Неправильный ингредиент

Воздух в комнате, еще утром пахнущий серой, стал ледяным и приторно-сладким, как аромат увядающих лилий. Баллион исчез, оставив после себя лишь гул в ушах и невыносимую тяжесть в животе Марка. Но тишина длилась недолго. Из самого темного угла спальни, куда не доходил свет полной луны, соткалась высокая фигура в безупречном черном камзоле. Пока гость замер в тени, Лиам наблюдал за спящим Марком, и внутри него разверзалась бездна, похлеще любого круга ада. Весь этот день, пока Марк спал, окутанный драконьим жаром, Лиам не находил себе места. Его привычный мир рухнул. Обычно всё было просто: одна ночь, выпитая досуха душа, брошенное тело и холодный уход на рассвете. Но Марк... этот странный человек всё изменил. Лиам вспомнил их первую ночь. Когда он сбросил маску и явил свой истинный облик — с крыльями, когтями и глазами зверя — он ждал ужаса. Но Марк не закричал. Он коснулся его лица и прошептал, что Лиам красив. В тот момент суккуб впервые почувствовал не голод, а жажду обладания. Он вспомнил, как в порыве дикой страсти сам кричал, что никогда не отпустит этого смертного, что заставит его призывать себя снова и снова. Утром Лиам впервые за столетия решил не исчезать. Но стоило ему увидеть, как Марк с интересом рассматривает рисунки других монстров в книге, как его накрыла волна ядовитой ревности. «Неужели меня мало?» — билось в голове. Злоба смешалась со страхом потери, и он согласился на эту игру с призывом Баллиона, лишь бы остаться рядом, лишь бы контролировать ситуацию. И, к его собственному ужасу, им обоим было запредельно хорошо. Теперь, глядя на разметанное по кровати тело Марка, Лиам терзал себя сомнениями. Как сделать так, чтобы Марк сам умолял его остаться?Доказать ли ему свою незаменимость через боль и других любовников, показав, что только Лиам может быть его проводником в этом мире наслаждений? Или сдаться и попытаться добиться его лаской, предлагая своё тело как дар? Но Лиам понимал: одной ласки этому человеку теперь не хватит. После дракона было видно, как Марк жаждет быть сломленным, как он извивается от огромного члена внутри. Лиаму нужно было стать для него всем: и нежным любовником, и жестоким хозяином. — Ты слишком глубоко залез мне под кожу, смертный, — прошептал Лиам, бросая взгляд на Валерия, стоявшего в тени. — Давай проверим, сможешь ли ты ценить мой холод после его огня. Лиам медленно сел в кресло, расставляя ноги и всматриваясь в силуэт человека. — Валери, — хрипло позвал он вампира. — Покажи ему, что значит настоящая жажда. Но помни: он мой. Не сломай его окончательно... я еще не закончил с ним. Кожа вампира была цвета антикварного мрамора, а глаза — два провала, заполненных густой, запекшейся кровью. Древний, чей голод был сопоставим лишь с его садизмом — Ты позвал меня на пепелище, Лиам? — голос вампира прозвучал как шелест сухих листьев. — Здесь пахнет паленым мясом и звериным семенем. Лиам не собирался вмешиваться. Его крылья нервно подергивались, а рука уже скользнула в вырез штанов, обхватывая пульсирующую плоть. Вампир оказался у кровати мгновенно, без единого звука. Валери не церемонился. Его длинные, ледяные пальцы впились в подбородок Марка, заставляя его прогнуться и запрокинуть голову. Марк выплывал из тяжелого, пахнущего гарью сна, чувствуя, как внутри всё еще пульсирует отголосок драконьей мощи. Но стоило ему открыть глаза, как крик застрял в горле. Прямо над ним, заслоняя луну, нависла бледная посмертная маска Валери. Холод, исходящий от вампира, был настолько резким, что легкие Марка сковало льдом. — Лиам!.. — захрипел он, инстинктивно потянувшись рукой к креслу, ища спасения. Но Лиам даже не шелохнулся. Он лишь плотоядно улыбнулся, не прекращая быстрых движений руки на своем члене. — Терпи, маленький смертный, — прошептал суккуб. — Ты ведь хотел знать, что скрывает моя книга? Познакомься с вечностью. В этот момент клыки Валери вошли в живую плоть, и Марк понял: Лиам не защитит его. Лиам — его главный палач. Лиам вскрикнул, но крик захлебнулся, превратившись в судорожный выдох, когда вампир начал жадно сосать, одновременно впрыскивая свой дурманящий яд. — Посмотри на себя... Сосуд, переполненный чужой силой, — прошипел Валерий. Валери было мало крови. Он начал покрывать тело Марка черными, болезненными засосами. Он впивался в ключицы, в нежную кожу за ушами, оставляя багрово-синие пятна, которыетут же расцветали на бледной коже. — Да... — донесся из угла голос Лиама. Его рука двигалась всё быстрее. — Пометь его, Валери. Выпей его досуха. Марк, посмотри, как ты жалок... Ты просто мясо для высших существ. Ты открыл книгу, чтобы стать богом, а стал кормушкой. Вампир спустился ниже. Его укусы становились всё яростнее. Он впивался в грудь Марка, оставляя глубокие отметины зубов вокруг сосков, затем перешел на живот, который всё еще был округлым от семени дракона. Валери ударил Марка ладонью по животу, заставляя запечатанную внутри жидкость внутри всколыхнуться. Без всяких прелюдий, Валерий перевернул Марка на колени. Его движения были резкими, лишенными тени сочувствия. Валери вонзился в него без предупреждения, словно ледяной клинок, входящий в открытую рану. Марк судорожно выдохнул — мертвенный холод вампира внутри ощущался как обломок льда, заставляя измученное жаром тело содрогнуться от температурного шока. — О боги, как же это выглядит... — Лиам уже стонал в голос, его пальцы были испачканы в собственной смазке. — Марк, ты чувствуешь этот холод? Ты чувствуешь, как в тебе замерзает всё то, что влил Баллион? Ты просто грязная шлюха! Валери трахал Марка методично, с аристократичной жестокостью, впиваясь зубами в его лопатки и оставляя рваные раны. Его удары были сухими и точными. Вампир перевернул парня на живот, заставляя его уткнуться лицом в измятые простыни, и вошел в него с сухим, хлестким звуком. — Смотри на него, Лиам, — прошипел Валери, и его алые глаза сверкнули в полумраке. — Смотри, как он принимает мой холод. Валери двигался расчетливо и глубоко. Каждый его толчок был резким, как удар ножа. Марк стонал в подушку, его пальцы скребли по матрасу, пытаясь найти хоть какую-то опору. Его тело, еще полное драконьего семени, теперь содрогалось от ледяного напора вампира. Лиам на кресле ускорил темп. Его рука двигалась в такт движениям Валери. Он видел, как бедра Марка подрагивают, как его анус, растянутый до предела, судорожно пытается сжаться вокруг холодного члена вампира. Лиама это зрелище доводило до исступления. — Да, Валери... возьми его жестче, — хрипло приказал Лиам, сжимая свой член так сильно, что на нем проступили вены. — Я хочу видеть, как он ломается под тобой. Валери подчинился. Он схватил Марка за волосы, заставляя его выгнуть шею, и впился зубами в его плечо, не прокусывая, но оставляя багровый след. Его движения стали быстрыми, беспощадными. Шлепки плоти о плоть заполняли комнату, смешиваясь с тяжелым дыханием Лиама на кресле. Марк был на грани. Его собственный член, предоставленный самому себе, пульсировал и извергал остатки предсмазки на кровать. Лиам видел всё: каждую каплю пота на спине Марка, каждое движение мышц Валери, каждую судорогу их тел. — Ты мой, Марк... — прошептал Лиам, чувствуя, как внутри него снова вскипает магический оргазм. Он почти довел себя до пика, глядя, как Валери делает финальный, самый глубокий толчок, впечатывая Марка в матрас. Когда Марк окончательно обмяк, превратившись в живое полотно из укусов и засосов, Валери внезапно остановился. Он извлек себя из человека с влажным звуком и обернулся к Лиаму. Суккуб замер, его рука остановилась на полпути. В глазах вампира вспыхнул опасный огонь. — Человек наскучил мне, — бросил Валерий, направляясь к креслу. — В нем слишком много жизни. Я хочу чего-то более... порочного. Марк, брошенный на растерзанных простынях, мог только наблюдать затуманенным взглядом, как Валери грубо хватает Лиама за волосы, срывая его с кресла. — О... — выдохнул Лиам, его надменность мгновенно сменилась животным восторгом. — Да... Валери... возьми меня на его глазах... Вампир повалил суккуба прямо на пол у подножия кровати. Он ворвался в Лиама с такой силой, что тот выгнулся дугой, его крылья судорожно захлопали по паркету. — Ты слишком долго смотрел, Лиам, — прошипел Валери, нависая сверху и прижимая руки суккуба к полу. — Ты думал, что можешь просто сидеть там и диктовать условия? Марк видел, как бледные руки вампира сжимают тонкую талию Лиама, и как суккуб, еще недавно издевавшийся над ним, теперь сам захлебывается в стонах, подставляя шею под клыки древнего. — Смотри на нас, Марк! — прохрипел Лиам, закидывая голову назад и встречаясь взглядом с парнем. — Смотри, как меня ебет настоящий мастер... пока ты гниешь в своих укусах... Каждый толчок Валери был подобен удару молота. Марк, всё еще лежащий на кровати в полузабытьи, в ужасе и восторге наблюдал за картиной. — Да... чувствуй это, — прорычал вампир, начиная двигаться в бешеном, рваном ритме. Лиам стонал, и в этом звуке было поровну боли и унизительного удовольствия. Его тело невольно подстраивалось под ритм Валери, анус судорожно сжимался вокруг ледяного члена, пытаясь согреть его своим внутренним жаром. — Ты хотел видеть, как ломаются? — Валери больно укусил Лиама за основание крыла, заставляя того выгнуться дугой. — Смотри на себя в зеркало шкафа, суккуб. Смотри, как я тебя имею. Лиам поднял затуманенный взгляд и увидел свое отражение: растрепанный, с горящими глазами, прижатый к полу бледным, как смерть, Валери. Этот вид довел его до края. Он начал сам толкаться назад, навстречу ледяным толчкам, принимая эту холодную ярость. Ситуация на полу окончательно превращается в хаотичную оргию власти и боли. Лиам, прижатый ледяным весом вампира к ковру, едва успевает хватать ртом воздух, когда чувствует еще одно присутствие. Марк, чьи глаза затуманены магическим дурманом и первобытным желанием мести за утреннее унижение, поднимается с кровати. Его шаги нетвердые, но решительные. Он видит, как суккуб стонет под Валери, и в нем просыпается темная жажда обладания. -Ты сказал, что я — твой песик, Лиам? — хрипит Марк, подходя сзади. — Тогда посмотри, на что способен твой зверь. Как только Марк приближается, Валери резко разрывает дистанцию, но лишь на секунду. Он мертвой хваткой вцепляется в талию Лиама и, используя свою нечеловеческую силу, рывком поднимает суккуба на руки. Лиам вскрикивает, его ноги инстинктивно обхватывают бледный торс вампира. Валери снова насаживает Лиама на свой ледяной член, удерживая его на весу. — Теперь ты достаточно высоко для нас обоих, суккуб? — скалится Валери, его клыки блестят в полумраке. Марк обхватывает свой член, он не ждет приглашения. Оказавшись прямо перед Лиамом, он видит его растянутый, пульсирующий вход, в котором уже работает ледяной шип вампира. С животным рыком человек обхватывает бедра Лиама, притягивая его к себе, и вонзается в него, входя в оставшееся пространство рядом с Валери. Лиам издает оглушительный крик, когда Марк вонзается в него рядом с Валери. Его анус, уже растянутый до предела, теперь вынужден вмещать в себя двоих. Это запредельная нагрузка: ледяной, мертвый холод вампира и обжигающий, живой жар человека сталкиваются внутри него, устраивая настоящую термическую войну. — Боже... я... я сейчас лопну... — хрипит Лиам, его пальцы впиваются в плечи Валери, а когти царапают бледную кожу до крови. Валери и Марк находят общий ритм, превращая Лиама в наковальню для своих ударов. Лиам чувствует, как его внутренности растягиваются до звона, как его простата оказывается зажатой между двумя пульсирующими стволами. — Смотри на него, смертный, — скалится Валери, оборачиваясь к Марку. Его клыки обнажены, а лицо искажено экстазом. — Мы разрываем его изнутри. Марк не отвечает, он лишь ускоряет темп, его пот капает на спину Лиама, смешиваясь с ледяным потом вампира. Для Лиама мир сужается до этой точки боли и наслаждения. Он — эпицентр, он — сосуд, который вот-вот треснет. Его собственный член, зажатый между его животом и животом вампира, извергает предсмазку от каждого толчка, пачкая их. — Держи его крепче, смертный! — приказывает Валери, ускоряя темп. — Я хочу чувствовать, как его нутро сжимается от страха и похоти одновременно! Марк вцепляется в ягодицы Лиама, разводя их еще шире, давая им обоим возможность войти до самого упора. Лиам видит свое отражение в зеркале — его глаза светятся безумием, лицо искажено экстазом, а между ног у него сплелись лед и пламя. Его член, никем не ласкаемый, начинает фонтанировать предсмазкой прямо на грудь Валери от той запредельной стимуляции, что происходит внутри. - Ты так старался выдрессировать его, суккуб, а в итоге он трахает тебя с той же яростью, что и я- надменно шепнул древним в ухо суккуба. Лиам, распятый между Валери и Марком, достигает критической точки. Его глаза закатываются, а в горле застревает крик, когда два огромных члена внутри него достигают своего апогея. — А-а-а-а-а! — это не стон, это предсмертный хрип. Валери первым изливается в него. Холодное, густое семя вампира фонтаном бьет в простату Лиама, вызывая судороги по всему телу суккуба. Затем следует Марк. Его горячее, живое семя вливается следом, смешиваясь с вампирским холодом, и Лиам ощущает эту термическую войну не только болью, но и невыносимым, уничтожающим удовольствием. Он размыкается, его мышцы спазмируются, пытаясь удержать в себе всю эту чудовищную наполненность. Сперма Валери и Марка фонтаном выплескивается из него наружу, начкая бедра вампира и человека. Валери отстраняется первым. Его движения так же резки и лишены эмоций, как и всегда. Он смотрит на Лиама, чьи глаза затуманены оргазмом, а тело мелко дрожит. — Довольно увлекательно, — голос вампира звучит бесстрастно. Он отпускает Лиама, и тот, обессиленный, сползает на пол удерживаемый человеком, словно тряпичная кукла. — Не каждый смертный способен сломать суккуба. Мои поздравления, Марк. Ты показал ему, что такое настоящая жажда. Валери бросает быстрый, оценивающий взгляд на Марка, в котором читается едва уловимое уважение. Затем, без единого слова прощания, вампир растворяется в тенях, оставляя их двоих в разрушенной комнате. Лиам лежит на полу, дрожащий и измочаленный, его крылья бессильно распластались по ковру. Он смотрит на Марка, и в его взгляде нет ни злости, ни обиды. Только... осознание. Марк, чьи глаза всё ещё светятся диким огнем, не собирается останавливаться. Он опускается на колени рядом с Лиамом, склоняясь над ним, как хищник над своей добычей. — Ты мой, Лиам, — хрипло шепчет Марк, и в его голосе нет былой робости, только твердая, неоспоримая власть. — Ты — тот, кто дает мне то, что я никогда не знал. Он начинает покрывать шею и грудь Лиама глубокими, болезненными засосами, затягивая кожу до синевы. Марк впивается зубами в ключицы суккуба, затем переходит к его животу, который всё ещё вздувается от остатков их семени. Он вылизывает каждый след Валери, стирая его прикосновение, помечая Лиама как свою собственность. Лиам не сопротивляется. Напротив, он слабо выгибается навстречу этим укусам, в его стонах теперь слышится не боль, а глубокое, покорное удовольствие. — Да... Марк... — шепчет он, извиваясь под ним. — Только ты... Марк целует его — нежно, но собственнически, впиваясь в губы Лиама, чувствуя вкус его крови и слёз. Он, простой смертный, нашел свою истинную страсть в этом жестоком, манипулятивном суккубе. Лиам, его суккуб, был тем, кто мог дать ему бесконечное наслаждение, боль, власть и, главное, чувство собственной силы. Лиам прикрывает глаза, чувствуя, как внутри него успокаивается буря, вызванная льдом Валери. Остается только жар Марка. Суккуб понимает: он больше никогда не захочет уйти на рассвете. Ему нужно это чувство — когда его, высшее существо, «едят» с такой первобытной жадностью. — Я никогда... не отпущу тебя... — выдыхает Лиам, обхватывая затылок Марка и притягивая его для последнего, пахнущего кровью и семенем поцелуя.