Lilium

Звук ключа в замочной скважине заставил Юри отложить в сторону карандаш и двинуться в коридор, оставив недописанное стихотворение лежать на столе. Её босые ступни мягко касались пола. Веса в девушке было совсем немного. Лёгкая и нежная, порой она напоминала окружающим морской бриз. И ему в том числе. Когда Юри подошла к двери, та уже открылась, явив в проёме огромные белые лилии. Потом только она увидела Гето. Сугуру выглядел, как и всегда: длинные полусобранные волосы рассыпались по широким плечам на кожаный плащ, а спокойная полуулыбка, как вечная спутница, внушала уверенность и располагала к доверию. Капли на чёрном плаще и редкие мокрые пряди, прилипшие к лицу, говорили о том, что на улице был дождь. Юри перевела взгляд на окно. Сколько времени уже прошло? И в какой момент ясное небо заволокли серые облака? Девушка позабыла обо всём, с головой опустившись в работу. Приход Гето немного отрезвил её. Лилии. Значит, сегодня. Юри прикрыла глаза, пытаясь вдохнуть их аромат и едва сдерживая улыбку. Заметив это мимолётное движение, Гето неторопливо шагнул к ней, передавая цветы. Она кивнула ему и слегка прикусила нижнюю губу, прижимая к себе букет. Влажные стебли холодили обнаженную кожу рук, а глубокий медовый аромат, медленно распространяясь по квартире, дурманил разум. Как только мокрый плащ оказался на вешалке, а ботинки были сняты, Сугуру, аккуратно поправив ворот своей чёрной рубашки, приблизился к Юри. Окинув девушку с ног до головы оценивающим взглядом, он с наслаждением коснулся её вьющихся тёмных волос. Юри выглядела безупречно в этом своём белом хаори, коротких шортах и таком же белом топе, который очень удачно подчеркивал её фигуру. Гето вынужден был подавить в себе желание сразу же подхватить девушку на руки и унести в спальню. Но спешка была ни к чему, сегодня у них в запасе — бесконечность времени, не ограниченная ничем, кроме лишь пары слов. Скользнув подушечкой пальца по подернувшейся румянцем девичей щеке, Сугуру оглядел еле заметные тени под глазами Юри и усмехнулся: — Снова твои стихи? — она медленно перевела взгляд в сторону комнаты, в которой остались исписанные листы бумаги, и кивком подтвердила его догадку. — Тебе нужно больше отдыхать... Особенно перед такими днями, как сегодняшний, я говорил это, — перемещаясь пальцами к подбородку Юри и не сильно сжимая его, произнёс мужчина чуть более холодно. Девушка виновато потупилась. — Поставь цветы в воду, я подожду, — Сугуру отстранился, и Юри, на миг почувствовав себя вновь одинокой, испуганно уставилась на него бездонной синевой своих огромных глаз. — К чёрту цветы... — прошептала, наконец, она. — Обними меня! — Обнять? — Гето в удивлении приподнял бровь и с явным неодобрением цокнул языком. — Юри, мне кажется, ты забываешься? — Обними... Мы ведь ещё не начали! — взмолилась девушка, кусая губы. — Хорошо. Дрожа от предвкушения и изо всех сил сдерживая своё счастье, Юри почувствовала, как высокое и сильное тело мужчины опустило на неё свои крепкие руки и прижало к себе. Приминающиеся цветы запахли ещё сильнее. Их густая сладость смешивалась с пряным и дерзким перечным ароматом Сугуру, в совокупности своей давая сумасшедшую комбинацию, от которой у девушки подкосились ноги. — Ну-ну, ещё рано расслабляться, — бархатный смех щекотнул ей ухо, обнимающие руки тут же ослабили натиск и вскоре разжались окончательно, снова оставляя Юри одну. — Поставь уже несчастные лилии в воду. На этот раз девушка послушалась. Гето наблюдал за быстрыми движениями босых девичьих ног по паркету, следил за торопливыми, но аккуратными перемещениями из комнаты в кухню, слышал шум набираемой в узкую вазу воды. Юри легко и плавно скользила по квартире туда-сюда, и, наконец, оказавшись в комнате с прозрачной вазой в руках, поставила её на стол и опустила в узкое горлышко стебли цветов. Тонкие, подрагивающие пальцы выдавали её возбуждение. Сугуру знал, что Юри уже не терпелось начать, но долгожданный момент хотелось оттянуть на ещё небольшой срок. Медленно расстёгивая манжеты рубашки и засучивая рукава, мужчина обнажил сильные руки и посмотрел на девушку. Он видел, как она завороженно следит за его действиями: Юри не раз говорила о том, что ей нравится, как выпирают вены на запястьях и предплечьях мужчин. Гето дал девушке возможность полюбоваться лишний раз, усаживаясь на диван. — Иди ко мне, — наконец, сказал он. Тембр его голоса слегка изменился, и Юри сразу же это почувствовала. Мурашки пробежали по спине, но она всё же сделала шаг вперёд. Его маленькая хрупкая лилия с большими темно-синими глазами. Взяв за руку, Сугуру потянул девушку на себя и усадил на колени. Покорная, нежная, мягкая она мелко дрожала от предвкушения. Казалось, с ней нужно было быть не менее осторожным, чем с той же вазой, в которой теперь покоились подаренные им цветы. Но Гето знал её маленький секрет. — Повторим слова, — в голосе его появилась неслышимая до этого хрипотца, мужчина мягко огладил Юри по щекам, заправляя за ухо прядь её волнистых чёрных волос. — Красный, жёлтый, зелёный... — прошептала девушка, и Сугуру увидел, как она сглотнула. — Не забывай о двойном сжатии, если не сможешь говорить, — заботливо продолжал мужчина наставления, касаясь бледной кожи её рук с лёгким нажимом. — Да, я помню, — шепнула Юри, глубоко вдохнув воздуха в лёгкие. — Умница. А теперь, дорогая, мне надо знать, ради чего ты пропустила сегодня свой обед и ослушалась моего прошлого наказа, — он кивнул в сторону письменного стола. — Я хочу услышать то, что ты написала за сегодня. Возьми листы в руки. Юри ошарашенно посмотрела на Гето. Он, правда, хочет, чтобы она прочла это? Вслух?? Оно же ещё совсем сырое! На негнущихся ногах подошла она к столу, сгребла со стола исписанную бумагу и с мольбой в глазах повернулась к мужчине. — На коленях, — покровительственно и безапелляционно произнёс Сугуру, подзывая её, и с улыбкой кивнул, видя, как послушно девушка опускается перед ним на паркет. По дыханию Юри было понятно, как сильно она нервничала. Лицо её то серело, то заливалось красным, но она не смела ослушаться своего Господина. Встав на колени, Юри дрожащими руками поднесла бумагу ближе, пытаясь вычленить хоть одно адекватное четверостишие на исписанном вдоль и поперёк листе. Из горла вырвался хрип, она откашлялась и тихо начала: — Сквозь тайны, смех и на дисплее пальцы, сквозь пряди длинные и городов дистанции ты в жизнь мою вошёл весной... — девушка запнулась. Перечеркнутые строчки так и кричали о сомнениях поэтессы, основная часть стихотворения была абсолютно не читабельна. Гето хмыкнул и приподнял бровь: — А дальше? — Дальше? — переспросила она, жмурясь. — Дальше еще не готово, мой... Господин. — Прочти то, что есть, Юри. Я хочу этого. — Хорошо... — в ушах её всё стучало. Влажные потные пальцы стискивали тонкую бумагу, которая местами стала уже надрываться от сильного давления. Не так хотела она представить ему эти строки. Ты в жизнь мою вошёл... Оркестра громом, шумом новых улиц, Дыханием жарким в шею: «Кто тебя осудит?» Пьянящим ароматом. Как ударом тока, Твоим касаньем губ, затем — рождением порока... — Порока... — прерывая её, повторил вдруг Гето, смакуя последнее слово. — Ты так стыдишься себя, что в каждом стихотворении то и дело вставляешь это слово. Порок. Считаешь себя порочной, м? Он наклонился к ней. Длинные цепкие пальцы скользнули по нежному подбородку, несильно сжали и чуть запрокинули голову, вынуждая девушку при ответе смотреть только на него, её Господина. — Да, считаю, — сдавленно ответила Юри. Гето не отрывал от неё взгляд, внимательно следя за малейшими изменениями на лице девушки. От него не скрылось также волнение и её отчаянные попытки совладать с собственным телом, которое начинало уже заметно потряхивать. — И что же это за порок, Юри? — спокойный и тихий голос Сугуру завораживал. Руки девушки, крепко сжимавшие до этого листок, опустились. И она, чувствуя, что медленно начинает терять связь с реальностью, мутно уставилась на своего Господина и еле слышно прохрипела: — Похоть... Стоило этому слову сорваться с её губ, как между ними сразу же проскользнул палец Сугуру. Юри не нужно было говорить, что делать, и без слов она понимала, чего хотел от неё Гето: прикрывая глаза, без промедлений девушка обхватила палец губами и вобрала его до конца. Сделав пару поступательных движений и слегка поглаживая её по шершавому языку, Сугуру с улыбкой надавил на нижнюю челюсть, вынуждая Юри широко раскрыть рот. По губам, подбородку и пальцам медленно потекла прозрачная слюна. — Похоть... — произнёс мужчина, размазывая влагу по щеке девушки. — Да, это действительно она... Встань! Резко поднявшись с дивана, он подхватил Юри за локоть и довольно грубо, едва ли не волоком, потащил к большому напольному зеркалу, стоящему у стены возле комода. Заставив девушку выпрямиться, Сугуру встал позади неё и, крепко сжав ладонями лицо, вынудил посмотреть на своё отражение. — Посмотри... Посмотри на себя! — процедил он, не давая Юри отвести взгляд. — Испорченная, грязная девчонка. У тебя есть хоть немного стыда?  Юри горела. Она видела эти затуманенные, опьяненные глаза, этот влажный рот и губы, по которым всё ещё стекала слюна. Обхватив плечи девушки одной рукой и покровительственно нависая над ней, Гето продолжал сжимать второй рукой её щёки и не позволял закрыть рот. Глядя на унизительное отражение, Сугуру довольно усмехнулся. Его дыхание коснулось девичьего виска, вызывая дрожь, и жаркими словами опалило ухо: — Скажи мне, Юри, как бы ты описала то, что видишь сейчас перед собой? Это похотливо? Развратно? А, может быть... непристойно? — и, услышав похожий на согласие звук, Гето продолжил почти шёпотом. — Тогда, как думаешь, чего заслуживает эта бесстыжая и порочная девушка? Разжав пальцы и отпуская её лицо, Сугуру замер в ожидании ответа. — Наказания, — еле выговорила Юри, чувствуя, как подгибаются её ноги. — Верно, — с удовлетворением кивнул мужчина. — Такая, как ты, должна быть хорошо наказана. И, выпрямляясь во весь рост, он поволок её к дивану и бросил на пол. Глухая боль пронзила девушке колени, однако без разрешения она не смела даже вытереть лицо, не то что коснуться ушибленного места. — Снимай одежду и забирайся на диван, — произнёс Гето, расстегивая верхние пуговицы своей рубашки, и Юри, дрожащими руками стала торопливо стягивать с себя шорты и трусы. Сугуру ждал, со стороны наблюдая за её несколько угловатыми движениями. И куда подевалось всё изящество поэтессы? Гето улыбнулся при мысли о том, что такую Юри, кроме него, не видел никто и никогда. Холодная королева, не подпускающая к себе посторонних, сейчас обнажала перед ним себя, по щелчку пальцев готовая снова встать на колени и вылизать протянутую ей ладонь, да и не только ладонь. Подходя ближе к девушке, мужчина настойчиво подтолкнул её к дивану, вынуждая принять коленно-локтевую позу. — На сегодня ограничимся тридцатью, — равнодушно проинформировал Сугуру. — Надеюсь, перед нашей следующей встречей ты будешь более дальновидна и включишь в свой дневной рацион что-то помимо стихов. А теперь — считай! И Гето, мягко проводя ладонью по её покрытым мурашками бёдрам, переместился чуть выше и хлёстко ударил Юри по заднице. Резкий, подобно выстрелу, звук раздался в тишине просторной комнаты. Девушка зажмурилась и с дрожью в голосе произнесла: — Один... Она не видела, как мужчина довольно кивнул на это и ухмыльнулся, занося руку для следующего удара. Но всё равно испытала извращенное ликование. Два... Три... Четыре... — Пять, — ускорившееся сердце Юри готово было выскочить из горла от возбуждения и адреналина. Очередной шлепок отозвался звоном в ушах и концентрирующимся в одной точке удовольствием. Девушка прикусила губу и почувствовала, как предметы перед глазами начинают мутнеть от подступающих слёз. — Шесть. С каждым новым, отскакивающим от кожи ударом, девушка ощущала нарастающее жжение. К пятнадцатому горячему прикосновению руки её уже сильно дрожали и еле справлялись с тем, чтобы удержать тело на весу. Юри подняла голову и неровно вдохнула, жмурясь от слёз. Она вздрогнула, когда вместо следующего шлепка почувствовала, как большая мужская ладонь переместилась на её спину и огладила позвонки и лопатки. Гето видел, как покраснела кожа его подопечной. По дрожи в тонких руках и теле он понимал, что, судя по всему, выдержать даже тридцать ударов для Юри сегодня будет очень сложной задачей. — Какой сейчас цвет? — холодно спросил Сугуру, и девушка, не сразу включаясь в разговор, негромко произнесла: — Зелёный, мой Господин. — Ты уверена? — уточнил мужчина, но услышав в ответ короткое «да», не медля, снова опустил ладонь на алеющие ягодицы девушки. — Шестнадцать! — вскрикнула она: после пусть небольшой, но передышки, вновь ощутить резкий удар оказалось больнее, чем прежде. Чувствительная кожа особенно ярко реагировала на прикосновения руки Гето. Юри не жалела о том, что не сказала «жёлтый» — накатывающее волнами удовольствие достигало пика под сыплющиеся градом шлепки. Сугуру, её Господин, был сейчас с ней, касался её, называл похотливой игрушкой, но самое главное, — зная обо всех унизительных тайнах и желаниях девушки, он принимал её и позволял испытывать это нездоровое наслаждение сполна. С ним. Окунувшись в свои мысли и чувства, Юри в какой-то момент забылась, и двадцать пятый удар, оставшийся без счёта, звеняще повис в тишине. Запоздало вспомнив о своём задании, девушка вздрогнула от внезапного осознания: пальцы мужчины мягко касались её промежности. — Двадцать пять... — произнёс Гето, наклоняясь к уху подопечной. — Я так хотел похвалить тебя, но самостоятельно ты не смогла досчитать даже до тридцати... И, перемещая руку ещё ниже, к самому влагалищу, Сугуру выдохнул и с восхищением прошептал: — Да ты вся мокрая, маленькая извращенка... Проходясь ладонью по влажным складкам, Гето слегка шлепнул по ним. Юри дернулась, и густой румянец залил ей лицо. Она знала, как сильно Сугуру любил играть на контрастах: словами он постоянно вызывал у девушки смущение и стыд, но прикосновения никогда не говорили ей ничего, кроме удовольствия. И в этот раз, скользнувшие внутрь длинные и настойчивые пальцы, ожидаемо, заставили Юри терять самообладание. Горячее напряжение медленно скручивало низ живота, с губ её то и дело срывались протяжные стоны. Наслаждаясь произведённым эффектом, Гето повторял движения до тех пор, пока тесная теплота не отозвалась ему новым притоком влаги, а девушка снова не застонала. — Похотливая девчонка... — с восторгом прошептал мужчина, вынимая пальцы и ударяя по пунцовым ягодицам девушки вновь. Наблюдая за реакцией Юри, Сугуру старался поначалу не обращать внимания на собственное тело, но сейчас, когда девушка попыталась отстраниться от очередного шлепка, не выдержал. Надавливая ладонью на поясницу и тем самым удерживая и не давая Юри увернуться, он еще раз хлёстко ударил её и хищно прошипел: — Я не говорил, что твоё наказание закончилось! Прекращай дёргаться, — и, чувствуя то, как покорно замерла под ним девушка, отпустил её, но совсем ненадолго. Притихшая Юри слышала, как звякнула пряжка ремня Гето, и трепетной кожей ощутила движение тёплого воздуха совсем рядом с чувствительным местом. Большие руки легли на изящную тонкую талию, и в следующее мгновение тишину комнаты пронзил громкий девичий стон. Сугуру вошёл сразу на всю длину и, практически не давая Юри привыкнуть, начал грубые и глубокие движения, каждое из которых вынуждало девушку несдержанно кричать. Влажные звуки, смешиваясь с её пошлыми стонами, заполнили комнату. Гето не собирался менять позу, настойчиво вдалбливаясь в хрупкое тело. Он ждал, когда руки Юри не выдержат и в бессилии уронят свою хозяйку на постель. В скором времени так и произошло. Словно сломанный стебель цветка, девушка рухнула лицом на бархатистое покрывало, тёмные длинные волосы её волнами разметались по спине и плечам. Опираясь одним коленом о диванный край и еще сильнее наваливаясь на Юри сверху, Сугуру аккуратно убрал волосы с её лица и, слегка намотав их на руку, вжал вместе с маленькой головой в поверхность дивана. Лишаясь последней возможности пошевелиться, Юри попыталась дёрнуться, но очередной толчок Гето отбил интерес к этой затее: ещё чуть-чуть и ей будет уже совершенно не до этого. Периодические звонкие, жгучие шлепки по бёдрам и ягодицам доводили девушку до состояния, близкого к помешательству. Отзываясь на каждый из них звучным стоном, Юри чувствовала, что скоро кончит. Её Господин утонченным ядом проникал в разум и тело, медленно отравляя мысли Юри и снимая с неё бремя повседневности. Только с Гето она могла быть искренней в своих извращенных желаниях. Только с ним, чувствуя на своих запястьях и шее сковывающую хватку, Юри была по-настоящему свободной. — Кончишь по счёту... — не сбавляя темп, прошептал Сугуру ей на ухо, видя, что девушка уже близка. Просунув руку ей между ног, он накрыл набухший клитор и, параллельно с быстрыми круговыми движениями, начал считать: — Пять... Четыре... Три... Оргазм, словно раскрывшийся бутон, поразил Юри невероятным буйством красок: она чувствовала, как вместе с шумом в ушах, навалился на неё терпкий аромат Гето и пьянящий запах цветов. Утопая в ярком волнообразном удовольствии, Юри хрипло застонала, чувствуя, как Сугуру, постепенно замедляет движения. К моменту, когда он совершенно остановился, девушка могла дышать уже более спокойно. Выждав еще пару минут, Гето аккуратно развернул её и многозначительно кивнул на свой стоящий колом член. — Я хочу, чтобы сегодня ты потрудилась на коленях ещё немного, Юри. Поспешно, насколько это только было возможно в её состоянии, девушка соскользнула с дивана и опустилась на пол перед своим Господином. Сугуру, глядя на неё сверху вниз, взял член одной рукой и, проведя его концом по губам Юри, с ухмылкой шлепнул им по щекам: — Открой рот. Девушка послушалась. Размыкая губы, она провела языком по головке, а после торопливо вобрала орган в рот целиком. Гето слегка толкнулся вперёд, заставляя Юри чуть поморщиться. — Начинай. Вцепляясь тонкими пальцами в его бёдра, Юри в предвкушении закрыла глаза и мягко заскользила по стволу влажными губами. Она слышала, как громко Сугуру втянул носом воздух на её первые движения, а вскоре почувствовала и его большую руку на своём затылке. Гето не мог больше держаться: мутно глядя из-под полуприкрытых век на девушку, так старающуюся ему угодить, он стал ненавязчиво направлять её под нужным для него углом. Терпение мужчины было недолгим. Движения всё чаще становились для Юри критично глубокими, девушке то и дело приходилось сдерживать рвотные позывы и кашель, однако она не смела замедляться. Покорность Юри восхищала не меньше, чем вид, с которым она удовлетворяла своего Господина. Растрепанные тёмные волосы ярко контрастировали на фоне бледной кожи, и Сугуру, завороженно глядя на то, как пальцы его вязнут в чёрных прядях, периодически натягивал их, то отстраняя от себя девушку, то прижимая её губы вплотную к основанию своего члена. Когда же хладнокровие и невозмутимость Гето окончательно покинули его, на место глубоким проникновениям пришла резкость и скорость. Слёзы, уже давно выступившие на глазах девушки, крупными каплями стекали по щекам и подбородку, но Юри продолжала жадно насаживаться ртом на своего Господина, потакая грубости и стремясь скорее привести его орган к разрядке. — Такая ненасытная... Сколько бы раз я не имел тебя, ты всегда будешь хотеть большего, — сдавленно проговорил Гето, предчувствуя скорый оргазм и на секунду выходя из своей роли. Сейчас он ощущал себя её пленником. Жестокой игрушкой для исполнения извращенных желаний и фантазий Юри, но он не мог уже ничего поделать. Сильнее сжимая пальцами волосы, в пару глубоких до кашля толчков Сугуру кончил, не вынимая член из её рта. Он чувствовал, как сильно спазмируется горло девушки, и знал, что Юри проглотит всё до последней капли. Отстраняясь, Гето бережно стёр с её щеки застывшую слезу и внимательно посмотрел на девушку. Опьянённый взгляд Юри говорил куда больше, чем все её чистосердечные признания вместе взятые. Глядя на тянущуюся от влажной головки к губам тонкую нить слюны, Сугуру, неожиданно для самого себя, подумал вдруг о крокодилах. Действительно ли плачут они, поглощая своих жертв? Взяв со стола подготовленные девушкой ранее салфетки, он вытер остатки спермы и, бросив бумажные платки возле дивана, наклонился к Юри. Видя её направленный, будто в пустоту, взгляд, мужчина аккуратно взял девушку на руки и, легко подняв над полом, опустился вместе с ней на диван. Усадив на колени, он прижал щуплую девушку к себе и, проведя ладонью по волосам, коснулся губами её виска. — Воды? — вполголоса спросил Гето, но Юри, понемногу приходя в себя, помотала головой. — Давай посидим просто так? — наконец, тихо произнесла она, на что мужчина лишь утвердительно кивнул. Прислушиваясь к её дыханию, он неспешно скользил взглядом по предметам мебели в комнате, вдыхал распространившийся в воздухе аромат белоснежных цветов и размеренно, по-хозяйски оглаживал девичье плечо своими пальцами. — Знаешь, — спустя некоторое время, снова заговорил он. — Во многих культурах лилия означает духовную чистоту и непорочность. Юри, тебе совершенно не подходит это имя.