Громкая и давящая тишина

Белая Лилия являлась достаточно популярной девочкой в школе, но никогда не пользовалась своей репутацией. Вайт Лили никогда не цеплялась за "фанатиков" (тех парней, которые норовят списать у неё домашнее задание), её цеплял лишь один — Тихая Соль. За тихость. За эту скромность. Они общались и в какой-то момент сдружились. Настолько, что постоянно вместе гуляли и проводили время 24/7. Но длилось это недолго. Соль опять стал холодным и отстранённым.. Сайлент Салт всегда ходил один, общался лишь с парой парней. Казалось, он призрак. Многие даже побаивались Соли, но тот, на самом деле, никого бы и не обидел. Салт имел крупное телосложение, высокий рост и суровый, почти пленящий взгляд. Наверное, за силу его и боялись. Тихая Соль был равнодушен к окружающим, но порой проявлял доброту: мог, например, разнять младшеклассников в драке. Одна лишь цепляла Сайлента — Белая Лилия. Она такая спокойная, такая хорошая, такая красивая и добрая. Но он не мог признать. Если он это признает — изменит сам себе. *** 14 февраля. Обычный будний день, пятница. Сегодня было особенно неспокойно. Все суетились и норовили проникнуть на другой конец школы, чтобы подарить своим возлюбленным глупую безделушку — открытку своими руками или какую-нибудь дешманскую вещь с ближайшего магазинчика от школы. Сегодня Сайлент Салт тоже был как сам не свой. Поглядывал за Лилией и, вероятно, ходил за ней по пятам. Перед пятым уроком, который был будто уже каким-нибудь сто пятым, была длинная перемена. Настолько, что коридоры слишком, казалось, настолько тесной школы были забиты людьми. Пробившись через огромную толпищу к однокласснице — Белой Лилии, – Соль издал неразборчивый звук. Увидев знакомую крупную фигуру, Лили пошатнулась. — Ты что-то хотел? — нервно пробурчала вторая. — ...! — нечленораздельный звук вырвался из уст. — Я хотел... Это.... Тебе. — Чт... — не успев ничего сказать, Соль скрылся где-то в огромной толпе из школьников и учителей. В руках Лилии появилась бумажка. На ней были подписаны инициалы: «S.S.», от чего стало всё ещё более запутанно. Silent Salt. Это были его инициалы. Румянец разлился по её лицу. Для него это несвойственно. Это подстава. Нет. Это точно не Соль. Но это был Соль. Почерк. Манера речи. Эта скромность. «Вайт Лили. Я ждал этого дня. Долго. Просто хочу сказать, что ты мне нравишься. И сам пока не понимаю, как. Ты очень приятная девочка. Я очень ценю твой труд и терпеливость. Твою силу. Твою красоту. Просто люблю тебя. Давай встретимся после школы? В 019 кабинете. Я хочу поговорить... И я пока не знаю, насчёт чего... С днём Святого Валентина. Тихая Соль». Это было... странно? И очень, очень волнительно. До ужаса волнительно. *** Больше они не встречались за этот день. То есть, встречались, но не во время уроков. Лили казалась нехарактерно тихой. Сайлент – нехарактерно заметным. Они не могли встретиться взглядами. Не могли глянуть в сторону друг друга. Среди этой шумной, школьной, привычной суеты стояло напряжение между этими двоими. Соль скрывался, где мог. Не получалось. Тёмные углы школы, библиотека, кабинеты в конце коридора. Не получалось. Лили его замечала. А он её — нет. Хотя чаще наоборот. Тут она была за ним следом. Не нарочно. Казалось, что время остановилось. Уроки невыносимы. Как и всегда. Но сейчас эта невыносимость была совершенно... особенной. *** После уроков. Сайлент сдержал обещание. Пришёл на место назначения. Лилия тоже пришла. Оба стояли в недоумении: он – от того, что она пришла, она – от того, что было в письме. — Лили, я... — голос сорвался на хриплый, режущий уши. Эта была давящая, громкая тишина. Самая мучительная. Это беззвучие словно самое худшее наказание. — Я тоже. — ...Что? — выдохнул он. Словно не расслышал. Словно боялся расслышать. Лилия сделала шаг вперёд. Ей пришлось задрать голову, чтобы видеть его лицо — он был таким высоким, а сейчас ещё и сутулился, будто хотел провалиться сквозь землю. — Я говорю «я тоже», — повторила она тихо, но твёрдо. — Тоже не понимаю, как. Тоже ценю. Тоже... Она запнулась. Слова кончились. В кабинете было холодно — наверное, окно плохо закрыто, — но между ними стало невыносимо жарко. Соль смотрел на неё так, будто видел впервые. — Лили... — снова этот хрип. Теперь он звучал иначе. Не резал уши, а царапал где-то в груди. — Можно? — спросила она вдруг. — Что? — Поцеловать тебя. У Сайлент Салта, который никогда ничего не боялся, дёрнулся кадык. Он не ответил. Он просто замер. Лили восприняла это как «да». Она потянулась к нему — пришлось встать на носочки, и движение вышло неловким, слишком быстрым. Соль не шелохнулся. Как статуя. Как тот самый призрак из тёмных углов. Её губы коснулись его щеки. Совсем рядом с уголком губ. Дотронулись. И сбились — она потеряла равновесие и, вместо поцелуя, ткнулась носом ему в скулу. — Я не умею, — выдохнула Лилия, чувствуя, как горит лицо. И вот тут он сломался. Его рука — тяжёлая, горячая — легла ей на талию. Не дёрнул, не прижал резко. Просто легла. Как будто проверял, настоящая ли стоящая перед ним. — Я тоже, — сказал Соль. И наклонился сам. Никакой плавности. Он просто прижался губами к её губам — неумело, наискосок, задевая носом её щёку. Замер. Секунду они оба не дышали. Потом Лилия выдохнула — тёплый воздух коснулся его губ — и Соль словно отпустило. Он поцеловал её снова. Всё так же скомкано, всё так же по-медвежьи неуклюже, но в этом движении вдруг появилось что-то другое. Нежность? Страх? Осторожность, с какой трогают хрупкое? Его ладонь на её талии чуть дрожала. Где-то в коридоре хлопнула дверь, зазвенел смех школьников — но здесь тишина перестала быть давящей. Она стала тёплой. Глупой. Своей. Соль отстранился первый. Посмотрел на неё сверху вниз — на её сбитое дыхание, на румянец, на губы, которые она тут же прикусила, словно не веря. — Я... — начал он. — Молчи, — попросила Лилия и уткнулась лбом ему в грудь. — Просто постой так. Он вдохнул. Шумно, глубоко. И обнял.