Плохой день, Харрингтон?

— Привет, Харрингтон, — дразняще улыбнулся блондин, подходя к замершему Стиву. Стив спокойнее выдохнул, узнав надоедливого парня в темноте опустевшей стоянки. Только его машина и Харгрова стояла у «Сторкрата». — Разве твоя смена не закончилась несколько часов назад? — не здороваясь, прямо спросил он, подмечая странности другого. Билл слишком долго смотрел на него, не отводя взгляда, казалось, даже не моргал. Яркие голубые глаза тускло светились, зрачок значительно расширился. В темноте трудно было различить выражение его лица. Тень от слабо светящего фонаря падала ему на лицо, скрывая прямую линию губ и жесткий взгляд. — Мне нельзя приходить в «Сторкат», Харрингтон? — Как и все, ты, конечно, можешь сюда приходить, — закатив глаза на грубый тон, ответил Стив, роясь в своей сумке. Ключи опять закатились в порванный внутренний карман, который был слишком мал и узок, чтобы ложить туда ценные вещи. Из-за старости сумки везде разошлись швы на маленьких кармашках, поэтому приходилось открывать основной и рыться в углах сумки, чтобы вытащить ту или иную вещь. Иногда это было легко, а иногда приходилось тратить значительное время. Как и сейчас, ему не везло. От вытряхивания содержимого на асфальт останавливало присутствие Харгрова. — Так, что тебе нужно? — не отвлекаясь от своего дела, поинтересовался он. — Если ты хотел порцию мороженого, то ты сильно припозднился, чувак. Наконец, подцепив пальцем брелок с ключами, подаренный Дастином, он стал осторожно вытаскивать его. Этот процесс был очень волнительным, ведь если поспешить, можно застрять на одинокой стоянке в компании Харгроува, который, к слову, молчаливо слушал все вольные, довольно бессмысленные речи. — Возможно, я захотел пообщаться с мальчиком в матроске. Не сразу расслышав, что именно сказал ему Харгроув, брюнет отвлекся от своего занятия, поднимая взгляд на довольно улыбающегося блондина. Вскинутая недовольно вверх бровь и чуть приоткрытый рот, готовившийся сказать много интересного за сегодняшний день, закрывается, губы сжимаются. Еще один сканирующий взгляд брошен на парня, облокотившегося на свою машину. — Что с тобой не так, Билли? — обманчиво нежно говорит он в конце, перекатывая на языке имя, вызывающее раздражение. — Неужели не хватило сук, чтобы удовлетворить твое разыгравшееся либидо? Билли смеется от вспышки гнева другого. Появляются морщинки возле глаз. —Глупый, глупый Харрингтон, — насмешливо крутится мысль в голове, прерывая все нашептывания монстра. — Никак не может избавиться от старых привычек. — Сук хватает, как совсем сосочек, так и дам за тридцать. Они как настоявшееся вино: с годами вкус становится все лучше и лучше. Нет больше сжатости и девственной неопытности. Сами тянутся к партн… — Билли замолкает, зрачки глаз расширяются от необдуманного, смелого поступка другого. Мягкая, неогрубевшая от тяжелой работы ладонь аккуратно ложится ему на рот, прерывая весь поток слов. Стив, раздраженный и доведенный чужими откровениями, упрямо давит ладонью на приоткрытые губы, чувствуя слабое дыхание. — Хватит, Харгроув, — устало говорит он, смотря только на блондина. — Мне не интересно, с кем ты спишь. Кто вас привлекает и какими преимуществами в силу возраста обладает. А также о твоем удивительном сексуальном опыте мне слушать тоже не интересно, поэтому просто заткнись. Расскажи об этом Томми, ему определенно понравится. — выдохнув, Стив более сдержаннее продолжил. — Я чертовски устал на работе, обслуживая маленьких говнюков, забегающих за мороженым по пять-шесть раз. Таких, как ты, Билли, мне приходится видеть ещё чаще, потому что все думают, что это идеальное место, чтобы громко обсудить личный успех и провал знаменитого короля, просравшего свой статус из-за девушки. И в завершение ко всему приходишь ты! Поджидаешь меня несколько часов, чтобы насмехаться. Пошёл ты, придурок! Высказав накипевшееся дерьмо, Стив ожидал получить сразу же удар в челюсть или что похуже, но Билли странно долго молчал, продолжая изучающе смотреть на него. Ухмылка, закрытая ладонью, чувствовалась, пробирая до мурашек. — На удивление болтливый рот. Не ожидал такого от потерявшего все богатенького любимого маминого сыночка, — говорил в ладонь он, дыша на нее. Вздрогнув от теплых выдохов, касающихся чего-то нервного на коже, Стив почувствовал как дрожь прошла по всему телу. Отдернув, как от огня, руку, покосился на довольного парня, явно наслаждающегося происходящим. — Езжай домой, Билли, — напоследок сказал Стив, поворачиваясь к своей машине. Сжатый брелок с ключами в руке напоминал о важной на сегодня миссии, а именно: добраться домой и лечь спать. Вставив ключ в скважину, легко повернул вправо, заставляя работать нехитрый механизм. Щелчок об открытии машины был вместе со стуком о лобовое стекло загорелой руки, приземлившейся возле его плеча. Находясь в наполовину согнутом состоянии, Стив хорошо ощутил прижавшееся к нему сзади тело. — Очень тупая шутка, придурок, — толкнув на пробу локтем, он никак не изменил положение другого. — Прекращай. — развернувшись к нему лицом, Стив оттолкнул от себя Харгрова, который лишь немного качнулся, отходя на шаг назад. Только сейчас Стив заметил отчетливо странности на теле другого. Черные вены покрывали тело паутиной, не оставляя ни одного свободного участка. Тревожный звоночек теперь гудел, напоминая о предыдущих черных венах, покрывающих сопляка Уилла. Безумная улыбка и пустующий взгляд так же ясно, как и тогда, извращали молодое лицо, делая обычного человека монстром. — Тебе страшно, малыш Стиви? До дрожи в коленях страшно, страшно осознавать, что расслабился так сильно, стал беззащитным, хорошей и легкой мишенью для монстра из той стороны. Хваленная им интуиция лениво позванивала последнюю неделю, так ненавязчиво, балуясь с заигравшимся в ребенка Стивом, который как месяц прилежно ходит на работу, терпеливо выслушивает насмешки и нотации клиентов, сжимает кулаки, впиваясь отросшими ногтями в мягкую плоть. Это служит переключателем для эмоций, он получает от этого какое-то мазохическое наслаждение. Впившись ногтями в кожу, продолжает нажимать, желая почувствовать острую боль, а затем жар, переростающий в мелкое покалывание. Добившись нужного результата, Стив довольно улыбается, сверкая белоснежной улыбкой перед смущенными и неуверенными подстрекателями. Харгроув только вчера раздражал его своим идеально накаченным телом, блестящей от литров масла для загара кожей и парфюмом, щекочущим хороший нюх брюнета. Блондин, наградив застывшего Харрингтона нахальной улыбкой, покачивающей походкой направился прямиком к выходу из «Сторкрата», подталкивая надувшуюся Макс в спину. Что стало за сутки с ослепительным блондином, торопящимся на свидание, которое было чуть ли не важным событием в жизни? — Я должен тебя бояться, Билли? — прижавшись к дверце машины, Стив с задумчивым видом размышлял. Для наибольшей демонстрации он снял надоедливую шапочку, положил её на капот, делая это максимально медленно. Пальцы коснулись пыли, осевшей на машине. Нахмурившись, Стив ухватился за шапочку. Смело начал тереть раздражающие пылинки. Противный скрип раздался в оглушительной тишине. Тонна пыли не желала исчезнуть от усердия парня. Закатив глаза, он цокнул, надавливая сильнее. Уже не обращая внимание на пугающего блондина, тот усиленно тер капот, повернувшись к нему спиной. Чем дальше он двигался, тем сильнее тянулся рукой, невольно прогибаясь над капотом. — Харрингтон… Стив махнул рукой на фамилию, продолжая своё занятие. — Харрингтон, перестань так вилять задницей, — рычащие нотки не исчезли, а стали ещё более грозными. Это бы провокация могла продолжаться долго, если бы сильные до безумия руки не сжали талию и не перевернули на спину, заставляя на мгновение задохнуться от боли, пробившей копчик. Не жалея сил, Билл бросил легкого Стива на железный капот, забыв, что это не перина, и уж тем более не шикарная кровать. — Что тебе от меня надо, ублюдок! — поморщившись от неприятных ощущений внизу, Стив уперся ногой в низ живота, касаясь пяткой достоинства другого. — Хочу стереть эту довольную улыбку с твоего лица, — холодно отвечает он, смотря в глаза другого. Стив кожей чувствует, что человек перед ним изменился. Кто-то переключил пульт управления. — Отвали от меня! — сжав чужие предплечья, он надавил на них, стараясь убрать подальше. Но Харгрову было все равно, продолжал напирать, сдавливая талию. Прикусив губы от неприятных ощущений, Стив закрыл на мгновение глаза, сдерживаясь от позорного всхлипа. Нежная кожа не в первый раз подводила его. Стоило удариться или надавить, сразу же назревал синяк, наливающийся фиолетовым. Харгров убрал одну руку к облегчению другого. Вместо того, чтобы прекратить этот продолжительный спектакль, он схватил темные кудри в охапку на макушке и резко опустил вниз, тем самым заставляя голову брюнета лечь на капот полностью. Голова с громким стуком ударилась о железо, выбивая все мысли. Оставляя после себя пугающий звон. Губы Билли шевелились перед ним, он говорил что-то с отстраненным выражением лица, сверкая в ночи голубыми глазами. Рука, недавно державшая волосы, теперь придерживала чугунную голову Харрингтона, не давая упасть вновь. Стив дрожащими локтями опёрся, приподнимаясь. — Тупой качок, — выдал уверенно он, вымещая злость словесно. Билл, к сожалению, не разделил его чувства, равнодушно вгляделся в карие мутные глаза дрожащего брюнета. Потянулся рукой к чужому лицу, чтобы в растерянности отпрянуть от потерявшего сознание Харрингтона. Сказав, что хотел, Стив отключился. ********* Открыв тяжелые веки, брюнет проморгался, вглядываясь в слабый участок освещения в кромешной тьме подвала или склада. По холодному бетону трудно было определить, где же он оказался. Уперевшись по привычке рукой, Стив нелепо завалился назад, прочувствовав спиной весь холод этого помещения, а также свои новые приобретения. Веревка туго обтягивала руки и ноги, она не разделялась, узел отчетливо ощущался на животе и плавно переходил к ногам. Веревка при движении давила на отчетливый бугорок в синих шортах. Чего греха таить, Стив скрывал за скромными карими глазами странные желания, неподходящие прилежному мальчику из богатой семьи. Да, знал, что такое секс, не раз этим занимались, но он хотел большего: экспериментов, игрушек. Нэнси была исключительно за традиционный секс, без всяких отклонений от нормы. Стив же не прочь был кого связать в постели или самому оказаться связанным. Ублюдок Харгров, хоть и связал его небрежно, но достаточно хорошо, чтобы не рыпнулся. Благо, брюнета таким не напугать: выскользнуть из туго завязанных узлов, держащихся на скользких тканевых лентах, проще простого. Материал легко подается, стоит только натянуть. Придурок, явно рассчитывал на девочку, которую эти ленты и удержали бы. В испуге она плохо бы соображала и обессилела. Страшен в гневе был блондин, хоть и до безобразия обаятелен. Шум глухо стучащих по земле ботинок громко прозвучал в пустом мрачном месте. Харгров собственной персоной показался перед ним, весь властный и пугающий, с давящей аурой, заставляющей подчиниться. Стив поднял голову, рассматривая тем самым другого – чудовище, некогда бывшее обычным человеком. Харгров в подтверждении его мыслей оскалился, безэмоционально смотрел голубыми глазами на испуганного брюнета. — Страшно, Харрингтон? — спокойно, без игривых ноток, привычных Биллу, спросил он, растягивая губы в подобие улыбки. — Малышка-одиннадцать не спасет тебя. Непроизвольно передернувшись, хватая панически воздух, как рыба, выброшенная на берег, отодвинулся немного назад, тяжело отталкиваясь руками. — Ну, куда же ты, красавчик? — с весельем в голосе спросил блондин. Осознанность мелькнула в глазах: — Мы только начали. Билли сделал три шага вперед, достигая отползшего Стива, присел на корточки, пугая другого до ужаса. Холодные пальцы коснулись голого колена, быстро опускаясь под коленкой к икрам, где они болезненно сжались. Он притянул его к себе. — Да что с тобой! — возмущенно воскликнул Харрингтон, лягнув ногой в нерушимую крепость мышц. — Что ты хочешь от меня? — Сотрудничества, — бесцветно отвечает он, будто это самая бесполезная вещь в мире. — Будь на моей стороне, пока я рушу жизнь Одиннадцати. — Ты больной? Почему я должен тебе помогать? — Разве должна быть причина? Так намного интереснее играть, когда ты не один, а вас двое. — Что ты сделал с Билли? — Я и есть Билли. — Нет, ты завладел его телом! — Это не так работает, придурок, — опять грубый тон прозвучал в голосе. — У нас соглашение. Каждый получает то, что хочет. Он – Одиннадцать, я же – свободу. — Это безумие. Подумай, Харгров! — попытавшись отползти от него, Стив вскрикнул от впившихся длинных ногтей в кожу. — Мне нужна сила, власть, так почему я должен от этого отказываться, Харрингтон? Почему должен быть таким сердечным, как и ты? — Понимающим, а не сердечным, — решает съязвить он, не опуская взгляд вниз, где горела от грубой руки Билли нога. Если покажет свой страх, то Векна, нет, мутировавший Билли съест его не раздумывая, сделает себе подобным, верным подчиненным. — Разве не о независимости ты мечтал? — издалека начинает Стив, замечая, как отсутствующие холодные глаза загораются, становятся немного ярче. Свет того Билли еще горит в этом странном, незнакомом, пугающем. — Так почему позволяешь управлять собой, подавлять волю? Билли в ответ на эти изречения вскидывается, готовится прыгнуть на него, разорвать на части. Гнев выплескивается в нём пожаром, обжигая тело. Знакомая ухмылка появляется и исчезает, сменяясь равнодушной полуулыбочкой. Он проводит кончиком языка по нижней губе, жадно осматривает беззащитного Харрингтона, убежденного в силе своего длинного языка. — Не провоцируй меня, красавчик, — как ни в чем не бывало, с поразительной легкостью, без резкости, сказал Билли, наклоняясь ближе. Стив инстинктивно отклонился назад, выгибаясь в спине, лишь бы не столкнуться носом с другим. — Знаешь, в таком положении ты выглядишь не таким уверенным в себе. Что такое, боишься? — Тебя? — усмехается, закусывая щеку изнутри. — Не будь таким самовлюбленным. Это отвратительно. —Ты отвратителен, Харгроув. — Опять играешь с огнем, Харрингтон? — Я всю жизнь играю с огнем. Треск мнимого радушия становится громче, когда Стив заканчивает. Билли не торопится убивать его. Он лишь улыбается, не выглядя ни разу счастливым. Поднимается на ноги, прихватывая его за щиколотку и тянет. Пальцы впиваются в нежную кожу, Стив шипит, тихо браня одного блондина. Билли притаскивает его к самой отвратительной и непонятной херне, издающей рычащие звуки. Оно причмокивает, обливается большим количеством слюны. И, видимо, очень благосклонно настроено на Стива, который вспоминает все молитвы. — Вперед, Харрингтон! — подтолкнув испуганного парня к этому, он ликующе улыбается. Стив не успевает увернуться от шипа этой твари. Игла входит плавно в шею, принося боль. За ней следом приходит тьма. Последним слышит заливистый смех Харгрова. ********* Билли играет с волосами Харрингтона, обессиленно лежащего на его груди. Долго смотрит в нахмуренное, напряженное лицо парня, борющегося с паразитом, попавшим в его тело. Осматривает место укола, видя, как оно покраснело и опухло. Стив вздрагивает, когда он касается пальцами, ощупывает, проверяет. Брюнет громко стонет от боли, хмурится еще сильнее, тихо бормочет бессвязные слова. Его трясет, как в лихорадке. Весь красный и потный, он жмется к Билли в поисках облегчения, спасения. Билли улыбается, считая действия другого очень забавными. В беспамятстве он ищет помощи от того, кто подтолкнул его к этому, отдал на милость твари. — Открывай поскорее свои глазки, красавчик, — обращается к нему блондин, зарываясь рукой в роскошную шевелюру. Стив на его слова никак не реагирует. Тихо стонет от боли и невыносимой жары.