will you be ?

есть что-то тоскливое в том, как неотвратимо ты приходишь к взрослению. бомгю считывает это в ходе настенных часов, в отрывном календаре, в каждой детали, которая так или иначе приводит его к неизбежности времени. когда-то он торопился взрослеть. а теперь торопится на пары, пониже натянув капюшон безразмерной толстовки. наушники плотно сидят на голове, но он слушает не музыку, а белый шум — бомгю отвлекается на чужие разговоры, ловит обрывки фраз и думает, что может из них собрать что-то новое. что-то, что останется после него в конце. — у тебя опять что-то случилось, — укоризненно произносит тэхён, когда бомгю оказывается в аудитории. он приваливается плечом к стене и смотрит на бомгю с неким скептицизмом, в котором безошибочно считывается подозрительность и врожденная вредность, — ты типа опять драматично думаешь о том, что мы все умрем? бомгю закатывает глаза. — не-а, думаю о том, как хороша была твоя мамаша вчера вечером.  тэхён пинает его в голень так сильно, что бомгю приходится прикусить язык, чтобы не привлекать к ним лишнего внимания. — мог бы просто сказать, что не хочешь разговаривать о своем настроении. — мог бы просто не задавать тупых вопросов. — я за тебя беспокоюсь. — так вот, твоя мать… они переругиваются до первого замечания: седой дяденька на замене философии подслеповато щурится, пытаясь рассмотреть их лица, но довольно четко говорит, что еще немного и пару придется слушать из коридора. бомгю виновато опускает голову, но чувствует — как только закончатся занятия, тэхён вгрызется в него с новой силой. и тогда едва ли получится отвлечь внимание глупыми подъебами. именно поэтому он сбегает при первой же возможности — машет тэхёну и ужом пробирается между студентами, стараясь сделать все, чтобы не столкнуться ни с кем из знакомых. дело не только в том, как бомгю себя ощущает — это совершенно обычное состояние перед каждым днем рождения — но и в том, как все вокруг вдруг становятся не такими. словно весь мир разом начинает играть на нервах: бомгю морщится от внимания, необходимости разговаривать, сложных социальных взаимодействий, в которых вынужден участвовать в силу множества обстоятельств. это обязательно пройдет. только сейчас, в этот момент, когда время все еще огромно и бесконечно, пережить бы бурю, с которой сталкивается глупое сердце.  ёнджун выплывает перед ним, и бомгю вдруг чувствует себя рыбой, которую большая акула загнала к берегу — и выбор невелик, и выбирать не приходится; в конце концов, ёнджун — еще одна из причин. как в том глупом сериале, после которого ему хотелось проблеваться и помыть глаза с мылом. чхве ёнджун мог быть тринадцатой причиной почему, только бомгю не стал бы записывать свою драматичную историю на кассеты. у него попросту не было бы драматичной истории — бомгю решил, что он никогда в жизни не будет страдать из-за чхве ёнджуна. н и к о г д а. ну, может только если разочек и прямо сейчас. — куда ты? — ёнджун ловит его на выходе, не давая пройти. бомгю вздыхает тяжело и громко. он смотрит на ёнджуна, размышляя, но в итоге (как всегда) сдается под любопытным взглядом больших карих глаз. ёнджун вечно глазеет на него так, словно бомгю крутой экспонат на выставке древнекорейских ценностей. типа, ультра-ваза из бивня мамонта — невероятно, суперски, но стеклянный купол, под которым она находится, оклеен надписями "не подходить". ёнджун, конечно, нарушает все музейные запреты, но на вазу всё равно старается не дышать — вдруг она разобьется? — знаешь, вообще-то я не ваза, — как-то невпопад отвечает бомгю, но замечая чужую растерянность тут же поправляет себя, — в смысле, чувствую себя плохо. пойду в медпункт. не хочу никого заражать и все такое. одна из бровей ёнджуна выразительно изгибается. — так может я тебя тогда провожу? бомгю думает "да бляяяяяяяяяяяя", но говорит: — не стоит. в их ёнджуном ситуации статус "все сложно" приобретает масштабы стихийного бедствия — когда ты ходишь по грани между отношениями и дружбой иногда ваши взаимодействия становятся до невыносимого неловкими.  — ну, я не думаю, что мне нужно твое разрешение. — через несколько секунд упрямых гляделок парирует ёнджун и очень бодро разворачивает бомгю за плечи в обратную сторону, — ты, кажется, забыл, что медпункт в этом корпусе. как-то раз матушка говорила бомгю, что однажды в жизни ему придется принять решение, которое изменит все. может, она просто знала, что ёнджун поймает бомгю на лжи и тогда ему придется выбирать — сказать как есть или позорно тащиться через весь корпус под конвоем самого красивого пацана потока? о да, позор, давай нападай. бомгю готов дать сдачи. он делает глубокий вдох. — окей, ладно, — бомгю разворачивается на пятках, слегка пошатываясь из-за резких движений и дерьмового вестибулярного аппарата, — подловил. я просто не хочу идти на пары. так что давай ты сделаешь вид, что меня не видел? скажешь тэхёну, что мы не встречались, а я засяду в мимис и буду есть мороженое и горько страдать из-за прогулянной психологии. с меня обед в любом месте. сойдет? ёнджун качает головой, но бомгю замечает, как он пытается заботливо сохранить его в равновесии, просто на всякий случай почти придерживая за предплечья. раздражение собирается в глотке. вообще-то, если бы ёнджун сейчас не появился из небытия, то бомгю уже давным-давно сидел бы в самом лучшем месте на планете и рефлексировал все свои комплексы, болевые точки и заебы, случайно приобретенные из-за тиктока. "просто молчи" говорит себе чхве бомгю, прикрывая глаза. смотреть на участливое выражение на лице ёнджуна невыносимо. он не виноват ни в чем — он дурак — но бомгю злится на все и на звук дыхания в особенности. во всем виновато идиотское утро, сутки до дня рождения, ощущение, что ты не знаешь куда идешь (и правильного пути никогда не будет существовать) — бессилие перед окружающими и тот факт, что каждый чего-то ждет. о да, как же бомгю ненавидит это дерьмо. и еще сильнее ненавидит все дерьмо, которое есть у них с ёнджуном. — ну так чего? — бомгю осторожно выходит из радиуса ёнджуновых объятий и пытается обойти его по касательной, — правда, не хочу чтобы кто-то видел, как я сбегаю. так что…  — я пойду с тобой. — да бляяяяяя. бомгю отворачивается, чтобы скрыть выражение на лице, но в этот момент отчаянно хочет развоплотиться. перестать существовать, не ждать своей участи, смириться с происходящим. но в конце концов, как и с тэхёном, бомгю просто наблюдатель чужих звездных жизней, вынужденный тащиться по пути мироздания к бесконечному вечному.  — я подвезу, — игнорируя выпад, ёнджун звенит ключами. бомгю безучастно пожимает плечами. в рот он ебал эту дружескую благотворительность.