love is a bitch

             Сны — удивительная вещь. Иногда они настолько реалистичны, что трудно сказать, спишь ты, или всë это происходит на самом деле.       Где-то к двенадцати годам Дазай научился их полностью контролировать. Он мог менять сюжет, заставлять людей, которые ему снились, вести себя так, как ему хотелось.       И, с одной стороны, умение вполне неплохое, но с другой… Теперь Осаму не мог просто наслаждаться снами. Всё шло только так, как он хотел. А это означает, что теперь, когда во сне его бывший напарник делает ему горловой минет, оправдываться перед собой тем, что сны контролировать невозможно, уже не получится.        — Да сколько можно спать! — После этих слов Дазай получил удар по голове каким-то увесистым предметом. — На работе нужно работать, не знал о таком? Дома спи.       На самом деле, Осаму и не спал на работе. Максимум дремал. Или делал вид, что спал. Потому что работать в понимании Куникиды — чахнуть над бумажками на протяжении всего дня. А так как занять себя в агенства больше было нечем (без вреда окружающим), Дазай предпочитал просто лежать и рефлексировать. — Ай, Куникида-кун, зачем же так грубо…       Осаму потëр лоб, который теперь побаливал. Мда, Доппо достаточно радикален в своих методах. — Затем. У тебя сегодня встреча организована. Ты же не забыл? — Конечно не забыл! Как ты вообще мог обо мне такое подумать? — Ответил Дазай и потянулся. — Я об этом и не знал. — О господи, за что мне всё это… — С кем встреча, кстати? — С портовой мафией.       А вот это совсем некстати. Последнее, что сейчас хотелось делать Осаму, так это общаться с Мори. Остаётся надеяться, что босс пришлëт кого-то вместо себя. — Ты с тем парнем будешь говорить. — сказал Куникида, будто прочитав его мысли. — Не верю, что ты об этом не знал. Уверен, директор тебя предупреждал. — С Чуей, что ли?       А вот это тоже совсем некстати. У Дазая с Накахарой есть некоторые… Кхм. Разногласия. Но Осаму всë равно был бы рад его увидеть. — И во сколько встреча? — Через час. — Ну вот и разбуди меня через час, — ответил Дазай и уткнулся лицом в диванную подушку. — Нет, тебе ещё до места переговоров дойти нужно, так что поднимайся. Соберись, в конце концов! Боже, почему всегда именно тебя отправляют…       Осаму пытался снова погрузиться в дрëму, но надоедливый коллега никак не давал этому произойти. Дазаю пришлось сделать вид, что он готовится к переговорам (тему которых он так и не узнал). А потом, пока Куникида отвлëкся на что-то другое, устроился в его же кресле и прикрыл глаза.       Шалость стоила Осаму ещё одного удара по голове («Куникида-кун, ты мне так все мозги выбьешь! Да, я знаю, что их у меня и так нет, но всë же»).       Дазай отправился на место встречи. Это было небольшое помещение в офисном здании. Такой выбор смутил Осаму. Он вообще не понимал, почему нельзя было проводить переговоры в агенстве, где в любой удобный момент можно прилечь на диван. А тут, в окружении офисных клерков, не расслабишься — всё время уйдëт на то, что будешь им сочувствовать.       Оказалось, что общаться он будет не только с Накахарой. Помимо рыжего коротышки от мафии пришло ещë пару совсем не рыжих и совсем не коротышек. Стоило насторожиться, но… — Чуя, зачем ты привëл на наше свидание так много людей?       Накахара с широкой улыбкой подошëл к Дазаю вплотную и прошипел: — Чтобы ты меня не домогался, блять, как в прошлый раз, — с этими словами Чуя со всей силы наступил парню на ногу. — Ай, что ж вы все меня поколечить сегодня хотите?! — Кто ещё? Кому руку пожать? — Чу-у-у-я… — театрально захныкал Дазай. — Почему ты такой злой?       Осаму остался проигнорированным.       Все участники переговоров зашли в помещение, и тут Дазай заметил, что он не единственный представитель ВДА. А что это значит? Правильно, что можно ничего не слушать. А вместо этого рассматривать Чую, который предусмотрительно сел подальше от него. По другую сторону стола. Осаму попробовал дотянуться до Накахары ногами под столом, но это привело только к падению со стула. И неодобрительным взглядам всех присутствующих.       Когда мучения наконец закончились, Дазай незаметно проследовал за Чуей. Была вероятность оказаться на территории портовой мафии, но, к счастью, направлялся парень к себе домой.       Оказавшись у входа в подъезд, Осаму понял, что просто так в такое здание не попасть. Внутри спросят, к кому ты, а если не найдëшь что ответить, или человек, к которому ты идëшь «в гости», будет отрицать этот факт, — тебя благополучно вытолкнут, а то и полицию вызовут.       Дазай начал придумывать, каким образом попасть внутрь, как внезапно Накахара обернулся на него. — Блять, я так и знал! — О, Чуя! Приветики!       Осаму подошëл поближе, поняв, что больше нет смысла скрываться. — Минетики, блять. Зачем ты за мной ходишь? — Как это «зачем»?! Я же твой парень. Мы везде должны быть вместе!       Накахара насупился. Он поднялся и зашëл в подъезд, придержав дверь. Осаму не упустил шанс и забежал вслед за ним. — Ты уже даже не отрицаешь. Это определëнно прогресс! — Не вижу смысла, ты всё равно слов не понимаешь.       Они добрались до квартиры. Чуя достал из шкафа бутылку вина и два бокала. — Опять будем эту дрянь пить? — поморщившись, сказал Дазай, когда Чуя протянул ему один наполненный. — Что-то не нравится — вали. — Мне всë нравится, — ответил Осаму и за один присест опустошил весь бокал.       Повисло молчание. Но ненадолго. — Мы трахаться будем? Или ты просто побухать пришëл?       Дазай закашлялся. — Чуя… С тобой я готов проводить время как угодно. Так что, если ты хочешь де…       Накахара заткнул его поцелуем. Ну, трахаться так трахаться. Осаму не против.       Сегодня Чуя медлить не собирался. Он сразу довëл Дазая до кровати и буквально бросил туда парня, а сам навис над ним.       Осаму такое стремительное развитие событий не устраивало. Лучший способ заставить Чую притормозить — завести разговор о прошлом. Но тему разговора тоже нужно выбирать с осторожностью, а то вечер страсти рискует превратиться в вечер избиения Дазая. И тема не должна сильно разниться с ситуацией, а то Накахара может просто проигнорировать Осаму. — Интересно, как давно мы спим вместе? — Не самый лучший вопрос из всех тех, которые он мог задать. Проблемы что-то спиздануть у Дазая нет, а вот спиздануть что-то разумное… — Ты не помнишь? — спросил Чуя и отстранился. — Ответь, когда мы впервые переспали?       Сам себя загнал в ловушку. Теперь он либо ответит на вопрос и будет жить долго и счастливо, либо ошибится. И тогда дорогу в дом Накахары можно забыть. — Лет в восемнадцать? — неуверенно сказал Дазай. — Мне было восемнадцать, а тебе ещё не исполнилось. — Получается, я лишился девственности раньше, чем ты, — Осаму улыбнулся. — Или у тебя уже с кем-то из твоей компашки было?       Чуя смотрел на него нечитаемым взглядом. Попытка разрядить обстановку явно не удалась (что, в целом, ожидаемо). — Тебе удовольствие это доставляет? Всë похерил, как обычно, — Накахара уже встал, чтобы уйти, но Дазай перехватил его руку и притянул парня к кровати. — Прости. — Осаму обнял его со спины. Чуя не отвечал. — Прости меня, дурака.       Накахара хохотнул. — Наконец-то ты это признал, — в голосе слышалась улыбка.       Дазай и сам невольно улыбнулся и поцеловал Чую в щëку. Второму одних поцелуев в щëку было мало, так что он занялся одеждой Осаму. Про себя Дазай подумал, что у Накахары с годами успела выработаться привычка, потому как сделать это получилось достаточно быстро.       Избавившись от одежды их обоих, Чуя сел на кровать и притянул к себе Осаму. Тот оказался между расставленных в стороны ног парня. Накахара начал оставлять на груди парня засосы, постепенно поднимаясь выше. Особое внимание он уделил шее. Размотав часть бинтов, Чуя прикусил кожу на освободившемся месте. — Пометить меня хочешь? — игриво отметил Дазай. — Боишься, что уведут? — Да кому ты сдался? — беззлобно ответил Накахара. — Моя очередь обижаться? — Можешь, конечно, обижаться, если хочешь. — Чуя приподнялся.       Он обхватил руку Осаму своей и положил на своë бедро. Дазай огладил его. Он взял смазку и обильно выдавил на пальцы. Сначала Осаму просто приставил к колечку мышц средний палец, потом медленно засунул его. Накахара выгнулся в пояснице. Дазай добавил ещë один и развëл оба пальца внутри, растягивая парня.       Чуя настойчиво поцеловал Осаму и простонал в его губы.       Когда Дазай закончил с подготовкой, Накахара подтолкнул его, заставив лечь на спину. Когда Осаму устроился на кровати, Чуя наклонился к нему и снова поцеловал. В этот раз поцелуи чередовались с укусами. На и так потрескавшихся губах Дазая выступила кровь.       Накахара отстранился и протянул руку назад. Он взял в неё член Осаму и начал насаживаться. Дазай схватил парня за плечо и задержал дыхание. Привыкнув к размеру, Чуя опустился до конца. Оба парня застонали. Накахара начал двигаться, а Осаму сильнее сжал его руку.       Через пару толчков Дазай приподнял Чую и, не выходя из него, положил на спину. Он возобновил движение, заставляя парня постанывать. Осаму наклонился и прикусил кожу на шее Накахары. Потом ещё раз. И ещë. Отметины ярко выделялись и были заметны даже в полутьме. Чуя взял в руку свой член и провëл по нему. Почти одновременно парни кончили.       Дазай лёг прямо на Накахару. — Блять, слезь с меня, гандон.       В ответ Осаму опустил голову к груди парня и сильно обхватил зубами кожу вокруг соска. — Ëп твою… Ебанат совсем?       Чуя в отместку ударил его пяткой по спине. — Ай! Ты мне так позвоночник сломаешь. — Не сломаю, это ещë не со всей силы.       Дазай всë же слез с него и лëг рядом. Накахара посмотрел на него. Протянул руку и приставил два пальца к его шее. — У тебя вот тут засос. Бинты повыше вяжи завтра. — Не буду. Пусть все видят, что я твой.       Осаму положил ладонь на шею Чуи. — У тебя тоже есть. Акутагава в обморок упадëт. Так что надень этот свой ошейник. — Дазай улыбнулся. — Или не надевай. Так даже лучше. — А у тебя Тигр упадëт. А Очкарик наверное вообще повесится. — Нет, за повешение я отвечаю.       Они ещë минут десять поболтали ни о чëм, пока Чуя не сказал: — Всë, давай спать.       Он сразу отвернулся и закрыл глаза. Осаму спать явно не хотел, так что потянулся рукой к члену парня. Накахара в ответ наугад ударил локтëм в его сторону. Судя по звуку, который издал Дазай, попал. — Чуя, за что? — Спи. — Ну блин. — Осаму немного отодвинулся и уставился в потолок. — Никто меня не любит…       Сказал он это в шутку, но прозвучало слишком грустно. Дазай отвернулся и попробовал заснуть. Как и ожидалось, ничего не получилось.       Минут через двадцать Чуя зашуршал одеялом. Осаму почувствовал, что Чуя приблизился к нему. — Я тебя люблю.       Шëпот явно должен был остаться неуслышанным. Что ж, Осаму готов сделать вид, что так и вышло.              Ближе к утру он, правда, не сдержался и приобнял спящего парня.              

***

      Осаму встал не сразу, когда почувствовал, что Чуя проснулся. Прошло минут пять с того момента, как Накахара вышел из комнаты и закрылся в ванной, когда Дазай всë же поднялся с кровати и направился на кухню.       Пока Чуя был в душе, он приготовил завтрак. Понятное дело, хозяин квартиры скажет, что бутерброды — никакой не завтрак, ну а мало ли что он говорит? Вчера вообще сказал, что… — Сука, опять мне хлеб переводишь на это говно? — Утречка, Чуя!       Накахара тяжело вздохнул и сел за стол. Дазай поставил перед ним тарелку с бутербродами. С недовольным лицом, Чуя всë же взял один и нехотя начал жевать. — Ты меня во сне обнимал, кстати, — сказал он, как бы невзначай. — А я и не спал.       Ну вот. Не умеет Дазай молчать, когда надо. И как с этим бороться?       

***

       — Да сколько можно спать! Чем ты ночью занимаешься? — Ночью я предпочитаю проводить время с одним очаровательным коротышкой. Прости, Куникида-кун, но впредь собираюсь делать это ещë чаще.