Готический вальс

      Сокджин обаятельно улыбался, держа слегка смущённого Юнги под руку, вёл отвлечённую беседу о постановках театра, которые считал вполне достойными, делая вид, что это — часть их совместного вечера, хотя в действительности он лишь пытался отвлечься. Запах одеколона, укладка и одежда парня вызывали в нём чувство откровенного раздражения. Мин слишком явно намекал на то, чего ожидал от этого свидания, как думал мужчина. А жест, которым он невзначай заправлял прядь волос за ухо, акцентируя внимание на оголённой шее и ключицах, вовсе вызывал у Кима порыв закатить глаза, фыркнув.       Смехотворно неловкий, неприлично откровенный флирт.       — Было бы чудесно посетить одну из пьес с вами, Сокджин-щи.       Мягкая улыбка, выражающая искреннее, очаровательное смущение, и тёмные глаза, в которых сверкали огни вечернего города, вдруг что-то переключили в мужчине. Он буквально мгновением ранее размышлял о том, как бы поскорее завершить прогулку, но невзначай брошенная Юнги фраза необычайно оживила Сокджина. Мало кто интересовался его работой настолько, чтобы пожелать оказаться в числе посетителей театра. Ким хмыкнул. Ему вновь вспомнилось почему он изначально заинтересовался в парне, что даже решил пригласить на свидание. И вот уже запах одеколона больше не такой резкий, укладка не такая нелепая, а взгляды и жесты теперь казались утончённо романтичными.       В Юнги, всё же, имелось нечто притягательное. Сокджин решил делать акцент на обратной стороне деталей образа парня.       Он ведь безумно редко ошибается в своём выборе.       Когда они почти вбежали в нужное здание, Мин не смог сдержать смех, рвущийся изнутри. Его затянули в театр таким по-детски неожиданным способом, почти силком, что очень не подходило внешней сдержанности и стати Сокджина. Однако, парня подобное необычайно тронуло.       Осматривая внутреннее убранство театра, Юнги восхищённо, почти не дыша, остановился на расписанном куполе, висящем под потолком в пустом, тускло освещённом зале. По бордовым стенам расползались чёрными и золотистыми ветвями однообразные, но утончённые узоры. Романтичный полумрак помещения разгоняли редкие лампы, стилизованные под канделябры, а из центра купола свисала величественная люстра в несколько ярусов, украшенная хрустальными и алыми камнями, напоминающими капли. Даже аромат древесины и мрамора, переплетающийся с лёгким запахом духов здешних посетителей, ощущался как нечто восхитительное.       Сердце взволнованно трепетало, а голову кружило атмосферой абсолютной романтики, которой парень хотел бы придерживаться столько, сколько потребуют обстоятельства.       Он ведь тоже не допускает ошибок.       Стук лакированных туфель по мраморным плитам, эхом отражающийся от высоких стен, отдавался импульсами в груди Мина. За его спиной тихо ударила дверь. Сокджин прошёл от неё несколько метров, оказавшись от Юнги на расстоянии вытянутой руки, но даже эта дистанция казалась незначительной, словно мужчина стоял к нему вплотную, опаляя шею горячим дыханием. Прерывисто выдохнув, парень медленно обернулся, лицо его отражало ненаигранную увлечённость тем, кто неотрывно смотрел ему в глаза, будто видел насквозь саму душу Юнги.       — Вы смотрите так, будто собираетесь наброситься на меня, Сокджин-щи, — смущённо хихикнул Мин, лицо которого под мрачным освещением зала выглядело ещё более обворожительно.       Ким с трудом подавил ликование, зудящее под рёбрами, сдержанно улыбнулся и вновь поймал взгляд парня.       — Только если вы позволите мне эту шалость, Юнги.       Он протянул руку, ожидая, когда парень положит свою ладонь в его собственную, позволив случиться тому, что более чем очевидно последовало бы после того, как Сокджин отдал персоналу распоряжение о том, чтобы для гостей закрыли этот зал и пустили в помещении необходимую музыку. Мужчина пригласил на танец, а Мин не мог найти причин для отказа, тем более, что это вполне помогало для его миссии на сегодня.       Сжав ладонь Юнги, Ким положил вторую руку на его талию, притягивая парня к себе настолько, что между их телами остались считанные миллиметры. Первый шаг. Плавный поворот. Сокджин вёл. Мин двигался вслед за ним, не разрывая зрительный контакт. У него оставалось всё меньше времени, но он окончательно поддался обаянию мужчины, отдаваясь в его умелые руки и отточенные до превосходства танцевальные навыки.       Звуки скрипки разливались по залу.       Стук обуви по мрамору растворялся, становился подобным приглушённому шороху, однако участившийся пульс, напротив, будто был громче скрипичных мелодий.       Они не говорили, лишь танцевали.       Юнги помнил для чего присутствует здесь, трезво осознавал свою и Сокджина роль, прекрасно понимал значимость этого вечера, но что-то всё же вынуждало кровь закипать рядом с мужчиной, беспрепятственно проникающего в его неприступное сердце. Прикусив губу, Мин тихо посмеялся, выдавая своё волнение и смятение. Ким же расценил их как смущение.       Всё шло по плану, ровно и без эксцессов, пока, сделав очередной шаг назад, Юнги не почувствовал ножны своего оружия, коротко коснувшиеся бедра.       — Скажите, Сокджин-щи, чем я привлёк вас? Не помню, чтобы как-либо флиртовал с вами в день нашего первого знакомства.       Сокджин с интересом окинул парня, уловив томную ноту в его голосе, которая ощущалась умопомрачительно сладко.       — Ваши выражения лица. Каждое из них восхитительно. Я следовал секундному порыву, но ни о чём не жалею, — снова шаг, темп постепенно увеличивался. — Юнги, вы действительно интересный человек, поэтому мне хотелось бы провести не один подобный вечер.       — Звучит так, словно этого не будет, — улыбнулся Юнги, не скрывая ехидство в голосе, звучащее удивительно очаровательно.       — Зависит от многих факторов.       Мелодия достигла апогея. Скрипка ускорилась достаточно, чтобы движения и шаги сбили дыхание, а голова ощутимо закружилась. Мин старался не отводить взгляд от Сокджина, ловил каждое его действие, жест и мимику, но, стоило ему крепче обхватить талию парня, поддаться вперёд и наклонить того чуть назад, как сердце вновь пропустило удар.       — Я достаточно наблюдателен, чтобы заметить любую скрытую от меня мелочь, — коснувшись дыханием уха Юнги, томно прошептал Ким, склонившись над ним, — только, признаться честно, твоя магическая техника пространства и сокрытия впечатляющие. Ты почти одурачил меня.       Всплеск.       Резко отстранившись, Юнги наконец сделал то, к чему шёл. Он принял стойку, завёл руку за спину и вынул из магического кармана в пространстве оружие, ожидающее своего часа все предыдущие дни. Ножны катаны в руках Мина выглядели бесподобно, они определённо шли и его образу, и его утончённому характеру. Напряжённо сведя брови к переносице, Юнги медленно вынул меч, и по залу разлился плавный шум воды. Первый же взмах, прорезавший воздух, вызвал у Сокджина дрожь от предвкушения чего-то поистине великолепного. Под аккуратными, выверенными шагами парня по полу расходились круги, словно тот шёл по водной глади. Вслед за ним, выныривая из мраморных плит, мелькали разноцветные карпы.       — Наше повторное свидание действительно может не состояться из-за многих факторов, Сокджин-щи. Вы уж простите.       Мужчина хотел бы усмехнуться, но смог издать лишь вздох. Юнги вновь взмахнул катаной, полоснув лезвием по своей ладоне, после чего по тёмному полу разлилась алая кровь, аромат которой отдавал чем-то не ярким, но однозначно прекрасным, сладковатым.       Хиганбана.       — Очень мило, тебе подходит, — произнёс Сокджин, полной грудью с нескрываемым наслаждением вдыхая запах крови, смешавшийся с цветочными нотами.       Сверкнули клыки.       Их сражение напоминало продолжение начатого танца: точные выпады Юнги — плавные движения партнёра, намеревающегося перенять ведущую роль; уклонения и ответные удары Сокджина — уверенные парирования, подобные нежным прикосновениям, оставшимся на талии парня фантомными воспоминаниями.       Свет ламп мерк на фоне вспышек искр от попадания меча по мрамору, скрипка больше не играла основную роль, её заменили всплески кои в воде — магическом пространстве Мина.       — А ведь вы правда понравились мне, — прошипел маг, желающий вложить в слова ярость, однако получилась лишь породия на неё, перечёркнутая заглушенным всхлипом, когда он приставил к груди мужчины лезвие катаны.       — Я слышу дрожь, — ласково усмехнулся Ким. — Неужели появились сомнения?       Вспышка. Новый лязг металла по мрамору. Удар деревянной рукояти о пол. И резкий рывок вперёд.       — Это зависит от всего одного фактора.       Губы обдало жаром, на языке возник металлический вкус крови, отдающий нотами тёплого мёда и ароматом паучьей лилии. Юнги целовал очаровательно трепетно, но напористо, что провоцировало улыбку на губах Сокджина, испытывающего нечто удивительное из-за обычного поцелуя. Слишком яркого, чтобы расценить его иначе, чем жест абсолютного откровения между вампиром и охотником.