Товар

      Рука болела нещадно, и вколотые обезболивающие по ощущениям не сильно помогали, только немного тормозили реакцию. Внутри клокотала буря злости. Ненависти и обиды, на себя, на команду, на всех. Они проиграли до сих пор в голове не укладывалось! Теперь ещё и вызвали в восточную башню. Внутри засело тревожное нехорошее предчувствие. От этой победы зависела вся его судьба, ведь ему уже давали намеки, что его оставят в покое только пока он успешен в спорте. Но он проиграл, он стал лузером, а значит брат осуществит свою угрозу.       В помещении его уже ждал Ичиро рядом с каким-то белобрысым мужиком. Вроде тот являлся какой-то важной шишкой, и ему о нем рассказывали, но Рико не мог вспомнить даже его имени, сжав зубы молча смотрел то на брата, то на незваного гостя. Ичиро в пол голоса переговаривался с ним и с каждой секундой мучительного ожидания Рико внутри все больше пробирал страх. Они говорили что-то о договоре, территориях, финансах, звучали названия о которых Рико был без понятия. Он совсем не понимал, зачем его сюда вызвали, но смиренно молчал, исподлобья наблюдая за Ичиро и незнакомцем. Несколько раз он мельком ловил от него странные взгляды, от которых мурашки бежали по телу. Для этих двоих Рико был словно предметом мебели, но он не рисковал подавать признаки своего присутствия. Наконец, Ичиро хищно улыбнулся и пожал руку мужчине. Тот отзеркалил его улыбку и посмотрел на Рико так, что у него сердце рухнуло. — Приятно иметь с вами дело, мистер Бэрнэтт. — Взаимно, лорд Морияма.       Ичиро встал, медленно приближаясь к младшему, рука в перчатке обманчиво нежно легла на подбородок, поднимая его голову. Рико смотрел на брата со смесью страха и боголепного подчинения, ведь не смотря ни на что Ичиро был его идолом и идеалом. — Ичиро…       С губ сорвался благоговейный шёпот, но пальцы лишь больнее впились в лицо, большой палец обвел единицу на скуле и на лице Ичиро отразилось презрение. Рико услышал, как ломается его мир. Брат наклонился практически к самому его лицу и заговорил на японском. — Слушай меня внимательно, дорогой номер два. Я долго терпел твои бесполезные трепыхания и порчу имени нашей семьи, ты хотя бы приносил деньги. Но ты посмел опозориться и очернить нашу фамилию. Жалкий, заносчивый, глупый мальчишка. Мне бы следовало убить тебя, но, тебе повезло что на твоё личико нашёлся покупатель. Ты не Морияма. Не часть клана, ты ресурс, инвестиция, не более. Мне жаль, что дядя так и не смог вбить это в твою голову. Отныне ты принадлежишь Бэрнетту, он твой новый Хозяин. Веди себя нормально и не смей доставлять мне ещё больше проблем своим существованием, понял меня?       С каждым словом из его уст глаза Рико расширялись от шока и паники, а все внутри рушилось с огромной скоростью. Все ради чего он жил, все его идеалы, убеждения, вся его картина мира рушилась. «Бесполезный» «Жалкий» «Покупатель» «Ресурс». Слова звучали эхом в черепной коробке. Неужели он действительно всего лишь вещь? Его продали? Вот так просто? Первый раз за свою жизнь он проиграл и его тут же выкинули из клана, за что? За деньги и территории? Ичиро никогда не воспринимал его как брата, это было очевидно, но осознание больно ударило по Рико. Все чем он жил рухнуло за считанные минуты и он просто не понимал, что происходит.       Погрузившись в оцепенение Рико даже не заметил как рука с его лица исчезла, а Ичиро ушел, пришел в себя он только когда за здоровую руку его подняли с дивана и за талию прижали к мощному телу. Перед вздлядом оказалось обтянутая в рубашку грудь и Рико пришлось задрать голову, чтобы увидеть искрящееся самодовольством и похотью лицо мужчины. Внутренности сковал холод, Рико почувствовал себя беспомощным кроликом в руках хищника. Он взаправду им и был. Сломанная рука, уставшее от тяжелой игры тело, железная хватка на талии, он ничего не мог противопоставить этому мужчине в таком положении. На щёку легла мозолистая рука, нежно оглаживая татуировку на скуле, убирая еще влажные волосы, пальцы прошлись по губам и Рико почувствовал, как к горлу подступает тошнота. Ему в живот упирался чужой стояк. — В жизни ты еще прекраснее чем на экранах. Знал бы ты, как долго я ждал этой встречи, твоя семья никак не позволяла нам увидеться, но, этот год мучительного ожидания явно стоил того~ Теперь нам с тобой никто не помешает, мой дорогой Рико~       Алекс наклоняется и накрывает его губы в требовательном собственническом поцелуе, Рико в ступоре первые пару секунд вообще не двигается, а затем отстраняется, в попытке сбежать из цепкой хватки, но чувствует как бок прожигает болью. Взгляд опускается и он видит как из него достают шприц, отбрасывая тот на диван, а рука до боли сдавливает место укола. — Мне нравится твоя строптивость, уже жду не дождусь момента когда ты покоришься мне.       Слова произносят куда-то в макушку, пока носом зарываются в его волосы, рука на затылке не позволяет двинуться. Рико чувствует как его целуют в волосы и тошнота еще сильнее поступает к горлу. Мужчина шепчет какие-то комплименты, рассказывает о планах на Рико, но тот отказывается воспринимать услышанное. Это все ложь, не правда, это дурацкий сон, не более. Сознание погружается в тьму, а тело обмякает в сильных руках.       Рико просыпается с трудом, голова тяжелая, а тело кажется ватным. Глаза он открывает не сразу, в голове проносятся последние воспоминания и Рико больше всего на свете хочет верить что это было кошмаром. Но на руке до сих пор чувствуется давление гипса и лежит он на чем-то подозрительно мягком.       Парень открывает глаза и абсолютно не понимает, где он находится. Комната ему совершенно не знакома. Внезапно на его голую грудь ложится рука, очерчивая синяк витиеватыми движениями. — Кролик, ты проснулся? Ты так долго спал, что я уже начал переживать что переборщил.       Рико со страхом поворачивает голову и замечает на второй половине кровати того самого мужчину. Все это не было сном, это новая реальность с которой бывшему ворону следовало бы смириться, но он отказывается верить в это. Алекс лежит рядом с ним в расстегнутой рубашке, прекрасно видно его сильное накаченное тело. С еще большим ужасом Рико смотрит на себя, из одежды на нем только белье. Паника еще больше захватывает разум, но на ее место быстро приходит злость. Рико привстает, опираясь на здоровую руку и с яростью смотрит на мужчину. — Что ты блять творишь, почему я голый, где я вообще?! Ты, что, блять, тут происходит?       Алекс довольно скалится, ему нравится видеть злость на этом очаровательном личике, это возбуждает только сильнее. Он не дает парню подняться, и давит на грудь, заставляя обратно лечь, пальцы давят на синяк и мелькнувшая на лице вспышка боли тешит эго. Алекс лежит рядом как ленивый хищник, ведь жертва уже в его руках. — Голый, потому что я так захотел. Я слишком долго тебя ждал, и хочу рассмотреть каждый сантиметр твоего тела. Зайчонок, мне нравится твоя строптивость, но не думаешь, что стоит сбавить тон? Разве так нужно обращаться со своим господином? Я ведь знаю, ты воспитанный мальчик, неправда ли?       Алекса забавляет, то как лицо Рико искажается в немой ярости. И сменяется напряженным шоком, когда рука с груди перемещается на пах. Тот шипит сквозь зубы что-то на японском. — Что ты творишь, убери руку! — Нет, не уберу~ Ты теперь мой. Наконец-то мой. Я еще год назад заключил контракт с твоей семьей. Как только ты перестанешь приносить им прибыль я забираю тебя себе. Мне пришлось ждать целый год и отвалить огромную сумму денег еще и территории за твоё прекрасное личико. Теперь ты мой по праву и я буду делать с тобой все, что захочу. И тебе придётся полюбить меня так же, как люблю тебя я.       Рико не успевает ответить, как его вновь затягивают в требовательный поцелуй. И Алексу абсолютно плевать, что тот совершенно не отвечает, он сминает и покусывает его губы, поглаживает руками покрытое синяками тело. Рука что лежала на паху проникает под трусы и Рико протестующей мычит в поцелуй, упираясь здоровой рукой в плечо мужчины, но тот навис над ним как скала, не сдвинешь. Ему начинают надрачивать, от губ отстают и покрывают шею и плечи поцелуями, намеренно оставляя засосы на видных местах. Протесты и возмущения Рико остаются полностью проигнорированы, наоборот, только вызывают широкую улыбку. Рико тошно от происходящего, ему неприятно когда трогают там. Тошно и противно чувствовать губы и язык на теле, тошнит от ласковых слов и восхищений его телом. Он спортсмен, он король! Он не должен быть игрушкой конченного извращенца!       Алекс отстраняется, смотрит на все ещё вялый член Рико и недовольно хмурится. Он хочет чтобы его мальчик был возбужден, хочет попробовать его на вкус, наслаждаться жаждущим личиком. Но терпения для этого преступно мало. — Нет, милый, так дело не пойдет.       Алекс тянется к тумбе, дастает из нее баночку с таблетками и берет одну, подсовывая ее ко рту Рико. — Пей.       Парень сжимает губы в плотную полоску и мотает головой, но Алекса это абсолютно не устраивает. Он обхватывает его лицо рукой и давит на скулы, заставляя открыть рот, кладет таблетку на основание языка и впивается в губы поцелуем, пока не дожидается сглатывания. Снова открывает его рот, проверяя что таблетка была проглочена и расплывается в широкой улыбке. Рико пытается откашляться, но таблетка уже попала в горло и вернуть ее не получается. Его отпускают, Алекс начинает раздеваться не сводя взгляда с парня.       Рико не понимает, что происходит, но постепенно становится жарко и душно, он начинает чаще и глубже дышать, чувствуя как понемногу горят щеки. Алекс продолжает раскрашивать его тело, оставляет засосы и укусы на плечах, груди, шее, недовольно ворчит на синяки оставленные чужими руками. Он хочет чтобы эти метки сошли быстрее, чтобы на теле Рико были только его следы, он принадлежал только ему. Требуется всего пара движений, как член парня наконец встает. Алекс разводит его ноги и опускается между них оставляя поцелуи на животе. Рико с ужасом смотрит на эту картину. — Нет, нет, не трогай! Не хочу! Пожалуйста! — Проси ещё, кролик.       Алекс ловит ногу которая намеревается его ударить, впивается пальцами в бедра до синяков, целует головку и берет в рот, а Рико задыхается от возмущения. Ощущения странные до жути, ему одновременно приятно и противно, вокруг слишком жарко и душно, а тело противно слабое. Внизу тянет от возбуждения. Он чувствует как по его члену гуляет язык с чем-то странным, Алекс то посасывает головку, то спускается почти к основанию. Рико отворачивается, не желая смотреть, сглатывает тошноту в горле и подступившие на глаза слезы. Как же противно. Что-то прохладное касается его ануса и Рико вскидывается, вздрагивая всем телом и сжимает колечко как только в него начинает проникать скользкий палец. — Нет, даже не думай! — Расслабься, или тебе будет больно. Я не хочу порвать тебя, ждать заживления слишком долго.       Рико мотает головой и сыпет проклятиями, тогда Алекс давит на синяки на бедрах, заставляя его вскрикнуть. — Я сказал расслабься. — в голосе появляются стальные нотки, слишком хорошо знакомые Рико. Обычно после такого всегда следует боль, и, сжав зубы он заставляет себя не так сжиматься, хотя страх и отвращение не позволяют полностью расслабиться. — Вот так, молодец.       Рико замечает шарик пирсинга на языке прежде чем Алекс вновь берет его член в рот, и шипит, чувствуя как в него входит палец. Мышцы снова напрягаются, но ему давят на синяк свободной рукой, и Рико прекрасно понимает намек, вновь старается расслабиться, отключиться от происходящей ситуации. Алекс старается доставить ему удовольствие, сосет и не жалеет смазки растягивая стенки, Морияма чувствует тяжесть возбуждения в члене, тело жаждет касаний, взбудораженное таблеткой, разум хочет сбежать отсюда. Неужели Жан чувствовал то же самое?       Алекс берет горловой и стонет, вибрации горла бегут по члену и Рико внезапно для себя кончает, вскрикнув. Он ждет что Алекс отстраниться, но тот сглатывает все и облизывает его член. Пожалуйста, кто-нибудь, уберите это от него, Рико сейчас стошнит. — Ммм, какой ты вкусный. Правильное питание творит чудеса, хочу еще, малыш, ты же дашь мне еще? — Пошел нахер, извращенец!       Рико пихает его коленом, но это лишь вызывает хищную улыбку у мужчины. Он вставляет третий палец и двигает ими активнее, а Рико опять шипит проклятия на японском. Алекс что-то задевает внутри него и тело словно током прошибает, Рико дергается, и случайно стонет, тут же закрывая себе рот, и жалеет, что у него рядом нет ножа потому что вырезать самодовольную улыбку на чужом лице хочется до ужаса. А заодно перерезать себе горло. — Нашёл~       Пальцы начали целенаправленно биться у этой точки и Рико думал что сойдет с ума. Процесс и без того был противный, но то что происходило сейчас ломало все его представления, а тело, как на зло, возбуждалось только сильнее. На глаза выступили слёзы и в этот момент пальцы из него исчезли и Рико выдохнул, наивно надеясь что это все, но его ноги подхватили поднимая таз, а Алекс пристраивался к нему. Ужас отразившийся на лице Рико был искренним, стоило только увидеть размеры. — Нет, нет, нет, оно в меня не влезет, пожалуйста, не надо! Бля!       Из глаз брызнули слезы как только в него толкнулись, все внутри противно заныло. Больше всего в своей жизни Рико хотел умереть прямо сейчас.       Алекс хмуриться он вошел всего на половину и чувствует как стеночки плотно сжимаются на его члене. Просил же, расслабиться. Мужчина размашисто шлепает того по ягодице, Рико вздрагивает в его руках, издает полувскрик-полустон. Ноги парня устраиваются на плечах. — Ну же, зайчик, я просил тебя расслабиться. Чем больше ты жмешься тем хуже будет тебе же~ — Ты, блять, огромный! Мне больно! Сука, у меня вообще анального не было, ты, извращенец конченный, выйди, выйди!       В уголках глаз собираются слезы, Рико пытается расслабиться, но ему, черт возьми, больно! Ему нравилось смотреть на изнасилования, но ни в коем случае не участвовать в этом. На ягодицы прилетает второй шлепок и Рико шипит сквозь плотно сжатые зубы и пытается расслабить мышцы. Тело под препаратом все еще горит, жаждет касаний, член встает от пары ласк, но Рико не хочет этого, мерзко настолько что хочется блевать, но в его желудке ничего не было точно более суток. — Ну, вот, умничка, ты можешь быть послушным. Чем меньше ты сопротивляешься тем тебе же лучше~ — Пошел на хуй! — На твой? С радостью~       Алекс делает еще один толчок, входит почти полностью, Рико под ним дергается и вскрикивает, колечко мышц пульсирует. Алекс видит как по щеке Рико течет слеза, и о боги, как же прекрасна эта картина! Он хочет еще, хочет больше эмоций на этом прекрасном личике. Хочет быть причиной этих эмоций. Ведь на публике Рико всегда такой холодный, сдержанный, или такой до противного самодовольный и гордый, так и хочется увидеть все, на что способна его мимика, выбить страх, гнев, желание, подчинение. Рико такой гордый и сильный, провозглашенный король, а что с ним будет если скинуть с пьедестала? Размазать его гордость, лишить всего и дать только себя. Чтобы зависел, был только его, смотрел только на него, любил только его. На лице от одних только мыслей расплывается жуткая улыбка и Рико передёргивает от одного только вида. Страх сидит в горле и не дает дышать на пару с возбуждением, от которого жар растягивается по телу.       Алекс выходит практически полностью, в глазах Рико читается явное облегчение, которое тут же сменяется болью, когда в него входят почти полностью мощным толчком. Слезы текут по щекам, парень яростно их убирает, отрицая еще один признак собственной слабости и унижения. — Не надо, сейчас же, остановись, остановись! — Нет, не приказывай, проси, кролик, проси меня! — Остано-Ха!       Рико дёргается всем телом, потому что следующий вход попадает прямиком по комочку нервов, он прогибается в спине и нарочно глушит стон вскрик в горле. В нем мешается боль, унижение и возбуждение. Алексу словно крышу сносит, он начинает все больше долбиться в тело, вырывая из горла эти отчаянные крики стоны. Как же возбуждает!       Рико под ним шипит, извивается змеей, пытается сопротивляться, но все попытки тщетны. Не смотря на все, это распаляет в нем злость. Эмоций слишком много, они требуют выхода, выхода в насилии. И Рико ждет удачного момента. Пытается удержать в голове мысли, хоть какой-то план действий, хотя каждый новый толчок выбивает из головы всё до звенящей пустоты.       Алекс отпускает одну из его ног и начинает надрачивать колом стоящий член. Рико не хочет признавать, что собственное возбуждение уже до боли просило внимания, и Алексу не потребовалось долго стараться, Рико кончил с несдержанным стоном. Ему потребовалось время прийти в себя и почувствовать что движения прекратились, а внутри как-то горячо. Алекс вышел и из дырочки начала понемногу вытекать сперма, которую мужчина пальцем начал возвращать назад. Кажется, это была последняя капля терпения Рико, пока Алекс этого не ожидал он со всей силы пнул его ногой в плечо, заставив отшатнуться и отпустить его, следующий удар пришелся в живот, но его ноги быстро перехватили, сжимая до боли и вжали в кровать. На лице Алекса появилась какая-то неясная эмоция, и Рико совершенно она не понравилась. — Сука, я говорил тебе не трогать меня! Отпусти, сейчас же! — А у зайчика еще есть силы бороться, как я посмотрю. Прекрасно, значит мы это используем. Мне нравится твоя строптивость, но нужно думать, на кого ты поднимаешь свои лапки. Иначе я могу их сломать~       Рико скривился от того, насколько сильной стала хватка на лодыжках в голове мелькнул страх что его ноги сейчас действительно сломают, но Алекс только грубо подтянул его тело к себе. Рико и пискнуть не успел, как его тело взвалили на плечо и понесли куда-то. Кажется, Алекса не смущало что они оба абсолютно голые, все встреченные на пути слуги тут же кланялись и опускали взгляды в пол, пока их господин спускался в, судя по всему, подвал. Рико брыкался, бил того по спине, тряс ногами, но хватка меньше не становилась. Его бросили на какую-то холодную металлическую поверхность, но в темноте он ни черта не видел. Глаза резанул свет и Рико наконец смог увидеть как Алекс копошиться за каким-по пультом а за его спиной находился стенд с различными видами оружия, от вида которых Рико стало дурно. Раздался скрежет, Рико повернул голову, прямо за ним задвигались какие-то мишени. Это что, стрельбище?! Куда его вообще, блять притащили? Паника засела в горле, когда Алекс вышел в нему с наручниками и черным пистолетом в руках, изящно украшенным позолоченной резьбой.       Холодный метал наручников обжег запястье здоровой руки, приковывая ее к перекрестию каких-то металлических перекладин и не позволяя двигать рукой. Еще одни наручники сомкнулись на щиколотках, будь проклята его худоба, обездвиживая еще и ноги. Мощное тело вжало его в метал столешницы, пистолет Алекс положил прямо рядом с его головой. Как же Рико хотелось схватить его и прострелись ублюдку голову, и себе следом, но он оказался абсолютно беспомощен. Голова еще немного плыла, тело было слишком горячим для холода стрельбища, и по прежнему возбужденным из-за действия препарата.       Алекс с упоением рассматривал сменяющиеся на лице парня эмоции, которые было не так просто рассмотреть за маской злобы. Это лишь распаляло желание. Жажду увидеть все грани этого прекрасного личика, заставить стонать и умолять о пощаде, нет, чтобы он умолял дать ему кончить, открытый, жаждущий весь в его следах. Алекс хищно облизнулся от одних только мыслей член снова встал, но нужно было преподать урок строптивому зайчику. Дуло игриво и ненавязчиво оказалось под подбородком, заставляя заткнуться. — Я ведь предупреждал тебя, не надо поднимать на меня свои лапки. Тебе нужно уяснить одну простую истину, Рико. Ты теперь моя вещь, твое тело принадлежит мне, твоя душа принадлежит мне. Если я захочу ты будешь звать меня господином, если я захочу ты будешь раздвигать передо мной ноги. Если я захочу, у тебя будет роскошная жизнь со всеми благами, а может ты будешь существовать запертый в четырех стенах как моя личная шлюха, а может ты мне надоешь и я отдам тебя в бордель, где ты годами будешь выплачивать потраченные на тебя деньги, и, поверь, я потратил на тебя очень, очень много. Ты никому не нужен, твоя семья продала тебя как простой товар, никто не придет к тебе на помощь, забудь все чем ты жил раньше, потому что теперь весь твой мир — это я. Я и только я, ты понял меня?       Алекс с упоением смотрел как меняются эмоции на его личике. Злость, неверие, отрицание, гнев, отчаяние, боги, как же охуенно это выглядело! Дуло предусмотрительно было отодвинуто, разрешая говорить. — Иди на хуй, я никому не подчиняюсь! — Ответ не верный.       Алекс рывком поднял его, разворачивая лицом к стрельбищу где уже висела мишень человека. Алекс надел на себя защитные наушники, игнорируя комфорт Рико, произвел серию выстрелов, оглушая парня, чувствуя как взграгивает тело в его руках, идеальные попадания. А потом дуло оказалось у его виска, обжигая своим теплом. — Советую подумать о своем поведении, потому что смерть тебе покажется благом если ты разозлишь меня.       Он говорил это на самое ухо, так, что даже через звон в ушах парень услышал каждое слово, горячие слезы скатились по щекам, страх и отчаяние сковывали Рико изнутри. Он снова оказался на столе, в него вошли резко и на сухую, вызывая болезненный вскрик и новые дорожки слез на щеках. Его трахали грубо, быстро, Алекс совершенно не заботился о комфорте партнера, вновь кончив внутрь. Возбуждение Рико было проигнорировано, оно зудело в паху и требовало разрядки. Но Алекс лишь запечатлел на его губах легкий поцелуй. — А теперь подумай над своим поведением.       Он бросил его прямо на том столе, по прежнему скованного, разбитого и униженного. Выключил все приборы, все электричество, погружая помещение в кромешную тьму и закрыв плотную дверь. Рико не сразу понял, что находится в абсолютной тишине и темноте. Самым громким звуком было собственное сорванное дыхание. Тело концентрировалось на боли, на затекших конечностях, на возбуждении. И поверх всего были его собственные мысли. Слишком громкие в этом вакууме.       Слезы с новой силой потекли по щекам, и сдерживать всхлипы у Рико не было никаких моральных сил, его накрывала истерика. С огромным трудом он затянул ноги на стол, сжимаясь на нем как мог, маленьким комочком, чувствуя давление наручников. Сперма, вытекающая из него противно засыхала на теле, но Рико было плевать. Он чувствовал себя так до безумия мерзко грязно, плохо, разбито. Он чувствовал себя полностью преданным.       Он отказывался принимать происходящее, принимать эту реальность. Это не могло быть реальностью, это один чертов кошмар. В голове слишком громко звенели чужие голоса. Дядя, Ичиро, Натаниэль, Алекс.       «Ничтожество», «ошибка», «номер два», «ублюдок», «товар», «вещь», «инвестиция», «позор», «проблема» — их голоса бьют черепную коробку. Рико уже не контролирует себя, рыдает и кричит в голос, умоляет прекратить, заткнуться, но это не помогает, пустота единственный свидетель его истерики, его надлома. В этом вакууме тишины и тьмы Рико потерялся, теряя грань сна и реальности.       Клюшка лежала в руках приятной тяжестью, мышцы гудели от напряжения, пот лился по вискам, Рико лавировал между черно-оранжевыми фигурами, сканируя ситуацию на поле, отвоевывая мячи, вновь и вновь атакуя ворота лисов, тихо матерясь каждый раз когда проклятый Миньярд отбивал его мячи Дэю или Джостену. Тело работало на отказ, победа в этом матче была слишком важна, значила слишком много, это была война не на жизнь, а насмерть и Лисы, словно издеваясь, шли вровень с воронами, двадцать секунд до конца, равный счёт, Рико словно в замедленной съемке видит как Джостен с треском выбивает мяч из его клюшки, пасует Дэю. Семь шагов до ворот, замах, бросок, последние две секунды, лампы загораются красным, звучит гудок, они проиграли. Рико смотрит на табло и его словно оглушает шум толпы, рев, крики, опускает взгляд и видит с каким презрением на него смотрят Лисы, как победоносно смотрит Дэй и в его взгляде больше нет страха.       Все они лающе смеются, толкая Рико то к одному, то к другому, пока он не оказывается перед Миньярдом, что замахивается и тяжелой вратарской клюшкой ломает ему руку, крик боль, и вот он уже в кабинете Хозяина, в него летят оскорбления и проклятия, вместе с тяжелыми болезненными ударами трости, живот, ребра, спина, бедра, икры, Рико теряется в том насколько много ударов на него сыпется одновременно, ему больно, ему нечем дышать, но он заслужил. С болью в разум впивается каждое оскорбление дяди, потому что он прав, Рико ничтожество, жалкий, мусор, ошибка, он проиграл лузерам, он допустил поражение, он разрушил команду, он не лучший, он никогда не был лучшим, позор, ничтожество.       Дядя исчезает, перед ним появляется Ичиро, Рико хочет потянуться к нему, умолять, простить помиловать, обещать все исправить, но из горла раздаются лишь жалкие хрипы, тело такое тяжелое что не дает сдвинуться, а Ичиро сжимает его лицо в своей руке. К его лбу приставляют дуло пистолета и Рико хочет верить, что брат выстрелит и прекратит его мучения, но этого не происходит. Тот открывает рот и Рико хочет закрыть уши чтобы не слышать последующих слов. — Слушай меня внимательно, дорогой номер два. Я долго терпел твои бесполезные трепыхания и порчу имени нашей семьи, ты хотя бы приносил деньги. Но ты посмел опозориться и очернить нашу фамилию. Жалкий, заносчивый, глупый мальчишка. Мне бы следовало убить тебя, но, тебе повезло что на твоё личико найшёлся покупатель. Ты не Морияма. Не часть клана, ты ресурс, не более. Мне жаль, что дядя так и не смог вбить это в твою голову. Отныне ты принадлежишь Бэрнетту, он твой новый Хозяин. Веди себя нормально и не смей доставлять мне ещё больше проблем своим существованием, понял меня?!       Звонкая пощечина и Рико падает, оказывается уже на кровати, а над ним нависает Алекс. В его руках ошейник, который тот с радостью надевает на Рико и затягивает потуже. Рико кажется, что он сейчас задохнётся.       Руки ремнем связываются за спиной, к нему тянуться в поцелуе, а внутренности разрываются болью, его трахают, грубо, безжалостно, оставляют противные влажные следы на теле, бьют по ягодицам каждый раз когда тот сопротивляется и говорят мерзкие вещи «Ты такой красивый» «Рико, я люблю тебя» «Ты выглядишь так невинно» «Не прячь свое личико, хочу видеть тебя» и тысячи камер снимают его позор, его унижение. Он слышит все это голосом Алекса, видит его лицо с безумной улыбкой, но все пропадает, на ухо лишь шепчут «беги» и Рико бежит, бежит, спотыкается, встает, но впереди лишь тупик его снова хватают, лапают, лапаю везде, и словно мантра отовсюду звучит «второй, товар, ничтожество, жалкий, ресурс, заяц, позор» и ещё десятки оскорблений, и Рико в ужасе, Рико хочет сбежать, но его держат сильные руки, тянут за ошейник, трахают, и ему больно, он не может дышать, не может думать, пожалуйста, пусть это все закончиться!       Он вновь просыпается в кромешной темноте, но ему кажется что он падает в бездну. Он задыхается от комка эмоций что сидит внутри, истерический смех рвется на ружу и он смеется, громко, отчаянно, безумно, по щекам текут злые слезы, которые тот игнорирует, падает на пол, прикованную руку болезненно выкручивает, но он смеется, смеется, смеется. Ему так смешно, ведь всю свою жизнь он пахал просто так, все эти тяжелые тренировки, убитые нервы, боль, раны, травмы, отсутствие нормального сна, лишения, ограничения, наказания, победы, успехи, популярность, все это бессмысленно!        Им изначально было на него плевать, хватило одного поражения чтобы буквально продать его как бесполезную вещь, ха, как же это смешно! Он столько раз ставил Дэя и Моро на место, обзывал их своими игрушками, тыкал их их принадлежность ему, но они ему никогда не принадлежали, его титул ему не принадлежал, ничего ему не принадлежало, как он был наивен, раз гнался за признанием семьи, за успехом! Год! Его продали блядский год назад! Когда он даже не давал никому усомниться в своем лидерстве, в своих успехах, в том что он первый, его уже тогда рассматривали как чертову вещь! Он вещь! Игрушка, товар, он годиться лишь быть красивой картинкой да дыркой для секса, поебать им всем на его достижения! — Я ведь, ха, вещь, вещь, вещь, ха, ха-ха!       Эта пытка, по ощущениям Рико длиться одну маленькую вечность на протяжении которой он десятки раз умирал и воскресал снова. Только спустя половину суток, на утро следующего дня массивная дверь открывается, впуская свет в эту бездну. Рико обессиленно лежит на полу, рука под наручником стерта кровь и безвольно висит в воздухе, а тело поломанной куклой скрючено внизу. На его бедрах следы крови и засохшей спермы лицо опухшее, все в слезах и соплях.       Нежная улыбка сама по себе расцветает на лице, Алекс отстегивает наручники и заботливо берет безвольное тело на руки, сам отмывает, обрабатывает ранки и одевает в шелковую рубашку украшенную воланами и кружевом. Рико похож на принца из сказки, такой нежный и хрупкий. И после того как его защита была грубо разбита осталось лишь приручить зайчонка к своим рукам. Показать что никто в этом мире не позаботится о нем так, как он. Превратить в домашнего кролика, что будет зависеть от него. Чтобы был его и только его, отныне и навсегда.       Ведь на любого монстра найдется монстр побольше.