Посмотри на меня

Тэхён зажмурился, опустил голову и уткнулся лбом в сгиб локтя. Напряженный и ранимый. Хосок порывисто вздохнул и погладил его по спине вдоль позвоночника. Это совсем никуда не годилось. В груди неприятно сдавило при мысли, что тот грузился, а Хосок не замечал этого. – Тэхён, – он мягко позвал, – посмотри на меня. Тот отрицательно мотнул головой и весь сжался. Хосок выругался. Два месяца прошло с того момента, как Тэхён вернулся из армии. Два месяца, как его будто подменили. На людях он оставался всё таким же беззаботным и открытым, каким и был раньше, но Хосок видел, что за этим скрывалось, как тот замкнулся. И хуже всего – не выходило поговорить. Тэхён начал избегать любой возможности остаться наедине, постоянно придумывал оправдания, что даже ночевать в общую квартиру возвращался так поздно, будто надеялся, что Хосок уже будет спать. Если бы это был кто-то другой, Хосок подумал бы, что проблема в нём и Тэхён нашёл себе кого-то на стороне. Но речь шла про Тэхёна, который до сих пор смотрел на него как на чёртово божество. И который просто не смог бы обманывать. Влюбись он в кого-то ещё, Хосок узнал бы об этом первым. А ещё он снова начал смущаться внимания к себе, как было когда-то давно. Но даже это выглядело иначе. Тогда Хосоку это казалось ужасно милым – самый красивый человек из всех, кого он когда-либо видел, краснел как школьница на самый банальный комплимент. Сейчас же он поджимал губы, будто не верил в искренность слов, но ничего не говорил. И это напоминало отраву. За два месяца этой дурацкой беготни, когда Тэхён соглашался быть рядом только в тех ситуациях, которые требовала работа, и даже пропускал совместные завтраки и ужины, Хосок задолбался. Он знал, что в те дни, когда он сам бы больше занят, Тэхён проводил вечера дома, а потом ложился спать до того, как он возвращался. И Хосок не собирался больше терять время. Тэхён его не ждал, перепугался насмерть и попытался сбежать. И именно тогда Хосоку удалось припереть его к стенке, причём в прямом смысле слова. Это было странно и нелепо, когда Тэхён, бывший и выше, и шире почти в два раза, дрожал, сутулился и пытался казаться меньше. И очень невнятно пробормотал, что пытается стать таким, как раньше, лишь бы Хосок не разочаровался. Ведь ему всегда нравились, если девушки, то миниатюрные и нежные, да и парней он предпочитал тоже очень худых. И их отношениях начались в то время, когда Тэхён на стрессе очень сильно скинул. Хосок слушал его и чувствовал непередаваемую смесь эмоций. От облегчения, что всё же Тэхён не нашёл себе кого-то ещё, до раздражения и отчаяния, что даже через всё прошедшее время, за долгий период порознь, пока оба проходили обязательную службу, Тэхён не был уверен в нём и в них. Хосок не мог избавиться от мысли, что он сам сделал не так или недостаточно, раз они оказались в такой ситуации. Тэхён совсем расклеился, начал шмыгать носом и осел на пол, бормоча, что не хотел расстраивать. И Хосока перекрыло. Он понимал, что слова мало что докажут Тэхёну. Тот и сам слишком хорошо умел говорить правильные и нужные в моменте вещи, и слова ценил меньше действий. И это при его зависимости от похвалы. Хосок предпочитал действовать. Такой разбитый Тэхён вызывал желание укутать его заботой, показать всю любовь, и Хосок был готов к этому. Сначала он опустился на пол рядом и обнял. Он осторожно и нежно касался губами лба, висков и скул, прежде чем тот приподнял голову, недоверчивый и растерянный, будто встревоженный зверёк. Но этого хватило, чтобы Хосок потянул его ближе и впился в губы. Это было чем-то таким, с чем Хосок раньше не сталкивался. Тэхён сдавленно и жалобно охнул, задрожал, явно всё ещё находившийся в своих комплексах. В нём теперь было килограмм на пятнадцать больше и всё за счёт мышц, но при этом он был таким удивительно хрупким, что страшно сломать. И боги, как же Хосок соскучился. Он ощущал, как Тэхён с каждым поцелуем всё больше заводился, вспыхивал сам и едва сдержал себя в руках, когда Тэхён сдавленно застонал. Он разорвал поцелуй, прижался щекой к ладони Хосока и посмотрел так доверчиво, помутневшим от желания взглядом, что это было чем-то за пределами добра и зла. – Хосок… – он тихо выдохнул, не как обычно требовательно, а неуверенно, всё ещё в сомнениях. – Можно?.. Эта просьба перевернула что-то внутри, и Хосок только кивнул, после чего потянул его за руку. На лице у Тэхёна появилось замешательство, и Хосок тихо цокнул языком. – Ну не здесь же, да? Всё же он предпочитал кровать, а не пол между прихожей и гостиной. Тем более, он хотел насладиться моментом, прочувствовать то, каким Тэхён стал, не отвлекаясь на неудобства. Он зажимался. Это первое, что Хосок заметил. Тэхён никогда и ничего не стыдился, если речь заходила о сексе. Хосока всегда доводило до восторга, как легко тот вовлекался и полностью отдавался процессу. Это было естественно и правильно. И Тэхён, который неуверенно отводил глаза и мялся, выглядел ужасно неправильно, будто заболел. И следовало о нём позаботиться. Хосок не торопился. Касался везде, медленно раздевал и зацеловывал, лишь бы показать, как ему нравилось. Пытался донести действиями, что для него было важнее, что Тэхён был собой, а не то, как он выглядит. Тем более, по мнению Хосока, то, каким тот стал в армии, только больше сводило с ума. Тэхён стал больше, мощнее и рельефнее. И при этом никуда не делись его внутренние утонченность и трепетность. Хосок с ума сходил от того, как задумавшись тот скрещивал руки и неосознанно оглаживал длинными изящными пальцами по плечам и бицепсам. Хосок уже давно был зависим от этих пальцев во всех смыслах. Как Тэхён доводил ими его, совершенно бесстыдно и одновременно невинно уговаривая быть терпеливее, и как ласкал себя, раскрывшись перед Хосоком и дразня. Такой порочный и невероятно любимый. А теперь он неловко вцепился в уже снятую футболку и снова прятал взгляд. Хосок успел услышать до этого сквозь поцелуи жалобные стоны, и уже подумал, что получилось, когда Тэхён горячо выдохнул: «Пожалуйста, хён, я так соскучился по тебе», – но стоило начать раздеваться, как тот снова замкнулся. Но Хосока уже распалила эта просьба, он видел желание, которое скрывалось под непонятно откуда выросшими комплексами, и уже не мог остановиться. Он повалил Тэхёна на спину, зацеловывал и гладил везде, надеялся, что его восторг был виден, потому что такой Тэхён, жаждущий и раскрывшийся для него, кусающий губы и тихо постанывающий, был самым прекрасным. И снова облом. Тэхён неожиданно задрожал, чуть не зарядил Хосоку локтем по носу, когда попытался перекатиться на живот. Испуганный и одновременно жаждущий, он тихо пробормотал «лучше так». Хосок не стал спорить, чтобы не спугнуть. Тем более, Тэхён был невероятно податливым и послушным. Он так красиво прогнулся, опустившись грудью на покрывало, что Хосок не удержался, ладонью провёл вдоль позвоночника от поясницы и до шеи, наклонился к нему ближе, вплетая пальцы в волосы, и быстро поцеловал в лопатку. Тэхён торопил. Хосок пытался быть медленным, держать себя в руках, чтобы после того, как они не были вместе так долго, не было никакого дискомфорта. Возможно, он переборщил со смазкой, перепачкал в ней руки, всего Тэхёна и теперь наблюдал, как та стекала по бедру. Влажный след на бледной в разгар зимы коже, что даже не осталось следа от линии загара, завораживал. Тэхёну шло буквально всё. Тэхён так стонал и поскуливал в такт тому, как пальцы Хосока двигались в нём, что он и сам растворялся в этих звуках. Хотелось просто вжаться в Тэхёна, разделить чувства на двоих. Но Хосок не торопился, даже когда Тэхён сам стал хныкать и просить больше. Он всё ещё хотел убедиться, что не причинит вред. Тем более, тот был так прекрасен, когда сходил с ума от желания, раскрасневшийся и растрепанный. Хосок не видел сейчас, потому что Тэхён прятал лицо, но мог представить, ведь это было уже столько раз. Но сейчас желание увидеть его было особенно сильным. Хосок чувствовал, что весь момент был особенным. Он потянул Тэхёна глубже и заставил развернуться боком на кровати. Так было правильнее, лицом к зеркалу, перед которым Хосок обычно заканчивал сборы, пока Тэхён пытался проснуться или просто наблюдал за ним с кровати и всячески зазывал обратно. Иногда настолько успешно, что в итоге они оба опаздывали. Хосок успокаивающе погладил по бедру, скользнул ладонью по спине и Тэхён томно выдохнул, нетерпеливо повертел задницей, требуя большего. У Хосока от него во рту пересохло, и он сглотнул, тихо пробормотав «сейчас, не торопись так». И сам же не выдержал, сжал бёдра и вошёл одним плавным движением. Дыхание перехватило, по телу пробежала волна жара, и Хосок не сдержал стона. Так хорошо и правильно. Тэхёна под ним подкинуло, он сдавленно вскрикнул и запрокинул голову. Хосок засмотрелся. Тэхён был так хорош с затуманенным удовольствием взглядом, раскрасневшийся, со следом от покрывала на щеке и с влажными искусанными губами. Хосок хотел расцеловать его всего и жалел, что не мог раздвоиться и оказаться ещё и перед Тэхёном, гладить по щекам и целовать. Тот томно вздохнул и вдруг вздрогнул, когда осознал, что видел собственное отражение. – Ты самый лучший, – Хосок облизнул губы и улыбнулся ему, мягко, нежно, после чего огладил по позвоночнику, навалился всем телом и горячечно зашептал в спину. – Как я скучал. Как… Тэхён протестующе всхлипнул, попытался соскочить. У него в глазах глазах металась паника, и Хосоку пришлось удерживать. Он вжал в покрывало и двинулся, коротко, но глубоко, и Тэхён под ним задрожал и низко, гортанно застонал. – Тише, тише, хороший мой, – Хосок зацеловывал ему спину куда получалось дотянуться и успокаивающе гладил. – Не знаю, как тебе это в голову пришло. Ты такой невероятный и красивый. Тэхён моментально вспыхнул, задрожал. Хосок был уверен, что тому хватило бы и этого – поощрения, восхищения и похвалы, чтобы кончить, но ему так хотелось растянуть удовольствие подольше, насладиться тоже, что он отстранился. Тэхён тут же захныкал, завозился на покрывале, недовольный тем, что больше не мог ничего почувствовать. Хосок полюбовался на то, как тот сам вскинул бёдра прогибаясь в пояснице так, что во рту пересохло. Насколько же тот сейчас жаждал и изнывал. Но Хосок не был уверен, что Тэхён понял на все сто, что он не врал и не пытался успокоить. И потянул того на себя, заставил подняться на колени. Тэхён застонал в голос, когда Хосок снова вошёл, подался ближе, чтобы кожей к коже, ближе. И Хосока самого от этого подталкивало к грани слишком быстро и близко. Он стиснул пальцы сильнее, вжал Тэхёна в себя, чтобы тот не двигался и можно было перевести дыхание. Тэхён под ним трепетал, дрожал и тяжело дышал. Хосок от него с ума сходил. Всегда. Он наклонился ближе, скользнул ладонью по животу, ощущая, как подрагивают напряжённые мышцы. Тэхён умудрялся оставаться невозможно нежным и хрупким, даже когда сам напоминал непробиваемую скалу, и это тоже возбуждало. Пальцы скользнули выше, по груди, легко царапнули по соску, после чего ладонь задержалась в центре, на сердце. Хосок чувствовал, что то билось испуганной птицей, и поэтому быстро поцеловал в лопатку, прежде чем потянул на себя, заставляя подняться. У Хосока перехватило дыхание. Тэхён был невероятным. Красивый, с рельефными мышцами, взмокший настолько, что пряди волос липли к лицу, с искусанными губами и совершенно поплывшим взглядом. Он наблюдал из-за плеча, удерживал одной рукой за бедро, а вторую поднял выше, по шее к подбородку, не давая отвернуться. У Тэхёна запылало всё лицо. Он заметался, пока не зацепился за взгляд Хосока. Глаза в глаза, и тут же затих, заворожённый. Хосок облизнул губы и улыбнулся: – Совершенство. Так бы и сожрал тебя целиком. Безумно люблю. Тэхён шептал, срываясь и путаясь в словах. Он кусал губы, стонал и хныкал на каждый толчок, каждое движение и касание. Хосока от него плавило, хотелось прижать как можно ближе, и он стискивал сильнее, чтобы между ними не осталось ни миллиметра. Тэхён едва держался на ногах, постоянно пытался завалиться вперёд и так отчаянно цеплялся за Хосока, впиваясь в его руку, что наверняка останутся синяки. Будто впервые. Хосок сам держал его так, что на бёдрах оставались красные следы, за которые потом он будет очень долго извиняться. Одна мысль об этом оказалась решающей. Хосока накрыло удовольствием, жаром, прокатившимся по телу. Он вжался в спину Тэхёна, зажмурился, пытаясь справиться с эмоциями, и тут же опустил руку ниже, лениво скользнул по животу и обхватил член. Тэхён не любил касаться себя во время секса, он всегда пытался получить максимум и сгорать в удовольствие как можно дольше. Но сейчас Хосоку хватило нескольких движений, чтобы тот рассыпался в его руках. Хосок едва сумел удержать, чтобы тот попросту не повалился без сил, и мягко уложил на кровать, обнимая и поглаживая по спине. Он заулыбался, наблюдая за тем, как Тэхён вздрогнул как от щекотки, протестующе замычал, но у него не было даже сил отстраниться. И это было почти идеально, но Хосок чувствовал, что должен был повторить ещё раз. – Тэхён, – он заметил, как тот вздрогнул и затаил дыхание, будто испугался, и вздохнул. Хосок подался ближе, взъерошил влажные волосы рукой и оставил несильный укус на плече, чтобы только привлечь внимание. – Не сомневайся ни в себе, ни во мне. Я люблю в первую очередь тебя самого. Любым.