Страшно

      Это случается снова и снова.       Иногда она устает от этой вечной игры, думая о том, что пора бы все прекратить. Потому что ей никуда не деться от навязчивых мыслей, что лучше бы все  закончилось в Башне. И это был бы лучший исход для всех.       Когда обломки Райской Башни были поглощены жидкой синевой, как и она сама, Эрза и подумать не могла о последствиях. Ведь оказалось, что выжить — это  далеко не главное. Каждый из них потерял что-то важное и нужное.       Скарлет почти не помнит, что было «до», однако вынуждена теперь бороться с «после». И если ей это более-менее удается, то Джерар каждый раз терпит поражение. Они столько всего пережили вместе и порознь, что им ничего уже не должно быть страшно, но…       Для нее становится нормой бояться всего, что связано с ним. Будь то собственные чувства, на которые она ставит внутренний запрет, или же отрицание того факта, что так больше продолжаться не может. Ей бы лучше сразиться с сотней монстров Пандемониума, чем разобраться во всей этой ситуации.       Время идет.       Сломов все больше.       Их пути пересекаются все чаще, ведь его гильдия — лучшая в борьбе с темными магами, а «Хвост Феи» страшатся все, даже Совет. Миссии становятся длиннее и опаснее, но Эрза все меньше и меньше чувствует. В ней будто бы прорастает зерно отрицания и отрешенности. А еще внутри копится усталость, которая может послужить причиной разрушения их хрупкого мира.       Когда они празднуют победу над очередной темной гильдией, то Скарлет взглядом невольно ищет его. Джерар как всегда стоит вдали от всех, наблюдая за тем, как другие радуются. Словно бы это счастье является чем-то запретным для него. И ей кажется, что он готов в любую минуту исчезнуть, чтобы никто и не вспомнил о нем.       Только вот Эрза помнит.       И никогда не забудет, потому как при виде его, отгородившегося от всего мира, перед глазами встает мальчик из Башни, который подарил ей надежду и мечту. Тогда ради него она была готова многое, однако они повзрослели. Обстоятельства изменились.       Скарлет могла бы все изменить, прорываясь через все его барьеры, однако это было бы неуважением по отношению к выбору Фернандеса. Тот должен был захотеть сам что-то поменять. Без принуждения.       Потому ей остается только смотреть на то, как Джерар держится в стороне от других людей. Легкая улыбка трогает его губы, когда он видит то, как веселятся друзья. И тут же исчезает, будто бы он вспоминает, что не может позволить себе счастье. Что же все это время творилось у него в голове?       Эрза не знает, хоть и отдала бы многое, чтобы наконец-то понять Джерара. Или же перестать цепляться за призрака прошлого. Это будет больно, ведь любовь— это та еще дрянь.        Однажды ты был моим другом.       Я любил тебя, Эрза.       Все же Башня разрушила их двоих.       Я просто хотела спасти их всех.       Я был тем злом.        Эрза подходит к нему, чем сразу же переключает внимание на себя. Джерар быстро окидывает ее беспокойным взглядом, убеждаясь в том, что она не получила никаких ранений.       — Останешься праздновать? — чисто формально спрашивает Скарлет, ведь нужно как-то начать разговор.       — Нет, — привычно отвечает он. — Нужно уладить еще несколько дел. Поступило сообщение о том, что на севере формируется гильдия, которая хочет воскресить Зерефа.       — Значит, север, — теперь она хотя бы примерно знает о том, куда тот направится. — Уходишь сегодня?       — Да, лучше начать уже собираться.       — Ты мог бы остаться, — без надежды предлагает Эрза. — Ты внес большой вклад в нашу победу. И заслуживаешь немного отдохнуть.       Джерар тяжело вздыхает, будто бы собираясь с мыслями.        Эрзе не нужно обладать даром предвидения, чтобы знать то, что последует дальше: будет виноватый взгляд, отведенный в сторону так, чтобы не видеть ее; будет много слов об искуплении грехов и несбыточных надеждах; будет тоска, которая будет терзать ее каждый день. И в конце-концов, когда она достигнет своего предела, Джерар вернется.        Он не говорит, что не хочет.       Остаться.       Или…       Фернандес четко говорит:       — Я не могу.       И в этом заключается их главная проблема.

***

      Грей находит ее на берегу реки.       У него почему-то всегда получается отыскать подругу.       — Далеко же ты забралась, — чертыхается он сквозь зубы, присаживаясь рядом с ней.        — Нужно было кое-что обдумать, — отрешенно говорит Эрза. — Ты-то что здесь делаешь?       — Прячусь, — честно отвечает Фуллбастер.       — Джувия будет волноваться…       — Не от нее, — мотает головой тот. — От того, чтобы не натворить дел.       Скарлет хмыкает, но не в насмешку над ним, а потому что невольно вспоминает то, как они подружились. Еще тогда Грей не задумывался о последствиях своих действий, потому был довольно таки резок и груб. Сейчас же он явно боится навредить кому-то.       — Не обращай внимания…       — Да, но меня все это уже бесит, — Фуллбастер закуривает. В последнее время он все чаще тянулся к пачке. — Почему-то вдруг все резко отупели.       — С чего ты так решил?       Грей медлит с ответом, стряхивая сигаретный пепел не землю. Эрза слишком хорошо его знает, чтобы не начать волноваться. Ведь Фуллбастер никогда не молчал и не скрывал что-то от нее. На этом строилась их многолетняя дружба. Сейчас же он ведет себя крайне странно, что вызывает тревогу.       Она сейчас напоминает натянутую струну, готовую вот-вот порваться.       — Я поговорил с Джераром, — наконец решается сказать Грей. В его тоне нет ни капли раскаянии и вины, нет-нет, это больше схоже на вызов.       — О чем? — еле ворочает языком Скарлет.       В голове проносятся десятки возможных вариантов этого разговора. И ни один из них не заканчивается ничем хорошим.       — Что ему пора вступить в нашу гильдию. Так все думают. Мы и так постоянно пересекаемся, да и тебе было бы спокойнее…       — И что было дальше? — если честно, то ей не сильно хочется знать ответ. — Джерар согласился?       Грей раздраженно откидывает сигарету.       — Нет.       Ничего удивительного.       Эрзе становится немного легче, так как ничего плохо не случилось. Все эти разговоры никогда ни к чему не приводили. Можно было наконец выдохнуть и расслабиться.       — Меня это взбесило, — зло бросает Фуллбастер. — Сколько можно наказывать себя за прошлое? Сколько можно мучить себя и тебя?        О нет.       — Ему хватит прикрываться грехами и мнимой заботой. Он уходит каждый раз не ради тебя, а ради себя. Хватит, Эрза.       Скарлет молчит.       Потому что Грей как обычно попадает в яблочко.