Позволь мне быть рядом

Илья Малинин упал. Именно упал, а не просто ошибся. Даже после бабочки (неудавшийся прыжок) я считал, что он будет первым, но не только я — все так считали. Именно он был фаворитом, был тем, кто выигрывал 14 раз подряд, тем, кто чисто прыгнул четверной аксель... И он упал... Эта Олимпиада просто поражает. Даже если сложить все неудачи других фигуристов, то они даже близко не стоят перед тем шоком, который испытали зрители при просмотре проката Малинина. Весь зал, в том числе и я, не могли поверить в случившееся. Это было видно по лицам зрителей и слышно по тому, что не было привычного шума. Я не мог во всё это поверить, пока не завершилась программа. Пока не увидел лицо Ильи. Лицо полного отчаяния и злости на себя. Но когда он это лицо закрыл своими руками и свалился на лёд, тогда-то я и понял, что мы все, включая меня, были жестоки по отношению к нему. Как и все, я видел в нём прежде гения фигурного катания, бога четверных прыжков, машину, выигравшую два чемпионата мира подряд. Но не простого парня, способного и имеющего право на ошибку. Повтор проката на экранах, а затем результаты Малинина. По сумме — восьмой, а по произвольной — вообще пятнадцатый, с 156,33 баллами. И только сейчас я понял, что я олимпийский чемпион — не тогда, когда Илья сделал бабочку вместо 4А (четверной аксель), не тогда, когда он упал или когда по технике набрал 76,61 балла, а только сейчас. Вижу, как Илья приближается, чтобы поздравить. Я встал и пошёл навстречу, и просто, без лишних слов, мы пожали руки и обнялись. Было такое чувство, будто Илья обнимал меня не как раньше, а сильнее и крепче. А затем я почему-то позволил себе уткнуться в его плечо и вдохнуть его запах. Объятие продлилось не больше 10 секунд, но для меня оно будто растянулось и длилось намного больше, чем казалось со стороны. Илья взял меня за плечи и, посмотрев в глаза, сказал: — Молодец! Я рад за тебя. И улыбнулся, хотя я знал, что нелегко далась ему эта улыбка. — Спасибо... Так как после этого Илья наслушается ещё много того, как другим жаль, я решил, что лучше будет сказать: — Ты самый сильный фигурист, которого я знаю, и я рад, что мы катаемся в одно время. По лицу Ильи было заметно, что он не ожидал именно таких слов, и ещё раз поздравил и добавил: — Ну ладно, ещё увидимся, да? Позже. — Конечно. И только сейчас счастье за свою победу меня достигло. ***** Впервые за долгое время я не занял золото, не только золото, а вообще не стоял на пьедестале. Этот день запомнится до мелочей ещё надолго, несмотря на то, что я хотел бы этот день стереть и вообще забыть. Сегодня я разочаровал кого мог, в том числе и отца, и маму. Поговорив с отцом, а затем с мамой по телефону, я решил, что лучше всего будет быстрее поехать в свою комнату в олимпийской деревне. Не помню, как уже оказался в комнате, так как всю дорогу только думал о том, что произошло... В комнате я сразу же отключил телефон, чтобы не видеть новости о том, что я облажался, и комментарии, где меня все жалеют. А я ненавижу, когда по отношению ко мне испытывают жалость. Просто невыносимо. Лёг на кровать и отрубился. Проснулся я от стука в дверь. Сразу не понял, что стучат, и пока я смотрел на время — на часах показывало 2:07 a.m. — стук опять повторился. Полусонный я встал с кровати и не понимал, кто же мог прийти так поздно, и на мгновение подумал о Шайдорове. Но ему незачем было приходить ко мне, точнее, даже если бы захотел, но некогда. Он, наверное, до сих пор даёт какие-то интервью и всё такое, и много кто его окружает, и у него даже нет времени подумать обо мне. И как только я подумал об этом, всё равно надеялся, что за дверью он... И опять же я не понимал, зачем я его жду. За дверью оказались  Эмбер и Алиса. Не успели они зайти, как обняли меня, и я заплакал. Простояли мы так минут 10, а затем все сели на пол и решили поесть пиццы, которую, оказывается, принесли девочки. Мы в тишине ели, пока это молчание не прервали. — Почему ты не отвечал на звонки и сообщения? Мы волновались, — с осторожностью спросила Эмбер. — Простите, я не подумал о том, что вы будете волноваться... Я подумал о том, что мне будет легче пока что без телефона, точнее без новостей обо мне и комментариев в свой адрес. — Да ничего. Мы понимаем. Дальше мы просто общались как обычно, когда проводим время вместе. И вдруг на телефон Алисы приходит сообщение. — В жизни не угадаете, кто мне написал, — с улыбкой сказала Алиса. — Раз в жизни не угадаем, то давай уж сразу говори, кто же там? — спросила Эмбер. Она показала уведомление, и там был аккаунт Шайдорова. Что необычно, так как общение Алисы и Шайдорова ограничивалось лайками и ответами на сторис друг друга. — И знаете, что же он пишет? Не получив ответа на свой вопрос, Алиса всё же сказала: — Он спрашивает насчёт тебя, Илья. Волнуется, что ты не отвечаешь на сообщения, и решил написать мне, вдруг я с тобой. Ещё спросил, как ты отреагируешь на то, если он придёт сюда. — Придёт сюда? Зачем? — Илья так же подумал, но за него его мысль озвучила Эмбер. — Не знаю. Так что ответить? Волнение — и только его почувствовал Илья, стоило лишь подумать о том, что Шайдоров у него в комнате. И если бы он был здесь с ним наедине, вместо Алисы и Эмбер, то что бы они делали? О чём разговаривали бы? — Ильяяя! Что ответить? Написать, что ты хочешь побыть наедине? — Напиши, что я сам ему напишу. — Окей, написала! Через какое-то время девочки ушли, так как понемногу засыпали сидя, и я опять остался один. Время уже близилось к четырём утра, а мне не хотелось спать. Решил всё же включить телефон, и, как я ожидал, было куча сообщений о том, что им жаль, что всё равно гордятся и восхищаются мной. Я не стал отвечать на все эти сообщения и также решил не открывать новости. Написал Шайдорову, как и планировал: — 7 103 Не было ответа, но вскоре пришло уведомление: «Mikhail Shaidorov ♡ отреагировал(a) на ваше сообщение».