Адресант

Тот вечер был мрачен как никогда. Темнота будто окутала всё вокруг, принося с собой и что-то невидимое, не осязаемое. Чувство полного опустошения. Чувство всепоглощающее и ужасное. Сейчас оно выражено особенно ярко. Бледная фигура в чёрном фраке склонилась над столом. Вороха бумажных листов, перья, старая стеклянная ваза - всё это занимало рабочую поверхность. Почти прозрачная кисть поставила на стол чернильницу с пером. Старое бордовое кресло противно заскрипело, прогибаясь под весом мужчины. Зазвенела чрернильница, зашуршала бумага. Потрескивали свечки, свет от чьих огоньков плясал на стенах. Стрекотали на улице сверчки. Тикали старые напольные часы, ровно отбивая свой ход. Идеально белая бумага стала покрываться густой чернильной вязью. Некоторые строчки наползали друг на друга, другие наоборот, будто убегали подальше. Подчерк переходил от читаемого, даже красивого и аккуратного, до совершенно неразборчивого. Но всего этого будто никто не замечал. Будто так и должно быть. Закорючки складывались в буквы, буквы в слова, слова в предложения без смысла. И в итоге из этого получался почти осмысленный, почти логичный текст. Графомания чистой воды. "От куклы к Кэйт. Искренне надеюсь, что до вас всё же дошло моё письмо, хоть это и невозможно. Я всё ещё думаю о вас. Как вы? С кем вы? Где вы? Ответов так и не нахожу. Быть может, это всё пустые, бесполезные вопросы. Но искренний интерес и тоска пробивает меня и моё сердце от мысли о вас. Я ведь помню вас ещё жи- Но ближе к сути. Я пишу к вам с извинениями, хоть их и не заслуживаю. Я виноват перед вами, как никто другой. Всё то, что делал я тогда... Вы знаете, я не специально. Младой мой разум, горячая душа, похоже, были против наших отношений происходящего тогда. Прошу простить меня за все мои поступки, за ночи слёз и капли крови на полу. Ведь это всё не зря, не зря... Хотя я не уверен. Ведь тогда... Свои грехи я искуплю в этом аду - мир без вас по-другому назвать не могу - за это я не беспокоюсь. Но простить их мне лишь вы в праве, вы и только вы. Я помню вас во всей вашей красе. Чёрные, словно смоль, волосы, идеально белые глаза... Пока их все пугались, я любовался и вздыхал. Я помню нашу встречу, ваш буйный нрав и дерзкий внешний вид. Ваш чудный взгляд и ваши речи. (И точно, было в них что-то необыкновенное!) Потом случилось эт- В прочем, я снова ухожу от темы. Я вас безмерно любил и люблю. И не смею надеяться на прощение. Но, возможно, когда если вы прочтёте это письмо, вам станет легче. С любовью, навеки не ваш и вами не прощённый. Вспомните дубовую веточку." Два аккуратно сложенных листа идеально поместились в чуть пожелтевший от времени конверт. На марке красовалось морское побережье. Подумав немного, мужчина достал чёрно-белое фото. С минуту он им любовался, после перевернул и ровным подчерком вывел:"Я всё ещё помню." Эта фотография тоже оказалась в конверте. После он был аккуратно сложен и запечатан. Теперь на конверте красовалась багровая роза из воска. А строки об адресате и адресанте пропущены, будто их и нет вовсе. Чёрные глаза блестели почти безразлично. °*•———•*° Рассвет заливал багрянцем деревья и строения. Высокая, бледная фигура в строгом костюме быстрым шагом двигалась куда-то в сторону странных, даже страшных, звуков. Будто тысячи душ людей, зверей и прочих живущих когда-либо бьются в агонии. И вот, меж деревьев и гор показалось страшное зрелище. Громадный, тёмный и страшный разлом. То место, где и птица не пролетит, и зверь не пройдёт, и даже человек не появится. И ведь не зря этого места все боятся. Но наш герой был не из робкого десятка. Он смело шагнул к самому краю. На пару секунд мужчина задумался. Потом зашуршала одежда и бумага. Он в последний раз посмотрел на письмо, прежде чем отправить его адресату. В разлом.