Lost Cherry

Солнечный луч настырно пробивался сквозь жалюзи аудитории, замирая прямо на кончике носа Бомгю. Тот даже не шелохнулся, проходя свой отдельный круг ада, разбирая неразборчивый почерк профессора на доске. Пальцы уже сводило от непрерывного письма, а в тетради ровными рядами строились предложения. Рядом развалился Ёнджун. Но в отличие от блондина, у него не было даже ручки. Один беспроводной наушник в ухе, глаза закрыты, голова откинута на спинку стула. Выглядел он так, будто находился где-нибудь на пляже Чеджу. Они всегда были такими. Плюс и минус, день и ночь. В детстве Гю был тем самым мальчиком, которому мама гладила воротнички и запрещала пачкать коленки. У него были огромные, вечно удивлённые глаза и привычка верить всему, что говорят взрослые, да и не только взрослые, если быть точнее. Джун же был его полной противоположностью: вечно ободранные локти, кепка козырьком назад и репутация главного задиры двора. Именно Ёнджун учил маленького Бомгю прыгать через забор и прятал его за своей спиной, когда другие мальчишки пытались отобрать у того любимые барбариски. Пубертат только закрепил этот разрыв. Пока Боми мучительно искал себя, записываясь в кружок фотографии, сбивая пальцы в кровь об гитарные струны и пытаясь понять, почему мир вокруг кажется таким сложным – Ён этот мир покорял. В шестнадцать он уже знал вкус первой сигареты, в семнадцать за ним бегала половина школы, а в восемнадцать он стал королем всех вечеринок. Сейчас, в двадцать, Ёнджун казался человеком, который уже повидал многое, взял от юности максимум, выжал её до капли и теперь просто плыл по течению. Бомгю, которому всё еще было девятнадцать, до сих пор ощущал себя так, будто стоит на самом старте, не рискуя сделать первый рывок. — Записывай, это будет в тесте. – шепотом произнес Бо, толкнув друга локтем в бок Тот приоткрыл один глаз и медленно, словно нехотя, вытащил наушник, из которого доносился глухой бит тяжелого баса. — Гю-я, просто расслабься, это проблема будущих нас, а сейчас можно и отдохнуть — Тебе легко говорить, – буркнул Бомгю, не переставая строчить в тетради. – Мне нужна эта стипендия Старший усмехнулся, глядя на то, как сосредоточенно блондик закусил губу. В этом было столько того самого детского, невинного Гю, которого хён когда-то учил не бояться темноты. Джун протянул руку и бесцеремонно взъерошил идеально уложенные волосы друга. — Эй! – возмутился Бомгю, пытаясь увернуться — Ты слишком много берешь на себя. После пар идём ко мне пить соджу, – не терпящим возражений тоном сказал старший — Мне нужно в библиотеку, – попытался возразить Гю, хотя в глубине души уже знал, что ему не светит сегодня позубрить материал — К черту библиотеку. Тебе нужно научиться дышать полной грудью, а не только учииииться.. Брюнет снова закрыл глаза, возвращая наушник на место. Он хоть и был старше всего на год, но между ними, казалось, уже лежала целая пропасть опыта. Один знал, что оценки – пыль, ведь важнее всего моменты, когда ты чувствуешь себя живым. Другому только предстояло это узнать. Отличник вздохнул, глядя на профиль друга, всё еще злясь на него за испорченную прическу, но в то же время чувствуя странное спокойствие. Едва профессор произнёс заветное «На сегодня всё!», как Ёнджун воскрес из мёртвых. Словно пружина, развернувшаяся после долгого сжатия, он вскочил со стула. Рука мелькнула, и вот уже рюкзак блондинчика был в чужих загребущих лапах. Ручки, карандаши, маркеры, ластики – вся канцелярская мелочь Гю, которую тот бережно раскладывал по пеналам и кармашкам, полетела внутрь, перемешиваясь с содержимым. — Эй! Ты чего?! – возмущённо воскликнул владелец, пытаясь спасти оставшуюся на столе часть своего рабочего арсенала — Тише ты! Надо валить, пока он не вспомнил про мой прошлый прогул – прошипел Джун, уже застёгивая чужой рюкзак. Он подхватил его, небрежно накинув себе на плечо и, схватив Бо за рукав, потянул к выходу. — Но мои тетради! Мои… — Ну помялись немного, куплю тебе новые, – проговорил хён, увлекая друга вниз по широкой лестнице. – Главное — сбежать Смех обоих эхом разносился по почти пустым коридорам университета.

***

— А помнишь, как ты однажды перепутал сахар с солью и добавил его в мой торт на день рождения? – Гю хихикал, почти поспевая за стремительной походкой друга — Пф. А ты помнишь, как в первом классе притащил на урок голубя, потому что думал, что он потерялся? – парировал брюнет, улыбаясь, но не замедляя темпа Так, подшучивая и вспоминая общее прошлое, парни добрались до ближайшего магазина. — Так, что берём? – спросил старший, сгребая с полки первую попавшуюся пачку чипсов — Нам нужна та огромная пачка острых чипсов! – тут же отозвался Бомгю, указывая на заветную полку Корзина стремительно наполнялась: хрустящие чипсики, пикантные снеки, целых четыре бутылочки соджу, которые Ёнджун выбрал для увеселения, и целая радуга кислых мармеладных червячков, на которых Боми настаивал с умоляющим видом. — И ещё, хён! Пожалуйста-пожалуйста! Ты же знаешь, как я люблю вишнёвую колу! – умолял Бомгю, с надеждой глядя на чьего старшего Тот лишь театрально вздохнул, но тут же протянул руку к полке с напитками. С полными пакетами они отправились к дому брюнета, продолжая болтать по дороге. Воспоминания текли рекой: о первых неуклюжих свиданиях старшего, о том, как Бомгю в шестом классе влюбился в учительницу литературы и о совместных шалостях в летнем лагере. Дома их встретил полумрак и привычный уют. Они быстро разобрали покупки, раскидав снэки по столу и расставив бутылочки соджу. Ёнджун пододвинул другу одну из них, подмигнув. — Ты же сегодня у меня ночуешь, надеюсь? Бомгю, улыбнувшись, кивнул.

***

На экране снова старая комедия, которую они знали едва ли не покадрово. Главный герой в очередной раз влип по самое не хочу, и парни взорвались хохотом, едва не опрокинув бутылки. — Нет, ну ты посмотри на него! – Гю ткнул пальцем в телевизор, едва сдерживая икоту от смеха. – Он же полный придурок! — Зато он искренний! – Ёнджун, развалившийся на диване и закинув ноги на кофейный столик, лениво отмахнулся. – Он хотя бы рискнул. В этом весь кайф, Гю-я. Он смешной, ему простительно Третья бутылка соджу была уже наполовину пуста. Снэки закончились – остались только крошки в пачках и пара кислых мармеладок, прилипших к тарелке. Щёки обоих парней пылали густым румянцем, а движения стали мягкими, слегка заторможенными. Градус алкоголя в крови медленно перемещал парней в стадию посиделок, когда тянет на откровения. Бомгю вдруг затих, вертя в руках пустой стаканчик. Смех увял, сменившись задумчивой, немного грустной улыбкой. — Знаешь, хён… – начал он, глядя на то, как блики от телевизора пляшут на стекле бутылки. – Я ведь всегда тебе завидовал. Ну, по-доброму, ты понимаешь Джун повернул голову, приподнимая бровь. — Мне? Чему тут завидовать? Тому, что меня пол пед. состава на дух не переносило? — Нет, – парниша качнул головой, и его челка смешно рассыпалась по лбу. – Твоей смелости. Пока я дрожал над каждой контрольной и боялся лишнее слово сказать, ты… ты уже всё перепробовал. Знал, как общаться с девчонками, как вести себя на вечеринках. А я что? Я до сих пор чувствую себя тем мелким мальчишкой с барбариской за щекой.. Он тяжело вздохнул, делая глоток прямо из горлышка, поморщившись от резкого вкуса соджу. — Тебе двадцать, и ты уже взял от жизни максимум, как ты говоришь. А мне девятнадцать, и я… хён, это даже смешно. Я до сих пор ни разу никого не целовал. Вообще. Представляешь? Все эти книжки, гитары, учеба… А в реальности я даже не знаю, что делать, если девушка окажется слишком близко Блондин надул губы, выглядя в этот момент донельзя трогательным в своей пьяной честности. Ён молчал, внимательно глядя на друга, и в его затуманенном алкоголем взгляде вдруг промелькнуло что-то странное. — Ни разу? – переспросил Ёнджун, и в комнате вдруг стало подозрительно тихо, если не считать приглушенных звуков фильма на заднем плане — Ни разу, – подтвердил Боми, прислонившись затылком к спинке дивана и закрыв глаза. – Позор на мою голову — Это не позор, Гю-я, – голос старшего стал ниже. Он чуть подвинулся ближе к другу, так что их плечи теперь соприкасались. — Это просто значит, что ты берёг его для кого-то особенного. Наверное Тот приоткрыл один глаз и скептически посмотрел на старшего: — Особенного? Хён, я просто трус. Ты бы на моем месте уже давно… – он неопределенно махнул рукой в воздухе Ён усмехнулся, но на этот раз без тени иронии, продолжая пристально наблюдать за тем, как Гю облизывает губы, на которых явно остался привкус вишнёвой колы вперемешку с соджу. В голове у старшего, подстегиваемой хмелем, пронеслась мысль, которую в трезвом состоянии он бы точно отогнал подальше. Но сейчас.. — Я могу помочь В комнате повисла тяжелая, почти осязаемая тишина. Телевизор продолжал что-то бубнить, но эти звуки казались далекими, совершенно никому ненужные. Блондин замер, во все глаза глядя на друга, пока затуманенный алкоголем мозг отчаянно пытался обработать услышанное. — Я могу помочь, – повторил погромче Ёнджун — Ч-что? – выдохнул Бо, чувствуя, как сердце совершило кульбит и забилось где-то в районе горла. – Хён, ты о чем? Это же… это же я Джун медленно отставил свою бутылку на пол и полностью развернулся к младшему. — Ты только что сказал, что ты трус, Гю-я. Так докажи обратное. Докажи самому себе, что готов. Если ты хочешь научиться, то кто научит тебя лучше, чем человек, которому ты веришь больше всех? Серьезно. Я готов помочь Бомгю находился в настоящем ступоре. Мысли путались, сбиваясь в беспорядочный ком. С одной стороны, это звучало безумно, с другой – это был Ёнджун. Его Ёнджун, который всегда вытаскивал его из передряг. Его хён.. Старший не стал ждать ответа, медленно сокращая расстояние между ними. Рука, теплая и уверенная, поднялась к лицу парниши. Длинные, изящные пальцы сначала едва коснулись скулы, вызывая у младшего табун мурашек, а затем скользнули дальше, зарываясь в мягкие волосы на затылке. Боми невольно подался навстречу этому прикосновению, дыхание сбилось, становясь рваным и неглубоким. — Ты мне доверяешь? – прошептал старший прямо в чужие губы Тот едва заметно кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Глаза невольно прикрылись, когда он почувствовал горячее дыхание на собственных губках. Брюнет коснулся осторожно, почти невесомо, давая младшему время отстраниться, если передумает. Но он только судорожно выдохнул, пальцами вцепляясь в край футболки хёна. И тогда старший углубил поцелуй. Это не было похоже на те грубые, жадные поцелуи, о которых блондин читал в книгах или слышал от одногруппников. Это было нечто совершенно иное – тягучее, мягкое и бесконечно нежное. Старший вел его за собой, бережно показывая, что нужно делать, и Бомгю, сначала неловко, начал отвечать. На языке смешались вкусы: терпкость соджу и та самая приторно-сладкая вишневая кола, которую парниша так усердно выпрашивал в магазине. В голове у Гю взорвались тысячи фейерверков. Мир вокруг перестал существовать – была только теплая ладонь друга на его затылке, его мягкие губы и этот странный, дурманящий привкус вишни. Всё то, чего он так боялся и о чем так тайно мечтал, оказалось совсем не страшным. Напротив, в руках Ёна он чувствовал себя в полной безопасности. Когда Ёнджун медленно отстранился, он не убрал руку с затылка Бо, прижимаясь своим лбом к его. Оба тяжело дышали, а комната, казалось, стала на несколько градусов теплее. — Ну что, – тихо усмехнулся старший, глядя в огромные, всё еще потрясенные глаза друга, – всё еще считаешь себя трусом? Бомгю покраснел так, будто у него изнутри всё воспламенилось. Парень опустил глаза, губы дрожали, и он едва слышно прошептал: — Я… я хочу ещё Старший улыбнулся, наслаждаясь каждой секундой, и наклонился ближе. — Что ты там пробурчал? Я ничего не разобрал Гю набрался смелости и, подняв взгляд прямо на старшего, повторил уже чётко, глядя в глаза: — Хён… я действительно хочу ещё Джун лишь осторожно погладил его по голове, а Бомгю, словно котёнок, прижался к ладони, вытянулся к прикосновению, прося продолжать. Затем, не отрываясь от взгляда разнеженного Боми, брюнет мягко потянул того на себя и, с лёгким усилием, устроил парня у себя на коленях. Друзья снова слились в поцелуе, но теперь он был ещё глубже и медленнее – будто каждый миг нужно было задержать и сохранить в памяти обоих. Руки Ёна гладили спину под футболкой, оставляя едва ощутимые царапины, и затем медленно скользнули к бёдрам, слегка сжимая их, чтобы удержать ближе. Из груди младшего сорвался первый тихий стон, который тут же растаял в губах мучителя. Дыхание, прикосновения, лёгкие дрожания пальцев. Ёнджун шептал что‑то невнятное между поцелуями – короткие и нежные поддразнивания – а Бомгю отвечал всем телом, доверяя и открываясь постепенно. Когда они немного отстранились, Ёнджун прижал ладонь к щеке Бомгю.. — Не спеши. Всё будет так, как ты захочешь Гю, чей взгляд обычно был кротким и ясным, сейчас смотрел на друга с какой-то отчаянной решимостью. Пальцы, до этого просто сжимавшие футболку старшего, теперь требовательно потянули ткань вверх, оголяя полоску кожи. — Хён… – его шепот опалил ухо брюнета. – Я хочу играть по-крупному. Хочу забрать всё, что упустил за эти годы, пока сидел за учебниками.. Он на мгновение замолчал, сглатывая, и добавил тише: — Я хочу тебя. Сейчас.. Старший почувствовал, как по позвоночнику пробежал разряд. Такой Бомгю – разгоряченный и вкусно пахнущий – выбил у него почву из-под ног. Руки, до этого мягко лежавшие на бедрах младшего, теперь собственнически впились в плоть. Он резко встал, подхватывая младшего под бедра, и тот инстинктивно обхватил его талию ногами, прижимаясь еще теснее. Короткий путь до спальни прошел как в тумане. Ён не разрывал поцелуя, жадно впитывая каждый звук, каждый сбивчивый выдох. Когда спина коснулась мягкого матраса, а сверху навис Ёнджун, блокируя все пути к отступлению, Боми на секунду зажмурился от остроты ощущений. — Смотри на меня, – приказал хён, переплетая свои пальцы с его и прижимая руки Бо к подушке Бомгю распахнул глаза, в которых плескались лишь бесконечное доверие и жажда. — Научи меня всему, Ёнджун-и, – выдохнул он, выгибаясь навстречу старшему, когда чужие губы спустились к его шее, оставляя там первый, яркий след Брюнет аккуратно подхватил край футболки и, не спеша, стянул её через голову Боми. Вечерний свет мягко ложился полосами на плечи, и Ён пробежал губами по обнажённой шее, оставляя влажные, тёплые поцелуи. Он сознательно играл: языком едва касался кожи, вырисовывая мелкие узоры, затем нежно кусал, вызывая вздрагивание. Гю отвечал движением головы и глубже заходящим взглядом – глаза у него уже потемнели, а губы задрожали от ожидания. На тумбочке стояла жестяная банка вишнёвой колы, которую бомгю захватил, когда его утаскивали. Джун взял её, сделав большой глоток, а затем поднёс к губам Боми, притягивая его к себе и делясь напитком прямо в поцелуе. Привкус вишни придавал необычную, яркую нотку – сладко‑кислую и манящую. Старший отстранился лишь на мгновение, чтобы взглянуть в лицо Бомгю. В полумраке комнаты его глаза казались огромными и в них плескалось целое море чувств. Джун сейчас чувствовал странный трепет, понимая, какую ответственность берет на себя, становясь для друга первым во всём. Пальцы касались нежной кожи с невероятной осторожностью. Когда он окончательно избавил Гю от одежды, тот на секунду попытался прикрыться руками, инстинктивно сжимаясь от собственной беззащитности. — Не прячься, – прошептал брюнет, мягко перехватывая его запястья и разводя их в стороны. – Посмотри на меня, Гю-я Он смотрел на друга так, будто тот был живым произведением искусства, которого наконец-то позволили коснуться. — Ты даже не представляешь насколько красив. Ты идеален. Каждая линия, каждый изгиб.. Он начал покрывать хрупкое тело новыми поцелуями, но теперь они были другими – благоговейными, почти молитвенными. Он целовал его плечи, ключицы, спускался ниже, к животу, прижимаясь щекой к горячей коже. С каждым новым прикосновением, с каждым прошептанным комплиментом – «Самый нежный», «Самый лучший» – Боми чувствовал, как остатки его терпения рушатся. Блондин закинул голову назад, впиваясь пальцами в простыни. Из горла начал вырываться тихий, беспомощный скулёж. Смешалось абсолютно всё: восторг, смущение и невыносимое удовольствие от того, как сильно его хотят. Он никогда не чувствовал себя таким... нужным. — Хён… пожалуйста… – Бо сам не знал, о чем просит: чтобы тот остановился или чтобы никогда не прекращал — Я здесь, милый, я рядом, – Ёнджун вновь поднялся к чужому лицу, слизывая капельку пота с виска младшего. – Тебе нравится? Скажи мне — Да… очень… хён, ты… я с ума схожу.., – он притянул его к себе, ища очередной поцелуй Старший обращался с ним как с редким, хрупким цветком, лепестки которого он раскрывал один за другим, боясь повредить. Бо почувствовал, как сердце пропускает удар, когда старший наклоняется к нему, а тёплое дыхание опаляет кожу живота. Мгновение спустя, быстрый мазок языка прошёлся по всей длине его возбуждения, вызывая судорожный выдох и волну неземного тепла, которая распространилась по телу. Тот поднялся выше, к груди, затем к шее, оставляя за собой влажную дорожку. Ён приблизился вплотную к ушку, почти касаясь мочки губами. Горячий шёпот тягуче промурлыкал: «Ложись на живот». — Ёнджун, я.. Но не решившись договорить, он послушно, хоть и с замешательством, лёг на живот, пряча красное лицо в подушке. Старший развёл упругие ягодицы в стороны, открывая для себя полную картину. Взгляд задержался на том самом месте, где виднелось аккуратное колечко мышц. Бомгю почувствовал жгучий стыд, вынуждающий его возобновить попытки прикрыться. — Э-это.. слишком, Ёнджун-а.. Не смотри так.. — Просто любуюсь. Идеальный ракурс Брюнет провёл кончиком пальца по пояснице Бо, вызывая новую волну мурашек. Парниша застонал, пытаясь зарыться лицом в подушку ещё сильнее. — Прекрати… пожалуйста… мне так стыдно… Наконец, словно насытившись зрелищем, Ёнджун вздохнул. — Теперь тебе нужно правильно встать — Правильно… встать? – мозг окончательно отказывался работать в такой ситуации — Именно, – он придержал блондина за бедро, помогая медленно подняться на колени. – Ноги. Да, правильно, умница, Бомгю-я. А теперь чуть шире Он вновь быстро прошелся нежными поцелуями вдоль спины блондина, опускаясь ниже. — А теперь расслабься Хён смочил один палец во рту, прежде чем поднести его ко входу. Последующее прикосновение получилось невероятно нежным, Ён чувствовал, как напряжено чужое тело, и понимал, что это все же его первый опыт. — Всё хорошо? – это было искреннее беспокойство, он очень медленно начал проникать, стараясь не вызвать дискомфорта Бомгю сглотнул, кивая головой. — Д-да.. немного странно ощущается – пробормотал он, стараясь не показывать, насколько сильно смущён — Это нормально, – заверил его Джун, пока его палец медленно двигался в нём. – Просто дыши Хён задавал смешные и глупые вопросы, чтобы отвлечь чужое внимание и увести его мысли от физических ощущений. Прошло пару минут, наполненных глубокими вдохами и выдохами блондина, пока старший терпеливо продвигался вперёд. Неспешно, давая Бомгю время привыкнуть к каждому новому ощущению, он добавил второй палец, а затем и третий. Чувство наполненности стало гораздо сильнее, вызывая легкий стон, вырвавшийся из груди Бо. — Как сейчас, малыш? – прошептал Джун — Полнее… намного.. – выдохнул он, чувствуя, как тело начинает привыкать к давлению. Нарастающее возбуждение смешивалось со смущением, но что-то внутри него жаждало большего. – Ёнджун… м-может… можешь… быстрее? Услышав это, тот усмехнулся. Ускоряя темп, пальцы начали двигаться глубже и увереннее. Бомгю чувствовал, как напряжение нарастает, а бедра начинают подрагивать. И вот, в один из таких моментов, когда старший чуть изменил угол, его палец наткнулся на ту самую чрезвычайно чувствительную точку.. Резкий, пронзительный вскрик вырвался из груди парниши, спина прогнулась, а бедра затряслись так сильно, что он едва удержался на ногах. Голова запрокинулась, глаза широко распахнулись и затуманились, а по всему телу пробежал электрический разряд, вызывая мурашки и невероятно мощную волну удовольствия, которая до этого была ему совершенно незнакома. — Ах! Ёнджун! Ещё! – голос был полон отчаянной мольбы, почти нечленораздельной. – Ещё… пожалуйста… снова.. Старший замер на мгновение, поражённый интенсивностью реакции, но затем губы растянулись в довольной улыбке. Он нашёл её. Медленно, с предвкушением, он повторил то же движение. И снова мальчик вскрикнул, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони, пытаясь удержать себя на грани. — Тебе так хорошо, да? Бомгю мог лишь дрожать, хватать ртом воздух и сбивчиво повторять: — Да… да… ещё… ещё, пожалуйста… Когда старший почувствовал, что Бо достаточно растянут и готов к следующему этапу, он медленно, с той же деликатностью, вынул пальцы. Моментально с уст нижнего слетел жалобный, тихий скулёж. Бёдра завиляли, инстинктивно пытаясь продолжить движение, которое так внезапно прервалось. — Хён… пожалуйста… Тот лишь мягко улыбнулся, наклоняясь и осторожно поглаживая парнишу по голове. — Нет, Гю-я. Пока достаточно. Нельзя сразу слишком много Но тот не собирался сдаваться так легко. Он быстро развернулся, вцепившись руками в брюки старшего, пальцы крепко сжали ткань, цепляясь за ремень. — Я х-хочу ещё… Брюнет, наблюдая за этими отчаянными попытками, не смог сдержать улыбки, продолжая гладить того по голове. — Умница. Такой сообразительный Бомгю действовал почти лихорадочно. Его пальцы, обычно такие ловкие, сейчас слегка подрагивали, когда он резким, нетерпеливым движением стянул с Ёнджуна брюки вместе с бельем. Старший остался в одной лишь свободной футболке, которая теперь едва прикрывала бедра. Гю сглотнул, не в силах отвести взгляд. Зрачки расширились, отражая неподдельное восхищение и легкую панику одновременно. Зрелище было впечатляющим – настолько, что во рту моментально пересохло. — Хён… – выдохнул Бо, поднимая на него глаза. – Ты уверен? Я… я точно справлюсь с этим? Он же… Голос дрогнул, а вопрос повис в наэлектризованном воздухе. Ён сверху вниз наблюдал за всей этой сменой эмоций на лице младшего, протягивая руку, и запуская пальцы в растрепанные волосы, слегка потягивая их назад, и заставляя задрать голову, встречаясь с ним взглядом. — У тебя нет выбора, Гю, – низким, вибрирующим голосом произнес Ёнджун. — Ты же хороший мальчик? Это стало последним толчком. Бомгю, закусив губу, медленно придвинулся ближе, почти касаясь горячей кожи своим дыханием. Решив начать с малого, он осторожно высунул кончик языка и медленно, пробуя на вкус, провел им по всей длине, оставляя за собой влажную дорожку. Реакция последовала незамедлительно. Брюнет резко втянул воздух сквозь зубы, а голова бессильно откинулась назад, показывая напряженную линию шеи. Пальцы старшего, до этого мягко лежавшие в волосах Гю, до боли впились в его затылок, безмолвно требуя продолжения этой сладкой пытки. Воздух в комнате казался густым и горячим, пропитанным ароматом их тел и первым, робким, но таким глубоким моментом близости. Ёнджун мягко отстранился. — Подожди, Гю-я.. Блондин, чье дыхание всё еще было прерывистым, послушно замер. — Ложись на спину, вот так, – ласково наставлял старший Он приподнял Бо, действуя так бережно, словно тот был сделан из тончайшего фарфора, и подложил мягкую подушку ему под поясницу. — Удобно? — Джун заправил выбивающуюся прядь волос за ухо, задерживая пальцы на его щеке Тот лишь слабо кивнул, сердце колотилось так сильно, что, казалось, это было слышно в абсолютной тишине комнаты. Ёнджун начал спускаться ниже. Оставил невесомый поцелуй на лбу, затем на кончике носа, а после – в уголке приоткрытых губ. — Ты такой невероятный, Бомгю-я, – выдохнул он в самую кожу. — И ведь даже не представляешь, насколько ты красив сейчас С каждым чужим словом блондин мелко вздрагивал, а когда губы Ёнджуна коснулись его шеи, младший непроизвольно выгнул спину, подставляясь под ласку. — Смотри, как ты дрожишь, – прошептал хён, любуясь тем, как по чужому телу пробежала волна мурашек от простого поглаживания по бедрам. Он оставлял влажные, теплые поцелуи на ключицах, плечах, медленно спускаясь к животу, замечая, как чужие пальцы судорожно сжимают простыни. — Мне так нравится, как ты на меня реагируешь, – искренне признался брюнет, на мгновение отрываясь, чтобы посмотреть Бомгю в глаза. Взгляд старшего светился такой нежностью и обожанием, что у юноши перехватило дыхание Парниша зажмурился, чувствуя, как внутри всё плавится от этих слов. Казалось, что он растворяется в этой заботе. Хитрый лис медленно поднялся, располагаясь между разведенных бедер. Подушка, подложенная под поясницу, заставляла младшего чуть больше раскрыться. Джун замер, когда почувствовал жаркое, влажное касание. Он приставил головку к самому входу, но не сделал ни одного движения вперед без уверенности в том, что младший не передумал. — Гю-я… – Он заглянул в затуманенные глаза младшего, ища в них малейшую тень сомнения. – Можно? Бомгю, чьи щечки горели лихорадочным румянцем, сглотнул. Вместо ответа он чуть подался бедрами навстречу, а его пальцы, до этого сжимавшие простыни, переместились на предплечья хёна, крепко вцепляясь в них. — Пожалуйста.., – выдохнул парниша Старший начал погружаться. Он делал это мучительно медленно, буквально по миллиметру, давая чужому телу возможность привыкнуть, растянуться и принять его. Брюнет ни на секунду не отводил взгляда от лица младшего, внимательно следя за каждой сменой эмоций. Видел, как бровки того на мгновение сошлись у переносицы, как губы приоткрылись в беззвучном вздохе, а зрачки расширились, заполняя почти всю радужку. — Дыши, милый, дыши вместе со мной, – ласково шептал Ёнджун, ловя губами каждый рваный выдох Когда он вошел наполовину, Бомгю непроизвольно всхлипнул, запрокинув голову назад и сильнее вжимаясь поясницей в мягкую подушку. Ёнджун тут же замер, не прекращая поглаживать его бедра большими пальцами. — Тебе не больно? Остановиться? – в голосе старшего промелькнуло беспокойство Бомгю помотал головой, ресницы дрожали, а на глазках выступили крохотные слезинки. — Нет… не останавливайся… Енджун-и, пожалуйста, – пробормотал он, притягивая старшего за плечи ближе к себе Только тогда тот продолжил движение, всё так же медленно и плавно, пока не заполнил его целиком. — Ты такой тесный… такой горячий, – прошептал Ёнджун, целуя Бо в висок и чувствуя, как его собственное сердце готово вырваться из груди от нежности Он оставался неподвижным еще несколько секунд, просто любуясь тем, как нижний медленно расслабляется под ним. Убедившись, что блондик привык к ощущению полноты и его тело расслабилось, Ён начал медленно двигаться. Сначала это были осторожные, покачивающиеся толчки, но с каждым движением он чувствовал, как младший подается навстречу, как его бедра инстинктивно подстраиваются под ритм. Ёнджун стал понемногу наращивать темп, и тишина комнаты наполнилась звуками их близости – тихим шорохом простыней, прерывистым дыханием и шлепками двух влажных тел. — Ты такой молодец, Гю-я… – шептал он, заставляя Боми мелко вздрагивать. – Так хорошо меня принимаешь. Самый лучший мальчик… Ты не представляешь, как чудесно ты звучишь От этих слов и от того, как уверенно и в то же время ласково Ёнджун двигался внутри него, Бомгю начал тихонько хныкать. Он просто не мог сдержать этих непроизвольных всхлипов, когда губы старшего находили чувствительную кожу на его шее, а ритм становился всё более настойчивым. — Смотри на меня, маленький, – просил старший, и когда Бо открыл свои сияющие, влажные глазки, старший осыпал его лицо новыми комплиментами. — Ты само совершенство. Весь мир должен завидовать тому, что ты сейчас в моих руках Темп ускорился еще сильнее. Движения стали более глубокими и частыми, выбивая из нижнего рваные, несвязные звуки. Младший чувствовал, как внутри него тугой узел наслаждения затягивается до предела, становясь почти невыносимым. — Ёнджун-и… я… кажется я сейчас… — залепетал Гю, пальцы судорожно впились в плечи старшего, оставляя покраснения. — Я так близко… я не могу… — Всё хорошо. Давай, – выдохнул Ёнджун. – Кончай, когда будешь готов И прежде чем Гю успел издать хоть один звук, Ёнджун накрыл его губы своими, впиваясь в них в глубоком, страстном поцелуе. Он забирал себе его крики, его выдохи и дрожь, когда в следующий миг Бомгю окончательно сдался наслаждению, содрогаясь в чужих объятиях, пока Ёнджун продолжал двигаться, ведя их обоих к общему финалу. Брюнет сделал еще несколько сильных, глубоких толчков, стараясь продлить это ощущение, чувствуя, как внутри него самого нарастает волна, как всё его тело напрягается в предвкушении. Поцелуй их губ стал еще более отчаянным, а звуки, которые они издавали, смешивались в единый, горячий хаос. И вот, Джун быстрым, резким движением вышел из Бомгю, с тихим стоном, сливая прямо на разгоряченный живот младшего. Бомгю, всё еще дрожащий от пережитого, тяжело дышал. Взгляд упал на молочно-белые струйки, стекающие по его коже, и он немного покраснел, мило улыбаясь. Бо, чуть приподнявшись на локтях, осторожно собрал всё пальцами и, не колеблясь, погрузил в рот, закатывая глаза. Брюнет лишь наблюдал за ним, не в силах отвести взгляд. — Ты… ты невероятный, Гю-я. Ты действительно невероятный.. Он притянул того к себе, заключая в объятия и спокойно поглаживая по спинке. Важным сейчас было только тепло, которое они оба излучали и тихий стук их сердец, бьющихся в унисон. — Спасибо тебе, – прошептал Ён, целуя его в макушку. – Спасибо, что доверился мне Бомгю прижался еще сильнее, уткнувшись носом в чужое плечо, чувствуя себя в полной безопасности, любимым и полностью принятым.