл интересным ещё сонный мозг Вэй Усяня. – Идиот! – воскликнул Цзян Чен, передёрнув плечами – А я за тебя ещё волновался. – Ты волновался за меня? – Да иди ты..! – Молодой господин Вэй – лекарь мягко и ненавязчиво прервала бессмысленный спор – Как вы себя чувствуете? – Как? – моргнул Вэй Усянь, посчитав вопрос глупым, но всё равно прислушался к себе, пытаясь найти, не беспокоит ли его что – Нормально себя чувствую. Как обычно. – Хорошо – кивнула лекарь. Взяв со стола свечу на подставке, она поднесла её к лицу Вэй Ина, подсвечивая себе обзор на его глаза. Сделав пару базовых проверок, таких как реакция зрачка и просьба проследить за направлением свечи, она кивнула самой себе и поставила свечу на стол. – А теперь, господин Вэй, будьте добры, посмотрите на второго молодого господина Ланя. Вэй Усянь перевёл взгляд на Лань Ванцзи, который молчаливо наблюдал за осмотром, стоя поодаль. Последний же смотрел на него с какими-то крайне непонятными эмоциями, которые, если присмотреться, стали видны даже на его холодном лице. – Привет, Лань Чжань – махнул ему рукой Вэй Ин. – Глаза прежние – выдохнул Цзян Чен, хватаясь за сердце. – Госпожа, значит ли это, что всё хорошо? – поинтересовался Лань Хуань. – Да, молодой господин. Действия дурмана сведены на нет. – Вы о чём? – по очереди глядя на каждого, спросил Вэй Ин. – О том, что ты больше не будешь вести себя так тошнотворно влюблённо! – проворчал Цзян Чен быстрее, чем успел подумать и лишь секундой позже спохватился – Ты ж помнишь об этом, да? – Помню ночную охоту, а потом... – запнувшись, Вэй Усянь неловко улыбнулся, почесав затылок – А что было потом? – Ты не помнишь? – слова Лань Ванцзи прозвучали так тихо, что ветер мог бы их унести, но до адресата они дошли. Вэй Усянь моргнул, склонив голову набок. – Не помню... что? Никто ему не ответил. Второй Нефрит, не встречаясь ни с кем взглядом, тут же покинул помещение, лишь чуть медленнее бега.

🩷🩷🩷

Вэй Усянь помнил всё. Впервые в жизни он на собственной шкуре прочувствовал всю силу желания провалится сквозь землю. Добравшись до своей комнаты, он наконец сбросил выражение простодушия со своего лица и, вцепившись в волосы, громко застонал, скатившись по стенке. Потому что, какого чёрта?! Он столько бесстыдства не творил за всю жизнь, сколько за последнюю неделю! И главное, если всё остальное время он чётко осознавал намерение выставить себя шутом и бесстыдником, то в этот раз он действовал только из ошеломляющей его самого искренности. Всю последнюю неделю он от всего сердца оказывал знаки внимания.... Вскрикнув, Вэй Усянь пару раз прокатился по полу, постучал по нему кулаками, словно ребёнок в истерике, подпрыгнул несколько раз на одном месте. Вроде полегчало. Совсем чуть-чуть. От правды бежать он не мог. Последнюю неделю он был одурманен чувством любви к Лань Ванцзи. Последнюю неделю он оказывал ему всевозможные знаки внимания. Последнюю неделю он вел себя как ранимый, невинный и абсолютно влюблённый! Весь мир внезапно стал казаться таким светлым и прекрасным местом. Словно и воздух был чище, и трава зеленее, и солнце ярче. – "Так вот, как чувствуют себя влюбленные..." – подумал юноша и тут же хлопнул себя по щекам, чтобы его мысли не уплыли не туда. Вэй Усянь даже не знал, что в нём такое есть. Он всегда полагал, что если и начнёт отношения, то будет уверенным и дерзким, а прекрасная дева, на которую пал его выбор, будет краснеть и смущённо опускать глаза. В итоге, краснел и опускал глаза он сам. Ладно, хорошо. Вэй Усянь глубоко вздохнул и шумно выдохнул. Из-за дурмана, он превратился во влюблённого подростка. Он мог с этим жить. Ещё следующие пару лет ему придётся терпеть насмешки и подколы своих друзей, но у него хотя бы было оправдание подобному состоянию. В отличии от Лань Ванцзи. В этом месте всё становилось очень странно. Вэй Усянь сел на пол в позе лотоса, прислонившись спиной к кровати и начал размышлять. В начале поведение Второго Нефрита было именно таким, каким и должно быть, то есть холодным, безэмоциональным и суровым. Факт. Вэй Усянь оказывал ему всевозможные знаки внимания, на что Лань Ванцзы вежливо, но сурово просил его перестать. Тоже факт. Потом его поведение резко изменилось после того как... – "Святые небожители, я действительно расплакался!" – схватился за голову Вэй Усянь, когда вспомнил об этом инциденте. Он не плакал, пожалуй, лет с девяти, а тут пара грубых слов и он сразу в слёзы. Невероятно! После этого Лань Ванцзи стал его... терпеть? Да, Вэй Усянь остановился на этом слове. Конечно, такому правильному и воспитанному молодому господину станет стыдно, что он довёл своего одноклассника до слёз и он бы начал лучше к нему относиться, во избежание подобного инцидента. Стоит учитывать и то, что дурман, кажется, сделал его очень эмоциональным. Дни проведенные с Лань Ванцзи были поразительно приятными. Вэй Усянь всегда искал его компании, потому что над ним было очень весело шутить и смотреть, как это стоическое лицо искажается от самых разных эмоций. Но за эту неделю он не дразнил его ни разу. Они вместе гуляли, читали книги, порой просто сидели в тишине. Это было так... приятно. Вспоминая все эти моменты, Вэй Ин чувствовал тепло, согревающее его сердце и улыбку, невольно растягивающую его губы. Он никогда не любил тишину, предпочитая ей шум и движение, но может быть он просто... воспринимал тишину неправильно? С Лань Ванцзи тишина была уютной, нежной и безопасной. Он даже позволял прикасаться к себе. Даже обнимать! – "Он был тёплым" – подумал Вэй Ин и сглотнул. Потом он узнал что "лекарство" готово, но сбежал, что бы найти Лань Чжаня и следствие подводит нас к этому моменту. – АААААА! – закричал Вэй Усянь, распугав птиц, которые сидели у него на подоконнике. Это. Был. Его. Первый. Поцелуй! Вэй Усянь приказал себе дышать, хотя всё внутри раскалилось подобно лаве. Не в силах сдержать хлынувшую в кровь энергию, он начал наматывать круги по комнате. Он поцеловал Лань Ванцзи. Вэй Усянь прокрутил у себя в голове эту мысль несколько раз, чтобы привыкнуть к ней. Он украл у Лань Ванцзи его первый поцелуй. Вэй Усянь был уверен, что среди правил Гусу Лань найдётся что-то о первом поцелуе и по этой причине он удивлён, что его голова всё ещё у него на плечах! Он вторгся в личное пространство самого Второго Нефрита ордена Гусу Лань и сотворил с ним непотребство. Каким бы повесой его не считали другие, как бы он сам всех вокруг в этом не убеждал, но он никогда не заходил ни с кем дальше держания за ручку! Можете считать Вэй Усяня старомодным и наивным, но он хотел подарить всего себя именно тому самому человеку, а не раздавать поцелуи на право и на лево. – "Не то что бы это было неприятно..." – промелькнуло в голове Вэй Ина и на этой мысли его жёстко тормознуло. В смысле, не было неприятно? Он отдал свой первый поцелуй мужчине, и не абы кому, а самому Лань Ванцзи – физическому воплощению слова холод. Ради чистоты эксперимента Вэй Усянь попробовал думать об этом в негативном свете. Попытался думать об этом поцелуе, стараясь ощутить неприязнь, отвращение, неправильность, да что угодно! Не получалось. Всё что он ощущал от этого воспоминания – это жар в груди, спёртое дыхание и покалывание губ, которое так и толкало к тому, что бы найти Лань Ванцзи и попросить его ещё раз... Вскочив с места, на котором он сидел, он подлетел к столу, схватил с него какую-то книгу – учебник что-ли? – и хорошенько приложился об него головой, так, что от стен эхом отскочил звук удара и растворился в тишине комнаты. О чём он, чёрт возьми, думал?! – Я схожу с ума, я схожу с ума, я схожу с ума..... Ему понравился поцелуй с мужчиной. И он бы не против повторить. Вэй Усянь ощущал себя так, словно с меча свалился. Он никогда не думал о себе, как об обрезаном рукаве. Все парни его возраста обсуждали девушек. Он вместе со всеми читал весенние книги. Девушки глядя на него краснели, а он с радостью осыпал их комплиментами и подарками. Ему нравились девушки, они красивые, добрые, от них хорошо пахнет и в их компании приятно проводить время. К парням его никогда не тянуло! Ни к одному своему брату по ордену или другим знакомым он не испытывал чего-то более сложного, чем чувство дружбы и товарищества. Его даже передёрнуло от этой мысли. У него, конечно, и с девушками более глубоких отношений чем дружба и лёгкий флирт не было, но это же не показатель! Так было всегда. – "Пока я не встретил Лань Чжаня" – шепнуло ему что-то глубокое, что он предпочитал большую часть времени игнорировать. Здравый смысл что-ли? Нет, подумал Вэй Усянь, так продолжаться не может. Если он продолжит заниматься самокопанием, то рискует свихнуться. Поэтому, всё обдумав, он решил, что лучший способ бороться с проблемой – это встретиться с ней лицом к лицу.

🩷🩷🩷

Лань Ванцзи лениво перебирал струны гуциня, но ноты никак не хотели складываться в единую мелодию. В голове был сумбур, который не могли остановить ни медитация, ни музицирование. Каждая нота была низкой и отрывистой, что, возможно, довольно неплохо отражало, что именно сейчас творилось в его душе. Собираясь в очередной раз дёрнуть за струну, Лань Ванцзи услышал, как в его дверь резко и быстро постучались три раза, словно тот, кто стучал, отдёрнул руку, обжёгшись. Едва нахмурив брови, юноша подошёл к двери. Вэй Усянь – последний, кого он ожидал увидеть, что заставило его растеряться. Сам виновник его убитого душевного равновесия выглядел не лучше: глаза Вэй Усяня бегали из стороны в сторону, ни на чём долго не фокусируясь, он поправлял мелкие складки на одежде, словно пытаясь занять руки, а его улыбка была немного дрожащей. Лань Ванцзи никогда раньше не видел его настолько нервным. – Лань Чжань! Ха-ха, привет! Какая встреча – засуетился Вэй Усянь – Ну, я имею в виду, это твои покои, так что логично что ты здесь! Просто я думал, вдруг ты ушёл куда-нибудь, а вот и ты! Точнее, я хотел тебя увидеть, поэтому я сюда и пришёл, если бы тебя не было, кто знает, сколько бы я стучался? Ну, то есть... Лань Ванцзи моргнул, склонив голову в сторону, слушая ту тарабарщину, что лилась изо рта подростка, но никак не мог ухватить нить смысла. Да и сам Вэй Усянь, по всей видимости, понимал, что несёт откровенный бред, потому что спустя ещё около четырёх или пяти пустых предложений, он обессиленно уронил голову в ладони и приглушённо пробормотал: – Можно я войду? Не говоря ни слова, Лань Ванцзи отошёл в сторону, пропуская Вэй Усяня внутрь и закрыл за ним дверь. Пройдя внутрь, Вэй Усянь сел – нет, плюхнулся – за стол, всё ещё не поднимая взгляда. Он был известен как главный бесстыдник всего Цзянху, но сейчас вёл себя не то как застенчивая девица, не то как провинившийся ребёнок. От осознания этого Вэй Усяню становилось ещё более неловко. Лань Ванцзи тоже чувствовал себя не в своей тарелке и скорее механически, чем осознанно, достал чайник и чашки, заваривая для них обоих чай. Выждав положенное время, он разлил чай по кружкам. Вэй Усянь так погрузился в свои мысли, что как только заметил перед собой чашку, то сделал глоток и чуть не выплюнул обратно, потому что это был кипяток, но усилием заставил себя проглотить. – О-очень вкусно – сказал Вэй Усянь, вдохнув поглубже, в попытке остудить рот – Правильно говорят, талантливый человек талантлив во всём. Чего бы не умел прекрасный Второй Нефрит? Такого не существует! На самом деле... Понимая, что снова начинается бессмысленный словесный поток, Лань Ванцзи поднял руку, останавливая Вэй Усяня. – Вэй Ин, зачем ты пришёл? – Сразу к делу, да? Как это по-ЛаньЧжаневски – беззлобно закатил глаза Вэй Усянь – Да тут дело такое... Ты помнишь последние дни? – ...Да – подозрительно ответил Лань Ванцзи – Какое совпадение, я тоже помню. Лань Ванцзи так сжал ладони, что чашка в его руках едва не лопнула. – Что? Но ты сказал... В другой день, Вэй Усянь бы гордился собой. Лишить дара речи самого Второго Нефрита дорогого стоит! Но сегодня ему было не до этого, потому что пожалуй впервые в жизни он понятия не имел, как продолжить разговор. Но чудеса этого дня не закончились, потому что именно Лань Ванцзи решил взять на себя роль поддерживающего разговор. – Вэй Ин, – сказал Лань Ванцзи и названный вздрогнул от внезапной твёрдости голоса – зачем ты пришёл? – "Смерти своей я ищу..." – нервно подумал Вэй Усянь. Перебрав в голове несколько вариантов, Вэй Усянь решил сделать то, что у него лучше всего получается – вести себя бесстыдно. – "Я, гуй вас побери, Вэй Усянь! Самый известный бесстыдник из Юньмен Цзян! Так с чего вдруг я веду себя как смущённый мальчишка?" С этими мыслями, он поставил свою чашку чая на стол и подполз к Лань Ванцзи, который от неожиданности отшатнулся. – Вэй Ин..? Сам Вэй Усянь сел настолько близко к нему, что их носы почти соприкасались и внимательно вглядывался в его глаза. – То, что ты сказал тогда, правда? – О чём... – То, что ты сказал, когда целовал меня! Как только эти слова слетели с губ Вэй Усяня, он почувствовал как непривычный жар мигом захватил его лицо и мог только предполагать, насколько красным он сейчас был, но усилием воли заставил себя оставаться на месте, не сводя взгляда с замершего адепта. Лань Ванцзи сжал кулаки, лежащие на коленях, и прикусил внутреннюю сторону губы. – Я... – Отвечай Лань Чжань! – Да! – с неожиданным даже для самого себя запалом ответил Лань Ванцзи и тут же опустил глаза в пол. Уши, спрятанные под волосами, горели. Судорожно вдохнув, Вэй Усянь отстранился и закрыл лицо руками, а из его горла вырвался нечленораздельные звук, что-то среднее между писком и стоном. Теперь два очень красных и смущённых подростка сидели друг напротив друга, не зная, что делать дальше. – Лань Чжань – позвал Вэй Усянь, не отнимая рук от лица, из-за чего его слова были немного приглушёнными. – Да? – ответил Лань Ванцзи, не поднимая взгляд. – Я тебе нравлюсь? – Да. – Ты меня любишь? – Да. – Давно? – С первого взгляда... – Чего?! – вскрикнул Вэй Усянь, во все глаза уставившись на юношу перед собой. Ого, Лань Ванцзи действительно немного сгорбился – В смысле? Ты меня любил всегда?! И когда в библиотеке со мной сидел? И когда на наказания меня водил? И когда алкоголь у меня отбирал? Даже тогда?! Все эти вопросы сопровождались смущёнными кивками Лань Ванцзи , который хотел оказаться где угодно, но не здесь. – Я... Я думал... Другие говорили... А я поверил! – Вэй Усянь никогда не считал себя глупым. Но сейчас он чувствовал себя непроходимым идиотом. Вэй Усяню всегда было глубоко плевать на чужое мнение, он поступал по своему, игнорируя слова общества. Так почему же в этот раз он так легко дал окружающим убедить себя, что Лань Ванцзи, который сейчас сидит перед ним покрасневший и застенчивый, ненавидит его? Внезапно почувствовав себя очень уставшим, Вэй Усянь упал вперёд и его голова оказалась прямо на плече Лань Ванцзи, который вздрогнул и замер. – Лань Чжань. – Мн? – Поцелуй меня. Приподняв взгляд, он наткнулся на широко распахнутые глаза Лань Ванцзи и внутренне усмехнулся. Всего за несколько минут он познал больше эмоций этого юноши, чем за пару месяцев совместного времяпрепровождения. Вэй Усянь наклонил лицо ближе к Лань Ванцзи, как бы поторапливая и последний, сглотнул, робко прикоснулся губами к губам адепта Цзян. Это было так нежно и мило, что Вэй Усянь почувствовал, что его сердце тает, растекаясь в лужицу, но ему было мало. Он положил на плечи Лань Ванцзи руки и прижался ближе. Для Лань Чжаня это стало словно разрешением и он обхватил лицо Вэй Ина руками, целуя уже по-настоящему. И о... почему Вэй Усяню никто не говорил, что целоваться так приятно? В конец осмелев и поняв, что, кажется, Вэй Усяню всё нравится, Лань Ванцзи изменил угол и прикусил его губу, заставив тихо вскрикнуть, но не позволяя отстраниться. Когда поцелуй закончился, Вэй Усянь глубоко вздохнул и вновь прижался лбом к плечу Лань Ванцзи, который, на этот раз, начал поглаживать рукой его волосы. – Да уж, ты действительно талантлив во всём. Чёрт возьми, Лань Чжань, ты где так целоваться научился? У тебя что, опыт есть? Я конечно понимаю, прекрасный Второй Нефрит клана Лань, наверняка окружён поклонницами... – Нет опыта. – Серьёзно? – Мн. – "Мн"?! Что это вообще должно значить?! Ай, ладно, забудь. В любом случае – отстранившись, Вэй Усянь посмотрел Лань Ванцзи прямо в глаза – Лань Чжань, запомни раз и навсегда, отныне я запрещаю тебе целоваться с кем-либо другим, понял? Ты имеешь право целовать только меня! Пусть я настолько глуп, что не понял, что влюбился в тебя, из-за чего мы потеряли кучу времени, но... Что бы там Вэй Усянь не хотел сказать ещё, его заткнули новым поцелуем, свидетелем которого была лишь одиноко стоящая в вазе белая гардения.

🩷🩷🩷

– Госпожа... – начал Лань Хуань. – Да, Цзэу-цзюнь? – Не подумайте, что я ставлю под сомнение ваш опыт лекаря... – продолжил юноша – но могу я узнать, почему процесс создания противоядия занял так много времени? Лекарь махнула рукой. – Ничего страшного, Цзэу-цзюнь. На самом деле, я признаю, что долго не могла приготовить антидот из-за того, что неправильно поставила диагноз. На удивлённо приподнятые брови Лань Сиченя лекарь объяснила: – Это действительно был дурман, но действие его заключалось не в том, что бы влюбить в себя жертву, как я предполагала изначально. Это скорее яд, усиливающий уже существующие чувства. – лекарь пожала плечами – На самом деле, это и логично. Деревенские, неискушённые юноши, увидев потрясающую красавицу, с большой вероятностью почувствуют симпатию или похоть, а дурман их раскрепостит. Лань Сичень лишь кивал на слова лекаря, а сам в душе уже пустился в пляс. Придя в свою комнату, он сразу достал пергамент и кисть, составляя список приданного, достойный молодого господина ордена.

🩷🩷🩷

В тот день Цзян Ваньинь стрелой влетел в свою комнату, где сидел Не Хуайсан, с широко раскрытыми глазами. На расспросы молодого господина Не Цзян Чен так и не смог толком рассказать, что гуляя по Облачным Глубинам, случайно застал своего шисюна, сидящего на коленях Лань Ванцзи, который увлечённо его целовал.