Фальшивый брак

Научилась я стрелять из пистолета в 11 лет. В горах всегда было суровое воспитание, а если уж ты единственная дочка в семьи Кочари, тогда уж тем более надо было слишком рано взрослеть. Как бы брат не старался, после выхода из тюрьмы дать мне нормальное детство, но представление нормального детства для девочек в нашей семье всегда немного отличалось. - Фадиме, держи его уверенней, здесь и так резиновые пули. Знаю, малышка как бы ты не хотела сделать брату больно, но боюсь у тебе не получится, - смеясь кричал Адиль с той стороны лесной тропинки. - Брат, это не смешно! - надула я губы и опустила свой первый пистолет, который на мое день рождение подарил дядя Амирум. - Сестренка, ты уже столько месяцев стреляешь по деревьям, уверен сейчас можно потренироваться на чем то более серьезном. Давай, я верю в тебя Фадиме. Я вдохнула. Опять подняла руку с тяжелом и таким большим, для детской руки, пистолетом, на которым было выгриворовано мое имя. Сделала все как меня учили все старшие в Кочари: опустила затвор, прицелилась, нажала на курок. Резиновая пуля с большой скоростью просвистела возле дерева, где стоял брат. И близко не там, куда я должна была попасть. - Не получается, Адиль. Давай в другой раз меня потренирует брат Гезеп, - стараясь сделать вымученный голос полу прокричала полу простонала я, опуская оружие. - Фадиме, я знаю, что ты делаешь это нарочно. И еще знаю, что у тебя всегда получается попасть прямо по бутылках. Ты не ранишь меня, обещаю тебе, младшая сестренка. - кричал издалека Адиль, но я упрямо отказывалась пробывать еще раз. Ведь в прошлый раз, когда я из-за идиотского Эюпхана, который постоянно меня окликивал и мешал сосредоточиться, попала Адилю прямо в живот, тогда еще и сам брат разозлил меня из-за того, что заставлял тренироваться, вместо того, чтобы глядеть козлят. Но синяк от той резиновой пули был слишком виден на тощем теле брата. После этого я со слезами на глазах кричала на целый дом, что больше никогда не буду стрелять с оружия. Адиль тогда хоть и старался показать, что все нормально, но я еще целую неделю замечала как он кривился, дотрагиваясь к синяку на животе, каждый раз я подбегала и извинялась перед братом, но он упрямо качал головой, уверяя, что у него ничего не болит. - Давай так, если ты сейчас попадаешь прямо в цель Фадиме, мы поедем в Трабзон и купим тебе те зеленые бусинки на волосы из олександрита, что ты хотела. Но если ты продолжишь делать вид, будто у тебя плохо получается, чтобы убедить меня не давать тебе пистолет, я выгону твою маленькую Фурму в стадо к другим козам. - Но так не честно, Адиль, - от злости я даже подпрыгнула на месте, - Фурме будет там плохо, другие козлята ее кусают, ты же знаешь! - Решай Фадиме, - послышала я его голос, перед тем как брат принял расслабленную позу и закрыл глаза, полностью доверившись одиннадцатилетнему ребенку с пистолем в руках. Я поклялась перед всем стадом, что они больше не обидят Фурму, если в школе за меня некому заступиться, то я сделаю все возможное чтобы хотя бы мои козы не страдали от своих же. Я проделала все то же, что делала последние 4 месяца на тренировках. Вдох, затвор, прицел, выдох, курок. Пуля вышла с дула черного пистолета с как всегда оглашающим свистом, я даже не видела эту маленькую точку в воздухе. Только услышала, как она нырнула прямо в кору дерева, в самый центр нарисованного белого круга над головой Адиля. Попала в яблочко, как и всегда.

***

- Эюпхан, успакойся. - Как успокоится девочка? - сильно размахивая руками, рычал Эюпхан. На его скуле, из-за оживленной мимики, выступила кровь на свежем синяке, от недавнего удара. Он уже надоел мне, ведь каждый день приходится выслушивать одно и тоже. - Тебе просто надо рассказать Адилю, тогда он и камня от этой проклятой школы не оставит. Фадиме это точно ты? Я тебя совсем не узнаю, как ты можешь вот так просто терпеть это все? Постой. Я остановилась, резко развернулась к нему так, что волосы с вплетенными бусинами ударили по лицу, и выгнула бровь, с раздражением смотря на парня. Он со мной с самого детства, всегда рядом, всегда защищает, всегда отгребает за меня. - Зачем мне рассказывать Адилю? У брата и так полно хлопот в Кочари. А со школьниками я и сама разберусь. - Так почему не разбираешься, а Фадиме? Уже выпускной год, а так ничего и не изменилось. Они должны уважать семью Кочари, должны боятся. Зачем ты это терпишь, милая? - Я тебе ни милая, Эюпхан. Не забывайся где ты, а где я. Мы просто одноклассники из одной деревни. Да, я люблю твоего отца, он всегда был нам верен, но ты никогда не должен забывать, где находится граница. - тыча пальцем ему в лицо зло шипела я. Он всегда выводит меня из себя, с самого детства бегает за мной хвостиком, что в школе, что в доме не дает проходу. - И это Трабзон, не то место, где мы выросли, для них Адиль Кочари пустой звук. Терпеть я его должна только из-за того, чтобы этот тупоголовый болван не расстрепал брату о моей чудесной школьной жизни. Адиль ведь специально похлопотал, чтобы и этого тупоголового взяли в мой класс, чтобы Эюпхан приглядывал за мной. Дальше домой мы шли в полной тишине. А я все вспоминала сегодняшний день. - Эй, дикарка, ты опять воняешь козами, - раздался смех с соседней парты. Я посмотрела на Толгу и закатила глаза. Так тошно от этого трабзоновского ублюдка. - Толга, не провоцируй ее, вдруг еще вытащит свой черный пистолетик и пах… Убьет тебя, сладкий, у них в деревне ведь только так все и решается, ведь так, сиротка? - пророкотала блондинистая Элиф, присаживаясь прямо передо мной на парту. Она мило улыбалась, смотря мне прямо в глаза. Ненавижу. Эта школа, одноклассники, учителя - все это я ненавижу. Эти городские дети думают, что жизнь слишком легкая и простая если у них есть родители. Но я уверена, что никто из них не смог бы прожить хоть один день моей жизни. - Слезь. - Не хочу, интересно, что же ты сделаешь, чтобы заставить меня, деревенская потоскушка? - смеясь говорила она, специально провоцируя. Как жаль, что она за все те года так и не поняла - я никогда не пойду на поводу у других, тем более тупых школьников. Я всегда делаю только то, что сама хочу. Ухмыльнувшись, я резко отъехала на кресле назад, встала и схватила блондинистую суку за ее волосы. Я сильно сжала их в кулак и намотала на руку, дернув на себя ее так, что та упала с парты на пол. Я специально дергал ее волосы, когда тащила тельце одноклассницы к Толге. - Следи за своими шавками, парень. Если ты ее не угомонишь, то это сделаю я сама, - прошипела это прямо в лицо одноклассника после того, как с силой бросила Элиф возле ног Толги. Я знала, что будет дальше. Все всегда происходит по одному сценарию. Я не успела полностью отвернутся, чтобы сесть на свое место, как ощутила крепкую руку, что с силой сжимала мое плече, разворачивая меня назад. Лицо обожгло от сильной пощечины, я приложила все усилия, чтобы устоять на месте. Но этот ублюдок с силой схватил меня за шею, слишком больно сжимая так, что, я уверенна, могут остаться следы. Он давил на кожу шеи параллельно с натиском нажимая на плечи так что бы я опускалась вниз. Ноги не смогли долго удерживать меня, особенно после того, как в легких начало не хватать воздуха. Я упала на колени перед ним. Он, все еще держа меня за шею, наклонился так близко, что я ощутила его дыхание на кончике своего носа. Он говорил тихо, но из-за тишины в классе, я слышала все вылетаемые гадости из его рта. Слова, что за годы учебы я успела запомнить наизусть. - Слушай сюда, козлиная дикарка, здесь нет твоего брата. И ты не в своей вонючей деревни, так что запомни - у тебя нет никакого права притрагиваться своими грязными руками к кому-то из нас. Возможно деньги от коз действительно помогли твоему брату всунуть тебя в нормальную школу. Но не заблуждайся, здесь ты навсегда останешься вонючей деревенской потоскухой. Что же случилось? , - глаза залило красным, но я должна сдерживать себя. Не подавать виду, не показывать слабости перед ними. Никогда не плакать. - Почему так смотришь, не ужели снова наставишь свой карманный пистолет на меня после уроков? Ты никогда не сможешь отмыться от грязи своей семьи и дерев… - Толга не успел договорить последнее слово до конца, как его руки резко исчезали с моей шеи. Наконец-то смогла сделать полный вдох на всю грудь. Резко класс наполнился оглашающими криками и звуками от ударов. Я видела красное, перекошенное от злости лицо Эюпхана, на котором уже виднелись несколько кровоподтеков. Он каждый раз вступался за меня, но никогда не сдавал брату. Ведь Адиль изо всех сил старался устроить меня в Трабзонскую частную гимназию. Брат так хотел дать мне достойное обучение, у меня нет права его подвести. - Я ведь не могу каждый раз спасать тебя от этих городских снобов, Фадиме. Что.. - Я тебя никогда об этом и не просила. Ты сам всегда вмешиваешься, Эюпхан. Чего ты ждешь, а, что я скажу тебе спасибо? - перебила я, не дав парню договорить, ведь и так знаю все его нравоучения. - Я ведь просто переживаю за тебя, Фадиме. Он выглядил, как глупый, но такой милый и верный пес. Я знала, что он всегда поможет, и знала, что сделает все, что я скажу. Как бы гадко не было на душе, но Эюпханом так было легко пользоваться. Я совсем его не заслужила. - Занимайся своими делами, Эюпхан. И, если ты хотя бы слово скажешь о том, что происходит в школе, я убью тебя. - еще несколько секунд я смотрела ему прямо в глаза, чтобы вся серьезность моих слов, уж наверняка, дошла до него. Потом развернулась и ушла в другую от Кочари сторону, пока Эюпхан кричал мне в след.

***

Всегда любила гулять в горах, как будто действительно была лесной дикаркой. В лесу всегда спокойно, эти высокие деревья, с пышной зеленой листвой, что укрывала меня сверху. Лес был таким тихим и уровновешенным, все то чего мне не хватало дома. Просто немного тишины. Я часто убегала от дяди после смерти родителей, когда брат сидел в тюрьме, и просто гуляла по лесу, наслаждалась его спокойствием. Здесь всегда было пусто, без людей, что всегда кидали на меня сочувственные взгляды, и старались утешать меня. Только все они никогда не понимали, что мне никогда не надо было их помочи, единственное чего хотела маленькая Фадиме Кочари - полная семья. В этот лес на горах, мы в детстве часто ходили с мамой. Пока отец учил брата и готовил его к передачи бизнеса, мама часто забирала меня и мы шли сюда. Мы приносили с собой еду и игрушки. Хоть сейчас, после стольких лет, я очень смутно помню ее лицо, но точно знаю, что никогда в жизни не забуду те моменты, когда я сидела на коленях мамы возле нашего дуба, когда мы в жаркие летние дни прятались от солнца в лесу, и она пела своим нежным голосом, заплетая мои волосы. Вот и сейчас я направилась прямиком к нашей поляне. Хоть и было немного прохладно из-за ранней весны, но здесь в горных лесах уже пахло цветением, новой жизнью что приходит со сменой поры года. Я резко остановилась не доходя к поляне, ведь мне показалось, что я услышала какой-то голос. Из-за того, что никогда раньше я не видела здесь людей, заинтересованность взяла свое, и повела меня на шум. То ли от страха, то ли в мере предосторожности я вытянула свой пистолет, без которого уже пять лет я не выхожу из дома. Крепко держась за прохладную черную оправу я старалась очень тихо подойти к человеку, спину которого видела возле деревьев. Он сидел на коленях и что-то истерически искал. Я ухмыльнулась, ведь знаю, что именно он искал. Ведь несколько дней назад, я гуляла здесь, и заметила неровно лежащую землю как раз в этом месте. Как же интересно мне тогда стало, кто именно прячет запрещенку в этом лесу. Мое настроение резко повысилось, когда я поняла, что могу немного поиграться. Стараясь не издать ни единого шороха я тихо приближалась к парню передо мной. Выставив перед собой пистолет, я прислонила холодный метал к белокурому парню, что был прямо передо мной. Он резко перестал хаотично рыться в земле, а его спина в напряжении натянулась. - Повернись, - с нескрываемой улыбкой в голосе приказала. Мои глаза рассшырились от шока, а руки опустились вниз, когда он все же обернулся, как же я потом пожалела, что решила сегодня прийти в этот лес. - Фуртуна.