Аромат Запретного Цветения

Гермиона и Драко вошли в Большой зал к воскресному ужину. Они не шли рука об руку, но расстояние между ними было вызывающе малым для «просто однокурсников». От Гермионы исходил едва уловимый, но отчётливый аромат Малфой-Мэнора — запах белого чая, старого дерева и, прежде всего, густой, собственнический шлейф Альфы Драко. Шум в зале на мгновение затих. Рон Уизли, сидевший за гриффиндорским столом, побледнел, а затем его лицо залила пунцовая краска. Он резко встал, сбив кубок с соком. — Грейнджер! — его голос прозвучал слишком громко в наступившей тишине. — Ты вернулась. И ты… ты вся пропахла ими. Драко инстинктивно сделал полшага вперёд, закрывая Гермиону собой, но она мягко положила руку ему на лобную часть предплечья. Это был жест доверия, который ударил по Рону сильнее любого заклятия. — Я в порядке, Рон, — спокойно сказала Гермиона, проходя к своему столу. — Мы можем поговорить позже? — Нет, не позже! — Рон вышел из-за стола, его Альфа-инстинкты бушевали. — Ты поехала к ним! К людям, которые годами унижали тебя! Ты хоть понимаешь, как это выглядит? Ты ведешь себя как… как покорная Омега из старых сказок! Гермиона остановилась. Её глаза сузились. В ней проснулась та самая Гриффиндорка, которую не могли подавить никакие феромоны. — Покорная? — переспросила она ледяным тоном. — Рон, я поехала туда, чтобы защитить своё будущее и будущее своих родителей. Малфои предложили мне безопасность, которую министерство не может гарантировать Омегам моего типа. И если ты считаешь, что использование своего интеллекта для заключения выгодного союза — это «покорность», то ты совсем меня не знаешь. — Союз? — Рон задохнулся. — Ты называешь это союзом? Он тебя купил! Драко, который до этого молчал, усмехнулся — той самой опасной улыбкой, которая обычно предшествовала дуэли. — Уизли, придержи язык. Грейнджер невозможно купить. Её можно только заслужить. И, судя по твоей истерике, ты даже не пробовал этого сделать. — Ах ты… — Рон потянулся за палочкой, но Гарри, сидевший рядом, быстро схватил его за запястье. — Хватит! Оба! — прикрикнул Гарри. — Рон, сядь. Мы привлекаем слишком много внимания. Драко… просто иди к своему столу. Драко бросил последний взгляд на Гермиону, убедившись, что она держится, и, коротко кивнув, удалился к Слизеринцам.

***

Вечером в гостиной Гриффиндора состоялся тяжелый разговор. Гермиона сидела в кресле, а Гарри и Джинни расположились напротив. Рон мерил комнату шагами, отказываясь садиться. — Они предложили мне контракт, — призналась Гермиона, глядя на огонь в камине. — Не брачный контракт, пока нет. Но документ о покровительстве. Мои родители получат магическую защиту и поместье во Франции, если я соглашусь на… обучение у Нарциссы. — Обучение чему? — подозрительно спросила Джинни. — Как быть «идеальной леди Малфой»? — Как управлять своими силами, Джинни, — поправила Гермиона. — Оказывается, у Омег с «избирательным сродством» магия работает иначе. Если я не научусь её контролировать, я буду зависеть от Альфы физически. Я не хочу быть зависимой. Я хочу быть равной. И Нарцисса… она, как ни странно, это понимает. Она сама — сильная Омега, которая держит Люциуса в ежовых рукавицах, хотя внешне кажется покорной. Гарри вздохнул. — Гермиона, если ты чувствуешь, что это правильно… мы поддержим тебя. Но Малфой… ты действительно веришь, что он изменился? Гермиона вспомнила субботний вечер в Мэноре. Его честность. Его запах, который стал для неё домом. — Я верю его инстинктам, Гарри. Альфа с таким сродством, как у него, физически не может причинить вред своей Омеге. Это заложено в его магии. И… я начинаю видеть в нем человека, а не просто фамилию. Рон остановился и посмотрел на неё с горечью. — Значит, это всё. Гриффиндорская принцесса уходит к Слизеринскому принцу. Ты предаешь всё, за что мы боролись. — Я никого не предаю, Рон! — Гермиона встала. — Я просто перестала притворяться тем, кем я не являюсь. Я Омега. И я выбираю Альфу, который готов ради меня пойти против традиций своей семьи, признав «грязнокровку» своей парой. Ты бы смог сделать то же самое, если бы твоя семья была против? Рон промолчал, и это было самым красноречивым ответом.

***

Следующая неделя прошла под знаком перемен. Гермиона больше не скрывала свою связь с Драко. Они начали вместе обедать — иногда за столом Гриффиндора (под тяжелыми взглядами), иногда за столом Слизерина (где Гермиону встречали ледяной вежливостью, которую обеспечивал один только взгляд Драко). Самым удивительным стало их первое настоящее «свидание» в Хогвартсе. Это не был поход в «Три метлы». Драко пригласил её в Астрономическую башню после отбоя. — Я принес тебе кое-что, — сказал он, когда она поднялась наверх, кутаясь в теплую мантию. Он вытащил из кармана маленькую коробочку. Внутри лежало изящное кольцо из платины с редким камнем — лунным камнем, который мерцал в свете звезд. — Это не обручальное кольцо, — быстро добавил он, заметив её испуг. — Это артефакт. Он связан с моим родовым камнем. Если тебе станет плохо, если начнется течка или кто-то… — его голос стал жестче, — кто-то из Альф попытается на тебя давить, я почувствую это мгновенно. И я приду. Гермиона взяла кольцо. Оно было теплым. — Ты действительно готов защищать меня от всех? Даже от своих друзей? Драко подошел ближе. В полумраке башни его глаза казались серебряными. — У меня больше нет друзей, Грейнджер. У меня есть союзники и есть… ты. Мои инстинкты Альфы подчинены тебе. Ты — мой центр. Он осторожно коснулся её щеки. Гермиона прикрыла глаза, поддаваясь его теплу. — Это так странно, — прошептала она. — Я всю жизнь училась быть независимой, а теперь… мне нравится, что ты заботишься обо мне. — Одно не исключает другого, — Драко наклонился, его дыхание коснулось её губ. — Ты можешь быть самой умной ведьмой столетия и при этом принадлежать мне. Одно дает тебе силу, другое — покой. Он поцеловал её. Это не был требовательный поцелуй Альфы, заявляющего права. Это был нежный, почти робкий поцелуй семнадцатилетнего парня, который впервые по-настоящему влюбился. Гермиона ответила, чувствуя, как внутри неё окончательно рушится последняя стена. Однако, внизу, в тенях коридора, кто-то наблюдал за ними. Пэнси Паркинсон, чьи надежды стать леди Малфой рухнули в тот день, когда у Грейнджер началась течка, сжимала палочку. Она не собиралась сдаваться так просто. Если она не может быть с Драко, то Грейнджер должна заплатить за свою «удачу».