Опрометчивые поступки

      Правильно говорят люди — утро добрым не бывает. Но если кого-то морально уничтожают ранние подъемы, то Фадиме Кочари, — ах простите-простите, Фуртуна, Фадиме Фуртуна, — в данный конкретный момент времени морально уничтожал недовольный взгляд ее мужа. Мало того, что поднялись ни свет ни заря, так уже успели едва ли не подраться с Эйюпханом! С ума сойти, кому-то завтраки в постель, а кому-то двое кричащих мужиков, готовых вцепиться друг другу в глотки. Можно было бы сказать, что это типичное их утро: ссоры, крики, кулаки, но все-таки, раньше было как-то спокойнее. Лучше. Тише. И без Фуртуна под боком. Но насчет последнего Фадиме не была уверена. Где-то в глубине души она уже начала привыкать к Исо и его присутствие медленно, но верно перестало ощущаться, как заноза в причинном месте. Сам объект мыслей нашей несчастной Фадиме пытался совладать со своими эмоциями, но выходило у него, прямо скажем, из рук вон плохо. Проклятый Эйюпхан не давал прохода его жене! Еще бы чуть-чуть и вломился бы в их спальню, Аллах-свидетель, тогда Исо точно бы не сдержался. Взял бы грех на душу, так зато душу бы отвёл. Забавный каламбур и это, на минуточку, только восемь утра! Что до Эйюпхана, так этот придурок, одержимый его Фадиме вбил себе в голову глупую мысль, что может ее еще вернуть и Исо чувствовал, что добром это не кончится. Было во взгляде этого мальчишки что-то острое, опасное. Исо бы даже сказал — безумное. И теперь супруги битый час спорили, пытаясь отстоять свою точку зрения. Исо доказывал упрямой Фадиме, что Эйюпхан псих каких еще поискать и от него хорошо бы изолироваться, а Фадиме, помня еще про свое похищение Эюпом перед их с Исо свадьбой, — что у нее все под контролем и она в безопасности. Конечно же, у нее ничего не было под контролем и Эйюпхан действительно с недавнего времени начал ее пугать, но ради безопасности и спокойствия буквально всех вокруг нужно было хранить эту тайну с похищением за семью печатями. В конечном итоге спор сошел на нет, оставленный до лучших времен и казалось бы вот оно, счастье, можно было бы спокойно разойтись, но вдруг Исо, как бы невзначай обронил: — И вот еще что, Фадиме. Ты халтурно играешь роль безумно влюбленной. С этим нужно что-то делать. Девушка на мгновение опешила от такого заявления. Она? Халтурно? Он что, совсем обнаглел? Сложив руки на груди в защитном жесте, Фадиме вопросительно выгнула правую бровь. — Да что ты такое говоришь, мой вредный муж? Аллах-Аллах, вы посмотрите-ка на него, он еще и недоволен! Девушка раздраженно цыкнула: — И что же я по-твоему не так делаю, о великий гуру любви? Соизволь просветить меня, чего же ты от меня хочешь, Фуртунчик-бей? Издевательская нотка, тонко вплетенная в столь ненавистное обращение, подстегнула Исо к решительным действиям о которых он с некоторых пор думал, но случая все никак не представилось к осуществлению. Хоть какая-то польза от этого жука Эйюпхана! Благодаря ему он сейчас одним выстрелом убьет двух зайцев: сделает их историю более правдоподобной и приучит Фадиме его не шугаться, а наоборот, самой проявлять некоторую активность. Глядишь, и эта дикая кошка станет, наконец, ручной. Гениальный план! Исо, не будь дураком, тут уж не растерялся и не менее вкрадчиво, даже с неким придыханием, произнес сакраментальное: — Чтобы ты показывала больше любви, Фадиме Кочари! Больше! Ты все еще дичишься меня и каждый раз стоит мне только к тебе прикоснуться, напрягаешься. Поверь, со стороны это очень заметно и портит всю нашу игру. К тому же… Исо вдруг запнулся и прикусил язык. С губ едва не сорвалось опрометчивое признание, что каждый раз, когда она сжималась или напрягалась от его прикосновений его душа, его сердце просто разрывались на куски. Исмаил Фуртуна был незлобливым человеком. От природы ему досталась способность сочетать сильную волю с мягким сердцем. И хоть так сходу не скажешь, но он мог по праву считаться доброй душой, которую с возрастом научился прятать под надежную броню сарказма и беспечности. От этого у него порой были проблемы, но не столь критичные, как он сам лично считал. Словом, моральный компас у него неплохо работал. Как и совесть — не столь редкая гостья в его жизни. Поэтому, горько было ему осознавать свою вину перед Фадиме за ее похищение и за потерю драгоценных волос, а вместе с ними и связи с ее умершими близкими. Кто бы знал, как невероятно страшно ему было прикасаться к ней, каждый раз боясь в своей неосторожности вызвать череду неприятных воспоминаний. Ох, не так, совсем не так он хотел, чтобы эта девушка на него реагировала. Совсем не так! — Ай, ай, ай и что же мне делать? Виснуть на твоей шее? Лезть с поцелуями? — Кочари пропускает его заминку мимо ушей и делает шаг ближе к мужчине; замирает, заглядывая не в глаза, нет — прямо в душу. Взмах ресниц и он пропадает, падая в этот теплый карий омут. Исо глядит на нее в ответ не пряча взгляд, отмечая для себя, что девушка подобралась как перед прыжком — того гляди бросится и вопьется ему прямо в шею! — Если надо будет, — спокойно выговорил Исо, — будешь виснуть и лезть с поцелуями! Тебе быть может даже очень понравится. И тут Исо совершил непоправимую ошибку, которую Кочари восприняла, как красную тряпку для быка: он издевательски подмигнул ей и растянул губы в той самой самодовольной улыбке, которая так бесила Фадиме. Наглый, противный Фуртунчик! Девушка понимает, что это последняя капля, когда щеки ее начинают алеть, а взгляд Исо становится насмешливо-снисходительным. Она уже делает глубокий вдох, готовая начать боевые действия и разразиться гневной тирадой, как совершенно внезапно в ее голове подобно лампочке загорается идея. Глупая, рискованная, опрометчивая, но такая сладкая! Исмаил любит ее смущать? Что ж, а если смутить его? Поцелуи говорит, ха! Будут тебе поцелуи. Когда она училась в университете у нее была подруга. Прекрасная девушка, красавица, каких поискать, и умница. Но невозможно хитрая и опасная для юных сердец противоположного пола. Она знала это, знала как себя подать и заставить каждого парня упасть к ее ногам. Как-то Фирузе, так звали подругу, сказала: «Фадиме, милая, мужчины просты и понятны, как твои козочки. Ты удивишься, насколько они могут быть подвержены самым простейшим женским чарам! Главное, правильно ими пользоваться, и вуа-ля, ты — султанша, счастливая обладательница личного гарема». Тогда Фирузе звонко рассмеялась, видя как смутилась юная Фадиме и, не теряя ни минуты, взяла над ней шефство, мгновенно загораясь идеей раскрыть в Фадиме «женскую силу». Впоследствии, вспоминать студенческие годы и их «уроки очарования» было немного неловко, но весело. И теперь кажется, пришла пора воскресить кое-что из глубин памяти, сдуть пыль с полученных знаний и ринуться в бой. Благо, Фадиме всегда была хорошей ученицей. Бедняга Исо даже не догадывался, что внутри у гордой и своевольной Кочари уже зажегся очень нехороший (для Фуртуна, конечно же) огонек, имеющий свойство толкать разозленных женщин на смелые поступки, а те в свою очередь, толкали мужчин в самый ад. Но тут каждый сам за себя. Нечего вечно бесить и смущать ее! Колючая снаружи, но мягкая внутри, она не была лишена некоторого милосердия, которого, когда дело касалось Фуртунчика и его сумасшедшей семейки, она тщательно старалась засовывать как можно глубже, поэтому было решено в ад Исмаила сразу не толкать, но жизненно необходимо стереть эту его улыбочку с лица! Пусть этот доморощенный лев Зарифе узнает каково это — смущать Фадиме Кочари! Девушка задумчиво покивала, — ну какова актриса, ей стоило идти на сцену! — будто размышляя над его словами и принимая их всерьез, хотя саму просто распирало от желания утереть наглецу нос. Однако, терпение. Начинается первый акт. По губам, словно редкий солнечный лучик, скользнула смиренная улыбка. Она посмотрела на него невинным взглядом ягненка. «Правило первое, Фадиме: покажи мужчине, что он самый сильный или самый умный. Тебе нужно усыпить его бдительность, чтобы когда ты будешь строить ему глазки он ничего не заподозрил». Фадиме молилась Аллаху, чтобы не переборщить с «женскими чарами» и выглядеть как можно более естественнее, а не так, будто у нее внезапно случился приступ слабоумия и вот-вот потекут слюни. Опять же, повторимся, главное, естесственность! — Знаешь, не думала, что скажу это, но возможно, ты прав, Фуртунчик. Такого поворота событий Исо не ожидал и слегка растерялся. Она что, впервые в жизни согласилась с ним? Тем временем, неспеша сокращая между ними дистанцию и, придавая взгляду легкой игривости, Фадиме уперла руки в боки. В ее движениях появилась кошачья грация и Исо немного «подзавис». Его тело считывало все эти сигналы быстрее разума. Девушка обратила внимание, как в его глазах зажигается искорка интереса. Ага, значит не все с ней так плохо. Даром не прошли уроки подружки Фирузе, следует поблагодарить её при случае. «Держи зрительный контакт, Фадиме! Помни: ты — хищница, а он — твоя добыча. Главное расставить верно акценты. Во взгляде — тень лукавства, игривости. И никаких насупленных бровей! Убери кровожадность из глаз, добавь больше томности в голос. Я знаю, ты умеешь». Как по инструкции, бросив из-под ресниц лукавый взгляд и приправив голос толикой бархатистости, уронив тон чуть ниже, она включилась в полноценную игру: — Как ты себе это представляешь, Исмаил? — имя мужа внезапно прозвучало с интимным придыханием и девушка невольно поразилась: ей даже в голову не могло прийти, что у нее получится с первого раза. Очевидно, это были какие-то базовые женские настройки. Слава Аллаху, они сработали вовремя. Девушка, оказавшись совсем близко, посмотрела на Исо снизу вверх, вопросительно улыбаясь. От всего происходящего сердце парня на мгновение замерло, чтобы тут же участить свой бег. Его кадык дернулся, когда взгляд с глаз этой невероятной бестии сам собой скользнул вниз, на ее губы. Мелькнула раздраженная мысль, что он сейчас выглядит полным дураком. Чувствует себя, в принципе, не лучше. Ну что это такое? Едва ли слюни не пускает, позорище! Как можно так реагировать на девушку? Ему что, шестнадцать лет и гормоны играют? А впрочем… Реакции тела весьма понятны и естественны. Он понял это давно: Фадиме его привлекала. Как личность и как девушка. Их словесные пикировки разжигали огонь внутри и приносили внутреннее удовлетворение. К тому же, девчонка Кочари была умным и интересным собеседником, когда-то давно, еще в школе они могли болтать обо всем на свете. И Исо это нравилось. Он не сомневался, что и во взрослом возрасте Фади все так же была любознательной и любила изучать новое. С физическими реакциями…было сложнее. Все чаще Исо ловил себя на мысли, что засматривается на свою жену. Хочет коснуться ее, вдохнуть аромат волос и провести по ним рукой, зарыться в них пальцами. Ощутить мягкость её кожи, поймать губы в нежном или наоборот, страстном поцелуе. Прочувствовать всем своим естеством ее огонь, неукротимую мощь. Сгореть или согреться было не столь важно. Ему хотелось получить все, в чем он боялся до конца даже признаться самому себе. От этих мыслей у Исо закружилась голова. Губы совсем пересохли и он нервно провел по ним языком, усилием воли поднимая глаза выше. Взгляд Фадиме скользил по его лицу, отмечая и легкую щетину, и родинки, на мгновение задержался на приоткрытых губах и, наконец, останавливается на глазах. Бац! И сердце, глупое сердце, замирает. Эта секунда, когда они смотрят друг на друга без масок и ужимок растягивается во времени, напрочь выметая все мысли из головы. Расширившиеся зрачки не закрывают пронзительной небесной синевы во взгляде Исмаила и у девушки мелькает мысль, что в таких глазах легко потеряться. Между ними остается всего лишь полшага и Фадиме улыбается. Легко, невинно. Затем, на контрасте, неожиданно грубо ее пальцы хватают ткань футболки Исо на груди. Не давая себе передумать, она решительно притягивает его ближе, наклоняя голову набок. Истинная Кочари! Столько темперамента, что кто другой мог бы и позавидовать и даже испугаться, но Исо Фуртуна только опешил под таким напором, все еще не до конца понимая что происходит. — Фадиме… — Т-ш-ш-ш, — девушка мгновенно приложила указательный палец к его губам, заставляя замолчать. На самом деле она тоже слабо представляла, что вообще делает, но давать заднюю было поздно. Если уж идти, то идти до конца, если уж позориться, то не оглядываясь. — Как бы это было, Исо? Вот так как сейчас? Я бы подошла и, притянув к себе… Ее лицо было так близко, что Исо отчаянно, до боли захотелось дотронуться до нее, припасть к столь желанным губам. Интерес, который Фадиме разожгла своими действиями пробудил любопытство и настоящее, концентрированное желание. Как если бы он, после бесконечно долгого ожидания, наконец получил свой самый желанный подарок и осталось только протянуть руку, чтобы его забрать. Губы Фадиме замерли всего в паре сантиметров от его губ и Исо почувствовал, как теплое дыхание касается их, отчего кровь буквально закипела в венах. Глядя в его глаза настойчиво и чуть насмешливо, она протянула: — Что бы мне стоило сделать в этот момент? Страстно поцеловать тебя, Исо Фуртуна? Этого бы ты хотел? Это было бы правильно? Она спрашивала дерзко, будто бросала ему вызов. Исо улыбнулся, но улыбка не коснулась его потемневших глаз. Он ждал, что она будет делать дальше. Фадиме чувствовала, как под пальцами, нервно сжимающими футболку, заходится галопом его сердце. И не только его, к слову. Ее сердце не отставало и колотилось как сумасшедшее. Близость мужчины будоражила кровь, низ живота приятно заныл и Фадиме испугалась своей реакции. Они оба замерли. Фадиме бы не решилась его сейчас поцеловать, конечно, но и отпускать тоже так просто не собиралась. — Или, — она на мгновение задумалась. — Может быть ты хотел бы, чтобы было так? Прижавшись к замершему, как изваяние, мужчине окончательно, девушка отпустила ткань его футболки, нежно разгладила образовавшиеся складки на груди и ее ладони медленно поползли вверх, мягко оглаживая шею, вызывая целую толпу мурашек и у себя, и у него. Затем она запрокинула голову и ее пальцы в невесомом прикосновении остановились на его скулах. Понизив голос до интимного шепота, Фадиме зашептала: — Как думаешь, что бы я сделала дальше, Исо? Или лучше спросить, чего бы тебе хотелось, чтобы я сделала, м? Может, ты хотел бы, чтобы я была нежнее? Вот так, — большие пальцы Фадиме дрогнули, двигаясь в робкой ласке по лицу Исо, выбивая из того судорожный вдох. Его тело пришло в движение и потянулось к этой ласке, как цветы тянутся к солнцу. Все нутро Фадиме откликнулось на его реакцию, но девушка постаралась загасить этот порыв в зародыше. Нужна холодная голова. Холодная голова, холодная голова, холодная…. — Ты бы наклонился ко мне ниже, — вкрадчиво говорила Фадиме и звук ее голоса гипнотически действующий на Фуртуна, заставил того действительно склониться ниже. Руки мужчины непроизвольно сомкнулись на талии жены, притягивая ее ближе. Хотя, казалось бы, куда еще ближе? Но как же отчаянно ему хотелось чувствовать её! Ощущать всем телом. — А я бы, немного подалась вперед и… Губы Фадиме скользнули по его щеке, едва уловимо, как касание крыла бабочки, вызывая тем самым внутри Исо просто бурю эмоций. Он молчал, боясь любым неосторожным словом прекратить эту…сладкую пытку. Где-то глубоко внутри, там, где сейчас спрятался его разум, слабый голос здравого смысла настойчиво пытался докричаться до него и сообщить, что все не может быть так…хорошо. Что хитрая Кочари, то есть уже Фуртуна, что-то задумала. Что-то коварное, возможно подлое или обидное, но Аллах свидетель, Исмаилу в данный конкретный момент было очень сильно наплевать. Он просто плавился от ее прикосновений и желал одного: если это сон, то никогда не просыпаться. Глаза Исмаила блаженно закрылись, пальцы сильнее сжались на тонкой девичьей талии, пока тело охватывал пожар чувств. С ума сойти, от невинной ласки в голову стали пробиваться не самые невинные мысли. Не железный же он, Аллах-Аллах! Исо бережно проводит ладонями вверх-вниз по тонкой ткани ее майки, немного задерживаясь на ребрах, и девушка замирает, чтобы едва уловимо, скорее инстинктивно податься вперед. На какое-то мгновение, она успевает позабыть зачем вообще начала эту игру. Было приятно просто касаться его, чувствовать как сильное тело реагирует на эти самые прикосновения, самой ощущать тепло его рук. И… Так, без всяких «и»! Заверещал противной сиреной ее рассудок. О том, что своей дурацкой, глупой выходкой она распалила уже в себе постыдное желание большего, она подумает позже. А пока осталась последняя дерзость, от которой ее щеки предательски заалели. Судорожный вдох, секундная заминка и её губы начинают свое путешествие вверх по разгоряченной коже парня. Пальцы девушки зарываются в волосы Исо, не сильно сжимают их и немного тянут. В каком-то внезапном порыве Фадиме, ошалевшая от своей дерзости и новых ощущений, ловит губами мочку его уха и слегка прикусывает ее, отчего Исмаил с шумом втягивает воздух, а у нее моментально подкашиваются ноги и сердце делает кульбит. — Фадиме, — хрипло стонет Исо, и этот низкий стон отзвуком вибрирует в ее теле, туманя и без того опьяненный разум. Проклятый Фуртунчик! Только усилием воли, Фадиме заставляет себя прошептать, завершая этот театр одного актера: — И я бы сказала тебе: «Исо Фуртуна, мой муж, моя…головная боль, ты такой наивный дурак!» На какой-то миг они замирают. Дыхание обжигает кожу и смысл слов не сразу доходит до Исмаила. Девушка резко отстраняется, а Исо недоуменно распахивает глаза и первое, что видит, так это самодовольную насмешку Кочари. Она разрывает кольцо его рук и отходит назад. Исо глупо моргает, видно, как ему неловко. Вопреки задуманному, Фадиме становится от этого не смешно. Наоборот, ее наполняет какая-то непонятная горечь. Недоумение в его взгляде сменяется разочарованием, и уже после — злостью. А Фадиме продолжает играть. Она не умеет останавливаться и ей ничего не стоит нацепить сейчас на себя маску всесильной стервы, которой все нипочем. Которой абсолютно все равно, что она сыграла на возможных, судя по его реакции, чувствах человека. Кого же она обманывает? Эта маска — самая великая ложь, рожденная глупым желанием ударить больнее и, впитанным с молоком матери желанием победить врага во чтобы то ни стало. В какой момент эта дурацкая игра перестала быть невинной? Фадиме не была дурой (ну может только самую малость) и видела, как Фуртуна на нее смотрит, как старается найти к ней подход, как заботится в своей странной манере. Как иногда, когда он думает, что она не видит его взгляд задерживается на ней дольше обычного и в нем порой мелькает чувство вины и чего-то еще. И теперь, поступая так с Исо, она понимает, что ведёт себя подло. Желание проучить зашло слишком далеко. Из-за страха своих чувств, из-за боязни, что все это может перерасти во что-то настоящее, она решает все же доиграть эту роль злодейки в их небольшой истории. — В какой-то другой реальности, все это, — девушка сделала неопределенный жест рукой, намекая на эту сцену, — возможно и имело бы место. Но, Исо, я никогда не повторю подобного. Слышишь? И ты будешь вдвойне идиотом, если веришь, что такое случится. Никаких поцелуев! Никакой близости! Ясно? О том, как ты сегодня «поплыл», я никому не скажу, будь спокоен. И держи при себе свои…желания. Будь хорошим Фуртунчиком. Яда в голосе Фадиме хватило бы с лихвой, чтобы полностью переполнить целое море. Исо же молчал, тяжело дыша. Молодой человек чувствовал как внутри него что-то неприятно переворачивается, царапает. Злость на себя и на девчонку поднималась из самых темных уголков его души и грозилась затопить его сознание сию же минуту. У него начинает складываться впечатление, что она только спит и видит как унизить его, ударить побольнее и просто всячески испортить ему жизнь. Фадиме все еще продолжает нести волна столетней ненависти их семей, но ее тело, ее взгляды… Исо точно знал, что девушка чувствует то же, что и он. Не так ярко, возможно, борясь с этими чувствами ежесекундно, но она чувствует его. Притяжение. То, как она сейчас дрожала рядом с ним и отнюдь не от страха, то, как голос ее вибрировал от настоящего, а не наигранного желания говорило совсем о другом. Фадиме, могла кем угодно считать себя, но все же на роль великой актрисы, будем честны, не претендовала. Так филигранно сыграть… Нет, прямолинейная и честная Фадиме бы не смогла подделать реакции тела. Кто угодно, но только не она. Осознав это, Исо принял решение. — Что ж, — Исмаил растягивает губы в широкой улыбке. — Фадиме Фуртуна, моя прекрасная жена, воистину, ты достойна нашей фамилии! Браво! Ты слышишь эти овации со всех сторон? Это все для тебя! Исо картинно захлопал, с удовольствием отмечая, как наигранное торжество медленно покидает глаза Фадиме. Как между бровями пролегает озадаченная складка. Бойся, девочка, бойся. То, что он задумал будет ей неплохим уроком. Исо сократил расстояние между ними в пару шагов, обойдя ее со спины, продолжая насмешливо хлопать. Фадиме почувствовала движение воздуха: муж наклонился аккурат к ее ушку, заботливо заправил выбившуюся прядь. Совсем не так как она до этого, не касаясь губами ее кожи, он заговорил, но от его слов девушку накрыла удушливая волна жара: — Твое поведение сегодня я не забуду никогда Фадиме, даже не надейся. Ты хотела меня унизить? Ты думала, что можешь играть со мной как тебе вздумается и тебе ничего за это не будет? О, моя восхитительная, хитрая женушка, ты ошибаешься! Очень глубоко ошибаешься! Знаешь что в этой ситуации самое интересное? Фадиме замерла как кролик перед удавом не в силах даже повернуться. Воздух в ее легких словно уплотнился, отказываясь выходить, и она затаила дыхание. Исо стоял склонившись к ней и ждал ответа, а ей вдруг стало тревожно. От стали в его голосе, от его решимости, но вместе с тем…вместе с тем она поняла, что испытывает какое-то абсолютно иррациональное, не поддающееся никакой логике предвкушение. Взяв себя в руки, — Кочари она или кто? — не поворачивая головы, глядя куда-то вперед, на картину на стене, Фадиме равнодушно (по крайней мере, очень хотелось бы, чтобы оно так и звучало) бросает: — Что же, Фуртуна? Исо выдержал паузу, а затем нарочито медленно, растягивая свое удовольствие и наматывая ее нервы на кулак, склонился к ней ближе, опуская тяжелые ладони на ее плечи. Щека парня задела ее и мурашки пробежали по спине Кочари. — Самое интересное, Фадиме, — голос его упал на тон ниже, — это то, что в эту твою игру можно играть вдвоем. А это значит, что работает она в обе стороны. Ты объявила войну, полумафия. Следующий ход будет за мной. Фадиме готова была провалиться сквозь землю от стыда за тот трепет, что охватил все ее нутро. Исо же был серьезен как никогда. Слова отзвучали, повисая в сгустившейся тишине. А потом…потом случилось вопиющее! Девушка никак не ожидала подобного от Фуртунчика, поэтому и не успела среагировать. Губы Исо опустились на ее шею, немного ниже линии челюсти, горячо целуя и чуть прикусывая нежную кожу, отчего глаза Фадиме расширились. Прикосновение длилось всего несколько секунд, но в нем отразилось немое обещание. Заявление, что вызов принят. Фадиме задрожала, ее дыхание участилось и непонятно было: от злости же или от чего-то другого. Исо отстранился, торжествующе усмехнулся, глядя на ее реакцию и не оборачиваясь, вышел. Он бы никогда не позволил себе лишнего, но поддеть эту несносную девчонку, выбить ее из колеи стало делом принципа. Она захотела играть по-взрослому? Что ж, он ей это обеспечит. Его терпению пришёл окончательный конец. Пора переходить к действиям. А Фадиме поняла, что поддавшись своему дурацкому желанию «подергать льва за усы» перестаралась и теперь из хищницы сама превратилась в добычу. И что только на нее нашло? Идиотка! Поцелуй горел похлеще любого ожога на ее коже, растекаясь сладким ядом по венам. Все мысли вымело из головы и какое-то время в мыслях стояла звенящая тишина. По прошествии некоторого времени, как бы не старалась, как бы ни пыталась, но отвращения Фадиме, не смогла в себе отыскать. Скорее, было наоборот, но эти опасные мысли она сразу внесла в графу «табу». Ее пальцы неуверенно коснулись шеи. Взгляд метнулся к закрытой двери, за которой исчез Исмаил. О, Аллах, что же она натворила? И… Что же ей теперь делать?