Во власти любви и вожделения

      — Лань Чжань, Лань Чжань, а, Лань Чжань, ну, пожалуйста соглашайся, — ныл Вэй Ин, пока они шли по дороге, совсем не обращая внимания на проходящих мимо людей.       Ханьгуан-цзюнь повернул свою голову, смотря на этого нарушителя спокойствия особенно холодно. Это сильно контрастировало с тем, каким обычно горячим взглядом он одаривал Вэй Ина, несмотря на ледяное лицо. Теперь же холод распространился и на глаза мужчины.       Вэй Усянь даже почти вздрогнул, ахах, нет конечно, шутка! Еще он только Лан Ванцзи не боялся. Мужчина снова бесстрашно приблизился к второму нефриту клана Лань. Он почти повис ему на плече, нашептывая:       — Лань Чжань, Лань Чжань, послушай, я сделаю все особенно хорошо, так как ты любишь, — сладким голоском проворковал Вэй Ин. — Я даже согласен взять сегодня в рот особенно глубокого и делать это в твоих любимых позах, так долго, как только ты пожелаешь. Честно клянусь твоим Бичэнем, что я сегодня не буду молить о пощаде до самого конца.       Неизбежно кончики ушей Ханьгуан-цзюня почали окрашиваться в красный. Его взгляд, сильно напряженный до этого также стал оттаивать. Глаза, похожие на два сверкающих сапфира невольно впились в полные губы Вэй Усяня, который не прекращал его сладко умасливать и виснуть на нем. На самом деле Лань Чжань был совсем не против этого, он был честным человеком, просто хотел получить больше выгоды.       Они пропустили вчера день по настоятельству Вэй Ина, из-за того, что парень решил, будто так их страсть станет больше. Ну что же, Лань Чжань готов показать, чего ему будет стоить такое решение. Если он сказал, что каждый день, значит, это должен быть каждый день, ведь из-за того, что раньше все происходило по графику, многоуважаемый Старейшина Илина, даже не подозревал, что почти подписывает себе смертный приговор. Хорошо, что они все еще были заклинателями, и их силы не ограничивались всего лишь человеческими мерками.       Из-за того, что приближался вечер, народу на улице становилось все больше. Лань Чжань не любил суету, но они должны были прийти сюда из-за дел. Закончив с расследованием на сегодня, двое направлялись к отдаленному двору на окраине города, по настоянию того же Лань Ванцзи.       Чтобы виснувший на нем человек не споткнулся, Ханьгуан-цзюнь слегка придерживал его рукой за пояс, почти теряясь в широких одеждах, делая это довольно незаметно, но все еще очень надежно.       Только через какое-то время он соизволил ответить Вэй Ину.       — Что еще ты можешь мне предложить?       — Лань Чжань, — сладко позвал Вэй Ин, — разве я уже не дал тебе достаточно? Моя душа, мое тело и даже моя жизнь принадлежит тебе. Хочешь ли ты одеть меня в красные одежды и завести в паланкине через главные ворота клана Гу Су Лань? — проговорил он насмешливо, даже сам в это не веря.       Лань Ванцзи в это время же серьезно задумался. Он знал, что если позволить Вэй Ину безостановочно говорить, рано или поздно он сам предложит что-то стоящее, и вот, этот момент наступил.       — М-м, хорошо, тогда я согласен. — Слова мужчины — золото — такого правила придерживался Лань Ванцзи, потому коротко изложил свое мнение.       Человек, который сам же предложил подобное сейчас выглядел немного ошарашенным в сравнении с тем, кто, по его мнению, должен был отказаться от предложения, или хотя бы величественно проигнорировать, чего, конечно же, не случилось.       — Ты правда хочешь этого? Не боишься, что тебя выгонят с горных вершин, где жили все твои предки.       — Теперь это и твои предки, так что — нет, — лаконично отозвался Ханьгуан-цзюнь.       — Ай, Ванцзи-Ванцзи, да ты еще больший шалун, чем даже я, — весело и задорно улыбался Вэй Ин, сверкая своими яркими черными глазками, точно драгоценными камушками.       — Кто из нас больший развратник, тот, кто предложил вслух говорить о постельных делах, или тот, кто хочет провести свадьбу? — едва заметно улыбался уголками губ Лань Чжань.       — Ум-м, — специально долго задумался Вэй Усянь, — я думаю, что мы друг друга стоим, — глубокомысленно произнес молодой мужчина. — Просто мне так обидно, я всегда говорю тебе честно о том, что мне нравится, но от тебя не дождешься и словечка во время секса.       Лань Ванцзи молчал. Он думал о том, что во время секса стоит не говорить, а делать, но раз Вэй Ин так настаивает и дает ему такое вознаграждение, то он не прочь и подыграть своему малышу.       Двое вошли во двор, где служанки загодя все подготовили для гостей и исчезли, по пожеланию тех же гостей. Конечно все делалось руками Вэй Ина под чутким руководством средств из мешочка Лань Ванцзи.       Первым делом двое отправились очистить свои тела и поесть после долгого дня в путешествии по самых разных местах. Они также поели после, и сейчас сидели попивая чай, как два, казалось бы, немелованных девственника, если бы не содержание их разговора.       Тусклый вечерний свет почти исчез спуская остаток дня во власть ночи, пока Вэй Ин размышлял вслух.       — Знаешь, когда ты впервые вошел в меня, я честно думал, что умру, — искренне признался молодой мужчина. — Конечно. глядя на свой рост и телосложение, силу, что таится в таком теле, — он окинул его быстрым взглядом, — я должен был бы догадаться, что это будет не так то просто, принять в себя свой член, но ты тоже хорош, даже не подготовил меня как следует.       — Позже я исправился, — встал на свою защиту мужчина.       — Да, да и я со временем привык, — Вэй Ин наклонился ближе через стол, говоря и держа в руках теплую чашку. Подолы его тонких нижних одежд немного разошлись в стороны. — Кажется, моя попка приспособилась к твоему размеру. Как думаешь, Лань Чжань, это нормально?       — Вполне, все же ты мой супруг.       — Все ли супруги должны пройти через то, через что прошел я? — задал риторический вопрос Вэй Ин.       — Я недостаточно хорошо тебя удовлетворяю? Тебе не нравится? Если это так, то, пожалуйста, скажи об этом, — хоть лицо Лань Ванцзи было непроницательным, уже по тому, что он так много сказал за раз можно было догадаться о его волнениях.       — Х-мм, — протянул Вэй Ин. — Кажется, я забыл. Поможешь мне вспомнить, Лань Чжань? — игриво улыбнулся Вэй Усянь и, отставив чашку в сторону, поднялся с места. Он стал перед сидящим за столом Лань Ванцзи и распустил подол своих легких одежд, представ перед своим мужем в весьма пикантном и неоднозначном виде. — Кажется, пока твой член не окажется во мне, я не смогу вспомнить, ты мог бы мне помочь, Лань Чжань, а?       Лань Ванцзи неотрывно следил взглядом за движениями своего супруга. Когда он встал почти обнаженный прямо перед ним, чашка в руке Ханьгуань-цзюня треснула и чай пролился, а осколки осыпались на стол. Одежда Лань Ванцзы была испорчена.       — Ай, Лань Чжань, Лань Чжань, ты сколько раз меня видел в таком виде, или даже хуже, но все еще так реагируешь, — лукаво пожурил его Вэй Усянь, улыбаясь, точно нашкодившая лисица. — Давай, я помогу тебе вытереть.       Пока Лань Ванцзи пытался собрать свое терпение воедино, Вэй Ин опустился на колени перед ним и стал распутывать пояс его плотно запахнутых одежд.       — Кажется, эта часть особенно нуждается во внимании, — мужчина положил свою руку на член Ханьгуань-цзюня и посмотрел на него так, будто он был самым наивным существом в мире. На секунду Лань Ванцзи показалось даже, что он поступает неправильно, но это ощущение почти сразу же исчезло.       Его скулы напряглись, а язык по рту несколько раз двинулся на пробу, пока он решался, стоит ли ему говорить. В конце концов он все же поддался на эти прекрасные глаза и сдался во власть прихотей своего партнера.       — М-м, ты можешь потереть или пососать его, чтобы мне стало лучше, — честно признался он.             Глаза Вэй Усяня засияли, точно там вспыхнули два маленьких фейерверка, слышать, как Ханьгуань-цзянь говорит ему пососать его член, не просто взглядом или мысленно, а словами, да это же почти фантастично!       Вэй Ин сладко улыбнулся и наклонился вниз, заложив свои длинные шелковистые волосы за ухо, чтобы они не мешали, но в последний момент мужчина подхватил его на руки и отнес на кровать.       — Будем спать здесь, на полу твердо, — серьезно произнёс Лань Ванцзи.       Вэй Усянь вспомнил о том, что у его Ханьгуан-цзюня иногда очень выборочная память. Неужели он не помнит, как брал его на полу, пока его колени не стали совсем красными? Но сегодня… Он немного странный. Или, скорее, непривычный из-за того, что теперь озвучивает свои мысли?       — Лань Чжань, — нежно позвал Вэй Ин, — пожалуйста, говори мне о том, что тебе нравится, — предложил он.       Лань Ванцзи кивнул, а потом открыл свой рот, чтобы воплотить его слова в реальность. Он положил свою красивую и сильную ладонь на щеку Вэй Усяня крайне ласково и произнес:       — Я хочу подготовить твой вход, пока ты будешь сосать мой член, ты не против?       Вэй Ин ощутил, как по его позвоночнику пронесся заряд тока, поднимая все волоски на теле.       — Я, конечно же, не против, но тебя все устраивает? — спросил в ответ, приблизившись и коротко целуя такие соблазнительные тонкие губы мужчины.       — М-м, сделай это, — сказал Ханьгуан-цзюнь и проник своим языком в его рот, глубоко и страстно целуя, поддерживая своей ладонью голову Вэй Ина в таком положении, чтобы они могли приникать друг к другу особенно близко и хорошо. Когда их губы разошлись, Вэй сделал, как ему сказали.       Он встал на четвереньках, разворачиваясь своими ягодицами к Лань Чжаню и наклонился вниз, сразу же винимая его член наружу. Вэй Ин на пробу провел по нему рукой, чувствуя, каким тяжелым и твердым тот был. Он опустился и присосался губами к самой головке, дразняще приникая языком к отверстии уретры.       Тем временем его внимание отвлекло то, как длинные пальцы Лань Ванцзи раздвинули его ягодицы, а после горячий язык потерся о его вход.       Вэй Ин ощутил себя одновременно хорошо и немного смущенным, но еще лучше стало, когда язык Лань Чжаня проник в него и стал тереться о его чувствительные и влажные стеночки, разводя их и дразня внутри, почти моментально поднимая его собственное возбуждение почти до небес. Член тут же отозвался и полностью встал. Вэй Усянь решил не терять времени и заглотил, насколько позволял его рот, член своего мужа, став ритмично двигаться на нем, параллельно пытаясь совладать с жаром и желанием в нем, что казалось в одно мгновение стали переливаться через край.       Он скользил языком вновь твердого и толстого ствола, водил им возле уздечки и сосал особенно сладко, наслаждаясь каждым своим движением, сходя с ума от движений языка и пальцев Лань Ванцзи в нем. Когда даже его ноги стали дрожать, и он был особенно близок к тому, чтобы кончить, Ханьгуан-цзюнь убрал свои пальцы и остановился. Вэй Ин тоже невольно выпустил член изо рта, когда его подняли вверх и положили сверху на тело мужчины.       — Ах, Лань Чжань, — жалобно простонал Вэй Ин, — почему ты остановился? Я почти кончил.       — Я хочу, чтобы ты кончил, когда я войду в тебя, Вэй Усянь, малыш, ты сможешь это сделать, — низкий и магнетический, безумно соблазнительный тон голоса проник в уши Вэй Ина, и он уже почти что не кончил только от этого.       — М, я согласен, но, Лань Чжань, — он немного повернул голову, говоря особенно нежно, — но ты знаешь, что твой голос настолько хорош, что им почти что можно насиловать людей, — нагло улыбался парень.       Лань Ванцзи смотрел на него темным взглядом синих в полумраке глаз. Только несколько свечей горело возле кровати, бросая свои мрачные тени на его белоснежное ледяное лицо, что сейчас больше напоминало одержимого, чем нормального человека.       — Единственный человек, которого я хочу насиловать — это ты, — он поцеловал ушную раковину Вэй Ина, проводя внутри языком и тяжело тихо выдыхая, приподнял тело мужчины в воздух, а после насадил на свой член один резким и слитным движением, так, что в глазах Вэй Усяня засверкали звезды, а тело изогнулось дугой, откидываясь на твердый торс Лань Ванцзи. Он вцепился в его руку, чтобы не свалиться на сторону, дрожа всем телом. Когда он посмотрел на то, что произошло то понял, что его член и правда, такое ощущение, что излился, хоть жидкости никакой не вышло. Что за странность? Он не успел додумать, как его снова приподняли и насадили на толстый и достаточно длинный член, который упирался ему не то, что в простату, но доставал до передней брюшной стенки.              Вэй Ин задыхался, пока Лань Ванцзи продолжал говорить:       — Ты сказал… Мне говорить, но почему я не слышу от тебя самого, ничего, кроме стонов? — задал риторический вопрос мужчина. — Ты хотел узнать больше, но и я не прочь послушать о том, как приятно твоей дырочке от того, как плотно ее затыкает мой член, тебе нравится, когда я ударяю сюда, правда? — Лань Ванцзи намеренно сильно толкнулся в сторону простаты, и Вэй Ин кончил, громко застонав и согнувшись в его руках.       — Ты… Ха-а, Ах! Лань Чжань! Так хорошо, как же мне хорошо… — едва выговорил, задыхаясь от стонов Вэй Усянь.       — Больше расскажи мне, где именно тебе хорошо, как нравится больше всего? Тебе нравится, как я беру тебя сейчас, или лучше поставить на колени и втрахать в эту кровать?       Если бы мог кончить сразу снова, Вэй Ин бы определённо сделал бы это, только из-за слов Лань Ванцзи. Его голова крутилась от возбуждения и удовольствия, которое приносил ему член мужа внутри.       — Мне, ах, м-м-м, хо-ро-…-шо, везде, м-н, Лань Чжань, туда, ударяй туда больше, — Вэй Ин ухватился за его крепкие жилистые руки, будто это было его единственным спасением, когда Лань Ванцзи наклонился вперед вместе с ним и сменил позу, чтобы ему было удобнее ударять и толкаться в одно и тоже место. Он нагнул Вэй Усяня, вцепившись руками в его талию и стал трахать быстро и ритмично, делая, как его попросили, толкаясь особенно сильно и грубо, так, как и любил Вэй Усянь. Все тело мужчины в его ладонях дрожало, было мягким и жарким. Он наклонился к его уху, снова облизывая целуя то.       — Тебе нравится?.. Так хорошо? — хрипло прошептал.       Вэй Ин царапал его руки на своем теле.       — М-м, ох, да, так хорошо, м, Лань Чжань, ты так хорош, твой член просто чудесный — искренне сознавался Вэй Ин, когда его мозг почти и не работал и превратился в сладкое желе.       — Тебе нравится только мой член, а я сам?.. -спросил Лань Ванцзи, кусая его шею и оставляя засосы один за другим, на персиковой мягкой коже Вэй Усяня.       — М, все, мне все нравится… — стонал и говорил Вэй Ин. По комнате разносились громкие шлепки и влажные хлюпающие звуки, пока Вэй Ин мог только хвалить своего богоподобного мужа, когда тот особенно хорошо разрабатывал его дырочку своим толстым членом. — Хорошо, хочу делать, ах, это с тобой… М-н-мх, все, все время… Всегда…       — Как долго?..       — Днем и ночью… Всю жизнь… Ты так хорош… Лань Чжань, ах, мой Лань Чжань, я так люблю тебя, — от переизбытка чувств и наслаждения в его теле, слезы текли из глаз, а все лицо мужчины было красным. Он даже не успевал двигаться навстречу, а мог только принимать яростные толчки своего супруга.       Руки лихорадочно двигались по телу, когда Лань Ванцзи гладил его. Он двигался особенно долго и сильно, пока не почувствовал, что подходит к краю и не излился вместе с особенно громким вскриком Вэй Ина. Слушать его стоны — это был отдельный вид экстаза.       — Люблю, я тоже тебя люблю, — проговорил Лань Ванцзи, прислонившись лбом к задней части его шеи. Он целовал ее и глубоко вдыхал родной и сладкий аромат тела Вэй Ина, наслаждаясь тем, как их запахи смешались вместе.       Он всего на мгновение вышел и развернул Вэй Ина к себе, вглядываясь в его лицо. Мужчина нежно поцеловал его в щеку.       — Малыш, не вздумай засыпать, ночь только началась, а ты обещал, что мы будем делать это и днем, — тихим, но твердым голосом проговорил Лань Ванцзи, и Вэй Ин не знал, радоваться ему и или плакать от такого счастья.       Одно он только осознал запоздало, говорящий Лань Ванцзи — еще более беспощаден в сексе, чем он себе даже представлял.       Руки Вэй Усяня оплели сильную шею мужчины. Он наклонился и поцеловал его в губы.       — Сколько ты захочешь, я буду с тобой, — проговорил он доверительно. — Ведь я полностью твой…       Той ночью Вэй Ин больше не мог говорить, только стонать, плакать и кричать от удовольствия. В результате его голос полностью пропал от перенапряжения и Ханьгуан-цзюню пришлось особенно хорошо смазывать горло Вэй Ина целебными соками, чтобы снова услышать его прелестный голос, и они могли больше поговорить, точно, как в тот раз.       Вэй Ин же с обиды зарекся больше вообще не разговаривать со своим мужем, несмотря ни на что, хотя втайне желал этого очень сильно. Лань Ванцзы, конечно же, раскрыл его истинные мотивы, и они после еще множество раз разговаривали своими телами, когда Вэй Ин в который раз утратил свой голос.