огненные кашенцовы

утро. весна близится с каждым днем, светлеть стало раньше, а за окном уже пели птицы. володя буянов просыпается от лучей солнца, что светили в глаза, стонет и переворачивается на другой бок, но заснуть уже не выходило. он вылезает из кровати, хватает телефон и плетётся в ванную. встав перед зеркалом, его сонливость как рукой сняло, глаза расширились в удивлении. вглядевшись, он увидел среди своих светлорусых прядок одну фиолетовую. завибрировал телефон, привлекая внимание: звонил влад мафаня. вова берет трубку, поднося телефон к уху — привет, вов! проснулся? ты уже видел какого у тебя цвета волоса? — привет.. у тебя тоже? фиолетовый, что это значит? — правдаа? ты мой соулмейт, я знал, что даже это не расторгнет наши отношения!! — да? урааа... — голос влада был сегодня особенно веселым, жизнерадостным, что контрастировало с вялым вовой. — чего грустный такой? на вечеринку то пойдем? — да, пойдем. я только встал, отстань, влад... конечно же, влад не отставал, продолжая искать темы для разговоров, так что, пришлось просто положить трубку. весь день володя занимался своей рутиной, а точнее, вкусно кушал и смотрел телевизор, да пузо почесывал. пришло время идти на вечеринку, там его встретил калюка. было веселье, выпивка, и так вышло, что парни попросту потерялись и стали веселиться по отдельности. вова сидел, вливая в себя все, что под руку попадется, ибо заниматься было нечем. в нос впился запах альфы, что пробудило собственные инстинкты. тот оборачивается, видя около себя руслана тушенцова. у них всегда были не очень хорошие отношения, руслан вечно унижал его, да насмехался, но, сейчас он выглядит.. по другому. по крайней мере, в глазах вовы. — от тебя пасет. зачем пришел? — спрашивает буянов, язык слегка заплетается от сильного градуса. — тебе не нравится? идем, сучка — руслан указывает на дверь с отдельной комнатой, где никого не было, и начинает поглаживать его плечо, переходя к ключицам. вова пытался сообразить, что происходит, ведь тут явно что-то не так. его парень не руслан, а влад, но, эти щенячьи глаза гипнотизировали его, ноги сами пошли следом, и уже через несколько секунд их языки переплетались, а после ему и вовсе приходилось стонать в подушку. это было вау. это было нечто. на утро оба сделали вид, что ничего не было, вова ничего не рассказал владу, хотя чувствовал испанский стыд. но, спустя неделю, его стали мучать тошнота с головокружением, давление скакало. очевидно, что этот парень забеременел. думая, что же дальше делать, как признаться владу, и не нужно ли готовить вешалку, володя направляется в школу. но влада не было, он не поджидал его на первом этаже как обычно. зайдя в туалет, он видит руслана, тот сидит на подоконнике, и смотрит на него с язвительной ухмылкой, словно с презрением. — тебе не стыдно? перед владом? — руслан, мы были пьяны. я беременен, не знаю что делать. — а руслан только хихикает, и уходит прочь, задевая своим плечом плечо буянова. его глаза расширяются, когда он видит, как из кабинки выходит влад. он все знает. — вова, почему? — лицо его выражало что-то между грустью и яростью, но больше всего.. боль? тоска? — влад.. — слезы беспомощности накатываются на глаза, вова не в состоянии ответить — я дорожил тобой, а ты, ты.. знать тебя больше не хочу. — калюка так же удаляется, оставляя его одного, в слезах, в непонимании, без шансов. весь день он не встречал ни влада, ни руслана, еще больше запутываясь. придя домой, вся его последняя надежда разрушилась, ведь влад заблокировал его везде, слезы стали неконтролируемыми, что привело к истерике. нашли его спустя неделю, лежащего на кухне, в уже засохшей крови, вскрытыми венами и пузом, где должен был развиваться детеныш. на его могилу пришел только влад. он сидел на коленях перед его могилой и плакал крокодильими слезами, ведь он все еще любил его, любил больше жизни. вова изменил ему, но, вдруг он все не так понял? он никогда не узнает ответ, и это мучало его. но, все, что он мог, это захлёбываться в слезах и утопать в чувстве вины, жалея, что не выслушал его.