"Медицинская поддержка в бою"

Шум немного сбивает с толку. Так вот какие те счастливчики, которые получили причуду и удостоились чести поступить на геройский курс в саму ЮЭЙ. Даже завидно. Ведь кому-то вселенная не то что не дала шанса, а обрубила все возможности. Ладно, Мидория, не нужно прибедняться. Встреча с Айзавой — огромный подарок судьбы, ты должен быть благодарен. Тебе за спасибо открыли все дороги в высший мир. Мир героев. Пару лет работы без продыху, несколько рекомендательных писем из школы и приюта и поступление в Токийский университет на лет пять раньше гарантировано. Все верно. Просто повезло. Нельзя гордиться такой удачей, нужно выкладываться на полную. Не время прибедняться. — Йоу, Бакубро! Да ты не сводишь с него глаз с тех пор, как он зашел! Ты что, прислушался к вчерашнему разговору о предателе? — Да втюхался он! Зуб даю! — Злобный взгляд Бакуго заставил их обоих заткнуться. Да что они понимают? Неужели только он видит эти нотки зависти и неуверенности в этих изумрудных глазах? Только он замечает мелкие подергивания пальцев, когда к нему обращаются? Внутренний монолог был прерван Всемогущим, которому уже не терпелось начать тренировку. — Так как это наше первое занятие в этом учебном году — предлагаю… СПАРИНГ! — ДААА! По классу понесся крик и наступила еще большая неразбериха. Хитоши давно не был так расстроен этим уроком. Спарринг, серьезно? — Блять… — Хитоши, все хорошо? — Каминари был обеспокоен видом друга. Он…сжался? Парень хотел сказать что-то еще, но его прервали. — Меньше разговоров! И так, жеребьевка будет случайной. Побеждает сегодня тот, кто останется в последней тройке! Подходите сюда и вытягивайте бумажки. Турнирную таблицу составим по ходу боев. Началась толкучка в направлении учителя. Были слышны как радостные возгласы, так и разочарованные вздохи. Их можно было понять: Тодороки — не перспективный партнер для спарринга. — Иида-бро! Выложимся на полную! — Естественно. Для этого мы и поступили в эту академию — чтобы выкладываться на полную, — он снова начал размахивать руками и продолжил бы говорить очевидные вещи, если бы не взрыв. — Какого черта ты делаешь! Бакуго повалил Урараку на траву рядом с… новым учителем? Что происходит? — Ты здесь, блять, чтобы становиться героем или кадрить парней? Не ты ли рассказывала, как тебе нужны деньги? — Юный Бакуго, тебе стоит… — Что за черт?! Я просто спросила, как часто он будет присутствовать на наших спаррингах! — Это и называется «кадрить», ты…! Шарф Айзавы схватил Кацуки и стащил его с девушки. Учитель притянул его к себе и, активировав причуду, заглянул ученику в глаза. — Тебе стоит прекратить. Еще одна такая ситуация — и у твоих действий появятся последствия. Ты понял? — Да, сенсей. Блондин всем своим видом показывал отсутствие чувства вины. Шота тяжело выдохнул. Всемогущий уже давно отвлек класс объявлением о начале первого спарринга. — Бакубро, ты в порядке? Что на тебя нашло? Она что-то не то сказала? — Киришима выглядел обеспокоенным за друга. Казалось, подобная реакция давно была не свойственной для блондина. — Отвали! Я сам не знаю, зачем напросился на очередное замечание. — Ничего, братан! Я готов ждать тебя с дежурства сколько угодно! Если у нас с Миной не будет намечаться свидания, конечно же, — Эйджиро ободряюще улыбался, но Кацуки это не успокаивало. Почему он так поступил? В этом не было смысла, ведь Урарака действительно не переступала рамки дозволенного. Она всегда соблюдала субординацию, и все это прекрасно знают. Просто он будто был… Напуган. — И все же это не дает мне права клеветать людей и влезать в разговоры… — Ты что-то сказал? — Дзиро обладала способностью усиленного слуха, подобный вопрос от нее звучал нелепо. — Тск, ты не слышала. — Да-да.

***

Бои продолжались, но Мидория никак не мог на них сосредоточится. Что Бакуго творит? Впрочем… если верить отчетам Айзавы, все сходится. Безрассудный, вспыльчивый, грубый… Но спас его от той девушки. Никогда бы не подумал, что попадет в такую неловкую ситуацию в первый же день. Наверное, он выглядел жалко. Айзава-сенсей теперь разочаруется в нем? Будет считать неспособным поучаствовать в незапланированном? Шум на арене заставил юношу отвлечься от внутренних рассуждений и сосредоточится на боях. По залитому бетоном полу пошла небольшая трещинка и послышался женский кашель. — Как ты это делаешь?! Уже пошел третий год как я не могу тебя одолеть! — девушка кричала на парня, который прижимал ее коленом к бетонному полу арены. На его лице красовалась яркая улыбка, а руки уперты в бока в победной позе. — Почему ты так глупо каждый раз улыбаешься? Я не могу на тебя даже позлится! — Оба подростка засмеялись и направились в зону наблюдателей. Кажется, они влюблены. Интересно, а он когда-нибудь сможет почувствовать что-то похожее? Сможет ли попробовать хоть кроху этого счастья? Сближаться с людьми это самая последняя вещь которой Мидория хотел бы заниматься. Возможно именно поэтому он до сих пор никого не любил. И никто не любил его.

***

— Урарака, притормози немного… Меня сейчас…вырвет… — Разъяренная девушка крутила Минету в воздухе и находилась в собственных размышлениях. Ее щеки горели красным и казалось, будто она сейчас лопнет от перенапряжения. Что он о себе возомнил? Выставил ее потаскухой перед всем классом! Перед новым учителем! Ей казалось, что Бакуго изменился, но похоже, что это не так. Да пошел он! По площадке разразился грохот. Минета был со всей силы впечатан в бетон. Воцарилась тишина и был слышен только, как кто-то легким, но быстрым бегом приближается к месту приземления героя. Мидория в секунду надев свои перчатки, приступил к работе. Вытащил Минору из обломков пола, осмотрел повреждения, положил в безопасную, удобную позу и парой легких движений рук обвязал того фиксирующей повязкой, при этом постоянно вслушиваясь в область груди юноши. — У него перелом тазобедренной кости. Приземление произошло прямо на нее. Также присутствует сотрясение и, судя по хриплому дыханию, повреждена грудная клетка. Я уже вызвал ботов, поэтому полноценная медицинская помощь будет оказана ему в течении часа. Тишина была прервана комментарием кого-то из толпы: — Вау… Мидория моментально покраснел и его до того серьезный взгляд профессионала сменился на испуганный и растерянный. — Ты хорошо справился, Изуку. И думаю теперь никто не будет сомневаться в твоем профессионализме. А с Ураракой я поговорю позже, — Айзава обернулся на девушку, — зайди после уроков в учительскую. Надеюсь у тебя найдется объяснение своего поступка. — Да, Айзава-сенсей… Урарака все время после происшествия прибывала в шоке. Что она натворила? Чувства просто взяли верх и она… О боже… — Возьми, — Изуку протянул ей таблетку успокоительного, — ты находишься в сильном стрессе. Наблюдаются симптомы сильного стресса, это может отобразиться на твоем сне, умственной активности и взаимодействии с другими учениками. — А, спасибо большое, сенсей… И, мне очень жаль. — О чем ты? — В начале урока. Возможно, вы меня не так поняли, но я действительно интересовалась не с целью… — Я понимаю. Я был не готов к твоему вопросу и, честно говоря, растерялся. Скорее всего, Бакуго заметил это и воспринял все совершенно иначе, — Мидория говорил немного с трудом все, что не касалось диагнозов, поэтому его речь казалась зажатой. Девушка выдохнула с облегчением, узнав, что недопонимание развеялось. Изуку весь разговор чувствовал на себе чей-то взгляд, но, развернувшись, увидел только толпу старшеклассников, которые направлялись к раздевалке. Показалось.