Расклады таро

Когда Мона принудительно усадит Скарамуччу за стол, чтобы сделать расклад на таро, он будет полон скептицизма. Он не верил в Санта-Клауса, Зубную фею или в исполненное желание, загаданное под падающей звездой. Точно так же он не верил в магию. Особенно в магию. — Это не магия, — недовольно бурчит Мона, — это инструмент. Указать путь, найти ответы на вопросы, принять решение... Девичьи руки аккуратно тасуют карты, пока в ответ звучит хмурое: — Я в состоянии ответить на свои вопросы сам, — Скарамучча цепляется равнодушным взглядом за карту, что как бы невзначай выпадает из колоды. — Чепуха. Никто не может знать ответы на все вопросы, даже таро. Мона рассматривает карту внимательно и хитро щурится: — А иногда вопросы находят тебя сами, — её рука протягивает карту «Влюблённые», а в глазах сверкают хитрые огоньки. — Видишь? Скарамучча скептически, почти издевательски тянет бровь вверх. Он видит ровным счётом ничего, не считая куска картона с несуразным рисунком двоих людей, что держатся за руки. И что, собственно, ещё он должен увидеть? — Это карта влюблённых, — поясняет девушка, словно ребёнку. — Попробуешь угадать, что она может значить? Синие глаза смотрят в такие же напротив, выражая немое «Нет». Райден не был совершенно глуп, чтобы обозначить для себя очевидный смысл карты, но был слишком сух, чтобы озвучить его. — Догадываюсь, не дурак. Но это вряд ли связано со мной, — парень отводит взгляд. — Я не влюблён. — О, — Мона продолжает тасовать карты, пока не достаёт ещё одну — «Колесо Фортуны». — Это пока. — Пока, — Скарамучча поднимается на ноги, собираясь уйти от всего происходящего в прямом смысле. Пока не влюблён? Ну что за глупости. Имея слишком тяжёлый характер и точно такое же тяжёлое отношение к людям, невыразимо упрямый, он почти со смехом обдумывал только что сказанное Моной. — Стой, — она хватает его за рукав кофты, усаживая назад. — Расклад ещё не окончен. — Жаль, — фыркает он в ответ, всё же усаживаясь на место и слегка хмурясь. — Это буквально физически тяжело терпеть. Мона совсем игнорирует его, молча выкладывая карты далее. Кажется, слегка задумывается, когда выпадает «Двойка кубков», и тут же расслабляет лицо, когда «Солнце» накрывает колоду. Скарамучча нахмурится ещё больше, когда его подруга подытожит расклад. Она скажет что-то про грядущие перемены, про встречу и про любовь, конечно же. Конечно же любовь. Он воспримет это как насмешку над его одиночеством, в глубине души питая слабую надежду. Всё же он был сух, но не пуст.

♡

Когда Скарамучча будет прокручивать злосчастный расклад в голове, его руки сами скачают приложение для знакомств. Потому что магия точно не работает. Не то чтобы он собирался, но бездействовать под давлением Моны было невозможно. Прохода ему не давал и Тарталья, который рьяно доказывал, что благодаря раскладу он встретил Люмин. Скарамучча закатывал глаза, поскольку познакомился его друг со своей ненаглядной в универе, и вряд ли карты были тут помощником. Но всё же за попытку ему же ничего не будет, нет? Глаза лениво скользили по анкетам на сайте, пролистывая каждую. Будучи слишком равнодушным к людям вокруг, его не могла зацепить ни яркая внешность, ни банальные хобби, которые так старательно прописывали кандидаты в своих анкетах. Когда некий Альбедо лайкнет его в ответ и между ними завяжется диалог, Скарамучча всё же согласится на встречу. Она будет совершенно провальной и оттого неловкой. Альбедо, кажется, не от мира сего, будет что-то рассказывать ему о своих весьма странных увлечениях, пытаясь вывести на диалог, но как бы Скара ни пытался, вместо интереса он чувствовал отчаянное желание побыстрее закончить неудачное свидание. Он скажет об этом — будет неловко, — но также он будет благодарен за смиренное принятие отказа, потому что вряд ли Альбедо было комфортно с таким холодным собеседником. Напоследок Скарамучча неловко подожмёт губы, прощаясь, и в очередной раз подумает о том, какая же глупая Мона и её расклады.

♡

Когда новогодний фестиваль будет в разгаре, Скарамучча будет глупо бродить среди людей, убивая время. Нелюдимый, но всё же нуждающийся, он иногда забредал в подобные места. Ему было интересно наблюдать за людьми вокруг, делая какие-то свои выводы. Шум вокруг и праздничная суета немного успокаивали его разум, как бы парадоксально это ни было. Одинокий, но отчаянно не признающий это, он будет блуждать толпой, пока к его ногам не упадёт праздничная лента. Бледные руки поднимают её, и он хочет рассмеяться, когда видит глупое, но такое простое чьё-то желание: «Найти любовь». — С ума посходили со своей любовью, — Скарамучча почти уберёт ленту в карман, обещая себе выкинуть её потом, когда его плеча аккуратно коснутся. — Извините, — мягкий голос окликает его, — не могли бы Вы вернуть ленту? Скарамучча оборачивается и по-глупому смотрит на незнакомца, что протянул к нему руку. Что? — Это моя лента, ветер сорвал её, — лицо напротив мягко улыбается, указывая на Древо желаний неподалёку. — О, — Скарамучча стыдливо протягивает ленту назад, неловко поджимая губы. — Конечно. Простите... — Кадзуха. Меня зовут Каэдехара Кадзуха, — Кадзуха забирает ленту, и когда его пальцы касаются пальцев Скарамуччи, он бросает короткий взгляд. — Ничего страшного. Скарамучча неловко прячет руку в карман, стыдливо отмечая, какие приятные, тёплые и мягкие были пальцы Кадзухи. — Как официально. — А вы? — Скарамучча, — он почти незаметно сглатывает неловкость сложившейся ситуации. — Просто Скарамуча. Кадзуха задумчиво хмыкает, осматривая нового знакомого. — Скарамучча, — Кадзуха хихикает, — забавное имя. Но красивое. — Кто бы говорил, — щёки предательски вспыхивают, отзываясь на комплимент. Боги, с каких пор он такой мнительный? То ли аура Кадзухи, тёплая и мягкая, то ли глупые расклады Моны, что иногда догоняли его в мыслях перед сном, то ли... — А Вы уже загадали желание? Скарамучча удивлённо вскидывает брови, невпопад отвечая: — Можно на «ты», — неловко. — Нет, не загадывал. У меня нет желаний. Кадзуха мягко улыбается, тут же замечая: — Я тебе не верю. У каждого есть желания. Скоро Новый год, так почему же не попытаться? — Глупости. Я не верю в детские сказки. — А я верю, — Кадзуха совсем не обижается на то, что его только что обозвали ребёнком. — Надо же верить хоть во что-то, иначе смысл так жить? — А ты философ, как я погляжу, — привычная колкость вылезает наружу, стоило сердцу успокоиться. Ещё бы оно было неспокойным. Но предательское нечто в груди насмешливо пропускает удар, услышав тихий смех, и Скарамучча впервые задумывается о том, что магия существует, потому что этот смех — не что иное, как приворотные чары. — Нет, совсем нет, — запоздало всё же отвечает Кадзуха, — просто мысли вслух. Неловкая тишина повисает между ними. Не в силах выдержать взгляд алых глаз, Скарамучча смотрит за спину Кадзухи, прямиком на Древо желаний. Интересно, скольким из написанных желаний суждено было сбыться? — Может, всё же попробуешь? Скарамучча задумчиво кусает губу. А что если?.. Он поклянётся, что, когда Кадзуха схватил его за руку и потянул в сторону Древа, он почувствовал разряд тока. Возможно, блондину покровительствовали Боги молний, иначе такой разряд ничем не объяснить. Скарамучча несколько минут простоит, думая над тем, что же ему загадать. И когда его сердце решится, он раздражённо попросит Кадзуху не подглядывать, выводя на ленте простое «Найти любовь».

♡

Когда он увидит входящее сообщение, он сперва пожалеет, что по глупости дал ему свой номер. Разморённый атмосферой фестиваля и мягкой аурой Кадзухи, что предложил после посмотреть на салюты, он всё же оставил контакт. Так, на всякий. Но каково же было его удивление, когда он увидел первое простое: «Привет! Это Кадзуха :)» Скарамучча сперва замешкается, не зная, что ответить, помимо: «Я знаю, я же записал твой номер». Но Кадзуха либо не замечал его колкости, либо был готов мириться с ней, отвечая ему и легко заводя диалог. Они общались о разном, обсуждая в основном глупости, и сперва это казалось пустой тратой времени. Когда Скарамучча не сможет противиться зевкам, он с удивлением отметит, что время было далеко за полночь. Они проболтали весь день.

♡

Когда Скарамучча увидит Кадзуху второй раз, договорившись о встрече в кафе, он ещё раз убедится в том, что блондин был слишком лёгким. Его воздушный образ в светлом пальто ярко контрастировал с ярко-алой прядкой, которая выбилась из хвостика. — Привет. Долго ждёшь? — Кадзуха улыбается, протягивая руку, здороваясь. — Нет, не совсем. — Скар пожимает руку, отмечая, насколько тёплой она была, несмотря на мороз на улице. Они зайдут в кафе, усядутся за дальний столик и просидят так несколько часов кряду. Кадзуха будет вести диалог, и Скара позволит ему это сделать, постепенно раскрываясь сам. Ловя себя на мысли, что говорить становится легче, он расскажет о себе чуточку больше. Самую малость, только чтобы поддержать диалог. Кадзуха будет внимательно слушать, иногда кивая, и точно не даст тишине проявиться.

♡

Когда снег начнёт таять, Скарамучча задумается о том, что у него появился ещё один друг. В противоположность Аяксу, Кадзуха был тихим и спокойным. Он умел слышать и слушать, и это цепляло. Они часто проводили время вместе и даже успели познакомить своих друзей, иногда собираясь большой компанией. И донельзя было странно, что впервые в окружении людей Скара не чувствовал себя одиноко. Присутствие Кадзухи действовало на него умиротворяюще, даря некую уверенность и ощущение тыла. Иногда Тарталья шутил, что начинает ревновать, но Скара лишь ухмылялся, не замечая взгляда Кадзухи в этот момент. Всё же он был странным.

♡

Когда Яэ Мико сообщит о смерти матери, Скарамучча ощутит странную пустоту. Он никогда не сталкивался со смертью так близко и совершенно не знал, как себя вести. Глубокое ощущение утраты чего-то глубоко внутри, частички себя, никак не придавало сил. Он не мог плакать, лишь сглатывать горечь с корня языка. Чувство опустошения не позволяло двигаться дальше, что сказывалось на физическом состоянии. Оказавшись в больнице, он будет долго думать о том, как всё обернулось таким образом. Но когда Кадзуха появится на пороге палаты, а после одарит понимающим взглядом алых глаз, обнимая, Скарамучча впервые заплачет. Он будет рыдать навзрыд под тихий успокаивающий голос, пока не услышит в нём боль. Кадзуха расскажет о своей потере несколько лет назад, и боль в чужих словах натолкнёт на мысль, что в своём горе Скара был не одинок. А ещё он впервые почувствует, что Кадзуха понимал его лучше, чем другие.

♡

Когда жаркое июльское солнце будет блуждать в блондинистых волосах и мягко очерчивать изящные черты лица, Скарамучча впервые подумает о том, что Кадзуха красивый. Он стыдливо затолкает эту мысль подальше, в глубины своего сознания. — Ты красивый, — Кадзуха как бы невзначай бросает, проводя рукой между иссиня-чёрными прядями, и синие глаза смотрят в ответ с лёгким испугом. Скарамучча краснеет и отсаживается подальше, бросая неловкое: — Дурак, не говори мне такого. Кадзуха рассмеётся на свою маленькую шалость и реакцию Скары, расслабленно прикрывая веки. Они просидят в тишине ещё некоторое время, пока Скара будет стыдливо осознавать, что слова Кадзухи находят отклик в его заледеневшем сердце.

♡

Когда пожелтеют первые листья и их компания соберётся отметить день рождения Кадзухи, они здорово напьются. Скарамучча приготовит ему подарок, на который пришлось подкопить, но будет с упоением и удовольствием наблюдать, как Кадзуха рассматривает фотоаппарат. — Скара, это слишком… дорого… — Я знаю. Но ты так любишь болтать о природе, окружающей тебя красоте и бла-бла, что я подумал: будет здорово, если ты сможешь запечатлеть это. — Скара небрежно машет рукой, краем глаза наблюдая за смущённой улыбкой. Ох, какой же уютной она была. — Спасибо, — и с этими словами Кадзуха делает первый «щёлк» недоумевающего лица Скарамуччи, что застыл истуканом, а после разразился бранью о том, что он не любит фотографироваться и он сейчас же заберёт подарок обратно. — Ты же сам сказал: сохранять всё красивое, что я вижу. Скарамучча смущённо пробурчит что-то в ответ, отворачиваясь и пряча заалевшее лицо. Глупый Кадзуха! Тем же вечером, слегка поддатый, он будет искать Кадзуху в толпе, а когда найдёт, поспешит уйти домой. Синие глаза расширятся, наблюдая, как Хейдзо целует Кадзуху, его Кадзуху, прижимая к стене. В тот вечер Скарамучча впервые поймёт, что даже такой светлый человек, как Кадзуха, способен причинить ему боль. И ещё он, со слезами на глазах, подумает о том, каким глупым был расклад Моны.

♡

Месяц. Почти месяц Скара избегал его. Возможно, это было глупо, но по-другому просто не получалось. Только зародившиеся чувства глубоко оборвали, сами того не подозревая. Скарамучча изо дня в день прокручивал увиденное и учился жить с болью. Он не мог найти в себе силы продолжить общение как ни в чём не бывало, выбирая грязный путь игнорирования и избегания. Кадзуха отчаянно пытался пробиться сквозь высокую стену, что возникла между ними, совсем не подозревая причин, но едва ли это возымело успех. Отдаление ранило грубо, внутри, до самых костей, но он был бессилен. «Скарамучча» «Прошу, ответь мне» Кадзуха с болью смотрел на то, как сразу прочитанное сообщение остаётся без ответа. Он болезненно нахмурился и взял в руки фото Скарамуччи. Он, не удержавшись, распечатал его и бережно хранил в страницах книги, как самую глубокую тайну. Кадзуха откинулся спиной на кровать, принявшись набирать новое сообщение. «Я правда не понимаю, в чём дело, но если ты ценил нашу дружбу хотя бы немного, пожалуйста, ответь». Скарамучча не ответил.

♡

Тарталья не был дураком, каким бы он ни казался со стороны. В делах любовных, возможно, он и не был силён, полагаясь лишь на уличную романтику, которая вела его в отношениях, но всё же. На дне рождения Кадзухи он знатно пригубил, но резкую пропажу Скарамуччи заметил сразу. Каэдэхара же выглядел растерянным, когда услышал об этом, но больше злым. Он, будучи пьяным, сболтнул о ситуации с Хейдзо, о признании и грубом поцелуе, который не был взаимным. Когда потерянный Кадзуха бросился наивно искать Скару в толпе, Тарталья задумался о том, что попросит Мону сделать ещё один расклад. Всё же раскладам он верил.

♡

— Ты же знаешь, что это неправильно. Скарамучча по-злому нахмурился, но промолчал. Сегодня был очередной вечер, когда они с Тартальей могли напиться и поболтать более откровенно. — Ты же любишь его. Вот это проигнорировать не вышло. Скара, словно ошпаренный, вскочил на ноги, задыхаясь от возмущения. — Не говори глупостей, рыжий, иначе вмажу. — И как давно? — Тарталья хитро улыбался. — Да с чего ты вообще... — Мы с Моной сделали расклад. — Да как вы достали со своими раскладами! — Скарамучча, словно шипящий кот, схватил Тарталью за воротник футболки, угрожающе рыча. — Я не хочу слышать ни о раскладах, ни о твоих глупых фантазиях, ни о Кадзухе. Особенно о Кадзухе. Аякс отталкивает его, хмурясь и собирая волю в кулак. Впервые другу хотелось вмазать. За его упрямость, глупость и непробиваемость. — А ты не думал о том, что... Скарамучча не даст ему договорить. Он вытолкает Тарталью за дверь и обессиленно съедет по ней спиной, утыкаясь головой в колени. Глупый Аякс, глупые расклады и глупый Кадзуха, что так беспардонно и нагло украл его сердце.

♡

Было действительно больно. Скарамучча оброс меланхолией, словно мхом. Втихую изучая значение таро, с надеждой вспоминая о раскладе Моны, он думал о том, почему же она не вытащила «Башню»? Ведь, если верить интернету, именно она могла бы указать, предупредить о таком исходе. Как же это глупо. Стоя возле Древа желаний, спустя год после того самого фестиваля, он дрожащими руками пишет на ленте: «Найти покой» — Скара... Он вздрагивает от знакомого голоса. Не решается обернуться. Не может. — Скара, прошу, взгляни на меня. Скарамучча оборачивается и с болью смотрит в алые глаза, что почти неверяще смотрят на него в ответ. Несмотря на шум вокруг, между ними повисает почти звенящая тишина. Кадзуха мнётся с ноги на ногу, но взгляда не отводит. Он несколько раз открывает рот, порываясь что-то сказать, но молчит. Скара раздражён. Ему больно, и он с ехидством думает о том, почему Кадзуха пришёл один. Блондинистые волосы колышутся от ветра. Скарамучча смотрит на отличительную алую прядку, почти сдерживая себя от порыва коснуться, пропустить сквозь пальцы. — Скара... Давай посмотрим на салюты?

♡

Скарамучча дрожал ни то от холода, ни то от эмоций. Кадзуха был рядом. Физически, по крайней мере. — Я… — Кадзуха запнулся. — Я даже не знаю, с чего начать. Как дела? — Отлично, — Скара фыркает и замолкает. Он не готов произносить вслух ничего из того, что чувствует. Он просто не имеет права. — Скара… Я… — блондин явно подбирает слова, словно пытается приручить дворового кота. — Я правда не понимаю. Что случилось? Куда ты пропал? Почему так резко отдалился, почему бросил меня… Ох, у меня столько вопросов. Кадзуха устало упёрся рукой в лоб. — Я правда не понимаю. Всё же было хорошо… Скарамучча обрастает шипами на глазах, прячет уязвимость и почти шипит: — Каэдэхара, к чему эти вопросы, если они не имеют смысла? — он щурится, продолжая. — Ты взрослый мальчик и должен понимать, что некоторые люди способны принимать самостоятельные решения, которые тебя попросту не касаются. Кадзуха хмурится и поднимает загнанный взгляд: — Ты зол на меня? Скара теряет спесь от этого вопроса, но колючки так и лезут наружу: — Какая тебе разница? — Скара, ты делаешь мне больно, — и это действительно звучит болезненно. — Мне тоже больно! — Скарамучча не выдерживает, взрывается неудержимой лавиной, что падает на блондинистую голову. — Как ты можешь быть таким невыносимым? Сначала комплименты, касания невзначай, а потом этот… этот Хейдзо и… Зачем? — О чём речь? — Каэдэхара начинает злиться, поворачиваясь корпусом. — Ах, я, кажется, понял… Ты о том поцелуе? — Да, чёрт возьми, именно о нём я и говорю! — Я не… — Он целовал тебя! — Ты совсем не хочешь меня слушать, — Кадзуха смотрит с болью. — Это так тебя задело? Скарамучча вскакивает на ноги и молчит. Он тяжело дышит, стараясь сдержать рвущуюся наружу злость. Этот разговор даётся ему слишком тяжело. Он не способен говорить. В конце концов, в их паре красиво говорить умел только Кадзуха. — Если дело действительно в этом, почему ты не спросил? Если это тебя так задело, почему ты не спросил меня? — Кадзуха поднимается на ноги и подходит ближе. — Почему ты выбрал оставить меня вместо того, чтобы поговорить? — Да потому что мне было слишком больно! — Скарамучча продолжает взрываться и рассыпаться на глазах. — Я не мог вынести этого. И не могу сейчас. — Скара, я… — Кадзуха делает тяжёлый вдох, словно набираясь сил. — В тот вечер… ты всё понял неправильно. Хейдзо напился и признался мне, я растерялся, но отказал ему, потому что… — снова короткий вдох, — а потом он поцеловал меня, но я оттолкнул его. Скара, я не целовался с ним. Я не ответил ему взаимностью. Скарамучча затихает. Синие глаза пылают, но он молчит. Он позволяет говорить. — Я не ответил ему взаимностью, слышишь? Я даже не думал, потому что я… Моё сердце, оно давно занято, — Кадзуха осторожно, будто бы боясь, поднимает руку и касается щеки напротив. — Оно занято тобой. Кажется, всё вокруг затихает. Не слышно ни салютов, ни шума толпы далеко внизу — ничего. Только Кадзуха, его Кадзуха, и внимательные алые глаза напротив. — Занято давно и до сих пор, — Кадзуха набирается уверенности и начинает мягко оглаживать холодные щёки большим пальцем. — Я люблю тебя, слышишь? Тебя и только тебя. Ты говорил, что не веришь в магию, но не поверишь, моё прошлогоднее желание сбылось, ведь я нашёл свою любовь. Я нашёл тебя. Скара, я так тебя люблю, ты себе даже не… Когда Кадзухе не дают договорить, он облегчённо выдыхает прямо в чужие губы. Скарамучча целует его жадно, отчаянно, цепляется руками за воротник пальто, боясь отстраниться даже на сантиметр. Когда Кадзуха хватает его за талию и прижимает к себе, Скара точно уверяется, что блондину покровительствует Богиня молний, ибо его прошибает так, словно он воткнул пальцы в розетку. «Я люблю тебя». «Прости меня». «Я люблю тебя». Кадзуха сцеловывает фразы с губ, гладит успокаивающе и отзывается в унисон.

♡

Когда они, взявшись за руки, будут досматривать последний салют, Скарамучча подумает о том, что расклады Моны — полная чушь. Он до сих пор не верил в магию. Но он верил Кадзухе. И совсем немного — Древу желаний.