Последние Апостолы

То ли тяга к жизни, то ли переживания за друзей, а может просто сила воли, сейчас это мало играло роль. Гилберт, уже почти полностью упираясь о стену, волочился вперёд, потихоньку вспоминая, каким маршрутом его вели сюда стражники. - Не думал, что это скажу, но лучше бы я сейчас был на месте Маркуса. - Хрипя бубнил себе под нос Гил. Кровь не переставала постепенно стекать из новообразовавшейся раны, губы постепенно синели, а кожа теряла привычный розовый оттенок. Еле-еле вспоминая маршрут, "подстреляный зверь" вышел на тот самый перекрёсток, к счастью он знал откуда их всех привели, так что шанс угадать нужный коридор был примерно 50 на 50. Пускай прошло совсем немного времени с момента ранения, однако оно слишком сильно давало о себе знать: мысли путались, как только Гилберт привыкал к боли, она тут же усиливалась, не давая забыть о ней хотя бы на секунду. В лёгком свете настенных ламп парень приметил, что от его ботинок оставляли грязные глиняные следы. - Бля, точно, мы же Маркуса из грязи поднимали, испачкали подошву, вот оно! Гил стал внимательно осматривать 2 оставшихся коридора, в обоих были следы, но приглянулись только те, что очень сильно напоминали подошвы современных кроссовок Честера. Путь продолжился, каждый шаг давался с таким трудом, будто ещё парочка и Гилберт буквально развалится на ходу. И вот, наконец, его брождение прервал тупик с дверью, сделанной из странного сплава, то ли чугуна, то ли из стали, в общем - прочность внушала. На уровне лица красовался спекуляторий, скорее всего местный "фейсконтроль". - Класс, ещё одну драку я не осилю, надо что-то придумать. - С ещё большим хрипом вслух подумал Гил. В голову ничего не приходило, поэтому оставался единственный вариант - использовать свою кровь, провести след до ближайшего окна и спрятаться в тёмном углу слева от самого прохода. План держался на одной удаче, но Гилберту надеяться больше не на что, исполнив последовательность действий, он начал долбиться в дверь и орать: - Помогите, тут какая-то странная тварь бродит... А-а-а!!! - Истошно протянул "актёрище" и спрятался в левом углу, замерев настолько, насколько позволяло его состояние. Сначала медленно отворился спекуляторий, в отверстии показалось лицо охранника, который явно очень тяжело дышал, видимо местные были либо слишком наивными, либо суеверными. - Давай, давай, открой дверку, козёл. - Пронеслось в голове Гила. Спекуляторий закрылся, а за стеной послышались быстрые шаги, будто кто-то побежал в противоположную сторону. - Да вы сука издеваетесь... Ты должен был выйти и посмотреть в окно. Боже... Вдруг послышались ещё звуки шагов, только уже со стороны, откуда пришёл сам Гилберт. Он замер, к двери подошло три человека, которые слёту стали колотить по ней, самый на вид матёрый вышел вперёд, подзывая стражника внутри: - Дозорный, дозорный твою мать! Ты куда пропал там? А ну открывай, собака позорная, у нас гость сбежал! Ау! Видимо охранник нехило испугался, из-за чего боялся открывать даже своим, он вообще притих, не издавая лишних шорохов. - Командир, может там тоже чего случилось? - Обратился один из солдат. - И то верно, просто так дозорный не стал бы игнорировать меня, хер с ним, будь что будет. Солдаты, переключить на красный боеприпас! Бойцы достали из подсумков необычные патроны с красными наконечниками, вставили в винтовки и все трое выстроились в ряд. - По петлям, готовсь... ЗАЛП! Прогремело два выстрела одновременно, слегка оглушив Гилберта, он еле устоял на ногах, чтобы не выдать своё присутствие, иначе следующий залп уже полетел бы в него. Дверные петли буквально разлетелись от давления, их остатки вогнулись в стену, а сама дверь со скрежетом рухнула на каменный пол, поднимая густые сгустки пыли, создавая небольшую завесу. Не долго думая, штурмовики вбежали в образовавшийся проём и скрылись из виду. Гил тяжело выдохнул, сильнее прижав рану рукой, сердцебиение было бешенным, организм всё чаще сигнализировал: "Поторопись, ты медленно умираешь". Войдя в тот же проём, ему на глаза бросился небольшой коридор и винтовой спуск вниз, возможно там и находятся темницы для "не очень приятных гостей". На первой же ступеньке случился казус - головокружение выбило Гилберта из колеи и он комом покатился вниз, слыша хруст своих костей. Чудом не свернув шею, он долетел до самого низа, изнемождёный и уже думая, что спасение друзей в таком состоянии - не самая лучшая идея. Комната, куда ему довелось попасть не выглядела как-то особенно: типичная деревянная кровать с небольшим ящиком на торце, видимо для вещей, в углу стоял шкаф, который, если судить по внешнему виду, тут наверно уже лет 200. К сожалению пересчёт всех ступенек не обошёлся без последствий - с макушки стала небольшим ручьём идти кровь, явно не украшая нынешнее положение, а к головокружению добавилась сильная боль в черепной коробке. Он попытался встать, но чуть снова не упал, поскользнувшись на крови, которой сам же и наследил буквально за пару минут. - Блин, я уже ноги еле чувствую, дело плохо. Отдых сейчас был бы очень кстати, но его мечтания прервали очередные звуки солдат, которые, видимо, уже разобрались, что случилось с дозорным и возвращались к своей первоначальной задаче - осмотру крепости и поиску Гила, либо услышали, как он перевертышем спустился по лестнице. Ни секунды сомнения, как Гилберт еле доковылял до шкафа, аккуратно и без шума закрыв дверцу. Патруль шёл довольно беспечно, говоря явно о своём, пока не заметили кровавые разводы на полу. - Что за херня? За нами что, ещё сюда кто-то спускался? - Командир обратился к одному из сопровождающих. - Этого же не было, я правильно помню? Солдат молча кивнул и аккуратно подошёл к алой луже, вскинув винтовку наизготовку. Гилу ничего не оставалось, как просто наблюдать через щёлку за происходящим. Стражник обратил внимание на кровавые следы, которые шли от лужи до шкафа и жестом головы намекнул остальным, где может прятаться виновник испачканных полов. Все взяли шкаф под прицел, самый смелый стал приближаться, чтобы открыть дверцу. В этот момент каждая секунда длилась вечность, Гилберт понимал, что его вот-вот схватят, только оставят ли в живых после нападения и убийства одного охранника, вопрос оставался открытым. Наконец дверь распахнулась и его, как побитого пса, схватив за волосы, плюхнули на пол, он этому особо не сопротивлялся, да и силы попросту иссякли окончательно. Командир стражи медленно ходил вокруг лежачего парня, словно акула, которая вот-вот нанесёт удар. - Вот значит кто у нас тут беспредельничает, а, сука? - Командир ударил Гила по животу сапогом, тот даже не вскрикнул, молча, пускай и с учащённым дыханием, смотрел ему в глаза. - Ты глянь, да эта шавка скоро итак копыта откинет, даже теперь не знаю, есть ли смысл тащить тебя к твоим дружкам. - Командир, - неожиданно влез один из солдат. - Простите, что вмешиваюсь, но вряд ли Князь будет в восторге, если мы его убьём без прямого приказа, как бы потом вместо него камеру не обхаживать. Всё-такие это его "добыча". Офицер недовольно цыкнул: - Ладно, хер с ним, тащите в общий карцер, если сдохнет, то скажете, что послали за лекарем, но не успели. Солдаты разом кивнули, подняли полуживого Гилберта под локотки и поволокли вглубь темниц. В потёмках виднелись множества одиночных камер, которые заполняли и без того длинный тоннель, в конце которого стоял небольшой писарский стол с небольшой масляной лампой и каким-то журналом, а за ним сидел тот самый дозорный, с позором бежавший ранее. Справа от сопровождающих на решётку налетел Честер, буквально впившись в стальные прутья. - Твою медь, Гил... - От удивления он яростно перешел на крик. - Что вы с ним сделали, суки? Дозорный поднялся из-за стола и, достав деревянную дубинку, ударил по пальцам Честера, тот сразу среагировал и отскочил назад, не дав ему попасть. - Хах, всё-таки поразительная реакция. Итак, что у нас тут? - Дозорный перевёл взгляд на стражников. - Да видать за своими друзьями припёрся, нам даже его калечить лишний раз не пришлось, так, капитан разок сапог размял. Ты прикинь, напал на двоих наших, одного вообще завалил. Конвоиры посадили Гилберта на пол, сбоку от стола, он упёрся спиной, чтобы хоть как-то выровнять дыхание. - Да ну? Врёшь? Вот это побитое дитя? - Чтоб мне сдохнуть, если я вру, сами в шоке были, думали, что может лазутчики какие проникли - их освобождать пришли. А нет, сам всё сделал, удивительно. - Мда уж, только видок у него какой-то неважный, чего мне с ним делать-то? - Да закинь в соседнюю камеру, у него башка проломлена и дырка в животе, к утру, глядишь, сам закончится. Князю просто скажем, что не успели лекаря привести, не хватало ещё на него казённые снадобья тратить. - Ладно, понял, сейчас оформим... - Мы пошли тогда, давай, не скучай. - А куда? А вдруг он сопротивляться будет? - Ахах, ты на него посмотри, от больной собаки и то больше опасности... - эхом заканчивалось уже у выхода из темниц. Дозорный подошёл уже к Гилу и сел на корточки. - Так это ты меня тогда разыграл с кровью ведущей в окно? Да ведь? Только вот я не пойму, а чего ты добиться хотел? Уже почти без сознания Гилберт выдавил полушёпотом: - Наклонись и я скажу, не могу кричать... - Чего? Я тебя вообще не слышу, парниша. - Склонился к нему собеседник. Оказалось, что Гил этого и хотел, он из последних сил тянулся к масляной лампе, а как только ухватился, сразу нанёс удар ему по лицу, отчего та разбилась и горящее масло хлынуло прямо на голову надзирателя. Он же в свою очередь хотел начать кричать, но масло попало и в горло, заблокировав вообще какую либо возможность дышать. "Живой факел" стал дёргано пытаться потушить пламя, а позже споткнулся одной ногой о другую и расшиб голову прямо о каменную кладку, рядом с камерой Честера, догорая без движений. - Ебать... - От удивления выругался Честер. - Ну, ладно, он мне всё равно не нравился. Гил, держись, сейчас помогу, только кинь ключи, они у него на столе должны лежать. - Я... Я не могу, Чес, спать хочу, ноги немеют, сейчас... Передохну немного и выручу вас... - Гилберт оборвался на полуслове, явно потеряв сознание. - Бля, бля, бля, не спи, не в такой момент же. Действовать нужно было без задержек, Честер сразу стал подтягивать к себе уже пригоревший труп дозорного, предварительно задержав дыхание, чтобы найти в его карманах хоть что-то полезное. Из самого нужного нашлась только металлическая фляжка с питьевой водой. - И хер ли мне с этим делать? - Озадачился узник. Глянув снова на труп погорельца, обнаружилось, что шнурки на солдатских сапогах остались в целостности. Спустя минуту Чес смог смастерить что-то наподобие крюк-кошки, только из фляжки, вполне было достаточно, чтобы подцепить ключи и попытаться подтянуть к себе. Скалолаз из него был никудышный, поэтому далеко не с первой попытки, но всё получилось. Он смог скинуть ключи на пол и по такой же схеме постепенно приближал к себе. Дело сделано, решётка с отвратительным скрежетом отворилась, Честер помчался к уже бледному Гилберту, чтобы привести в чувство, в ответ получая лишь невнятное бормотание. - Блять, его лихорадит, думай, мозг, думай. - Напутствовал он сам себе. - Точно, может у дозорного в столе есть чего интересного? От Гилберта бугай переместился к ящику стола, из-за спешки чуть ли не выдернув его с корнем. В нём всё было довольно скромно: пару бинтов, да странная мазь зелёного цвета в круглой баночке. От безысходности Честер немного попробовал мазь на язык и понял, что он ничего не понял. - Действительно, я ж не медик, нахер я вообще дурью маюсь? - Аккуратно стуча кулаком по лбу, корил себя Чес, но его взору показался Маркус, который лежал на койке соседней камеры. Вновь схватив ключи, он побежал открывать ещё одну решетку и принялся будить спящего друга. Маркус продрал глаза и, казалось, что даже сначала не понял, где вообще находится. - Вставай, Марк, быстрее, там Гил подыхает, ну же! Ты же у нас зубрила, спаси его! Обработав информацию, Маркус вскочил, как ужаленный. - А, что? Что такое? Кто умирает? - В его голосе всё ещё слышалась былая усталость и гнусавость из-за сломанного носа. Честер чуть ли не за шкирку подтащил Марка к неизвестной мази, параллельно показывая на состояние Гилберта. Тот сразу начал изучать жидкость на предмет лечебных свойств. - Хрен его знает, пахнет будто перекисью или йодом, какой-то смешанный запах. - Пробубнил Маркус. - Да чёрт с ним, мажь! Будто у нас выбор есть. Честер выхватил баночку из рук "Ботана" и с особым усердием принялся обрабатывать раны Гила, после чего они перемотали всё бинтами. - Я не знаю, правильно ли мы поступили, но нам один хер нужен врач, без медицинской помощи Гил точно ласты склеит, где он вообще так умудрился? - Спросил Марк, его явно взбодрила вся эта ситуация и открылось второе дыхание. - Потом расскажу, сам пока до конца не все детали знаю, валить в общем надо, здесь нам явно не рады. - Будто продумывая следующий шаг ответил Честер. Взвалив на себя израненного друга вдвоём, парни двинулись по пути, откуда приволокли Гилберта. К счастью по дороге никого лишнего не оказалось, они прошли мимо той самой вышибленной двери, петли которой всё ещё красовались в каменной кладке. - Походу Гил успел навести тут шороху. - Подметил Честер. Пройдя ещё множество однообразных коридоров, впереди стала виднеться приоткрытая дверь со странной табличкой над ней, которая гласила "Kha Khazar". Из помещения доносился смех и оживленные голоса, сменявшиеся лязгом стекла, видимо кто-то после такой напряжённой ночи решил сначала помянуть павшего бойца, а потом это просто превратилось в типичную пьянку. Из проёма вразвалочку спиной вышел солдат с бутылкой в руке, параллельно смеясь то ли от анекдота, то ли просто из вежливости к боевым товарищам. Он не сразу приметил трёх обалдуев, которые особо не скрываясь шли по коридору, но карма довольно быстро настигла их за такую беспечность. - Да ладно! Мужики, тут это, ик... Походу молодёжь свалила из карцера! - Солдат еле молол языком и изрядно пошатывался. К нему сразу выскочило ещё четыре стражника в таком же подпитом состоянии. Честер сразу скинул Гилберта и наказал Маркусу проследить за ним, сам направился вперёд. - Ну чё, ик, бойцы, разомнёмся? - послышалось откуда-то из-за спин впереди стоящих. - Паренёк, сегодня явно не твой день! Кто-то спародировал звук духового инструмента, призывающим к атаке и солдаты побежали в сторону Чеса. - Дебилы, в прошлый раз у вас хотя бы были винтовки, - хрустя пальцами и шеей, говорил Честер. - А теперь, играем по моим правилам. Моментально развернув свой корпус и вытянув ногу, Честер нанёс прямой удар ступнёй прямо в лицо первого бедолаги, тот даже не попытался устоять на ногах и сложился, как карточный домик. Остальные даже не испугались, а будто напротив, раззадорились на пьяную голову и воспряли духом. Следующего получилось устранить максимально красиво - хлёсткий удар пяткой в берцовую кость, оппонент начинает падать на колено, после чего боковая атака другой ногой в висок. Двое из пятерых упали, как кегли, даже не успев ничего понять и тем более - сопротивляться. - А вы чего думали, уроды? Тайский бокс - это вам не в тапки срать, следующий! - Упивался своей непобедимостью Чес. Пара "спарринг-партнёров" решили, что атаковать вместе будет лучшей затеей, но Честер без труда успевал отбивать атаки одного, парируя, атакуя и параллельно отвешивать тумаков второму. Ещё двое отправились спать, последний пьяный герой решил попытаться повалить, вцепившись в корпус, только вот он не ожидал, что ему прилетит одновременный удар локтями в спину и коленом по рёбрам, а после и вовсе отправят лететь в стену. Маркус смотрел со стороны и каждый раз, что в своём мире, что сейчас, задавался вопросом - как они вообще умудрились подружиться? - Ух, бля, вот это размялся, кто-то был недоволен правилами поединка? - Паясничал Честер и поднёс ладонь к уху, издевательски поворачиваясь вокруг поверженных пьяниц. - Видимо, все остались довольны. Он подбежал обратно и помог поднять Гилберта, после их путь продолжился. - Чего делать-то будем? - Запыхавшись спросил Марк. - План такой: пытаемся выбраться из крепости, находим врача, он лечит Гила, а там уже чего-нибудь сообразим. - Ахереный план, ты же в курсе, что если следующие стражники окажутся трезвенниками - нам конец? - Не ссы, малой, я что-нибудь придумаю. Было видно, что Честер сам сильно нервничал, но если все сейчас поддадутся панике, то можно на этом и прекратить сопротивление. Как бы то ни было - друзья двинулись во мрак, навстречу новой опасности, что таилась в тени и всё ещё прекрасно помнила Маркуса.