Голый торт или голый торс?

Солнце Краби плавилось в голубой воде бассейна, разбиваясь на тысячи слепящих осколков. Юнги, развалившийся в шезлонге под большим зонтом, лениво водил пальцем по экрану телефона, пока Тэхен рядом в планшете искал идеи для фотозоны.  Они давно спланировали свой отпуск так, чтобы оказаться в Тайланде тогда, когда у девушки Юнги будет день рождение. Гахён думала, что сама поездка и будет считаться подарком на день рождение. Она ожидала, что через два дня, проснется от шуршания красивого цветочного букета и какой-нибудь мягкой игрушки. Она любила плюшевых единорогов и у нее была целая армия из таких.  Но Юнги, совместно с Тэхеном решили устроить ей сюрприз. Снять отдельную виллу, украсить ее шариками, фотозоной и обязательно заказать или купить красивый торт. Юнги и Гахён невероятные сладкоежки и были бы оба довольны любому торту, но хотелось удивить. Хотелось сделать этот день рождение незабываемым для любимой!  — Значит, так, — Юнги потер переносицу. — Торт. Гахён не любит кремовые розочки, но любит шоколад. Я думаю, может быть, «три шоколада»? — Ага, — рассеянно отозвался Тэхен, косясь одним глазом на девушку Юнги, которая изящно рассекала воду в бассейне. — Классика. — Или, может, со вкусом маракуйи? Она как-то говорила, что хочет чего-то кисло-сладкого. — Юнги задумчиво хмыкнул. — Или этот, как его... «красный бархат». Тэхен? — Ты же помнишь, что я в целом нелюбитель сладкого, так что с этим тебе придется определиться самому, — оторвался от планшета Тэхен. Он развернул экран к Юнги демонстрируя понравившийся дизайн. — Как тебе?   День рождение Гахён совпадал с праздником «день святого Валентина» поэтому и фотозону Тэхен выбирал соответствующую. Красные сердечки, воздушные и плюшевые, живые цветы и, конечно же, единороги.  — О, круто! Ей точно понравится! — удивленно вскинул бровь Юнги, — Но фотографировать ее будешь ты. В этом деле я криворукий… Вдруг Тэхен краем глаза уловил движение у бортика бассейна. Вода всколыхнулась, и из ее глубины, словно Афродита, но с совершенно другой, мужской, брутальной грацией, вышел ОН. У Тэхена пересохло во рту. Парень был просто невозможен. Абсолютно, физически невозможен для реального мира. Он зачесал ладонью волосы назад. Мокрая челка прилипла ко лбу, открывая точеные скулы и линию челюсти — просто идеально очерченную. Тело... боже, его тело. Мышцы перекатывались под смуглой кожей при каждом, даже самом ленивом движении. Вода стекала по широкой груди, по стальному прессу, по рельефным косым мышцам живота, чтобы исчезнуть за резинкой низко сидящих боксеров. Боксеры, мокрые и облегающие, преступно подчеркивали мощь накаченных бедер. На одной руке — сплошной рукав татуировки, на лице — проколота бровь и нижняя губа, поблескивающая металлом на солнце. Тэхен забыл, как дышать. Мир сузился до звука падающих с этого тела капель и собственного бешено колотящегося сердца.  Стоило бы уточнить, что Тэхен был геем и наполненная зона у бассейна девушками в купальниках, совсем не привлекала его. Но этот парень, просто как воплощение мечты… Что там Тэхен до этого делал? Все мысли разом выбило из головы…  — ...а может, вообще заказать голый торт? Сейчас это модно, когда коржи не закрыты кремом полностью, только прослойка... — донеслось до него откуда-то издалека. — Осталось определиться с голым тортом... — эхом повторил Тэхен, не отрывая взгляда от незнакомца. Его голос, наверное, прозвучал как-то не так, слишком мечтательно, слишком хрипло. Юнги что-то ответил, но Тэхен не слышал ни слова. Он видел только, как парень взял полотенце, не спеша промокнул лицо, провел им по шее, по груди... Их взгляды встретились. Тэхен понял, что его застукали за откровенным разглядыванием. Он замер, чувствуя, как краснеет от корней волос до кончиков пальцев. Но парень не отвел взгляд. Наоборот, уголок его губ дрогнул в легкой, чуть дерзкой усмешке. Он смотрел прямо на Тэхена, смотрел с ленивым интересом, а потом... подмигнул. Один глаз скрылся за опущенным веком, и это длилось какую-то долю секунды, но Тэхена будто током ударило. Не сказав ни слова, парень перекинул полотенце через плечо и ушел, скрывшись за воротами выхода из зоны с бассейном. — ...Тэхен! — голос Юнги ворвался в сознание, как гудок поезда. — Ты вообще здесь? Я тебя спрашиваю: «Голый торт» или «Красный бархат»? Тэхен моргнул. Перед глазами всё ещё стояла мокрая грудь и наглый подмигивающий взгляд. — Голый торс, — выдохнул он, задержав взгляд на выходе.  — Торт ты имел ввиду? — нахмурился друг.  — А? Конечно торт. Я разве что-то другое сказал? — пришел в себя Тэхен.  — Ты чего такой красный? — оглядел Юнги друга, — Солнышко напекло? — Да, что-то жарко стало… Надо поплавать…  Тэхен отложил планшет и направился к бассейну, откуда только что вышел парень-бог… 

***

Вечером, в баре отеля, Тэхен допивал уже третий мохито и чувствовал, что лед в бокале тает быстрее, чем его решимость выкинуть утреннее видение из головы. Юнги с Гахён остались ворковать в своем номере, а Тэхен решил расслабиться, заглушить навязчивые мысли алкоголем, смотря на огни, отражающиеся в бутылках за стойкой. — За столик у окна? — раздался справа низкий, обволакивающий голос. — Или здесь у стойки удобнее? Тэхен повернул голову и чуть не поперхнулся. Рядом, на соседнем высоком стуле, устроился ОН. Тот самый парень из бассейна. Сейчас на нём были рваные джинсы, сидящие так идеально, что, казалось, их шили специально на эти бедра, подчеркивая их мощь и длину ног. И черная рубашка... расстегнутая почти до половины, небрежно заправленная в джинсы, открывающая взгляду загорелую грудь и идеальные кубики пресса. Металл в брови и губе поблескивал в приглушенном свете бара. — Ч-что? — переспросил Тэхен, снова забыв, как работают легкие. — Я спросил, где лучше сесть, — парень улыбнулся, и улыбка была открытой, почти очаровательной, что контрастировало с его брутальной внешностью. — А ты здесь один? — Ну… сейчас да, — Тэхен слегка поднял уголки губ.  — Повезло мне, значит, — парень сделал знак бармену. — Виски, пожалуйста, со льдом. — Он повернулся к Тэхену, и его взгляд скользнул по его лицу. — Я сегодня днем тебя у бассейна видел. Ты с каким-то парнем сидел. Ты местный? — Нет, — Тэхен попытался собраться и не лопотать, как подросток. — Мы с другом приехали из Кореи. Отдыхаем. Друг девушку свою привез, у нее скоро день рождения. — А, так ты третий лишний? — в голосе парня послышались понимающие нотки. — Типа того, — усмехнулся Тэхен. — А ты? Тоже отдыхаешь? — Работаю, — парень пожал плечами. — Фотограф. Снимаю тут для одного журнала. Кстати, — он протянул руку, — Чонгук. Тэхен посмотрел на его ладонь, потом в глаза, в которых плясали смешинки. Сердце пропустило удар, чувствуя тепло и силу рукопожатия. — Тэхен, — выдохнул он. — Ким Тэхен. Они немного поболтали и выяснили, что в Корее Тэхен работает организатором праздников. Именно поэтому Юнги попросил его полететь на отдых третьим. Он не сильно парился и не брал с друга денег. Мероприятие не масштабное, поэтому затраты минимальные. Тэхен нашел для своих друзей несколько экскурсий, в которых отказался участвовать, а сам в это время планировал устроить все для праздника Гахён.  Алкоголь явно расслабил и разговорил Тэхена. Но в какой-то момент он словил себя на мысли, что слишком много болтает. Короткая тишина повисла между ними, и вдруг Чонгук выдал:  — Слушай, — прищурился, разглядывая Тэхена так, будто видел перед собой картину в музее. — А ты случайно не модель? Тэхен поперхнулся мохито. — Чего? — Ну, модель. Знаешь, такие люди с идеальными лицами ходят по подиуму и смотрят в объектив, — Чонгук усмехнулся собственной шутке. — Ты очень красивый. Я еще днем у бассейна об этом подумал. Тэхен почувствовал, как жар разливается по щекам. Спасибо полумраку бара — наверняка скрывает этот предательский румянец. И пульс, который вдруг забился где-то в горле. — Да какая модель, брось, — он отмахнулся и засмеялся, надеясь, что смех звучит естественно. Сам же плавился от каждого слова этого парня. Нужно срочно перевести стрелки, пока он не растекся лужицей прямо здесь. — Кстати о красивых, — выпалил он, не подумав. — Как твоя девушка относится к твоей работе? Не ревнует? Ты ведь тоже... красивый. Наверное, от моделей отбоя нет. Чонгук замер с бокалом у губ. Молчание затянулось ровно настолько, чтобы Тэхен успел подумать «зачем я это ляпнул, какое мне вообще дело до этого, сейчас он подумает что я лезу туда, куда меня не просят». Чонгук сделал большой глоток виски, поставил бокал на стойку и только потом повернулся к Тэхену. В глазах плясали чертики, но какие-то другие — не насмешливые, а скорее... изучающие? — Девушки нет, — сказал он спокойно. Выдержал паузу. — И парня тоже. — уголок его губ дернулся в усмешке. — А ты? В отношениях? Куда подевался воздух в легких Тэхена? Легкие вы помните о своей работе? Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Он пытался заставить себя нормально дышать.  «И парня тоже»? Он не ослышался?  — Ты... — Тэхен сглотнул. — То есть ты... — Би? — Чонгук пожал плечами, — Скорее просто гей. Были попытки с девушками, но... — он сделал жест рукой, будто отмахиваясь от мухи. — Не мое. Он смотрел на Тэхена в упор, не отводя взгляда. Смотрел и ждал. А Тэхен тонул. Тонул в этом голосе, в этой расслабленной позе, в том, как Чонгук сидел на высоком стуле, чуть развернувшись к нему, и расстегнутая рубашка открывала ровно столько, чтобы свести его с ума.  Тонул и не хотел спасаться. — Я... — голос дрогнул. Тэхен откашлялся. — Я тоже по мужчинам. — Я понял, — кивнул Чонгук. И улыбнулся — широко, открыто, совсем не так, как улыбаются «плохие парни» с татуировками и пирсингом. — Сразу понял. Еще утром.  — У-утром? — переспросил Тэхен, вспоминая, как пялился на выходящего из воды Чонгука. — Когда я... ну... — Когда ты пялился на меня? — подсказал Чонгук. — Ага. Именно тогда. Тэхен закрыл лицо руками. — Господи, это так стыдно. — Это было мило, — Чонгук легонько коснулся его запястья, и Тэхен дернулся. — Может завтра встретимся? Тэхен убрал руки от лица. Чонгук смотрел серьезно, без тени насмешки. — В смысле? — В смысле свидание, — Чонгук говорил так просто, а Тэхену казалось, будто ему предлагали перевернуть жизнь с ног на голову. — Ты свободен завтра? Заодно могу тебя пофотографировать. На диком пляже, если найдем тут такой. Ты тоже довольно творческий человек, у тебя должно быть идеальное чувство прекрасного… Согласен? Тэхен смотрел на него и не верил. В голове билась только одна мысль: «Это удача. Это просто невероятная, вселенского масштаба удача». — Завтра? — переспросил он, чтобы потянуть время и убедиться, что ему не мерещится. — Завтра, — подтвердил Чонгук. — Если, конечно, ты не занят организацией сюрпризов.  — Я... — Тэхен выдохнул и улыбнулся, — А давай так: ты поможешь мне с подготовкой сюрприза, а после мы пойдем на свидание.  Чонгук поднял бокал. — Договорились! За завтра!  Тэхен чокнулся с ним, чувствуя, как от одного этого звона стекла внутри разливается тепло. — За завтра. ***  На следующее утро Тэхен поймал себя на том, что улыбается просто так. В лифте. В холле отеля. Пока ждал Чонгука у выхода. А когда тот появился — в легкой белой футболке с камерой на шее и этой своей лениво-довольной улыбкой — Тэхен понял, что день обещает быть отличным.  Вилла оказалась даже лучше, чем на фото. Просторная, светлая, с огромными окнами, выходящими прямо на море. Отдельный деревянный пирс уходил в бирюзовую воду, и Тэхен на секунду замер, представляя, как здесь будет красиво вечером.  Чонгук незаметно щелкнул камерой, ловя отражение Тэхена в стеклянной двери. Он умилялся тому, как парень нервничал из-за доставки фотозоны. Она опоздала всего на час. Тэхен вместе с Чонгуком контролировали процесс сборки, проверяли стойки, расположение декорации из единорогов и сердечек. Рабочие все собирали, крепили, натягивали ткань, а Тэхен то подсказывал, то поправлял, то просто стоял в стороне с видом художника, оценивающего полотно. А Чонгук снимал. Он снимал всё: как Тэхен хмурится, глядя на криво висящий шар; как оживляется, когда находит идеальное место для плюшевого единорога; как смеется, когда конструкция норовит рухнуть. Чонгук ловил его в отражениях, вполоборота, в движении — и Тэхен краем глаза замечал, как азартно горит взгляд фотографа. — Ты меня уже заснял на миллион гигабайтов, — заметил он, когда рабочие наконец ушли. — Мне не жалко потратить миллион гигабайтов на красивого парня, — отмахнулся Чонгук. — Кстати, встань-ка у фотозоны. — Зачем? — Хочу проверить, как свет падает. Ну же… Тэхен закатил глаза, но послушно встал в центр композиции — среди сердечек, шаров, цветов и игрушек. — Чувствую себя идиотом, — признался он. — Выглядишь божественно, — поправил Чонгук, щелкая затвором. — Расслабь плечи. Да, так. Улыбнись. Не напряженно, а так, будто ты встретил того, кого искал всю жизнь. Тэхен улыбнулся — и сам не заметил, как улыбка вышла именно такой. Будто глядя на Чонгука, мозг действительно ассоциировал его с тем самым… ***  К вечеру вилла преобразилась. Фотозона сияла огоньками, шары плавали под потолком, комната для Юнги и Гахён была усыпана лепестками роз. Тэхен немного перестарался, но никого это не волновало. Оставался только торт, но с этим Юнги обещал разобраться сам — привезти его завтра утром перед самым приездом Гахён. — Ты молодец, — Чонгук убрал камеру и оглядел результаты трудов. — Серьезно. Это выглядит как обложка свадебного журнала. — Спасибо, — Тэхен выдохнул и вдруг почувствовал, как устал. И как хорошо, что рядом есть кто-то, с кем можно просто помолчать. — Смотри, — Чонгук кивнул в сторону пирса. — У виллы свой спуск к воде. Может, искупаемся? Заслужили. Тэхен посмотрел на море, на закатное солнце, на Чонгука. — А плавки? — А мы и без них справимся, — Чонгук усмехнулся и тут же добавил, — Шучу. В боксерах сойдет. Вода оказалась прохладной только первые три секунды, а потом — идеальной. Тэхен нырнул с головой и вынырнул, отфыркиваясь и смеясь. — Холодно? — выкрикнул Чонгук, собираясь прыгнуть в воду.  — Нормально! — Тэхен брызнул в него водой, когда тот подплыл к нему.  Чонгук ответил тем же, и через минуту они уже носились в воде, как мальчишки, пытаясь окатить друг друга побольше. Брызги летели во все стороны, смех разносился над водой, и Тэхен вдруг поймал себя на мысли, что не чувствовал себя таким живым уже очень давно. Чонгук замер на секунду, улыбаясь мокрыми губами, а потом нырнул — резко, без предупреждения. Тэхен огляделся: где он? Вода вокруг была прозрачной, но Чонгук исчез. А в следующую секунду чьи-то руки обхватили его за талию и утащили под воду. Тэхен барахтался, смеясь и задыхаясь, пока они не вынырнули вместе, вцепившись друг в друга. — Придурок! — выдохнул Тэхен, откидывая мокрые волосы с лица. — Сам такой, — Чонгук дышал тяжело, но не отпускал. Они замерли. Вода покачивала их, толкала друг к другу. Расстояние между ними сократилось до нескольких сантиметров. Тэхен видел, как блестит металл в губе Чонгука, как пульсирует жилка на шее. Что-то щелкнуло в голове обоих — одновременно. В следующую секунду они уже целовались. Поцелуй вышел вовсе не нежным. Это было что-то первобытное, жадное, влажное. Губы Чонгука накрыли его рот, и Тэхен тут же отвечая, притянул его ближе за мокрые плечи. Руки блуждали по спинам, по поясницам, пальцы вплетались в мокрые волосы. Кожа горела даже под водой, и Тэхен чувствовал, как сносит крышу от каждого прикосновения, от того, как Чонгук кусает его нижнюю губу. Желание накрыло волной — горячей, тягучей, бешеной. Тэхен хотел его прямо здесь, прямо сейчас! Плевать на все! Но что-то остановило. Не стеснение. Что-то другое. Тэхен вдруг понял, что с Чонгуком он не хочет курортного романа, о котором через месяц будут напоминать только фото в телефоне. С ним хотелось большего. Настоящего. Серьезного. Чонгук, будто читая его мысли, медленно отстранился, коснулся лбом лба Тэхена, прикрыв глаза и пытаясь отдышаться.  — Тэ… — Чонгук прошептал это прямо в его губы. — Ты сводишь меня с ума. Но я не хочу с тобой разовый секс, — выдохнул он и в голосе его вдруг не осталось игривости — только хриплая, обнаженная честность. — Я хочу вернуться с тобой в Корею. Как пара…  Он запнулся. На секунду испугался собственной смелости. Боялся надавить, разрушить то хрупкое, что только начало между ними зарождаться. Тэхен поднял глаза. В них плескалось то же самое, что он чувствовал внутри. — Наши желания так идеально совпали, — тихо ответил он. И поцеловал Чонгука снова.

***

День рождения Гахён удался. Сюрприз сработал идеально: когда они с Юнги подъехали к вилле, Гахён не могла сдержаться и так громко завизжала, что, наверное, было слышно на соседнем пляже. Фотозона с единорогами, сердечками и лепестками роз в комнате, мерцающие гирлянды — всё это стоило каждой минуты нервов… Торт «три шоколада» оказался не просто вкусным, а умопомрачительным. Даже Тэхен, который обычно равнодушен к сладкому, съел свой кусок и незаметно потянулся за добавкой. Весь вечер рядом с Тэхеном был Чонгук. Они не целовались при Юнги и Гахён — не хотели смущать их раньше времени. Но это и не требовалось. То, как Чонгук автоматически клал руку на спинку стула Тэхена, как они переглядывались — говорило само за себя. Юнги, конечно, все понял. К середине вечера он поймал взгляд Тэхена и едва заметно поднял бровь, мол, «ты мне потом расскажешь?». Тэхен только улыбнулся в ответ. Чонгук сделал для Юнги и Гахён несколько кадров у фотозоны. А на закате у пирса, во время съемки, Юнги сделал своей девушке предложение руки и сердца. Фото этого тайного события получились бомбически. Почему тайного? Потому что Юнги не сказал об этом даже своему лучшему другу! Тэхен мельком заглянул в экран камеры и понял: Чонгук действительно гений. Эти фото точно станут символом их любви!  Когда вечер подошел к концу, Юнги с будущей женой спрятались в специально подготовленной комнате, Тэхен с Чонгуком сидели на пирсе, свесив ноги в воду. Они наслаждались тихим шумом моря.  — Ну что, — Чонгук толкнул его плечом, — считай, наше первое свидание прошло успешно? — Наше первое свидание было вчера, — поправил Тэхен. — Сегодня было второе. — Ах да. — Чонгук улыбнулся, а у Тэхена внутри все перевернулось. — Значит, завтра будет третье… Тэхен не ответил. Просто переплел свои пальцы с пальцами Чонгука и посмотрел на море. Впереди было еще несколько дней в Краби. А потом — Корея. И новая жизнь, в которой они будут не просто Тэхен и Чонгук, а «пара безумно влюбленных мужчин».