Во власти любви и вожделения

      Каждый раз это происходило обычно во вторник, четверг и субботу. Когда-то давно они решили, что неплохо было делать это, чтобы немного выпустить пар и с тех пор следовали маленькому правилу, несмотря ни на какую занятость. Ничто не могло заменить то, что приносило экстаз близкий к ощущением при убийстве. Хисока покрывался мурашками только от одного предвкушения будущего развлечения.       Он сидел на стуле, ожидая, в их укромном месте, что было немного отдаленным от цивилизации, но с другой стороны их никто здесь не мог бы потревожить и отвлечь, так что они могли полностью отпустить себя, и не быть всегда на чеку. Кроме того, несколько смертельных ловушек и барьеров также неплохо работали, даже если и сюда попадали некоторые заблудшие души, то они быстро превращались в души неприкаянные.       Мороу наблюдал, как на улице помалу начинается ливень и понимал, что его партнер, что немного запаздывал определенно промокнет.       Через какое-то время дверь открылась ключом, что был у них только в двух экземплярах и в темноте мрачного влажного дня в комнату вошла высокие фигура, принося с собой холод, аромат дождя и крови.       — Я смотрю дождь очень кстати, помог смыть с тебя кровь, — сказал Хисока, опираясь подбородком на руку, что лежала на его подогнутой ноге.       Иллуми повернулся и посмотрел на это веселящее и опостылелое ему лицо. Опостылелое, но при этом не менее желанное, раз, несмотря ни на что, он продолжал приходить в это место раз за разом.       — И тебе привет, Хисока, — прищурился Иллуми, и его большие черные глаза, угрожающе сузились.       Хисока довольно улыбнулся, он приподнял руку и счастливо помахал ему.       — Привет, дорогой, — сладко проговорил он.       Иллуми одарил его уничижающим взглядом.       — Ненавижу, когда ты говоришь таким голосом, — признался он, как ни в чем не бывало.       — О, я знаю, что он тебе особенно нравится, когда я разговариваю с тобой во время секса, — тут же опроверг его заявление Хисока. Иллуми одарил его еще одним убийственным взглядом. Мороу поднялся с места и достал в шкафу полотенце. а после сел обратно. — Раздевайся, чего ты встал, — сказал непринужденно мужчина, поправляя свои упавшие на лицо темно-розовые волосы. Он откинулся на спинку стула, ожидая представления.       — Как скажешь, — процедил сквозь зубы Иллуми. Он никому не позволял даже мечтать о том, чтобы приказывать ему, но со всех правил был исключения. Единственным исключением в его жизни было существование Хисоки, что жил там, точно ураган и одновременно тихая гавань, где он мог быть собой, невзирая на любые предубеждения его семьи. Это определенно она виновата в том, что ему нравятся некоторые жестокие вещи. Обычно мучителем был он сам, но с Хисокой все происходило иначе, и в какие-то моменты, даже сам Иллуми не понимал, почему и дальше следует за этим человеком.       Он снял свой мокрый жилет и сложил аккуратно на тумбочку рядом с входом, потом та же судьба постигла его футболку, штаны и белье, пока он не оказался абсолютно обнажен. Его белоснежная кожа сияла от небольшой влаги, что собралась на ней.       — Подойди, я высушу тебя, — сказал Хисока и Иллуми послушно подошел. Он присел по пол между разведенных ног мужчины.       Хисока набросил полотенце ему на голову слегка просушивая влажные волосы довольно нежным движением. Иллуми закрыл глаза и положил голову к бедру Мороу, наслаждаясь тем, как за ним ухаживают. Хисока в это время собрал его длинные черные и шелковистые волосы и стал также осторожно просушивать их.       — Нравиться, как я ухаживаю за тобой? — негромко спросил Мороу. Хоть обычно лицо Иллуми было абсолютно нечитаемым, но даже по микроскопическим изменением движений его глаз Хисока легко мог прочитать настроение молодого человека. И сейчас он был в довольно неплохом расположении духа.       — М-м, — протянул неопределённо Золдик.       — Тогда поднимись немного, чтобы я мог хорошо тебя вытереть.       Иллуми раскрыл свою большие темные глаза, глядя на мужчину снизу-вверх. Он раскрыл рот укусил его за бедро, и только после этого поднялся, выровнявшись перед сидящем на стуле Хисокой в полный свой рост. Его стройная и худощавая фигура предстала во всей красе. Мужчина был немного тоньше другого, что на его фоне фыглядел более мускулистым.       Мороу довольно осмотрел ее, чувствуя все еще зудящее чувство в своей укушенной ноге, что медленно расползалось вверх и вниз, возбуждая его только больше.       Он протянул полотенце и накрыл сначала плоскую грудь, а после опустился к твердому прессу и вытер его, растирая, дальше спустился ниже, протер бедра и поднял взгляд на Иллуми.       — Давай вытру и ноги, — предложил он.       Золдик не стесняясь поднял свою ногу и поставил на бедро мужчины. Хисока наблюдал, как стройная нога разместилась на нем, она была немного холодной и твердой. Он взял ее в руку и протер другой, поднимаясь от стопы и выше. Стройные и привлекательные они хорошо смотрелись не только в его руках, но и когда обхватывали его торс с обеих сторон. Ему особенно нравились их честные отношения, когда он мог откровенно управлять и разглядывать тело другого.       Хисока поднялся к основанию бедра Иллуми, но так и не прикоснулся к полу вставшему члену мужчины. То же проделал с другой ногой.       Золдик наблюдал, как его обслуживают и был вовсе не против этого. Он обернулся спиной, чтобы Хисока протер и ее. Мороу невольно облизался, когда увидел представшую перед ним картину стройной и подтянутой спины с плотными, жилистыми мышцами под тонким слоем почти прозрачной молочной кожи, а также упругие полукруги, что выглядели особенно аппетитно и красиво так, что Хисоке хотелось укусить за них, но это будет немного позже. Для начала… Ему стоило бы немного наказать этого заносчивого парня, чтобы он не был таким высокомерным.       Мороу отложил влажное полотенце и скользнул широкими ладонями вдоль талии мужчины, разворачивая его к себе. Пальцы на что-то наткнулись, и Хисока повернул это место к себе, чтобы лучше рассмотреть. Там были булавки, как он и предполагал. Мороу уже собирался вытащить их, чтобы выбросить прочь, но сверху опустилась рука и удержала его.       — Не вынимай, — сказал Иллуми, которому не нравилось, что Хисока стал трогать его оружие.       — Почему? — спросил низким голосом Мороу, слегка нахмурившись.       — Еще не время, — ответил Золдик.       Скулы на челюсти Хисоки взбугрились и задвигались.       — Ты сегодня такой непослушный, что у меня просто не остается другого выхода, кроме как наказать тебя, — выдохнул он низко, и его магнетический привлекательный голос разлился вокруг, словно обволакивая тело Иллуми своим вязким тоном. Не зря этот мужчина использовал жвачку — это точно было его другого воплощение. Все в нем, от внешности, до голоса и харизматичного поведения так и манило к себе, безумно привлекая, а потом ты оказывался в вязкой ловушке, из которой уже не было выхода.       Иллуми определенно застрял в нем по неосторожности своей молодости и теперь не мог больше выбраться. Или не хотел…       Он подошел ближе, когда руки мужчины легли на его поясницу.       Темные глаза Иллуми прищурились, когда он сказал непривычно мягким для него тоном.       — Тогда, пожалуйста, накажите меня, хо-зя-ин, — специально протянул он в конце, пристально глядя на Мороу.       Хисока наклонился и поцеловал край его выступающих ребер, а потом лизнул вдоль них, двигаясь вверх к небольшой бледно-розовой горошине соска. Он достиг аккуратной округлости, облизав ее по кругу и оттянул губами. Иллуми внимательно наблюдал за его движениями, ощущая, как слабое покалывание растекается в том месте, где он прикасается к нему. Как твердые ладони опускаются вниз и сжимают его ягодицы в собственническом жесте, немного подталкивая вперед к себе.       Иллуми был почти нечувствительным ни к боли, ни к ядам, ни даже к ударам электричеством, но он на удивление ярко ощущал, когда его тело наоборот мягко ласкали. Только Хисока мог отыскать такие пути, чтобы пробудить в нем чувства, и в эти мгновение Золдик на самом деле мог ощутить, что его тело было все еще живо.       Хисока сначала измучил сосок, сделав его крайне чувствительным, а потом достал изз кармана небольшую прищепку, что действовала особенно хорошо, когда Мороу хотел сберечь высокую чувствительность своего партера.       Он прищипнул упругие и чувствительные ткани, а после выпустил немного своего нэн, преобразуя в небольшую жвачку, которую он закрутил на поверхности соска, натягивая тот вместе с прищепкой. Хисока сделал это только на одной стороне специально, чтобы потом сравнить, к каким изменениям это приведет. Иллуми не поменялся лице, но Мороу слышал, как чаще забилось сердце парня, а также видел, как полностью поднялся его орган внизу. Тому определенно нравилось то, что он делал с ним. Вот только, какое же это наказание, когда его партнер настолько сильно получает удовольствие от боли. Такого человека можно было попытаться сломить только одним. Лаской и еще большим удовольствием.       Хисока протянул руку вниз в сцепив свои длинные пальцы в виде кольца провел ими вдоль члена Иллуми, что был красивой и правильной формы, как и его обладатель, возвышаясь ровно вперед.       Мороу провел вверх, поднимаясь плотным движением к более чувствительной головке и потер ее сверху, чувствуя, как вязкая влага распространяется между пальцами.       — Я только вытер тебя насухо, а ты снова становишься влажным, стоит ли мне потереть и здесь? — Хисока замер, сжимая член в своей руке и надавливая большим пальцем на влажное отверстие уретры.       — Пожалуйста, — тихо выдохнул Иллуми.       На лице Мороу возникла довольно улыбка. Он просто обожал, когда Иллуми просил его о чем-то.       — Попроси меня еще лучше, — низким магнетическим голосом произнес он.       Золдик положил руки ему на плечи и наклонился ниже, к самому лицу мужчины, выдыхая ему в лицо:       — Хозяин, пожалуйста, сделайте мне приятно, — едва слышно.       Хисока потянулся вперед и обхватил зубами чужие тонкие и бледные губы, сжимая их в властном жесте, оставляя на них свой след, пока его рука возобновила движение.       Иллуми прикрыл глаза, когда в его рот проник умелый язык Хисоки, а рука внизу продолжала накапливать удовольствие в его теле, возвращая ему специально стертую ранее чувствительность.       Он выдохнул в чужой рот, когда Мороу задел особенно чувствительно место возле уздечки и немного толкнулся в его руку. Хисока удержал его ногу своей рукой за бедро, останавливая от движения.       Мужчина отстранился от истерзанных губ.       — Я не позволял тебе двигаться, почему ты такой нетерпеливый сегодня? — низким, слегка хриплым голосом просил он. Он выпустил пальцами немного «жвачки» и обвил ею член, стискивая у самого основания. — Ты не можешь кончить, пока я не позволю, — Мороу поцеловал в уголке губ, чувствуя, как напряглось тело в его руках.       Хисока поднялся со стула, подхватывая Иллуми одной рукой под бедра, заставив того схватится за его плечи, прильнув всем телом. Он перешел к кровати и опустился на нее со своей ношей, словно не было ничего легче для него. Пока он двигался под свободной тканью его брюк проглядывалось его собственное напряжение. Иллуми даже случайно потер тот ногой, когда его усаживали на постель.       Хисока многозначительно посмотрел на него, и в его янтарных глазах проскользнул знакомый Иллуми лихорадочный блеск, что не предвещал ему ничего хорошего. Их игра сегодня явно немного затянется.       — Разве я разрешал тебе трогать его? — низким настойчивым голосом спросил Мороу. Золдик молчал. — Я не слышу твоего ответа.       — Нет… Хозяин, — прикусил свою губу Иллуми.       — Тогда становись на четвереньки, — сладко улыбнулся ему Хисока.       Брюнет выбрался из его объятий, чувствуя напряжение и дискомфорт во всем теле, особенно сильно раздражало щекочущее и тянущее ощущение на его груди и это неудовлетворение от того, что он не мог кончить столько времени.       Он сделал, как ему сказал и увидел, как Хисока взял с прикроватной тумбочки одну из своих любимых игрушек. Нежным движением он убрал волосы с его шеи п леч, отбрасывая на противоположную от себя сторону и поцеловал его в плечо. Оставил дорожку из поцелуев и вылизываний на его шее, пока не приблизился к ушной раковине.       — Я в хорошем настроении, потому в этот раз обойдемся двадцатью разами, — низкий и вязкий шепот проник в его ушную раковину, вызывая неконтролируемую дрожь во всем теле. — Считай вслух, Иллуми, — он провел рукой вдоль его шеи, задевая чувствительное ухо с другой стороны, немного поглаживая его. — И если не собьешься, я обязательно награжу тебя, — он нежно поцеловал кончик его уха, оставляя по себе теплое и дразнящее чувство, а после отодвинулся.       Иллуми приподнял свои ягодицы, когда ощутил, как твердая рука поднимается по его бедрах вверх, слегка надавливая.       — Хороший мальчик, — похвалил его Хисока, и Золдик в тот же момент ощутил, как его щеки становятся горячими. Он прогнулся больше в пояснице, позволяя Мороу видеть и щупать все, что только тот пожелает.       Широкая и шершавая ладонь огладила мягкую кожу и слегка надавила, удобно стискивая его ягодицу. Иллуми ощутил, как следом за этим движением сжались и его внутренности. Пальцы скользнули внутрь и наткнулись на что-то твердое внутри.       Хисока посмотрел, что дырочка была все это время хорошенько закрыта и не мог не похвались своего послушного малыша.       — Ты такой милый, Иллуми, — он другой рукой приподнял его голову вверх, поворачивая к себе и поцеловал его в губы, хоть это было и немного неудобно. — Сделал все, как я тебя просил, — он чмокнул его еще раз, сладко сминая мягкие губы. — А теперь держи ее хорошенько, чтобы не выпала.       Хисока отстранился, а потом взял в руки стек он почти нежно огладил белоснежные округлые полукруги, чтобы его малыш немного подготовился и узнал свою игрушку, а потом приподнял руку и в комнате раздался хлёсткий, ляскающий звук удара жесткого предмета об мягкую кожу, а вместе с ним сдавленный выдох, что вырвался с прежде плотно сомкнутых бледно-розовых губ, что стали немного краснее, после того, как их терзали некоторое время прежде.       — Малыш, я не слышу, — сладко протянул Хисока, напоминая ему.       Иллуми выдохнул снова, а потом произнес:       — Один.       Место после первого удара покраснело и на бледных ягодицах пролег ровный красный след, что немного возвышался над уровнем кожи из-за слабой припухлости. Красную кожу жгло. Иллуми ощущал, как его член напрягся, и жвачка стиснула его плотнее. Он сжал ягодицы, не позволяя себе расслабиться и выпустить то, что находилось внутри.       Раздался еще один удар, когда Золдик был совсем к этому не готов, и из его горла вырвался слабый стон, словно тот в прямом смысле этого слова выбили изнутри. Удар, второй, третий, и счет продолжаться, пока ягодицы наливались краской, а вязкий сок стекал из его члена и дырочки, просачиваясь немного наружу и капая на брюки Хисоки.       После семнадцатого удара Иллуми лег ему на бедра, вцепившись руками в простыни. Он знал, что нельзя падать и нельзя цепляться за ноги Хисоки, но не мог следовать и первому и второму одновременно. Теперь его ягодицы были намного выше его верхней части тела.       Мороу замер, наблюдая, как Иллуми нетерпеливо потирается совей грудью о его бедро, ерзая почти на месте. Он взял бутылочку рядом и вылил ее холодное содержимое на горячие и красные ягодицы. Часть розоватой вязкой жидкости потекла вниз, вдоль ягодиц, а другая по позвоночнику. Хисока размазал ее пальцами, пачкая это красивое и рельефное тело. Иллуми выгнулся дугой от его движений.       — Сейчас будет больнее, ты же знаешь, что заслужил это, — негромко проговорил своим магнетическим хрипловатым голосом Мороу.       Он отбросил пустую бутылочку прочь и снова взял плеть и ударил ею по влажным и безумно чувствительным ягодицам, что теперь ощущали все еще намного острее.       Золдик не сдержался и застонал, вздрогнув всем телом. Если бы его член ничего не сжимало, он уже бы точно излился. Мужчина уткнулся своим красным лицом в простыни, пытаясь успокоиться, но он ощущал все слишком остро. Его ягодицы неконтролируемо дрожали, когда он глухо выдохнул:       — Восем-надцать… — снова удар почти в то же самое место по центру его ягодиц, что уже, казалось, горели огнем. — Девятнадцать… Ха… — Хисока был беспощадным и не остановился до самого конца. На ягодицы приземлился еще один удар, что ощущался самы мощным от начала, все тело Иллуми затрепетало, а внутренности безостановочно сжимались. Его глаза сияли влагой, когда он вцепился руками в бедра Хисоки, пытаясь удержать свои бедра приподнятыми, даже его сильные колени дрожали из-за нахлынувших на него ощущений.       Пока он сжимался, и из-за вязкой жидкости, что просочилась между его ягодиц, пробка немного показалась снаружи.       — Ты уже не хочешь ее, давай я уберу, — мило предложил Хисока и зацепив пальцем небольшое кольцо вынул ту полностью наружу. Показалась очередность шариков, каждый из которых был немного больше, чем другой. Всего их было пять.       Хисока несколько удивленным взглядом оценил приспособление для утехи его партнера. Он действительно думал, что то будем намного меньше, но все еще.       — Не нашлось такой большой, как мой член? — он вставил внутрь игрушку обратно резким движением, и Иллуми снова застонал. — Только посмотри, кажется, и этот тебе неплохо подходит, — мило улыбался Хисока, но в его взгляде не было и доли тепла. — Говори, я не слышу твой ответ, — Мороу продолжал ритмично двигать своей рукой, то заталкивая дилдо внутрь, то винимая обратно. — Сколько времени ты проходил с ним внутри? Тебе понравилось? — продолжал спрашивать он, наблюдая, как тело мужчины извивается на его коленях от удовольствие, что накатывало на него волнами каждый раз, когда Хисока толкал игрушку внутрь, прямо в направлении его простаты.       — Ей, Иллуми, ты слышишь меня? — он слегка похлопал его по щеке ладонью, привлекая внимание к себе. Черные глубокие глаза заволокло влагой от наслаждения, и весь вид парня изменился, став крайне соблазнительным. Мороу облизал свою нижнюю губу. ему хотелось растерзать человека перед ним до предела, пока он полностью не разрушит его броню, пока полностью не будет обладать им.       — Не… Ха-а, ах… Не лучше, — собравшись с мыслями, проговорил Золдик. — Не лучше, чем хозяин…       — Но посмотри, как твои бедра дрожат, — Хисока, не винимая, подвигал игрушкой внутри в разные стороны, немного раздвигая размягченные от нахождения игрушки внутри стенки. — Кажется, ты мне нагло врешь, — угрожающе сощурился Мороу. Он отпустил игрушку, оставив ее внутри. — Тогда я не намерен тебе больше помогать, — мужчина откинулся назад, опираясь на свои руки, всем своим видом показывая, что не имеет к происходящему больше никакого отношения.       Искоса глядя на него немного расплывающимся взглядом, Иллуми приподнялся и сдвинулся немного вниз, смотря на выпуклость под собой. Он повернулся к Хисоке.       — Можно… Я хочу прикоснуться к нему, можно, хозяин? — почти умоляя произнес мужчина.       Уголки губ Мороу приподнялись. Его сияющие и горячие янтарные глаза буквально впились в лицо перед ним. Из-за спадающей вниз челки, он выглядел особенно горячо и хорошо, смотря так.       — Теперь он тебе нужен? — задал он риторический вопрос.       Тонкие губы обиженно сжались. Он наклонился и прижался к твердой выпуклости своей щекой, выглядя особенно нуждающимся и обиженным.       — Пожалуйста, Хисока, — ласково, насколько умел, протянул Золдик.       Мороу невольно сглотнул. Его сердце тяжело и громко стучало в груди. Он хотел наполнить этот умный и жадный ротик прямо сейчас.       Мужчина положил свою руку на черные шелковистые волосы на голове Иллуми и немного погладил их.       — Ты правда так хочешь его, — он потер кончиком пальца выступающее аккуратное и бледно-розовое ушко, — тогда можешь попробовать, милый, — сладко произнес он.       Золдик спустил его одежду, наблюдая, как возле его лица показался член Хисоки. Он был толстым и одновременно достаточно длинным, со вздутыми вдоль ствола венами и тяжелой головкой вверху. Намного, намного лучше любой игрушки, которую он пробовал.       Иллуми открыл рот и нежно сжал его губами сбоку, скользя языком вдоль напряженного ствола, чувствуя привкус кожи и сильный мускусный аромат, что исходил от него. Внутренности затопил жар. На самом деле он безумно любил сосать член Хисоки, это было так приятно. Дойдя до головки, Иллуми обхватил ее губами, а потом плавным движением опустился вниз, заглатывая больше половины, насколько позволяли его рот и глотка. Внутренности прошило током, когда он ощутил, как большая головка уперлась в стенки его горла, Иллуми несколько раз сглотнул, чувствуя, каким еще более твердым и большим становиться член в его рту. Из глаз полились слезы от напряжения, он тяжело сопел, делая глотающие и сосущие движения, пока воздуха совсем не стало хватать, и он почти выпустил его изо рта, тяжело вдыхая через нос. Казалось, все его внутренности наполнились ароматом Хисоки в этот момент. Его собственный член продолжал неконтролируемо дергаться и истекать смазкой, когда он снова опускался своим ртом, видя как в этот момент напрягается живот Хисоки, ощущая это своей рукой. Он невольно немного надавил, радуясь, скользя обратно к члену и помогая себе немного ладонью, там, где он не мог обхватить член ртом.       Мороу з наслаждением наблюдал, как Иллуми увлеченно сосет его член и не мог не ощутить удовлетворение в своем сердце, когда тот выглядел таким увлеченным, заглатывая орган внутрь своего горячего и влажного рта. Его верткий язычок также работал особенного хорошо, скользя вдоль его ствола. Хисоке нравилось то, что Иллуми мастак не только болтать, но и умело использовать свой ротик и в более приятных целях. Конечно же, он сам его и обучил этому, чтобы Золдик делал именно так, как ему нравится.       Хищный взгляд стал еще более явным в ярких янтарных глазах Мороу.       Он решил помочь своему малышу. Он достал игрушку и выбросил ее прочь, потирая горячее и влажное местечко пальцами, чувствуя, как-то сжимается и расширяется под ними. Иллуми в этот момент сосредоточенно занимался своим делом, сладко посасывая его член. Хисока проник пальцами внутрь, сначала двумя, а потом третьим, подвигался немного, чувствуя, как колечко мышц сокращается на них, и как горячие, влажные стенки жадно обхватывают его пальцы. Он добавил четвертый, не церемонясь. Ягодицы Иллуми были все еще красными и смотрелись особенно хорошо, когда между ними что-то проталкивалось, даже если это только его пальцы.       Золдик застонал, выпуская его член изо рта и блестящими от влаги с покрасневшими в уголках из-за слез уставился на мужчину.       — Не хочу их, — выдохнул он, приподнимаясь и сдвигаясь с его пальцев, — хочу… Хочу там твой член, хозяин, — Золдик наклонился и поцеловал, держащий в своих руках член. — ты обещал наградить меня. Я считал верно, — мягко напомнил мужчина, выглядя при этом особенно хорошо и соблазнительно.       Хисока улыбнулся, его взгляд был мрачным.       — Ну так давай, насадись на него, — он шлепнул его по красных ягодицах так, что мужчина почти подскочил, немного подгоняя его. Ему тоже было тяжело терпеть все это время. Он тоже хотел свою награду.       Иллуми не церемонясь принялся за дело, обираясь коленями вдоль торса мужчины, он приставил член к своей дырочке, а потом слегка опустился.       — Без рук, я хочу видеть, как ты хочешь своего хозяина, — низким голосом проговорил Хисока, и Иллуми не посмел ослушаться. Он убрал свои руки, опираясь ими на приподнятые бедра мужчины и постарался максимально расслабиться, чтобы член Мороу мог легко протолкнуться в него. Мужчина на секунду остановился, ощущая, как твердая головка оказалась напротив его входа, а потом медленным осторожным движением попытался заглотить ее внутрь. Ему это почти удалось, когда член выскользнул, не пройдя внутрь из-за своих размеров без прилагаемых к этому усилий со стороны своего владельца.       — Хисока, — протянул Золдил почти жалобно. Он правда очень хотел этот член внутри. Он столько терпел и был послушным, сначала игрушка, а потом шлепки, и его член все еще связан, он должен получить своего вознаграждение.       Хисока обхватил его тонкую талию обеими руками, почти сцепляя их по кругу.       — Что ты хочешь, Иллуми, скажи мне, — спросил хриплым и глубоким голосом мужчина.       — Хочу, хочу твой член внутри, ты обещал, ты обещал мне, ах! — его слова превратились в сдавленный не стон, не то крик, когда член одним резким движением полностью вошел в него, наполнив до основания.       — Ты… доволен? — спросил тяжело следом Мороу. Он смотрел на мужчину перед собой, чья тонкая и стройная фигура изогнулась на его члене, с торчащими кверху сосками и членом, что постоянно подергивался. — Доволен, Иллуми?       Золдик пытался совладать со своими чувствами, но все его тело сотрясало и он не мог понять, о чем его спрашивают. Он чувствовал, что его удовольствие сгустилось до края и даже повлияло на его мышление. Он мог думать только о том, что Хисока был внутри него. Он хотел большего. Он хотел, чтобы хозяин помог ему кончить.       Иллуми двинулся на члене, плавно, наслаждаясь тем, как он раздвигает его горячие стенки внутри, хоть немного снимая зуд неудовлетворенности внутри. Вперед и назад, почти не двигаясь с места, чтобы он доставал особенно глубоко. Иллуми тихо и сладко постанывал, пока он наслаждался членом внутри.       — Ах, такой нетерпеливый, — сладко произнес Хисока и толкнулся внутрь, выбывая из груди Золдика стон удовольствия. Еще и еще, пока комнату не заполнили влажные и громкие шлепки от столкновения их тел. Прищепка с его жвачкой и розовый член покачивались в такт их движением. Хисока вцепился губами в другой сосок, оттягивая и кусая его следом, чувствуя, как Иллуми сжимается внутри, отвечая на его ласки. Он стал сосать его, плотно обхватывая губами, обхватив горячие ягодицы парня и насаживая его на себе. Это было так хорошо, что весь мир вокруг буквально исчез, и перед ним был только этот почти полностью разрушенный человек, полностью в его власти. Янтарные глаза довольно сузились, когда он продолжал толкаться в сладкую точку Иллуми, принося удовольствие от секса им обоим. Он больно прикусил грудь, когда Золдик сжал его особенно сильно, так что выступили маленькие капельки крови.       — Что? Скажи мне, чего ты хочешь? — Хисока посмотрел на лицо Иллуми сверху, что было в полном беспорядке, с красными губами и заплаканными влажными глазами. Его волосы частично упали вниз, обрамляя тонкие красивые линии. Мороу на мгновение остановился, обняв и притягивая к себе для поцелуя. Сливаясь с ним в поцелуе, сталкиваясь языками, посасывая его язык и горячие губы.       Когда их рты разъединялись первым, что произнес Иллуми было:       — Кончить… Позволь мне кончить… Хозяин, я больше не могу терпеть… — он наклонился и еще раз поцеловал губы Хисоки, обхватывая его лицо своими руками. И еще, щеки, подбородок, веки, все, будто умоляя позволить ему сделать это. Когда его губы снова нашли рот Мороу, Золдик ощутил, как те расплылись в улыбке.       Он ответил ему поцелуем и произнес:       — М, хорошо.       Хисока снял его со своего члена, и глаза Иллуми удивленно расширились. Он даже выглядел немного расстроенным. Что делает этот парень? Зачем он тогда вышел?       Мороу же поставил его сбоку на кровать, а потом нагнул и снова вошел со смачным шлепком. Он начал двигаться намного более яростно и быстро, так что даже крепкая кровать под ними продолжала беспорядочно трястись и скрипеть. Иллуми ощущал одновременно боль в истерзанных ягодицах и удовольствие внутри своего прохода, когда Хисока жестко брал его сзади, не обращая внимания больше ни не что.       Иллуми потерялся во времени и месте, продолжая стонать и издеваясь. Его член болел, его проход был максимально расширен, его соски жгло, а в горле пересохло, но он продолжал ритмично двигаться навстречу Хисоке и полностью заглатывать его член в себя. Это было так больно и хорошо одновременно. Выносливость этого монстра и правда пугала, но хуже всего было то, что Золдик знал: это не конец, а только начало этой длинной ночи.       Член проскальзывал внутрь и ударял внутри, каждый раз задевая небольшой бугорок внутри, пальцы Хисоки держали его рот открытым, чтобы он мог стонать особенно громко и не сдерживать звуки в себе. Скорость становилась все выше, и удары сильнее, когда в какой-то момент Хисока достиг вершины и отпустил жвачку, позволяя кончить своему малышу с громким криком удовольствия и наполняя его внутренности своим собственным семенем глубоко внутри.       Иллуми продолжал кончать, а Хисока продолжая двигаться внутри. Он знал, что Золдик был особенно чувствительным сейчас и продолжал толкаться внутри, ударяя в одно и тоже месте, буквально выталкивая его сперму наружу.       Он замер на долгое мгновение, притянув Иллуми к себе, полностью, обхватывая его, обнимая руками, находясь внутри него, соприкасаясь телами друг с другом, будто слипшись вместе.       Его рука сместилась вниз, и он снял прищепку, Золдик вздрогнул, сжав его внутри. Через плечо Мороу взглянул на соски парня. Правый был немного истерзанным и розовым, торча вперед, но второй — выглядел совсем иначе. Он был намного больше, краснее, немного опух и смотрелся особенно вкусно, как крайне сладкая ягодка. Хисока не хотел выходить, но он хотел прикоснуться к нему. Не имея другого выхода, он легонько коснулся его пальцами, чувствуя, как тот отзывается ему, вздрагивая. Он был таким нежным и горячим, упругим и хорошо скользил под его пальцами.       — Иллуми, ты только взгляни какая красота, — сладко проговорил он на ухо парня, целуя его в шею и возле уха.       Глаза Золдика опустились вниз, и он увидел, что этот мужчина снова испортил его тело.       — Ты обошелся жестоко с ним, — честно признался парень.       — М-м, точно, — подтвердил Хисока даже без тени смущения. — Тебе нравится, когда теперь я прикасаюсь к нему? — он сжал его обеими пальцами на манер ножниц. — Чувствуешь лучше? — немного оттянул вперед.       Иллуми закусил губу, чувствуя, как сладкая дрожь распространяется от его груди.       — Лучше, — Золдик слабо двинул тазом, ощущая зуд в своем теле. Он все еще не унял полностью своего возбуждения.       Мороу медленно провел руками вдоль его талии, направляя его движения, и снова натолкнулся на булавки.       — Когда теперь твой член свободен, а дырочка заполнена, я буду вынимать по одной каждый раз, когда ты кончаешь, — негромко проговорил Хисока возле уха парня. Он глубоко втянул воздух, больше не чувствуя яркого аромата крови, а только сладкий запах тела Иллуми.       — Зачем? — повернул к нему голову Золдик, немного потираясь совей щекой об его.       — Ты забыл, я хочу научить тебя лучше чувствовать, и еще столько работы, — пожаловался Хисока в своем привычном тоне. — Кажется, тебе придется делать это со мной до конца жизни.       Черные проницательные глаза уставились на лицо мужчины напротив.       — Ты действительно безжалостен, — пожаловался он в ответ.       Их губы снова слились в поцелуе, и Хисока возобновил свои движения.       Когда на теле Иллуми не осталось ни одной булавки, наступил уже обед следующего дня, и он не желал больше ничего, кроме того, чтобы Хисока и дальше находился внутри него.       Мороу притянул его к себе ближе, все еще находясь внутри, и уткнулся лицом ему в шею. Этот человек принадлежит только ему, и он не отдаст его никому больше, никогда, даже если это будет его семья.