Кровавая нить судьбы: история Рианны и Грэя

Тусклый свет свечи дрожал на стенах старой пристройки, отведённой для прислуги. Рианна, склонившись над грудой белья, тёрла ткань до тех пор, пока пальцы не начинали неметь. Она знала: малейшая оплошность — и графиня найдёт повод наказать её. В который раз девушка ловила на себе презрительный взгляд хозяйки дома — взгляд, напоминавший, что она здесь лишняя. Все 16 лет, что Рианна провела в поместье, для графини Валенсы она была лишь живым напоминанием о слабости мужа и позоре семьи. Графиня считала девушку обузой, и в скором времени, приняла окончательное решение избавится от неё… Однажды ранним утром, когда туман ещё цеплялся за землю, у массивных кованых ворот поместья появилась маленькая фигурка. Это была девочка лет пяти. Она стояла неподвижно, а её волосы, ослепительно‑белые, словно первый снег, мягко переливались в рассветных лучах. Стражники, дежурившие у входа, замерли: такие волосы могли быть лишь у представителя рода Валенса. Но у графа ещё не было детей. Девочку провели в главный зал, где граф Валенса, мужчина с благородной осанкой и задумчивым взглядом, восседал в резном кресле. Едва он увидел ребёнка, сердце его сжалось. Пять лет назад он встретил Тиану — девушку с глазами цвета сапфира, и улыбкой, от которой теплело на душе. Их роман был кратким, как вспышка молнии: родители уже выбрали для графа невесту из знатного рода, и долг перед семьёй перевесил зов сердца. Но прежде чем их пути разошлись, Тиана успела понести от него ребёнка. Граф медленно поднялся, подошёл к девочке и опустился перед ней на колени. - Как тебя зовут? — спросил он, стараясь унять дрожь в голосе. - Рианна, — тихо ответила она, глядя на него широко раскрытыми глазами, в которых читалась смесь страха и надежды. Граф глубоко вздохнул. Всё стало ясно. Белые волосы, голубые глаза цвета сапфира - она была их с Тианой дочерью. Он осторожно взял её за руку. Но не всё в поместье встретило девочку с теплом. Госпожа Мирана, супруга графа, с первого взгляда невзлюбила Рианну. В её глазах девочка была не дочерью графа, а плодом недостойной связи с простой крестьянкой, рождённой вне брака. - Эта девчонка не может занять место в нашем доме как член семьи, — холодно заявила Мирана, едва узнав историю Рианны. — Она опорочит наш род. Граф, разрываясь между чувством долга и любовью к дочери, пытался убедить супругу: - Она невинное дитя. Я не могу отвергнуть её. После долгих уговоров и напряжённых споров Мирана наконец согласилась оставить Рианну в поместье — но лишь в качестве служанки. - Пусть живёт здесь, но не как дочь графа, а как прислуга. Вместо тёплых объятий и семейных радостей её ждали тяжёлые обязанности: уборка покоев, помощь на кухне, уход за садом. Она спала в маленькой комнатке в доме с прислугой, а её одежда была простой и поношенной. Однако даже в этих условиях девочка не утратила доброты и любознательности. Тайком она пробиралась в библиотеку, чтобы читать старинные книги, и находила утешение в беседах с добродушными слугами. Граф, хоть и не мог открыто признать её дочерью, старался поддерживать: иногда он находил повод похвалить её усердие, дарил книги или незаметно оставлял сладости в её комнате. Мирана, наблюдая за тем, как Рианна с достоинством переносит тяготы, всё же не могла полностью заглушить в себе чувство тревоги. Девочка, несмотря на все унижения с её стороны, росла удивительно похожей на графа — не только внешне, но и внутренне: в её поступках читались благородство и сила духа. Спустя 11 лет жизни в родовом имении графиня Мирана больше не могла терпеть присутствие Рианны. С каждым днём граф всё больше проявлял к девушке чувство привязанности. В кругу аристократов давно ходили настойчивые слухи — то вполголоса, то с едкой усмешкой упоминали о «беловолосой воспитаннице», о её поразительном сходстве с графом, о том, что «в доме Валенса растёт не служанка, а настоящая наследница». Мирана чувствовала, как тает её влияние. Каждое ласковое слово графа в адрес Рианны, каждый восхищённый взгляд гостей, отмечавших изящество и ум девушки, становились для графини острым уколом. Она знала: если общество окончательно уверится в происхождении Рианны, это подорвёт её собственный статус и поставит под угрозу будущее их ещё не рождённых детей. Однажды вечером, когда граф задержался на заседании совета аристократов, Мирана призвала Рианну в малую гостиную. Комната была тускло освещена лишь парой свечей, графиня сидела в высоком кресле, и смотрела на девушку холодными глазами. - Ты достаточно долго пользовалась добротой моего супруга, — начала она без предисловий. — Но пора положить этому конец. Рианна сдержанно склонила голову: - Я лишь стараюсь быть полезной дому Валенса, госпожа. - Полезной? — Мирана усмехнулась. — Ты стала слишком заметной. Твои манеры, твоя осанка, твои разговоры с гостями во время мероприятий - всё это вызывает множество неприятных слухов. Из темноты вышли двое крепких наёмников. Девушка поняла, что задумала графиня, но не успела вымолвить и слова против, как мужчины схватили её. - Задача проста, — с ехидной улыбкой процедила графиня, выкладывая на стол увесистый кошель с монетами. — Связать эту девчонку, вывезти за пределы поместья и оставить в Восточном лесу. Наёмники переглянулись, но возражать не стали. Золото говорило громче совести. Верёвки врезались в запястья, но боль была ничто по сравнению с той, что жгла её душу. «Неужели вот и заканчивается моя история, — думала Рианна. — Не как дочери графа, а как ничтожного котёнка выброшенного на растерзание псам…» Тьма обступила Рианну со всех сторон, словно живое существо. Она вслушивалась в звуки леса: хруст ветки, далёкий вой, шорох травы. Каждый звук заставлял сердце замирать. Где‑то там, в глубине чащи, жили вампиры — существа, о которых рассказывали страшные легенды. Графиня знала, что делает: не просто избавляется от неё, а обрекает на верную смерть. Формально вампиры были частью общества: они посещали людские банкеты и поддерживали дипломатические связи с империей Лэйгот — их земли граничили с ней. Однако давняя память о нападениях, не раз случавшихся в древности, до сих пор влияла на отношение людей. Временами подобные инциденты повторялись, и потому, несмотря на внешнее вежливое обращение в кругу аристократов, люди в глубине души продолжали презирать вампиров. Минула вторая ночь с тех пор, как юную девушку оставили совершенно одну в мрачном лесу. Силы покидали Рианну: голод и жажда затуманивали сознание, тело дрожало от слабости. Она уже вот‑вот была готова потерять сознание от истощения, когда издалека донёсся чей‑то голос. Наступал рассвет. Первые лучи солнца пробились сквозь густые кроны, Рианна с трудом различила расплывчатую фигуру молодого парня. Надежда вспыхнула в груди, придавая сил. Кто он? Спаситель? Или ещё одна угроза в этом проклятом лесу? Когда фигура приблизилась к ней, последние остатки сил покинули Рианну. В глазах потемнело, земля качнулась навстречу — и сознание покинуло тело. Она рухнула на опавшие листья, не слыша уже ни шагов, ни голоса, ни шелеста ветра…