14 февраля.

— эи, скоро четырнадцатое февраля, что будешь дарить… кхм, — сестра чуть замялась перед продолжением фразы. голову кружил запах заваренного чая — крепкого, почти горького, как и настроение старшей сестры. эи сидела на диване, склонив голову, её пальцы бесцельно перебирали бахрому подушки. вымученный кашель макото скрывал неловкость от той темы, которую она собиралась поднять. она хотела быть поддержкой, она старалась, но вопрос упёрся в горле комом, обросший не «как» и «что», а «почему» и «кому». — в общем. что будешь дарить мико? — наконец смогла выдавить райдэн старшая. эи вздрогнула, вырванная из глубокой задумчивости. её тёмно-фиалковый взгляд медленно окинул комнату, пока не наткнулся на календарь, висевший на дверце холодильника. седьмое февраля обрамлял красный квадратик для отслеживания дней недели. эи чуть склонила голову в ещё большей задумчивости. всего семь дней оставалось до того дня, который одновременно и пугал её ответственностью, и манил новыми возможностями. — подарок? — голос вдруг показался ей далёким и чужим. она смотрела на цифры, но видела другое: насмешливую улыбку мико, её хитрющий взгляд из-под длинных ресниц, невинное, но в то же время коварное выражение лица. — да, — макото присела в кресло напротив, сцепила пальцы. — я понимаю, что… что сейчас это приобретает для тебя совсем иной смысл. но я спрашиваю как сестра. просто… чтобы знать. чтобы быть готовой.       «быть готовой». к слезам эи? к её возможному счастью, которое макото всё ещё не могла признать правомочным? к общественному порицанию, которого она для сестры страшилась больше, чем та сама? эи наконец оторвала взгляд от календаря и встретилась глазами с макото.       она уже длительное время ощущала вину за пропущенный день рождения мико. эи, конечно, помнила дату. помнила и как заранее приняла решение не приходить вовсе, хотя пообещала ей незабываемый день. тогда эи решила для себя, что так было бы правильнее. что дистанция всё ещё необходима им, что лучше переждать, чем одним неосторожным шагом перечеркнуть всё, что она с таким трудом выстраивала. мико уже не была для неё просто ученицей — эи не обманывалась на этот счёт. где-то глубоко, почти болезненно честно, она давно признала: это чувство перешло черту.       именно поэтому она осталась дома. эи слишком хорошо знала мико. знала, как та смотрит, когда чувствует себя желанной, как легко может сократить дистанцию, если захочет, как её прикосновения всегда на долю секунды были длиннее. день рождения был бы поводом, а атмосфера — позволением. и эи боялась, что в какой-то момент перестанет отстраняться. она боялась не мико. боялась себя, боялась, что желание — не абстрактное уже, а вполне ощутимое, — станет телесным. что один вечер, один взгляд, одно слишком близкое присутствие разрушат ту хрупкую конструкцию, на которой держалось её самообладание. она не была готова пересечь эту границу, не была готова к близости, за которой уже нельзя будет спрятаться. проще было не прийти.       только вот вина никуда не делась. она ощущалась в каждом сообщении мико после, в её притворной лёгкости, в шутках, за которыми слишком явно пряталось разочарование. эи ловила себя на мысли, что пропустила не просто праздник. и сознательно отказалась от него. тогда у эи родился весьма коварный план. она помнила своё обещание слишком хорошо, чтобы так легко забыть о нём. тогда это прозвучало почти невинно, эи сказала с замиранием сердца: «первый раз — когда ты станешь взрослой». да, это было отсрочкой. но потом настал тот самый день, и эи отступила.       теперь, прокручивая всё это снова и снова, она вдруг ясно увидела выход, на который у неё хватило бы смелости: сместить фокус. забрать у четырнадцатого февраля его очевидный смысл, убрать признание пары и заменить день всех влюблённых днём, который она уже однажды отняла у мико — её днём рождения. — я не знаю, — честно призналась младшая. слова дались на удивление легче, чем ожидалось. возможно, потому что это была единственная правда, в которой она не сомневалась. эи отвела взгляд. снова. — я даже не уверена, что имею право что-то дарить, — тихо добавила она. — это будет выглядеть… неправильно.       макото вздохнула, как вздыхают люди, которые долго спорили с собой, прежде чем позволить разговору случиться. — эи, — она чуть наклонилась вперёд, опираясь локтями о подлокотники кресла. — ты уже уволилась. ты уже сделала выбор, который невозможно откатить назад и спрятать под «профессиональную дистанцию». я не говорю, что мне легко это принять. и ты это знаешь. но если ты решила быть честной — с собой и с ней — то почему вдруг именно в этот день ты собираешься делать вид, что ничего не происходит? — я боюсь, — наконец призналась эи. — что если я сделаю шаг, она воспримет это как разрешение. как знак, что можно идти дальше. а я не уверена, что готова. — тогда просто устрой свидание. ужин в хорошем ресторане, где ты не обязана ничего обещать. но ты можешь показать, что воспринимаешь её чувства всерьёз, — макото криво усмехнулась. — поверь, мико достаточно умна, чтобы почувствовать разницу.       оставшаяся часть вечера была проведена в приятной беседе, сёстры постепенно переключились на обсуждение более повседневных тем. напряжение, висевшее между ними в начале разговора, постепенно испарилось. макото расспрашивала, чем эи теперь заполняет внезапно освободившееся время, как она справляется без привычного школьного ритма, хватает ли ей подработок и частных занятий, не тяготит ли тишина. эи рассказывала о долгих прогулках, которые она теперь могла себе позволить, о том, как по утрам ловит себя на желании всё ещё собраться к первому уроку, о странном чувстве вины, которое накрывает без видимой причины. макото слушала внимательно, не перебивая. потом разговор незаметно свернул к самой макото и мораксу. эи слушала уже больше, чем говорила: о совместных ужинах, о привычке моракса молчать, когда следовало бы говорить. они пили чай, заедая его сладостями, и негромко смеялись. на кухне было тепло, свет лампы мягко ложился на столешницу, за окном медленно темнело. в какой-то момент эи поймала себя на том, что давно не смотрела на часы. когда она всё же собралась уходить, макото проводила её до двери, никаких нравоучений более не было. старшая сестра пожелала хорошо и без приключений добраться до дома.       на улице было холодно. эи пришлось натянуть пальто плотнее и закрыть ворот. она пошла по знакомому маршруту, слушая, как под ногами тихо хрустит снег, изредка поглядывая на витрины, которые уже украшали сердцами и алыми лентами. в каких-то местах горел тёплый свет кафе, откуда доносился смех. всё вокруг готовилось к празднику, который она отчаянно пыталась не замечать. «свидание», — вдруг всплыло в сознании само собой без её воли. она прокручивала его снова и снова, примеряя то к себе, то к мико, к их странному хрупкому положению в общем. и всё же сердце билось быстрее при одной только мысли. нет, это будет не свидание, это будет празднование дня рождения. опоздавшее.       эи остановилась на перекрёстке, глядя на красный сигнал светофора, и вытащила из кармана телефон с одной только целью. она задержала палец над клавиатурой и задумалась. слишком короткое сообщение могло показаться холодным, а слишком длинное — выдать то, что она так старательно прятала. в итоге она выбрала нейтральное: «ты свободна в субботу?»

«учитель проявляет инициативу? это что, валентинка? неужто придумала что-то извращённое для своей бывшей ученицы?»

      эи болезненно сжала губы. конечно. мико не могла не зацепиться за дату и не могла не пустить колкость. и, возможно, именно этого эи боялась больше всего: что даже в сообщениях мико будет ближе, чем она готова позволить. она ответила сразу, не давая себе времени передумать: «мико. пожалуйста, отнесись к этому серьёзно». экран погас, потом снова ожил. эи поймала себя на том, что смотрит на него слишком пристально. наконец:

«планов не было. так что… да. я свободна.»

      энтузиазм, если он и был, остался где-то между строк. загорелся зелёный, эи убрала телефон, не отвечая сразу. в груди неприятно кольнуло, однако было ещё что-то, что она собиралась сделать перед возвращением домой. она свернула с привычного маршрута, направляясь к ювелирному магазину. эи замедлила шаг, задержавшись у стекла, где аккуратными рядами лежали кольца. взгляд цеплялся за детали. слишком крупное — нет, слишком вычурное — тоже нет. камни казались излишними, словно добавляли смысл, к которому она пока не была готова. эи искала что-то другое: простое, такое, которое можно носить каждый день — и при желании легко снять.       кольцо не должно было быть обещанием или символом будущего. райдэн упрямо держалась за эту мысль, даже когда пальцы невольно сжались, стоило представить, как мико примерит его. когда выбор был наконец сделан, облегчения, увы, не почувствовалось. эи расплатилась, приняла маленькую коробочку и ощутила её вес в ладони — непропорционально значимый для такой мелочи. на улице уже окончательно стемнело, тогда эи снова достала телефон и, наконец, ответила: «тогда давай поужинаем. я напишу позже — уточню время и место».

***

      четырнадцатое февраля выдалось на удивление холоднее, чем в прошлом году. у магазинчиков было людно: все куда-то спешили. эи стояла чуть в стороне, у края тротуара, и то и дело проверяла телефон. опаздывает? мысль возникла почти машинально, но за ней тут же последовало другая — куда более тревожная. а если передумала? эи одёрнула себя, убрала телефон обратно в карман и выпрямилась. — эээээиии! — раздалось у неё над самым ухом.       мир на мгновение качнулся. эи дёрнулась, успев только почувствовать, как чьи-то руки обхватывают её за плечи, а знакомый вес прижимается к спине. — с днём всех влюблённых! — мико! — вырвалось у неё резче, чем того хотелось бы. — у меня чуть телефон не выпрыгнул! — мико рассмеялась, не спеша слезать. — может, сердце? — нет, — слишком быстро ответила эи. — слезь, пожалуйста.       пауза последовала короткой, почти демонстративной. потом мико всё же отпустила её и встала рядом, чуть склонив голову, рассматривая лицо эи с откровенным, внимательным интересом. — скучала? — спросила она так, риторически. — мы договаривались встретиться вовремя, — уклончиво ответила эи, поправляя пальто и избегая взгляда. — пойдём. я забронировала столик. — так куда мы идём? — протянула мико. — романтический ужин?       эи остановилась. ненадолго, но так, чтобы мико тоже притормозила и посмотрела на неё внимательнее. — я должна сразу прояснить, — сказала эи спокойно, но с усилием. — это не свидание в честь дня всех влюблённых. — а что тогда? — празднование твоего дня рождения, — ответила эи. — которое я пропустила. мне важно, чтобы ты это поняла правильно.       в ресторане оказалось тише, чем на улице, и теплее. на входе их встретила учтивая хостесс и проводила к столику у окна. эи села первой лицом к мико, а мико устроилась напротив. она сняла пальто, повесила его на спинку стула и наклонилась чуть ближе. — здесь уютно, — заметила она, оглядываясь. — даже очень… для дня рождения, — интонация была безобидной, но взгляд — нет. эи кивнула, раскрывая меню. — я выбрала это место из-за кухни, — ответила она. — конечно, — легко согласилась мико. — всё ради еды.       она положила локти на стол, склонив голову на бок. — ты сегодня особенно собранная, — продолжила мико. — это потому что праздник? — это потому, что мы пришли ужинать, — спокойно поправила эи, не поднимая взгляда от меню. — и я бы хотела, чтобы ты выбрала что-нибудь, — она сделала паузу и добавила: — пожалуйста, — мико усмехнулась, но подчинилась. однако тишина продлилась недолго. — знаешь, — протянула она, — обычно, когда меня приглашают вот так… — она многозначительно обвела взглядом стол, свет, людей вокруг. — …это называют свиданием. — я уже объяснила, как это называется для меня, — наконец подняла глаза эи. — я знаю, — мягко ответила мико. — я же сказала, что согласна.       заказ приняли быстро. в ожидании блюд мико то и дело находила повод сократить дистанцию: наклонялась вперёд, понижала голос, будто делилась секретом, задерживала взгляд дольше допустимого. эи отвечала вежливо и без пауз. когда мико невзначай коснулась её пальцев, передавая салфетку, эи аккуратно убрала руку — так, словно ничего не заметила, а мико рассмеялась негромко, даже довольно. в её взгляде не было обиды, она уже и без того всё поняла. названия не имели значения. эи могла сколько угодно называть этот вечер «днём рождения», «ужином» — суть от этого не менялась. это было свидание.       ближе к концу ужина разговор сам собой замедлился. тарелки опустели, шум зала стал фоном. мико откинулась на спинку стула, не сводя с эи глаз. — кстати, — протянула она вдруг, — я так и не сказала, — эи подняла глаза. — о чём? — мико скользнула по ней взглядом, по аккуратно уложенным волосам, по пальто, которое эи сняла ещё в начале вечера, по платью — сдержанному, тёмному, подчёркивающему фигуру куда сильнее, чем та обычно позволяла себе. — ты сегодня очень… нарядная, — сказала она с мягкой улыбкой. — даже слишком. — я всегда так одеваюсь, — спокойно ответила эи, хотя напряжение в голосе всё же проскользнуло. — нет, — мико чуть наклонила голову. — на дни рождения так не одеваются, — она выдержала паузу и добавила, почти лениво: — так одеваются на свидания.       эи почувствовала, как у неё нагреваются уши. она отвела взгляд, сделала вид, что поправляет салфетку. — ты снова пытаешься всё перевести в шутку, — сказала она ровно, а потом сделала вдох. потом ещё один. именно в этот момент она поняла, что если не сделает то, зачем пришла, — не сделает вовсе. рука сама опустилась к сумке, пальцы нащупали маленькую коробочку. — мико, — произнесла она тихо. — я хотела… — она запнулась, потом всё же продолжила: — я хотела извиниться. за то, что тогда не была рядом.       мико замерла. всё напускное веселье исчезло с её лица так же быстро, как и появилось. — ты не обязана, — начала она, но эи покачала головой. — я обязана. перед тобой, — она положила коробочку на стол между ними. — это подарок на день рождения. только на день рождения. — конечно, — мико посмотрела сначала на коробку, потом на неё. уголки губ дрогнули в улыбке, а после кицунэ открыла коробочку и на мгновение замолчала. кольцо было тонким, простым, почти незаметным — если не знать, куда смотреть. в этот момент к столику подошёл официант, поставил на край стола бутылку вина и два бокала. эи тут же потянулась к бутылке, избегая взгляда мико, и начала аккуратно разливать вино, чувствуя, как предательски теплеет лицо. — можно? — спросила она скорее автоматически, однако уже почти ничего не слушала. она медленно примерила кольцо, поворачивая руку под светом. — сидит идеально, — сказала она негромко. — мико! — раздался где-то сбоку голос. — мико! это ты! — мико вскинула голову, а потом рассмеялась. — учитель фокалорс! — не называй меня так, — тут же отрезала фурина и, не спрашивая разрешения, остановилась у их столика. — ты сегодня утром мне все уши прожужжала насчёт своего ухажёра, — при этом взгляд её был прикован вовсе не к мико, она в упор смотрела на эи — с тем самым выражением лица, которое говорило сразу обо всём и ни о чём одновременно, с чуть приподнятой бровью. — о, — протянула она. — а вот и… — пауза. — кстати, где он?       мико, не торопясь отвечать, снова взглянула на свою руку. она повернула бокал, который эи как раз пододвинула к ней, и только потом подняла глаза на фурину. — он? — переспросила она с невинным видом. — хм, — бросила быстрый, почти игривый взгляд на эи. — думаю, где-то рядом.       эи замерла с бутылкой в руке, чувствуя, как румянец становится совершенно неприличным. фурина сочувствующе улыбнулась. — как интересно, — сказала она. — тогда не буду мешать, — и, наклонившись чуть ближе к мико, добавила тише: — потом всё расскажешь.       она развернулась и ушла так же внезапно, как и появилась, оставив после себя лёгкий шлейф своих повседневных духов. эи медленно поставила бутылку на стол. — госпожа фурина крайне наблюдательна, — выдавила райдэн. — да, — согласилась мико, поднимая бокал. — у неё это профессиональное. и да. с днём рождения. меня, — добавила она.       эи с трудом перевела дух, чувствуя, как вино и смущение смешались в голове в один опьяняющий коктейль. она больше не могла выносить ни этот зал, ни случайные взгляды, ни возможность, что кто-то ещё прервёт их. — давай допьём это, — произнесла она и налила остатки вина в их бокалы, движения были чуть менее точными, чем час назад. — и… и пойдём. отсюда.       мико наблюдала за ней через край бокала, её лиловые глаза сузились с хищным интересом. она медленно отпила, ни на миг не отводя взгляда от смущённого лица эи. — пойдём? куда? — спросила она, поддразнивая, но в её тоне уже не было прежней беззаботности. был азарт. — ко мне, — выдохнула эи, отводя глаза. — если… если ты не против. — о. я очень даже не против, — мгновенно отозвалась мико, и довольная улыбка тронула её губы. она допила вино одним изящным движением и встала.

***

      приглушённый свет бра в гостиной эи отбрасывал мягкие тени, смазывая чёткие линии и делая пространство интимным, почти сюрреалистичным. эи, сбросив пальто, опустилась на диван, чувствуя, как пол под ногами всё ещё плывёт. опьянение накрывало её тёплой волной, притупляя тревогу, но обостряя каждое чувство. — учитель, ты так удобно устроилась, — прозвучал голос мико из коридора. — а взглянуть не хочешь на то, что я недавно купила? — что? — сонно переспросила эи, с трудом фокусируя взгляд. — мико, что ты…       она не договорила. из полумрака перед ней возникла мико. вернее, возникло её тело, окутанное лишь нежно-розовым кружевом. лифчик и трусики, больше похожие на лепестки пиона, лишь подчёркивали то, что они едва прикрывали. её кожа под мягким светом казалась ненастоящей. эи замерла. воздух вырвался из её лёгких со свистом. мозг, отягощённый алкоголем, отказался обрабатывать картинку. она только и могла, что уставиться, ощущая, как кровь бросается то в лицо, то отливает к пальцам. — учитель, как вам? — спросила мико, делая небольшой поворот на носочках. дар речи вернулся к эи в виде хаотичного вихря протеста. она ахнула, резко отвернулась и заслонила лицо ладонями. — мико! что ты! прикройся! немедленно! это… это неприлично! — из-за прикрывавших лицо пальцев она услышала лёгкий, обиженный вздох. — меня расстраивает, когда учитель не смотрит на меня, — надувшись, произнесла мико, но в её голосе играла насмешка. она медленно покружилась на месте, заставляя свет играть на изгибах талии и бёдер. — я же старалась. выбирала специально. так что же, не нравится?       эи, всё ещё пряча пылающее лицо, выдавила из себя вопрос. он прозвучал глупо: — и… и куда ты это купила? — её голос дрожал.       мико засмеялась. она сделала ещё один шаг вперёд, сокращая дистанцию до минимума. — это секрет. но если учитель будет вести себя хорошо… может, я и расскажу. а пока… — она наклонилась чуть ближе, и её шёпот стал горячим. — тебе правда не хочется посмотреть? вблизи?       через щели между пальцами, всё ещё прикрывавшими лицо, эи украдкой смотрела на мико. алкогольный туман неожиданно быстро рассеялся под натиском адреналина, обнажив каждую деталь с мучительной четкостью. нежно-розовое кружево обнимало изгибы, которые эи знала лишь по случайно брошенным взглядам сквозь школьную блузу. сейчас же они были представлены во всей своей совершенной и пугающей красоте. кожа мико сияла, как перламутр, а линия талии, бёдер… эи нервно сглотнула, ком в горле мешал дышать. её пальцы непроизвольно дрогнули, предательски выдав желание коснуться. провести кончиками пальцев по той глади, оценить упругость, почувствовать тепло. — не смотрите так украдкой, учитель, — мико сделала ещё шаг, и теперь эи могла различить узор на кружеве, увидеть лёгкую тень между грудями. — смотрите прямо. вы же обещали. — я… я ничего не обещала, — выдавила эи, пытаясь отвернуться, но шея не слушалась. взгляд, будто пригвожденный, скользил по пухлой груди, едва прикрытой тканью. — обещали, — настаивала мико. — на восемнадцатилетие.       мико медленно с кошачьей грацией опустилась на колени перед диваном, её лицо оказалось на одном уровне с эи. она взяла её дрожащие руки и мягко отвела их от пылающего лица. — я ждала, — прошептала мико, и в глазах вдруг появилась неподдельная юношеская уязвимость, тут же спрятанная за маской соблазнительницы. — а вы пропустили самый важный день. так что теперь… пришло время вернуть долг.       эи не находила слов. она уткнулась взглядом в скрещённые на коленях руки мико, чувствуя, как от близости этого полуобнаженного тела по коже бегут мурашки, желание душило, пульсировало в висках, сводило живот. она отчаянно хотела оттолкнуть, но ещё больше — притянуть. — я не могу… — начала она, но мико уже двигалась, плавно поднялась и, не разрывая взгляда, устроилась сверху, на её коленях, обхватив бёдрами. — можешь, эи, — сказала мико, положив руки ей на плечи. — просто перестань бояться. бояться меня. бояться этого, — она слегка повернула плечи эи, заставляя её смотреть прямо на себя, на своё тело, оказавшееся так близко. — я ведь уже не твоя ученица. я — девушка, которая тебя хочет. и, кажется, ты… тоже. так почему мы должны притворяться?       мико прижалась сильнее, их дыхания смешались. эи едва сдерживалась, но в груди что-то щёлкнуло — внутренний барьер сломался. — учитель… вас на молодых потянуло, да? — прошептала мико. — не называй меня учителем, мико! — вырвалось у эи, и в тот же момент она приблизилась, опрокидывая голову мико назад.       поцелуй получился требовательным и глубоким. руки эи скользнули к талии мико, сжимая нежную кожу, удерживая её так близко, как никогда прежде. мико тихо простонала что-то неразборчиво в ответ и сжалась. она целовала её медленно, губами спускалась с уголка рта мико на линию челюсти, находила пульс на шее, замирала у ключицы, ощущая её хрупкость под губами. она дышала её запахом — сладковатым парфюмом, смешавшимся с чистотой кожи и едва уловимой нотой её собственного возбуждения. эи зажмурилась, погружаясь в эти ощущения, чтобы заглушить голос разума. пальцы, скользившие по рёбрам, наткнулись на маленькую хитрую застёжку сзади. логическое завершение пути. неосознанно, движимая слепым порывом, эи нащупала её, дрожащими подушечками пальцев пытаясь понять механизм. но в этот момент мико замерла, прервав поцелуй. она поймала её запястье, райдэн открыла глаза, встретившись с её пристальным взглядом. — не так быстро, — тихо сказала мико. — сначала ты.       она однозначным жестом показала, чего хочет дальше: провела пальцем от ворота чёрного платья эи вниз, к поясу. и всё застопорилось. порыв сменился леденящим ужасом. эи отпрянула, будто обожжённая. её руки инстинктивно скрестились на груди, хотя платье было застёгнуто на все пуговицы. внезапно она остро ощутила каждую деталь своего облика: удобный крой, плотную ткань, а под ней — не кружевное бельё, а простой спортивный топ, скрывающий худощавое, лишённое соблазнительных форм тело. рядом с этим розовым, благоухающим совершенством мико она чувствовала себя суровым скелетом. — я… — голос её сорвался. — нет.       но мико не спрашивала, лишь покачала головой. — глупая, — прошептала она без тени насмешки и сама протянула руки к пуговицам на груди эи. её пальцы справились с застёжками быстрее, чем эи могла опомниться. ткань платья расступилась. прохладный воздух комнаты коснулся кожи, и эи сглотнула, закрыв глаза, готовясь к насмешке или к разочарованию. но её не последовало. вместо этого она почувствовала, как тёплые ладони мико легли на её рёбра, на узкую, почти аскетичную грудную клетку, обтянутую тонкой тканью топа. — вот видишь, — прошептала мико прямо над ухом эи. её пальцы скользнули вверх, нащупали застёжку спортивного лифа на спине. лёгкий щелчок — и сковывающая грудь ткань ослабла. яэ не стала резко обнажать её. она лишь отодвинула ткань топа в сторону, обнажив маленькую, скромную грудь, и прикоснулась к ней сначала тыльной стороной пальцев, а затем — всей ладонью. прикосновение было таким горячим, что эи вздрогнула, и по её коже побежали мурашки. — мико… — выдохнула она, выдавая болезненную нежность, которая разливалась по телу от каждого прикосновения этих юных рук.       это прикосновение, казалось, уничтожило последний рубеж, за который эи держалась столько месяцев. она больше не думала, мягко перехватила инициативу, укладывая мико на диванные подушки. её губы снова нашли её губы, но теперь в поцелуе была только нежность. она покрывала поцелуями её веки, кончик носа, ямочку над верхней губой, спускалась к шее и чувствовала, как мико выгибается под ней. рука эи скользнула ниже, по плоскому животу, к краю розовых трусиков. кончики пальцев замерли на резинке, поглаживая нежную кожу под ней.       но в тот момент, когда её пальцы коснулись самого сокровенного места, мико вдруг дёрнулась. она резко свела бёдра, зажимая руку эи, и спрятала лицо в ладони. даже в полумраке было видно, как яркий румянец заливает её щеки, шею, даже уши. — мико? — мгновенно замерла эи. — что случилось?       мико не ответила, только сильнее закрыла лицо ладонями, сжимаясь в комочек. её дыхание стало частым и прерывистым от внезапного смущения, что она не могла вымолвить ни слова. и эи, конечно, поняла, что за соблазнительными позами пряталась девочка, которая отчаянно хотела казаться взрослой, что розовое бельё ничто иное как одна из попыток убедить себя в этом. — всё хорошо, — прошептала эи, в голосе не было ни капли разочарования. она потянулась к пледу, лежащему на спинке дивана, и укрыла мико до самого подбородка, заботливо заправляя края. — мы не будем этого делать, если ты не готова, — она уже хотела отстраниться, дать мико пространство, но тонкие пальцы резко вцепились в её руку. — нет, — мико отняла ладони от лица — раскрасневшегося, с влажными от подступивших слёз к глазам. — я хочу. правда хочу. просто… просто это впервые. с тобой. с кем угодно вообще, — она притянула эи к себе, обвивая руками её шею. — я боюсь. но я хочу, чтобы это была ты. потому что я тебе доверяю. потому что я… потому что люблю тебя, глупая учительница.       эи спустилась ниже. она зацеловывала каждый сантиметр бледной кожи, каждую родинку, каждую складочку, пока, наконец, не оказалась там, где мико была самой уязвимой и самой желанной. она выгнулась, вцепившись пальцами в её волосы с отчаянной просьбой не останавливаться. эи и не собиралась. она касалась её языком медленно, слушала каждое движение: как меняется дыхание мико, как дрожат её бёдра, как срываются с губ полустоны-полувсхлипы. она вбирала в себя её вкус — пьянящий, как самое дорогое вино. — эи… — выдохнула мико.       ритм движений становился интенсивнее, и она уже не могла сдерживать звуки, срывающиеся с губ. язык эи скользил по горячей влажной плоти, находя каждый чувствительный участок, от которого мико выгибалась сильнее. райдэн раздвинула бёдра мико шире, позволяя себе проникнуть глубже, ощущая, как внутренние мышцы сжимаются в ответ на каждое движение языка. эи обводила кругами самый чувствительный бугорок, пока мико не начала дрожать, а её пальцы не вцепились в волосы эи до боли и бёдра сами не потянулись навстречу, ища завершения. — пожалуйста… — прошептала мико.       тогда эи ускорилась, заставляя язык двигаться быстрее, пока тело под ней не начало содрогаться в первой волне оргазма. мико удивлённо вскрикнула, будто сама не ожидала такой силы ощущений. её бёдра замерли на мгновение, дрожь накрыла её от самой макушки до кончиков пальцев ног. она выгнулась, запрокинув голову, и закусила губу, пытаясь сдержать рвущийся наружу стон. но эи не остановилась. она не собиралась дать волне схлынуть, продлевая каждое мгновение, пока мико не начала тихо всхлипывать от переизбытка ощущений, тяжело дыша и всё ещё вздрагивая в остаточных спазмах удовольствия. только тогда эи поднялась, вытирая губы тыльной стороной ладони. её глаза горели в полумраке. она легла рядом, притянула мико к себе, чувствуя, как та всё ещё мелко дрожит в её руках.       диван оказался слишком узким для двоих. колени упирались, локти не находили места, подушка сползала куда-то вниз, но ни одна из них не пыталась отодвинуться. мико устроилась ближе, закинув ногу на бедро эи, уткнувшись носом ей в грудь. — неудобно… — пробормотала она сонно. — терпи, — тихо ответила эи и провела пальцами по растрёпанным волосам мико. кожа ещё хранила тепло, дыхание постепенно выравнилось. мико что-то невнятно пробормотала и прижалась ещё сильнее. эи вздохнула, ощущая тяжесть приятной усталости, и позволила себе закрыть глаза. впервые за долгое время она засыпала не в одиночестве.       утром мико проснулась первой. несколько секунд она лежала неподвижно, прислушиваясь к размеренному дыханию эи. та спала глубоко, одной рукой всё ещё обнимая её за талию, даже во сне она не собиралась отпускать. мико осторожно приподнялась, стараясь не разбудить. диван скрипнул, и она замерла. эи чуть нахмурилась во сне, но не проснулась. телефон, оставленный на журнальном столике, тихо подал звук вибрации. мико дотянулась до него, разблокировала экран и увидела сообщение от учителя фокалорс. яэ тихо усмехнулась и открыла сообщение.

«дорогие мои, если вы живы после вчерашнего, то обязаны явиться сегодня вечером на моё представление в театре. я лично зарезервировала для вас лучшие места. и не вздумайте отказаться.

твоя любимая (и крайне любопытная)»

      мико прикрыла рот ладонью, чтобы не рассмеяться вслух. — любопытная — это мягко сказано… — прошептала она.       она обернулась к эи. та всё ещё крепко спала, волосы рассыпались по подушке, лицо было удивительно спокойным. мико медленно вернулась под её руку, устраиваясь обратно в объятиях. — у нас, похоже, культурная программа, — тихо сказала она, почти касаясь губами её плеча. — уч… — она осеклась, улыбнулась. — эи.       собираться оказалось куда сложнее, чем мико могла только предположить. — ты не можешь пойти в этом, — мико стояла у шкафа, скрестив руки на груди, и с явным удовольствием наблюдала за тем, как эи пытается выглядеть невозмутимо. — почему? — сухо спросила та, поправляя воротник рубашки. — потому что это выглядит так, будто ты идёшь не в театр, — эи бросила на неё косой взгляд. — это просто представление. — это представление фурины, — уточнила мико. — разница огромная.       в итоге, под пристальным надзором мико, эи всё же сменила строгую рубашку на более мягкий тёмный свитер. мико, разумеется, выглядела безупречно. когда они вышли, между ними всё ещё оставалось послевкусие ночи. случайные касания пальцев задерживались дольше положенного, и эи старалась держаться собранно, но временами взгляд её скользил по мико с тем вниманием, от которого у последней подрагивали губы. — не смотри так, — тихо сказала мико, пока они шли к театру.       но эи ничего не ответила.       зал в театре был полон людей, гул голосов сливался в один поток, перекликаясь с шуршанием программок, стоял лёгкий запах духов. постановка оказалась неожиданно… классической. драма о предательстве и долге, о чувствах, которые невозможно подавить, и фурина играла в ней главную роль, держалась на сцене так, будто весь мир изначально существовал только для её реплик. каждый её взгляд был направлен точно в самое сердце зрителя. мико смотрела внимательно, но временами чувствовала на себе взгляд эи. — перестань, — шепнула она в темноте. — я ничего не делаю, — тихо ответила эи.       после финального поклона зал взорвался аплодисментами. фурина поклонилась с безупречной грацией, явно наслаждаясь моментом, свет рампы подчёркивал её силуэт. когда занавес закрылся, зрители начали медленно расходиться. мико и эи почти добрались до фойе, когда из толпы внезапно вынырнула знакомая фигура. — даже не думайте сбежать! — неожиданно возникла фурина перед ними. — мы и не собирались, — невинно ответила мико. — разумеется, — протянула фурина, прищурившись. её взгляд скользнул к эи. — коллега. идём, — махнула рукой фурина. — я хочу кое-кого представить мико. — мне? — оживилась мико. — тебе.       она, не дожидаясь возражений, буквально протащила их через коридор к гримёркам. внутри царил лёгкий творческий хаос. — во-первых, — мико повернулась к фурине и искренне улыбнулась, — ты была великолепна. правда, — фурина на секунду смягчилась. — спасибо, — сказала она. — это важно слышать. — а во-вторых… — она распахнула дверь глубже в гримёрку. — перуэр?       из тени вышла высокая фигура в тёмной одежде. — познакомься, — торжественно произнесла фурина, — это перуэр. моя наставница по актёрскому мастерству. и… не только наставница, она моя девушка.       судя по взгляду перуэр, слово «наставница» вызывало у неё лёгкое раздражение. — можно просто перуэр, — спокойно сказала она, — или арлекино. как будет удобно.       со стороны было очевидно: разница в возрасте между ними вовсе не выглядела значительной. мико расплылась в умилённой улыбке. — наставница? — она перевела взгляд с одной на другую. — это так мило. — если это помогает тебе лучше играть, я готова терпеть любые формулировки, — бросила перуэр. — рада познакомиться, — хихикнула мико. — взаимно, — коротко кивнула арлекино. фурина вдруг прищурилась, резко меняя тему. — кстати, о знакомствах… — она повернулась к мико. — ну так что? как всё прошло вчера? представление было только в театре или… — фурина, — предупредительно произнесла эи. — завершилось ли тем самым? — сладко продолжила актриса. в этот момент перуэр перевела взгляд на эи. и всё поняла.       это было видно по тому, как чуть смягчились её глаза. в следующее мгновение она спокойно взяла фурину за ворот сценического халата и чуть оттянула назад. — достаточно, — произнесла она ровно. — перестань сплетничать. — я не сплетничаю! — возмутилась фурина, но позволила себя сдвинуть. — ты именно этим и занимаешься, — перуэр отпустила её, но осталась стоять чуть впереди, будто невидимо выстраивая границу. — выступление было очень хорошим, — сказала она фурине. — но это не значит, что тебя ждут поблажки на завтрашней репетиции. — перуэр! — простонала фурина. — ты знаешь правила, — арлекино повернулась к эи и мико. — прошу прощения за её настойчивость. иногда она забывает, что мир не вращается вокруг её любопытства. — вращается, — буркнула фурина. — нет, — спокойно отрезала перуэр, кивнула им в знак прощания. — радa знакомству, — и, мягко подтолкнув фурину в сторону коридора за гримёркой, увела её прочь. фурина, уже исчезая за дверью, всё же успела бросить: — я всё равно узнаю! — кажется, у неё появился кто-то построже тебя, — буркнула мико, глядя вслед удаляющейся спине арлекино. — похоже на то, — сухо ответила эи, но уголки её губ всё же дрогнули.       мико ещё немного посмотрела в сторону коридора, где скрылись фурина и перуэр, а затем задумчиво наклонила голову. — знаешь… — протянула она. — мне кажется, я видела её вчера. — вчера? — эи вопросительно взглянула на неё. — в ресторане, — мико пожала плечами. — я тогда подумала, что показалось. но сейчас… кажется, это была она. они сидели чуть дальше, — она помолчала секунду, затем добавила тише, — во всяком случае, я рада. — чему именно? — осторожно спросила эи. — тому, что учитель фокалорс оказалась… своей. моё внутреннее чутьё подсказывало мне это с самого начала, — добавила мико, скрестив руки за спиной и чуть покачнувшись на носках. — но подтверждение — всегда приятно, — эи устало качнула головой и не стала спорить. она мягко взяла мико за запястье и повела к выходу из театра. — пойдём, — сказала она. — куда? — домой, — коротко ответила эи.       мико улыбнулась шире и позволила увести себя, шаг под шагом подстраиваясь под её ритм.