Дело «в шляпе»

Голова, где с каждым новым вздохом у висков отдавалось больным импульсом, раскалывалась от шума толпы вокруг. А та словно на зло становилась всё громче и громче, своей бессвязной полифонией раздавливая черепную коробку дворянина, что мирно пристроился в уголке. Тенма никогда не любил балы, поэтому всеми силами пытался избегать родителей, когда видел из сумки почтмейстера злосчастный уголок письма-приглашения. Не то, чтобы ему когда-то не нравилось быть в центре внимания (коего ему оказывали слишком много, ведь в двадцать лет не иметь детей или простую даму на примете — стыд для сына дворянского рода), просто девиц, которые липнут из-за его очаровательных глаз и манер, безумно много. От этого становится тошно. Неужели барышни готовы доверить свою судьбу человеку, который просто умело подал бокал с высокоградусным соком, попутно подмигнув в знак уважения такой же дворянской особы, как он, или поправил подол платья, ведь что-то показалось странным в образе дворянки, а она не могла заметить этого сама? Алкоголь вновь обжигает глотку, из-за чего Тсукаса кривится, откашливаясь от давящего послевкусия, которое расползалось от ротовой полости до желудка неприятными колкимм точками, словно где-то внутри сороконожка перебирала ногами, в поиске желанного. Ну и мерзость. И вся эта затея с выпивкой только из-за того, что у парня болит голова на этой вечеринке лицемерия, полной громких выкриков и шумных танцев, о которых потом будут нелестно отзываться за углом. Оперевшись на колону позади плечом, Тсукаса поднимает два пальца вверх возле виночерпия, что мило беседовал с молодой дворянской дамой, старше или младше Тенмы на два года, пока цыкнул недовольно в сторону уставшего юноши, уже подходя, чтобы обслужить важную шишку. Дворянин ставит бокал на чужой поднос, отрицательно кивая на абсолютно все вопросы, как только ему дают бокал с желанным красным сладким вином. Да, в обычные дни, выбор юноши пал бы на портвейн (причём максимально сухой), но сейчас хотелось хоть какой-то сладостью скрасить вечер и отвлечь себя от горестных, пусть и добрых мыслей, о том, чтобы помочь юной даме с её явно поломанным каркасом платья, которая уже не знала, как вывернуться, чтобы Тенма обратил на неё внимание и сказал пару комплиментов. Такого юношу, как он, тяжело не полюбить с первого взгляда. Всегда мягкие и ароматные волосы, белоснежные и опрятные наряды с огромным количеством деталей, подчёркивающих статус, выразительные глаза с крошечными бархатными ресницами, тёплая и приветливая улыбка.. Когда, конечно, сам дворянин этого захочет. Не каждому человеку с этого бала он горит желанием подарить свою искреннюю улыбку, полную нежности и любви. Пусть сейчас мозг говорит о правильном, долгом и нудном выборе невесты, чуть ли не дотошном в каждом пункте (о, поверьте, их будет очень много), зато который не заставит потом пожалеть о этих бесконечных балах и поможет избежать ссор на кухне с битьём посуды, из-за огромного количества потраченных на образование супруги нервов Тсукасы, сердце требует обратного. Нечто неизвестное сжимает грудь посередине, пока взгляд Тенмы улавливает влюблённую пару, что явно счастлива друг с другом, судя по звонкому смеху, нежным взглядам и тёплой улыбке, полной всех ярких и пёстрых чувств, что испытать можно во всей красе только в молодости. Больно ноет сердце, пока слышно, как стук мужских туфлей дополняет женский в ритмичном вальсе, полном искренности и пылкой страсти. Любовь.. Да, нельзя отрицать то, что Тсукаса хочет понять, каково это ощущение. Так ли это всё, как описывают в литературе его личной библиотеки? Почему абсолютно разные люди ведут себя так нежно вместе, словно знакомы всю жизнь, принимая каждый недостаток как красивое дополнение, к которому можно придумать назначение? Каково это, слышать гулким эхом стук сердца человека напротив, пока твоё собственное пытается его перекричать, и иногда это даже выходит? Что значит эта литературная готовность пожертвовать собой ради другого во имя «любви»? Сам того не замечая, Тсукаса начал водить по краям бокала указательным пальцем, пока губы растянулись в тёплой улыбке от вымышленной картины его будущего с любимой супругой, которой, возможно, даже не существует. Он не знал, кто она, но был уверен, что та была бы рада слышать его бесконечные бредни о театре, которые так раздражают окружающих, в том числе и его собственных родителей.. Может быть, она бы не стала отмахиваться занятостью и пошла бы вместе с юношей на постановку, чтобы после можно было обсудить каждую мелочь в декорациях и даже проиграть некоторые сцены вместе дома. Может быть, она не видела бы ничего странного в неожиданных объятиях по утрам, в которых иногда безумно нуждался Тенма, пусть сам всеми силами отрицал это. Он старший. К тому же сын, что должен быть грозным и холодным защитником своей младшей сестры, пока она не вышла замуж. Хотя.. Наверняка даже после замужества Тсукаса продолжит следить за состоянием сестры. Она всё, что пока что он имеет. — Братец! — раздаётся где-то с правого боку, на что Тсукаса нехотя оборачивается. Это его сестра – Саки. За секунду на губах заиграла яркая улыбка, словно никакой тоски и одиночества, в виде тянущего на дно груза на плечах у юноши, не было. — Да, Саки? Что-то случилось? Где родители? — обеспокоенно спрашивает парень, разводя руками в сторону, якобы готовый обнять сестру, попутно поставив всё тому же виночерпию свой полупустой замацаный следами от перчатки бокал. — Нет-нет, всё в полном порядке! Просто сейчас узнала кое-что.. — миленькое выражение лица сменяется на хищное, но при этом с добрыми умыслами. — Надо переговорить лично! Схватив под локоть брата, Тенма младшая уводит его в сторону балконов на свежий воздух, чтобы лишние глаза и уши не вмешивались в столь важный разговор. Нечего цеплять свои надоедливые клешни к такому парню, зная его индивидуальность! — Саки, Саки, ты сейчас оторвёшь мне руку своим энтузиазмом.. И похоже нетерпением. Что случилось? Рассказывай в подробностях, вижу, что это что-то безумно интересное, как для меня, так и для тебя. — с доброй улыбкой, которая была доступна только его сестре, Тсукаса вытирает с уголков чужого рта крем от недавнего десерта, предварительно сняв тёмную перчатку, чтобы не запачкать официальный костюм для мероприятий. — М-м.. — тянет девушка, попутно бросая взгляд то на звёзды, то на своего брата, что с каждой секундой этого мычания становился напряжённее и напряжённее. — На самом деле, особо ничего! — действительно? — Просто хотела сказать, что ты будешь менее заметен в толпе с моей шляпкой! — она цепляет свою тёмную дамскую шляпку на чужую голову, не обращая внимания на взъерошеные волосы брата. — Увидимся!! Последнее, что слышит Тсукаса, перед тем, как его сестра в пышном синем бальном платье не становится абсолютно другим человеком, полным грациозности, лёгкости и изящности, пока на её голове красуется миниатюрная запасная шляпка, взятая у дворецкого. Самая настоящая светская дама, кажется, глаза Тсукасы начинают слезиться. Наверняка Саки просто хочется открыть вид на чудесную причёску, чтобы больше парней посмотрело в сторону чудесной и необычной девушки. Возможно, хотя бы кто-то из детей Тенм сможет найти себе пару.. Смяв края тёмно-синей шляпы флоппи, Тенма печально улыбается, посмотрев на чудесную луну, которая была ярко видна с этого балкона. Будь он с кем-то, а не в гордом одиночестве, эта луна показалась бы ему не нагнетающей и насмехающейся, а романтичной и наблюдающей за счастьем. Поправив настоящее перо в одной из сторон головного убора, Тенма прикрывает ей глаза, возвращаясь в душный зал, который даже множество открытых окон не могло спасти. Духота давила на лёгкие и виски, болевыми импульсами отражая каждый новый вздох и шаг, ударяя в невидимые колокола возле ушей и заставляя пелену перед глазами затягиваться гуще, словно плёнка. Казалось ещё минута этих танцев, и сам Тенма отправится в пляс, правда уже не из-за желания найти пару, а из-за полуобморочного состояния, которое уже никак не спасал и не облегчал выпитый алкоголь. Скорее наоборот, он только добавлял едва заметных для окружающих колебаний из стороны в сторону, в попытке удержать равновесие. Оперевшись на колону ладонью, Тенма делает пару глубоких вдохов, в попытке прийти в норму. Торчать тут ещё долго. Не факт, что ему получится избежать встречи с любопытной или назойливой барышней, поэтому лучше всего стоять в тени и не отсвечивать. Резко все шумы музыки и стуки туфель о начищенный паркет стихают, вызывая облегчённый и тихий вздох от дворянина. Разумеется, это только на руку Тсукасе, ведь меньше будут колыхать воздух своими движениями и стимулировать болевые импульсы, но он не может скрыть своего удивления, поднимая глаза в середину зала, где уже монотонным стуком, подобно метроному, выползал мужской силуэт в длинной мантии с пушистым мехом по периметру. В его одной руке, между пальцев, устроился аккуратный бокал, во второй — чайная ложечка размером с мизинец Тенмы. Важное объявление? Подойдя ближе к толпе, что уже сверлила своими любопытными и голодными на зрелища взглядами, Тсукаса кривится то ли от смеха, то ли от отвращения, заметив у мужчины с блестящими самоцветами на голове, слитых в одной золотой короне, новые седые пряди. Да, он не молодеет, а дочери отдать трон упрямится. Постучав ложечкой о край бокала (словно до этого никто не молчал), шёпот по углам прекращается, заменяя уютную атмосферу на гробовую, чем-то схожей с похоронной. — Pour toi, mille fleurs eˊclosent, Car ton amour mon cœur reˊchauffe. — с ярким акцентом вывел король, наблюдая подле себя поражённые взгляды женщин бальзаковского возраста, что были готовы расплыться на месте от чужих слов (даже если театрально, для дворянства такие вещи никак не отличить). Оно и ясно, сам король не молодеет, а дочка у него никак не может найти настоящего наследника трона, ведь даме передать корону – стыд и срам. Каждый хочет себе золотой билет в казну этого напыщенного старика, поражая своей красотой и опьянёнными вздохами от слов в первую очередь. Конечно, все эти мысли останутся в голове Тенмы. — В преддверии дня Святого Валентина, мы проведём наш привычный обряд! Прошу всех сдать свои шляпы на стол перед вами, предварительно подписав имя и вложив его в кармашек на обратной стороне! А образованная руками дворецкого пара вытянутых «шляп» не должна расставаться до конца вечера! — усатый кокетка. Скольким женщинам он успел подмигнуть за эти три предложения? А сколько из них театрально потеряли сознание? Хотя ответ очевиден: все. Впрочем, это не важно для Тсукасы, ведь не его же судьба решается от брака со старым любителем флирта. Тенма впервые на балу в честь дня влюблённых (ведь каким-то образом всегда успевал увильнуть от родителей в прошлом), поэтому даже хорошо, что не будет участвовать в проведении этого позорного и странноватого обычая от своего лица. Возможно, передав шляпу, Саки хотела получить больший шанс на хорошего компаньона? Вопрос напрашивается сам: для чего ей это, если женихов, которые желают познакомиться с ней, много, и среди них есть достойные кандидаты? Стоит спросит у неё после бала. Своим каллиграфическим почерком выведя простое и незатейливое «Тенма», Тсукаса бросает бумажку в шляпу, отходя как можно дальше. Он не участвовал в этом от своего лица. Только фамилия. Наверняка дворецкий короля отвлечётся и просто забудет о том, что ненаглядная младшая Тенма учавствовала в обряде два раза, а её братец ни разу. Оперевшись на стену лопатками, Тсукаса поднимает глаза на выгравированный потолок, погружаясь в свои мысли обратно. День Святого Валентина. Что именно он значит для него? Сколько валентинок не получай, всё равно той самой нигде не найти, даже если они искренне стараются играть интерес к театральному искусству. Наверняка такой мадмуазель, что соответствует стандартам Тенмы, не существует. Глубоко интересоваться театром.. Разве это не стыдно для таких важных людей? Разве театр не просто развлечение для ему подобных? С губ срывается нервный вдох, а после Тсукаса закусывает край верхней губы, опуская глаза. А нужно ли ему вообще искать это недостижимое счастье с кем-то? Стоит ли продолжать бегать глазами среди кучи сердец в поисках того самого, совпадающего с половинкой сердца у Тенмы, как будто они были разделены злым колдуном? Крики и шумы рядом продолжают звучать с огрушающей силой, из-за чего не выходит сконцентрироваться даже на собственных мыслях. И почему он всё ещё не попробовал сбежать с парада уродов и любителей понаблюдать за унижениями других? Родителей всё равно поблизости нет, а получить по рукам не так страшно, как продолжать наблюдать за счастливыми парами, что даже не знают толком, какую литературу читает их партнёр по танцу (если читает вообще, что тоже большая редкость в дворянских семьях). Скрестив руки на груди, Тенма нервно сглатывает, услышав свою фамилию, словно не в первый раз. Дошли до шляпы Саки? Или до «его» шляпы? Ах, он ведь прослушал все правила поведения для образовавшейся пары. Хотя, судя по довольным лицам, эти псевдо-счастливые танцоры тоже не особо рады быть рядом. Ленивый Купидон сегодня посетил этот проклятый дворец? Прекрасно. — Возможно, вы немного не настроены на совместный вечер, мистер. — неловко звучит из-за угла нежный, почти женский голос, со своей медовой тягучестью, подобно желанной сладости на языке спустя долгое время строгой диеты. — Ваша сестра сказала, что у неё была запасная шляпа, а эту она отдала вам. Простите за вторжение, но, — протягивая шляпу Тсукасе, незнакомец указывает на вложенный листок бумаги, где синим по белому написано, что шляпа принадлежит Тенме. — фамилия навела меня на мысль о вашей чудной сестре, а в итоге.. — Думаю, — перебивает вторженца Тенма, сдержанно откашливаясь в качестве извинений, — никто из нас не хочет ловить на себе косые взгляды. — которых, о, поверьте, мой читатель, уже сейчас было предостаточно. Женская шляпа? У парня? Интересный исход событий, который никто никак не мог допустить. Взгляд брата на секунду встречается с негодницей сего торжества, что уже кружилась в танце с противоположной стороны зала, но Тенма младшая довольно быстро без злого умысла хихикает и отводит взгляд в сторону, словно она совсем ничего не слышала об обычае со шляпами и совершенно точно не хотела таким образом подарить компанию своему брату. Да, не самую удачную и правильную, что точно не одобрят родители, но зато Тсукаса сможет временно развеется с кем-то, найдя нового близкого человека, которых ныне у парня огромный дефицит. Так думал только дворянин, но вот что на деле затевала эта негодница, неясно. Нахмурив брови, Тсукаса сам не замечает, как его собеседник уже что-то активно вещает, не обращая внимания на отведённые в сторону глаза компаньона. — ..Однако обычай есть обычай. — незнакомец демонстративно надевает чужую шляпу на себя, оставляя собственную на небольшом столике рядом и протягивая руку Тенме. — Не желаете выйти во двор? — вопрос звучал скорее как утверждение, хотя и задан был в верной манере, с нотой переживания и скорее материнской заботы, чем дружеской или партнёрской. — Ваша бледная физиономия выдаёт мне лишь отвращение от этих лиц и предобморочное состояние, но никак не страх осуждения за нестандартную компанию на вечер. — он тепло улыбается, однако в голосе всё же читаются нотки неизведанной Тсукасой тревоги. Скорее тревожного спокойствия, словно этот нарушитель знал, что Тенма пойдёт с ним, но всё равно боялся отказа, как безупречный отличник, который учится только на превосходные отметки и не может провалить финальный тест, переживая за свою судьбу, даже когда знает её ответы. Указав глазами на дверной проём рядом, дворянин кивает с намёком, пока его новый спутник проходит вперёд, а в след за ним юрко проскальзывает на улицу и Тсукаса. Хоть что-то сможет его спасти от этой бесконечной вереницы пар на один вечер, без желания хоть немного проникнуться друг другом. Сказать по правде, сам Тенма не особо заглядывался на его собеседника, пока голова вращалась в не ощутимом окружающим вальсе. Только по костюму дворянин смог понять, что перед ним юноша, а не дама, а остальное уже было не так важно. Чего можно было ожидать, положив в эту кучу дизайнерских работ женскую шляпку своей сестры. Разумеется, какой-то парень вытянул бы фамилию «Тенма» и злодейка-добродетель-сестра отправила бы его к брату, независимо от его разума и внешнего вида. Это один вечер. Не более. Пелена на глазах из-за духоты постепенно спадает, стоит только Тенме несколько раз моргнуть и посмотреть по сторонам в поиске света. Увидев огни во дворце, зрение возвращается к дворянину полноценно, что помогает ему всё же глянуть на нового «друга» оценивающим взглядом. Слегка пушистые и взъерошенные лиловые волосы с двумя голубыми прядями, опрятный, пусть и менее детализированный в сравнении с Тсукасой, костюм, блёкло-лимонные глаза с персиковыми губами и бледной кожей, словно с тех сказок про кровопийц-вампиров, которые когда-то читала мама в детстве. Не хватало только острых клыков в алой вязкой субстанции, стекающей от рта до подбородка. Довольно странный, но броский образ для слегка пьяной памяти Тсукасы. Слишком много противоречий «красиво» и «уродливо» сложились в одном человеке, словно желая достичь своего неизвестного никому пика. Дворянин сглатывает комплимент, ощущая, как в районе желудка его слова расщепляются на мелкие кусочки, буквами возвращаясь обратно ко рту. Стоит только его собеседнику заметить на себе очарованный и немного не понимающий взгляд, незнакомец поворачивается лицом с доброжелательной улыбкой. — Вам лучше, сэр? — почти шепчет этот неизвестный «кровопийца», что вызывает мурашки по коже Тсукасы. — Да, простите, что доставил вам хлопот своими выходками и желаниями. — старается быть ответно вежливым он, также приветливо улыбаясь. — Могу я узнать ваше имя? — всё же любопытство берёт верх над его сознанием. — Камиширо Руи. — на одном вдохе отвечает дворянин, отводя взгляд на звёзды, пока его руки опираются на край балкона. — Для вас можно просто Руи, Тенма-сан. — Отставьте любезности, Руи, сами ведь настояли на нашем совместном времяпровождении. И вот теперь я с вами. — отодвигая стул возле миниатюрного круглого стола, Тенма облокачивается плечом на спинку, с некой надменной улыбкой вглядываясь в глаза напротив. Он не был недоволен, скорее наоборот, желал услышать планы своего спасителя. У Руи есть сестра, которая жаждит познакомится с Тенмой? Опять этот парад уродства и лицемения.. — Хм? Что ж, я думал, мне понадобится больше времени, чтобы заинтересовать вас. — юноша садится напротив, положив подбородок на скрещённые лодочкой пальцы, предварительно поставив локти на стол. — Что же вы желаете услышать, Тенма-кун? — Просто Тсукаса. — махнув рукой в чужую сторону, отрезает Тенма. — Думаю, у вас есть сестра, которая хочет познакомиться? А так как я не обратил внимания на её порванный подол платья и не спросил вовремя, нужна ли ей помощь, она подослала вас? — взгляд собеседника заметно потупился, из-за чего Тенма замолкает, опуская руку на колено. В чём именно он не прав? Неужели у такого молодого с виду парня уже есть дочь? Или.. Нет, от одной мысли об этом, кишечник совершает кувырок, отзываясь болевым импульсом. — Я видел вас на недавней постановке в главном театре города. Было интересно наблюдать за тем, как быстро ваше лицо искажается от эмоционального диссонанса за всего пару часов. — Тсукаса удивлённо выдыхает, полноценно поворачиваясь лицом к собеседнику, сложив руки на коленях. — Любите театр? Ему просто кажется. Наверняка, из-за выпитого алкоголя чужая речь путается, выстраивая такие желанные долгие годы предложения. Вряд ли кто-то в здравом уме стал бы интересоваться реакцией зрителей на постановку, а не засыпал в первые минуты шоу. Тсукаса молчит. Не знает, что сказать? Отнюдь, скорее, ждёт продолжения этого странного для дворянина вопроса, полностью повторяя позу собеседника, пока тот в удивлении склоняет голову в бок. А затем следует улыбка. Довольная, но в то же время хищная, словно Тенма смог угодить в чужую пасть и уже переваривается в желудочной кислоте, сам того пока не осознавая. — Не сочтите это за грубость, сэр. — всё также любезничает. «Это малость смущает», – признаётся себе Тсукаса, не решаясь произнести в слух. — Желание обсудить с вами то шоу заставило пойти на небольшую подлость. — так значит до второй шляпы «Саки Тенмы» никто так и не дошёл. Вероятно, оно даже к лучшему, ведь у сестры не было проблем из-за «жульничества». С души спадает камень, пусть и маленькая ниточка держит громадину на краю пропасти. Точно это не какой-то хитрый ход, чтобы Тенма доверился, а его тут же отдали на растерзание мегере-сестре? Почему Саки без вопросов указала этому человеку на брата, что затерялся в толпе, желая побыть в гордом одиночестве? — Главный герой? — выпаливает Тсукаса. Если Камиширо не видел, он должен был растеряться. — Трагичная история, что заставила плакать весь зал, включая вас. — язвит в ответ Камиширо. — Освещение? — Тсукаса уверен в своих словах. — Дивное, все тонкости сюжета заключены в одном лишь устройстве наверху. Даже если оно болтается на одном лишь тросе, который вот-вот должен был лопнуть. — Тенма посмеивается в глубине души, наблюдая за сконцентрированной моськой собеседника, что иногда расширялась в улыбке, увлечённая своим монологом. Ещё пару вопросов, и Тсукаса точно рассмеётся в голос от столь милой и глупой картины перед ним. Поза дворянина становится расслабленной, из-за чего спина сразу сгорбливается, а щека облокачивается на одну руку, пока вторая крутит непослушную прядь указательным пальцем возле виска. — А режиссёр? Что насчёт него и его речи? — Глупейший мужчина в надутом пиджаке, который совершенно ему не идёт. Так ещё и говорить нормально не умеет. И они молчат. Где-то с полминуты, между ними пробегает волнение, а затем и громкий хохот. Такой звонкий и искренний, даже обидно, что люди в этом античного вида дворце совсем ничего не услышали. Хотя им не понять. Никогда не понять из-за своего мышления. — Что ж, ты меня приятно удивил.. — Тсукаса потерял значимость «вы» после такого приятного в обе стороны диалога. Точнее ему оставалось надеяться, что Камиширо был доволен таким внезапным расспросом. Над Тенмой точно никто не хотел поиздеваться, сделав побольнее из-за прогрессирующего в чужом сердце одиночества без «второй половины». Руи искренен. Настолько, насколько может быть, что выдаёт его звонкий и мягкий смех, пленивший чужие любопытные уши на ближайшее время, ведь в голове, словно заевшая пластинка будет раздаваться ещё долго оглушительно, как колокольный звон, чужой хохот. От двухсторонней искренности в груди разливалось тепло, заставляя глупую улыбку расцвести странным бутоном на чужих губах. Нервно откашлявшись, Тенма прикрывает нижнюю часть лица, постукивая ногой по полу, пока на это не обратил внимание его собеседник. Взгляд заметно потупился, перебегая то на чужой рот, то на чужую ногу. А после следует понимающая улыбка с нескрываемым счастьем от чужой реакции. — Когда я ехал сюда, заметил кое-что любопытное для этого месяца. — якобы с намёком спрашивает Камиширо, мягко улыбаясь своему партнёру на вечер. — Не желаете немного прогуляться, сэр? Тсукаса, всё ещё прикрывавший рот рукой в тёмной перчатке, нервно сглатывает ощущение своей улыбки, чтобы не выдавать интереса к чужим словам и персоне. Он почётный дворянин, негоже вести себя как купленная на вечер куртизанка, что должна угодить своему господину. Глухо откашлявшись, Тсукаса вежливо улыбается, уже не ради приличия, как было раньше, отвечая на вопрос: — Разве можно отказать тому, кто пошёл на подлость, ради вечера дня Влюблённых вместе со мной? — он юлит от прямого ответа то ли от смущения, то ли от желания показаться таким же хитрым, как и собеседник. А Камиширо на такое лишь улыбается, тихо посмеиваясь в ладонь. Поднявшись со стула, тот протягивает руку компаньону, чтобы воссоздать вид счастливой пары, взявшись за руки. Да, на них все посмотрят. Да, их осудят про себя и не решаться произнести что-то в слух. Но разве есть до этого дело, когда появилась возможность поговорить с человеком, который разделяет твою точку зрения и интересы, казалось бы, единственные на всём белом свете? Сердце бьётся о рёбра, отдавая приятной болью и расползаясь мурашками по всему телу, пока левая рука прижимает шляпу к голове за верх, а правая протягивает мизинец, цепляясь за одноимённый палец чужой руки. Для Камиширо соприкосновение рук является лишь простым жестом уважения, тогда как Тенма видел в этом нечто особенное и глубокое. Удивлённо промычав в сторону этого неловкого сцепления пальцев, Камиширо возвращает свой взгляд к входу во дворец с балкона, где уже во всю кипели бурные обсуждения планов на вечер у множества пар сердец, соединённых судьбой. И Тсукаса готов поклясться, что тот в очередной раз не упустил шанса посмеяться с чужой глупой физиономии. Сколько не злись, Тенма никогда серьёзно не будет переживать из-за хихиканья Руи, если судьба-злодейка сведёт их вновь. Они знакомы всего около получаса, но ощущается так, словно в детстве их матери часто общались, из-за чего и парни стали дружить. Правда в пелёнках никто из них друг друга не видел. Позади раздаётся скрип входной двери в главный зал, пока Тсукаса, очнувшись от своих мыслей, оглядывается по сторонам и понимает, что на деле он уже давно покинул балкон и минул оживлённые толпы в главном зале. Он не заметил, как перешёл на бег, опираясь только на чужой длинный мизинец, не заметил, как пробежал больше, чем обычно на утренних тренировках с малость пугающей женщиной-француженкой, что пыталась сделать из дворянина новую звезду среди женщин в пункте «телосложение/физическая форма». С этим хитрым юношей время летит быстро. Можно сказать, безумно быстро, словно кто-то отрезает по кусочку. И вот, очередная дверь приоткрывается, обдавая лёгким холодком снаружи плечи и голову Тсукасы. Камиширо повертел головой вокруг — никого. Прислонив указательный палец к своим губам, Руи машет головой в сторону приоткрытого выхода, на что Тенма ответно кивает, мягко улыбаясь со всем своим доверием к этому человеку, выраженным простым изгибом губ. Глаза Камиширо.. Светились ранее невиданным для Тсукасы блеском. Никогда и ни с кем он не замечал такого странного явления, когда даже взгляд кажется мягче и аккуратнее в сравнении с тем, что было до этого. Руи всё тянет и тянет за мизинец Тсукасу дальше от дворца, пока резко не останавливается перед небольшой серой ямкой, где с высоты роста парней было видно лишь бело-зелёные пятнышки. — Соглашусь с вашими мыслями, которые вы, возможно, не озвучите, простое явление, но лучше немного прогуляться, чем сидеть в душном зале или на балконе, беседуя о чём попало. — почёсывая затылок, признаётся Руи, неловко посмеиваясь, пока Тенма садится рядом цветами, словно зачарованный разглядывая бутоны. — Что ты, всё замечательно.. Я даже рад, что смог выбраться с этого парада лицемерия. — странное словосочетание, но Камиширо оно приходится по духу, если судить по чужой довольной улыбке и тихому мягкому смеху, словно пение птиц ранней весной под окном. Руи садится рядом с Тсукасой, наблюдая, как юноша высматривает что-то в цветках, словно невероятный учёный или художник. Взгляд парниши перебегает на цветок возле его же ноги, пока он тихо ойкает, стараясь не наступить на растение. А это идея. — Довольно рано для подснежников, тебе не кажется? — размышляя в слух, Тенма наблюдает за малютками, что пробивались сквозь толстый слой снега, отчаянно сражаясь за своё существование, даже если время пока что не пришло. А в ответ тишина. Тенма удивлённо поворачивает голову, пока за ухом не появляется странное ощущение, будто лист свернули в трубочку и ради красоты положили возле чужой головы. Однако это был цветок. Нежный маленький росточек подснежника, что подчёркивал чужую нежность и красоту. — Вам идёт. — рука со всей своей аккуратностью, словно Тсукаса мог рассыпаться в любой момент, убирает персиковую прядь за чужое ухо к стеблю, выделяя цветок для окружающих. Но пока в этом мире не было никого, кроме двух юнош. Один, словно ребёнок, улыбался чужой «красоте», пока второй перебегал глазами то на нового знакомого, то на горстку только распустившихся белых цветов, один из которых красовался прямо за чужим ухом, создавая странный контракт двух температур: горячей от смущения кожи и холодного ростка. Сердце, что до этого так и пыталось вылететь из груди, теперь замирает, словно время остановилось для всех, включая и его. Тсукаса кладёт поверх чужой руки свою, мягко поглаживая большим пальцем. Многочисленные раны возле сердца начинают кровоточить и ныть, пока стрела Купидона за стрелой попадает прямо в чужое сердце с ускоренным пульсом. Чувствуют ли тоже самое влюблённые? Или это просто волнение из-за непривычного внимания к себе? Между губами остаётся всего пару сантиметров, пока Камиширо из-за тревоги сжимает их в ровную полосу, нервно выдыхая. Сам Тенма уже прикрыл глаза, отдавая свою судьбу воле момента. Напоминает историю о Золушке, которую заинтересовал принц всего за одну ночь.. Не слишком ли быстро? — Братец, вот ты где! — выкрикивает кто-то позади, кидаясь на шею подскочившего Тенмы. Она не заметила того, кто сидит рядом с ним? Странно.. И мизинец.. Почему Руи отпустил его? — С-саки.. Ты немного не вовремя.. — пытаясь откашляться и привести свой голос в норму, пробубнел Тенма, приобнимая сестру за плечи в ответ. — М? Разве ты тут не один? — она смотрит назад – совершенно никого. — Ты чего в такой холод вышел без накидки, простудишься же! — Саки быстро набрасывает на брата его плащ, похлопывая по широкии плечам. — Да так.. — он вынимает из-за уха белоснежный, но по-прежнему холодный цветок, подаренный Руи. — Бал уже закончился? — стоит уловить на растении вопросы от сестры, Тсукаса убирает его в карман на груди у своей рубашки. — В точку, мой загадочный братец, поэтому я и здесь! Пойдём, родители уже уехали, кучер ждёт нас в другой карете! — всё также лучезарно улыбаясь, девушка сводит руки за спиной, пока брат облегчённо выдыхает, вновь открывая взору сестры свою тёплую улыбку. Но стоит Тенме младшей убежать вперёд, Тсукаса оборачивается, в надежде услышать хоть шорох от чужих шагов, но в ответ лишь тишина. Закусив нижнюю губу где-то возле середины, Тенма проходит в след за энергичной сестрой, так и не узнав, что мучитель его мыслей стоял в паре метров, прикрывая рот от волнения. Дверь кареты возле входа во дворец хлопает, пока внутри не прекращается эмоциональный монолог младшей Тенмы насчёт её партнёра по танцу и компаньона на вечер. Тсукаса искренне старается сделать вид, что слушает и понимает каждое слово, а не пропускает около половины мимо своих ушей из-за.. Собственных переживаний. А лошади словно чуяли чужие думы, раз за разом проезжая дорогу, полную кочек и камней, из-за чего карета подскакивала, встряхивая дворянина. Стоит ли спросить.. Хотя что она может знать, всего лишь взглянув один раз на него в толпе, даже чётко не развидев лица? ..Была не была. Лучше попробовать, чем жалеть о том, чего не спросил. — Ты видела его сегодня? — чуть слышно произносит Тенма, не ясно, от тряски в карете или от своих личных переживаний, пока сестра в изумлении сводит губы в букву «о», продолжая махать на себя шляпкой, после долгого танца и эмоционального монолога. — М? Ты о том странном парнише, на голову выше тебя с любопытным именем? — Тсукаса неловко посмеивается, не подавая виду, что это сравнение задело его даже больше, чем неизвестный ранее сговор, ведь Саки почти сразу поняла, о ком речь. — Так он уже несколько месяцев разрывал письмами сумку почтмейстера. С того последнего шоу он предложил мне подобную задумку, из-за чего мне пришлось взять две шляпы с собой. Разве Камиширо-сан тебе ничего не рассказал? — это подло. Подло подставлять брата, когда он мог с самого начала заговорить с этим загадочным любителем театра и наблюдателем за Тенмой с балконов. Он многое ещё хотел сказать этому юноше. Многое показать и рассказать, что успел заметить в постановках. Казалось, что весь тот свет, тянущийся для Тсукасы в неизвестном направлении сошёлся в одном лишь человеке. Наверное, сцена, которой грезил дворянин с детства была увлечена освещением другой звезды. — ..Пригласи его на ужин. Желательно завтра. — уж слишком стыдно ему писать подобное предложение самостоятельно. Да и может показаться странным, что у Тсукасы материализовался адрес для отправления. Он точно не влюбён в нового знакомого — Тенма хочет обойтись без симпатий и привязанностей к столь идеальному человеку. И, кажется, Руи подходит для этого. Ведь два парня не смогут полюбить друг друга, даже если небольшой совместный диалог вызвал больше чувств, чем женщины, мельтешащие перед глазами раз за разом и не представляющие из себя ничего, кроме пояса с расшитой и цветастой юбкой.