Когда лёд не спасает от наводнения

Воздух в Палате Мермония спокойный, тихий и чистый, совсем не тяжёлый — в отличие от Крепости Меропид, где герцог прожил большую часть своей жизни. Ризли любит бывать здесь: в этом месте всегда чувствуется свобода, которой он был лишён много лет назад, но и старые раны его ни капли не удручают. Если бы не его поступок в детстве, он бы никогда не стал настолько близок в общении с Верховным судьёй — Нёвиллетом. Сейчас он сидит в кабинете этого самого судьи и пьёт божественный чай из Ли Юэ, который был привезён в качестве подарка на праздник Морских фонарей ещё в прошлом году. Нёвиллет тогда знатно закупился коробками с фирменным сбором. Теперь Ризли приходится смиренно пить его, но он определённо не против, если это происходит в приятной компании Клоринды или самого Верховного судьи. Нёвиллет отошёл на помощь мелюзинам и обещал вернуться совсем скоро. Ризли уже не мог усидеть на месте и порывался пойти за ним: вдруг там случилось что-то серьёзное... с Нёвиллетом. — Да что ж это такое?! — воскликнул Ризли на весь кабинет. Его голос отразился от стен и пронёсся эхом по всему пространству. Он не мог понять, почему же его мысли всегда возвращались к Нёвиллету? Почему ему вечно больно от недолгой разлуки с судьёй? Вдруг его раздумья прервал скрипучий звук открывающихся дверей, и в кабинет спокойно вошёл объект тайных мечтаний Ризли. Герцог Крепости Меропид следил за каждым движением Нёвиллета. Осознав это, он чуть не поперхнулся чаем и понадеялся, что месье Верховный судья ничего не заметил, будучи занят своими мыслями. Ризли опустил взгляд на своё отражение в чашке. — Господин Ризли, прошу прощения, что заставил вас долго ждать. «О Архонты, только не этот взгляд...» — Ризли заметил извиняющееся выражение лица судьи, который уже сидел за столом и смотрел на него. Герцог чуть не завыл и не бросился вон из кабинета — лишь годы тренировок и привычка сохранять спокойствие в любой ситуации помогли ему удержаться от резких порывов. — Всё в порядке, месье Нёвиллет, — чтобы убедить и себя, и судью, Ризли кивнул, допивая оставшийся чай. «Ничего не в порядке!» — в противовес кричало его сознание. Грудь сжало от переизбытка чувств. Герцог ненавидел своё состояние рядом с этим мужчиной. Грязные и неуместные мысли роились в подсознании и мешали здраво оценивать ситуацию. — Благодарю за отчёт. Прочитаю и отправлю вам ответ письмом, герцог, — вмешался спокойный и мелодичный голос Нёвиллета в терзания Ризли. Герцог перевёл взгляд с пустой чашки на руки судьи. Тот аккуратно перебирал листы отчёта и складывал их в одну стопку. Пальцы были настолько красивыми и элегантными, что Ризли невольно сглотнул, тут же представляя, как эти руки смотрелись бы на его бёдрах... Нет, он не может быть с Верховным судьёй. В конце концов, он преступник. Если их роман просочится в народ, поползут очень неприятные слухи, которые запятнают репутацию Нёвиллета (а тот ею, скорее всего, дорожит). На свою репутацию Ризли было всё равно. Даже если бы слухи о его связи с судьёй подкосили её и началось бы восстание среди слишком смелых людей, которые подумали бы, что, заняв место герцога, также смогли бы сблизиться с судьёй... Наивные. Ризли не сдержался и усмехнулся, чем привлёк внимание собеседника. — Вас что-то рассмешило, герцог Ризли? — заинтересованно склонив голову, судья застыл с бокалом воды в руках. Ризли окончательно поднял взгляд на Нёвиллета и тут же осознал, что всё это время сидел неподвижно и жадно смотрел на его руки. А Нёвиллет всё видел и ничего не сказал! «Почему я сегодня так сильно выдаю себя?» — Мои мысли, лишь мои мысли. Знаете же, какими они бывают у людей, слишком зацикленных на чём-то? — Ризли прикусил язык: чуть не сболтнул лишнего. — Я же знаю вас, господин Ризли. Они вас мучают, не так ли? — ушки Нёвиллета чуть опустились, взгляд стал печальным и сочувствующим. Ризли хотел разрядить обстановку, поэтому быстро анализировал ситуацию и подбирал слова. На улице уже начинали сгущаться тучи, пошёл мелкий дождик. Герцог до конца не понимал, как именно связаны Нёвиллет и погода за окном, но у него были догадки. — Что вы, месье Нёвиллет! Они меня, наоборот, веселят, — герцог улыбнулся, показывая, что всё в порядке и беспокоиться не нужно. Нёвиллет кивнул, но всё равно не поверил ему. Ризли хотел как-то отшутиться, но, опустив взгляд на тонко сжатые губы судьи, замер. Неловкая тишина повисла между ними. Верховный судья, скорее всего, уже начал догадываться о причине тяжёлых мыслей герцога. Ризли наконец перевёл взгляд на чайник и налил себе ещё чая, лишь бы избавиться от сгущающегося напряжения. Нёвиллет отпил из своего бокала и со звонким стуком поставил его на стол. В тишине комнаты этот звук показался приговором. Ризли будто снова оказался в большом зале театра: он опять подсудимый, давно осознавший свою вину, но представление ещё не закончилось, потому что Верховный судья не вынес окончательное решение. — Герцог, я вас чем-то обидел? Вы настолько тихи в последнее время, что, кажется, сейчас случится наводнение. Ризли застыл, так и не донеся чашку до губ. Нёвиллет винил себя за его состояние! Да, он был причастен, но точно не был виноват в том, что в сердце герцога поселились страсть и влюблённость, а тот просто устал сдерживать порывы прикоснуться и забыться. Долгие годы он таил этот секрет. Первое время получалось уговаривать себя: такой хладнокровный человек не ответит взаимностью, не стоит и пытаться. Но печальный вид судьи разбил последний замок ледяной стены в душе Ризли. У герцога сорвало плотину. Река накопившихся признаний хлынула на судью, который слушал с явным интересом и даже удивлением. Обычно Ризли был более молчалив, чем сам Нёвиллет, и позволял себе лишь нейтральные комплименты, которые допускало их положение. А тут — целое откровение... — А ещё этот новый костюм вам до жути идёт: строгий, элегантный, восхитительный... я бы хотел его прямо сейчас с вас снять. Думаю, я бы оставил одни лишь перчатки, которые так красиво обхватывают ваши руки! Я, между прочим, сегодня представлял их у себя на бёдрах. Если позволите, мне было бы до жути приятно их там ощутить. Верховный судья понял: если сейчас не остановить этого мужчину, тот нафантазирует ещё что-то столь же смущающее. Он быстро поднялся из-за стола и подошёл к Ризли. Тот оцепенел от столь резкого движения; чашка, к счастью, уже стояла на столе, иначе чай бы точно пролился. — Вы столь прекрасны, когда смущаетесь, — выдавил последнюю фразу Ризли, глядя прямо в глаза Нёвиллету. Судья прикоснулся к горящей щеке герцога, быстро наклонился вперёд и мягко поцеловал его. Он видел, как парочки делали это, когда испытывали сильные чувства друг к другу (как объясняла когда-то Фурина). Ризли резко отстранился, пытаясь прийти в себя и касаясь трясущейся рукой своих губ. Нёвиллет замер, не понимая, сделал ли он всё правильно или поспешил. — Ризли, я... — Просто скажи, что это был не просто порыв и не какая-то твоя дурацкая шутка, — герцог смотрел на него с надеждой, которую в его глазах Нёвиллет видел лишь однажды — в далёком прошлом, на том злосчастном суде. — Для меня человеческие чувства — это самое сложное. Я иногда могу их не понимать, но определённо то, что я чувствую к тебе, не похоже на чувства к другим. Даже к мелюзинам. Герцог Крепости Меропид выдохнул. Его последние ледяные цепи пали. Он больше не хотел скрываться и был готов к новому этапу своей жизни, хотя ещё долго будет сомневаться в реальности происходящего. — Давай будем вместе помогать друг другу во всём этом разбираться? — предложил Ризли. Нёвиллет тут же кивнул: ему нравилось, что герцог наконец-то снова стал похож на самого себя. Крепость Меропид не изменилась, но Ризли больше не чувствует дискомфорта, когда оказывается далеко от своего возлюбленного. Он понимает, что его чувства взаимны. Даже если придётся ещё долго работать над их отношениями, это его только радует: теперь можно не избегать встреч и не пытаться держать свои чувства под ледяным замком. Наконец-то он чувствует полноценную свободу в этом мире.