Запретная руна

                    Институт гудел торжественным шумом – необычайная редкость для здешних мест. Миссия завершилась успешно, потери оказались совсем минимальными. Демоны изгнаны, а значит, можно отпраздновать и наконец-то расслабиться.       Минги стоял у окна, нервно сжимая в ладони небольшой кусок потрёпанной бумаги – ему совершенно не до веселья. Музыка и смех доносились из разных уголков зала, только больше раздражая, нежели поднимая настроение. Его беспокоило лишь то, что произошло часом ранее.

Чон Юнхо.

      Его партнёр, его парабатай – тот, без кого мир терял все краски, летел с крыши прямиком во тьму, панически хватаясь за никчёмный воздух. Минги помнит полный ужаса взгляд, но совершенно не помнит собственного прыжка следом. Он тогда не думал, потому что мир без Юнхо – не мир вовсе.       Жёсткая хватка на чужом запястье – кожа о кожу, и одновременно вспыхнувшая руна на их предплечьях обжигала изнутри расплавленным золотом. Древняя магия откликнулась на нерушимую связь между ними, окутывая импульсом силы, искажая существующую реальность вокруг. Два тела с глухим ударом рухнули у самого края разлома, ощущая, как кости гудели от боли, а знаки связи пульсировали под кожей.

      И если Минги едва дышал, то Юнхо смеялся.

      Смеялся судорожно, хрипло, надломленно, прижимаясь лбом к родному плечу. Одно единственное «Спасибо» из чужих уст и внутри Минги всё притворство окончательно испарилось – это не была просто дружба или связь.

Потому что руна не заставит прыгнуть в бездну без раздумий.

Потому что дружба не выжигает все внутренности каждую ночь от мучительных мыслей.

Потому что связь не превращает каждое чужое прикосновение в пытку и благословение одновременно.

      Это была всепоглощающая одержимость – беспощадная, не оставляющая места ничему другому. Сегодня он чуть не потерял Юнхо навсегда, даже не попытавшись его коснуться. Нужно было срочно что-то предпринять.       Лавка Подземных находилась в тёмном переулке города, там, где обычные люди даже не появлялись, чтобы не угодить в опасные ловушки. Дверь с нажимом открылась, а колокольчик над ней звякнул протяжно, оповещая о посетителе.       — Ох... Ко мне пожаловал сам сумеречный охотник? — Из тени вышел невысокий мужчина, явно напоминающий варлока. — В таких-то местах, ещё и весьма несчастный.       Чужая усмешка и горящие огнём глаза явно не внушали доверия к собственному поступку тоже. Нелогичному и весьма аморальному. Стоит ли?       — Не спеши уходить. Я знаю, что тебе нужно. — Маг обошёл кругом парня, словно оценивая и считывая каждую эмоцию. — Ты хочешь того, кого не можешь получить. Того, кто рядом, но недосягаем. И самое главное – боишься.       Глаза вспыхивают удивлением, лицо вытягивается в изумлении. Откуда он...?       — Магия, милый. — Варлок недобро усмехнулся. — Я вижу чужие желания, а твоё... Особенно яркое, болезненное уже несколько лет. Ты одержим парабатаем. — Маг наклонил голову, разглядывая его с любопытством, сверкая гадкой улыбкой. — И в погоне за собственными желаниями ты готов на всё.       Минги кивает, пока горло пересыхает, так и не дав ответ в голос. Его желание дикое и ненормальное. Любовная связь с парабатаем запретна и губительна. Но как можно иначе? Варлок рассмеялся и достал из-под прилавка небольшую кожаную тетрадь.       — Руна подчинения. Это древняя и чёрная магия. Когда нанесёшь её на кожу того, кого желаешь, он не сможет сопротивляться. Твои прикосновения, слова и мысли станут его желаниями.       Страх оседает комом в горле, пока Минги сверлит взглядом лист из блокнота, уверенно протянутый магом.       — Но есть два условия. Ты должен быть абсолютно уверен в том, чего хочешь. И человек должен согласиться добровольно. И уже тогда, он станет твоим.       Минги сжал кусочек пергамента так сильно, что ногти впились в тонкую кожу руки. Пожалеет ли?       Но одно остаётся неизменно – сейчас в его руках руна опаснее и тяжелее любого оружия. Это всё слишком неправильно. Он знает это. Юнхо его парабатай, его брат по оружию и, в конце концов... Друг. Друг. Минги всегда так бесила именно эта часть их взаимоотношений. Он ненавидел, но скрывал, думал пройдёт. Но связь крепла с каждым новым днём и заданием. Так что, возможно, использовать магию, чтобы подчинить чужую волю, – это не только предательство, но и законное вознаграждение всех нервов и бессонных ночей.