На балу

      Гастер как знал, что на ежегодный новогодний бал идти смысла нет.        Весь высший свет королевства монстров в этот час собрался здесь, в огромном зале дворца, чтобы проститься с уходящим годом. Сверкали одежды, звучал оркестр, и министры, дворяне, ходили вокруг, переговариваясь, посмеиваясь и сплетничая, обсуждая совершенно мелкие вопросы в контексте глобальных проблем, что стояли перед государством. Кто, с кем и когда переспал, кто получил новую должность - важно ли это, когда они все всё равно в плену Барьера? Важно ли это, когда королевство существует лишь в вакууме, а на Поверхности об их существовании даже не помнят?       Виндингс, ученый и близкий друг, даже советник Его Величества, считал всё это блажью, пустой болтовнёй, убийством времени. Все свободные часы он, как безумный, просиживал в лаборатории, словно одержимый призрачным светом недоступного солнца, не замечая, как проносятся года, видя изменения лишь благодаря им самим и создаваемому научному прогрессу. И год за годом, тени глубже залегали на белесом лице. И только рождение первого ребёнка королевской четы заставило его показать нос из подвалов, и то, с огромной неохотой.       Вся жизнь, которой бурлил народ монстров, протекала мимо ученого, погруженного в думы о высоком и неумолимом. Усталый, в какой-то степени презрительный взгляд скользил по залу, словно гений делал всем одолжение одним лишь тут своим присутствием. Черный фрак, чёрный галстук - словно на похороны монстр пришёл, а не главный праздник года, да ещё и к правящей элите!       - Доктор Гастер! - услышав знакомый голос, упомянутый доктор развернулся к его источнику, и тут же, как по мановению ветра, с него слетела вся насмешливая скука. На коротеньких ножках к нему семенила дорогая подруга.       - Ах, дорогая Альфис! Вы прекрасно выглядите сегодня, - Он склонился, беря руку ящерицы в свои ладони и легко прижимаясь к ней губами - от этого жеста доктор вся зарделась, и глаза её, казалось, прямо-таки заискрились.       - С-спасиб-бо, - промямлила она, и, прокашлявшись и выпрямившись, всё-таки сказала, - Вы т-тоже... Отлично выгл-лядите, вот!       - Да что толку-то, - он махнул рукой, качая головой, - Я здесь для галочки нужен. Её Величество меня сожрёт, если я «не отдохну». На словах об отдыхе в голосе ученого просквозило плохо скрываемое презрение.        - И что, сов-всем не наслаждаетесь вечером? П-праздник всё же... То есть, я вас поним-маю, если вам не нрав-вится, я просто интерес-суюсь!       - Всё в порядке, Альфис. Всё в порядке, просто я... Не любитель таких сборищ.       Как бы королевский ученый не старался наводить страх и ужас, что порой у него удавалось - высокая, худощавая фигура с черными провалами глазниц, глубокими тенями на лице и изучающим, холодным взглядом, не могла не напрягать, он, на самом деле, просто не терпел скопления монстров. Чувствовал себя не в своей тарелке, если угодно. И появление Альфис стало для него настоящим спасением от абсолютно бездарно потраченных впустую нескольких часов.       - Д-да я тоже... Плохая н-наверное, была ид-дея... Уже не по себе, - пробормотала девушка, старательно отводя глаза.        Она совсем не знала, зачем сюда пришла - Альфис ненавидела такие мероприятия даже больше, чем начальник. Ей было тревожно и гнетуще, словно все взгляды были направлены на неё на манер лазеров, прицелов, разработка которых велась в лабораториях. На её нелепую фигуру, зажатую позу, глупые очки, о боже, очки! Как получалось, что доктор Гастер выглядел в них потрясающе, будто родился в них, словно его взгляд через прозрачные стёкла приобретал дополнительный авторитет, и ни секунды не думалось, что они к нему не пришиты, а она - как будто заучка, которой окуляры с толстенными линзами нахлобучили на мордочку, чтобы она не врезалась в каждого встречного?       «Наверное потому, что так и есть» - шептал противный внутренний голос.       Но на ней было лёгкое чёрное платье с белыми полупрозрачными оборками и воздушными рукавами, цепочка с красивой серебряной подвеской и черные лаковые туфли на небольшом каблуке, которые весело, не отвечая её настроению, стучали по полу. И она действительно готовилась к этому балу, но именно в этот день её пронзила эта перекрывающая кислород неуверенность.        - Отчего же плохая? Раз уж мы оба здесь, то можем неплохо провести время, - Гастер жестом остановил официанта и с вежливой улыбкой взял с подноса два бокала шампанского, передавая один Альфис. На миг их пальцы соприкоснулись, и девушка почувствовала странный холод от его рук. Сколько она себя помнила - белые фаланги его пальцев всегда были ледяными, но её это нисколько не смущало. Он ей казался оттого прекраснее, загадочнее, недоступнее - как луна, о которой она читала лишь в книжках, - Представлю тебя нашему высшему свету в конце концов!       - Да чт-то вы, право, не стоит... - пробормотала ученая, принимая бокал и делая маленький глоток - напиток приятно горчил на языке, но ей казалось, что пьяна она без всякого вина.        - Стоит! Вот смените меня на посту - придётся вам иметь дело с этими монстрами. И, в конце концов, ассистентку королевского ученого должны знать в лицо! - Виндингс улыбается, куда как более искренне, словно каждая секунду, что она находится здесь, его настроение улучшается в геометрической прогрессии, - Поверьте, все они всё равно воспринимают эти вечера никак иначе, чем повод для сплетен и завуалированных деловых переговоров.       - А в-вы? - слова вырываются прежде, чем она успевает закрыть рот.       - А мне все сплетни всё равно перескажет Его королевское величество, так чего мне напрягаться? - ученый пренебрежительно машет рукой, - К тому же и финансы мне выделяются с его личного одобрения, а значит, мне нет никакого смысла искать здесь спонсоров. Однако приличные монстры здесь всё же есть, пойдёмте, я покажу вам...        Взяв её за руку (чем заставив сердце бедняжки Альфис пропустить удар), Гастер ведет её ближе к центру зала, обмениваясь вежливыми кивками с проплывающими мимо элементалями, проходящими гуманоидами и пропрыгивающими антропоморфными животными. Казалось, перед ученым толпа расступалась, уступая дорогу высокому, худощавому силуэту в черном. Он представил её нескольким знакомым, и, к её удивлению, они все улыбались, вежливо кивали, выражали интерес к её профессиональной деятельности. Оказалось, что её последняя статья о последних достижениях в области программирования роботов вызвала интерес многих монстров, и что она отлично раскрыла потенциал развития области. Её поздравляли с назначением, задавали вопросы - велись светские разговоры, которые раньше молодой ящерке казались искусством недостижимым, а теперь, с успокаивающим присутствием доктора рядом, который, в прочем, не спешил вставить хотя бы и пару фраз, ей почудилось, что вечер не будет такйо катастрофой.        Никто не считал, что она нелепая или странная, или, по крайней мере, не показывал этого и не говорил это вслух. Сие... Льстило.       Но зазвучала свежая композиция, и кавалеры потянулись к своим дамам, чтобы галантно предложить руку - в этот момент Альфис вспомнила, что в первую очередь это всё-ж таки бал. А она пришла без партнёра.        Одна.       Вероятнее всего, доктор Гастер сейчас, вежливо, как бы извиняясь, улыбнётся, и пригласит на танец какую-нибудь даму из высшего света, ведь так обычно и бывает во всех длинных мелодрамах.       Но доктор, склонившись в полупоклоне, протянул ей узкую ладонь, с ухмылой смотря на разом порозовевшее лицо из-под стёкол своих очков.        - Я-я не умею танцевать!        - Как будто я умею. Но неужели мы будем просто стоять и смотреть?       Альфис приняла приглашение, и, контрастом с холодными костями, её ладонь была тёплой и гладкой, как змеиная кожа. Улыбнувшись одними лишь глазами, Виндингс повёл её подальше от стен зала, ближе к центру, где пары как раз собирались в круг. Где-то там, на другом конце помещения, стоял король, и ученый мог поклясться, что Азгор улыбнулся ему.       Возможно, показалось из-за плохого зрения.       Зазвучали скрипки, и пары пришли в движение. Стараясь вспомнить, как же это - танцевать вальс, Гастер шагал в лакированных туфлях, стараясь попадать в такт и не отдавить партнёрше ноги - получалось с переменным успехом.       - Ай!       - Простите! Я, кажется, совсем забыл, что такое вальсовый шаг...        - Пог-годите, разве сейчас я не должна кружиться?        - Не знаю, право слово! Так, поворот...        - Д-да не т-туда же... Или туда?        - Альфис, погоди, не в ту сторону!        В общем, смотрелись они, танцуя, конечно, как пара идиотов - и никакой приталеный костюм, и каблуки, не спасают от того, что вы - двое ученых, бывающих на подобных мероприятиях раз в год, а то и реже.       Но музыка играла и играла, и в какой-то момент они приноровились: Альфис перестала оглядываться в попытках никого не задеть, а Гастер, кажется, всё-таки понял, что такое ритм и как ему следовать. Золотые огни плыли вокруг, и также разными цветами сверкали шелка нарядов, и также звучала музыка, но казалось, что праздничное настроение наконец-то захлестнуло их с головой. Чуть не потеряв равновесие при повороте Виндингс, не сдержавшись, засмеялся, пытаясь удержать Альфис своими тонкими костяными руками. Девушка засмеялась в ответ, забавно дрыгая ногами и руками в попытке сохранить равновесие.       Они не упали, конечно. Удержались, кое-как.