попробуй, сука

      знаете, сколько людей каждый день прощается с жизнью? кто-то от старости, кто-то от болезни, кто-то от несчастного случая... но сколько же смертей приходится не на волю судьбы, сколько людей умерло от чужих рук? много, очень много. и с этим нет смысла бороться — паутина слишком большая, слишком ветвистая и крепкая. у преступного мира свой закон, своя иерархия, свои правила, свои порядки, которые веками держат систему. если ты попал в эти сети — живым больше не выберешься. а родившись в этих реалиях, нормальным человеком не станешь.       Даня родился в семье главы самой крупной криминальной компании. его отец — закон всех стрелков и головорезов, их палач, их судья. с самого детства маленькому Даниле говорили о его важности и предстоящем восходе на эту должность. выбора ему, естественно, не давали. смириться пришлось, как ни крути — несколько секций единоборств, личные наставники, тысячи выстрелов, пока рука не запомнит отдачу, теоретические занятия по каждому виду огнестрельного оружия в совокупности с бессонными ночами зубрёжки дали свои плоды. он мог убить любым способом: застрелить, проткнуть, задушить или просто свернуть шею. он стал машиной для убийств, где жалости не осталось ни к одной живой душе.       лишь одно осталось неизменным — справедливость.

***

      в этом мире долго не живут, особенно на властвующих должностях. Данила лишился отца в двадцать два года, практически моментально оказываясь привязанным присягой к кожаному креслу огромного офиса. оплакать потерю было труднее, чем казалось — ни слез, ни горя. грустно, но терпимо. настолько сильно прожгла мозг жизнь, полная криминала. Кашин понимал, что рано или поздно его отца застанут врасплох, выстрелят в спину.       ведь эти крысы повсюду. они со всех сторон, как не посмотри. рядом с их семьёй всегда ходят убийцы в попытке лишить головы в качестве "подарка" для своих начальников. все хотят получить власть, переписать правила под себя, оказаться на вершине.       только вот, когда отца не стало, а Даню полноценно посвятили в курс дела, этих крыс стало в разы больше. такое ощущение складывалось, что ходишь не по улице, а в канализации, где тебя сожрать заживо хотят. не восприняли сына авторитета всерьез — молодой, горячий разум. отличная возможность оттяпать лакомый кусочек в свои владения.       а зря, очень даже зря...       лучшие снайперы, головорезы и отбитые мудаки, отправленные по его душу, были изгнаны в небытие им же. такого не ожидал никто, но новый главнокомандующий «парадом смерти» оказался крепче и находчивее, чем предполагалось. попытки убить Даню прекратились, но на каждой встрече рыжеволосый юноша видел недовольство, злость и зависть в глазах близ сидящих коллег. все хотели власти, все хотели крови... от него хотели избавиться до сих пор, просто не нашли нужной лазейки.

***

      Руслан сидит в кабинете будущего начальства. мужчина в костюме тройке изучает его данные, на бумаге изложенные. время течет медленно, мучительно, а часы невыносимо раздражающе тикают где-то в углу. лишь этот «тик-так» разрывает гробовую тишину в помещении.       Тушенцов оборачивается, когда за ним дверь распахивается. заходит секретарь с двумя чашками кофе, вглубь проходит и ставит поднос на столе перед Русланом и начальством.       — данные весьма впечатляют. с шести лет стреляешь? отец военный, что ли? — спрашивает мужчина и глаза на секунду поднимает, на собеседника смотря, — впрочем, неважно, ты нам подходишь.       Руслан уголок губ в улыбке поднимает, распластавшись расслабленно на удобном кресле. именно этого он ждал — одобрения и хорошего расположения к себе. пиздецки он любит получать то, что хотел. эта страсть его дурманит сильнее, чем страстная прелюдия.       да, тяжело же с таким самолюбием.       начальник уже документы в стопку собирает, а потом что-то у него будто щёлкнуло в голове. он на листы смотрит и ухмыляется чему-то, откладывая их в сторону. секретарь рядом стоит, смотрит на мужика недоумевающе. Руслан с одного на другого взгляд переводит и брови хмурит. в голове вопрос: «а что за хуйня здесь сейчас происходит?»       — только, знаешь, хочу проверить тебя в действии, — заговорщически добавляет мужчина, руки складывает, ещё раз обдумывая свое решение, — мне нужно, чтобы ты устранил одного моего... мм, конкурента. не думаю, что у тебя возникнут с этим трудности.       — без проблем! скажите имя, место, и я всё устрою, — спокойно лепечет шатен, руками разводя в этом же посыле. он в себе уверен на все сто процентов. если ради хорошей работы придется попотеть и замарать ручки — он в грязи подобно свинье измажется.       — Данила Кашин, слышал о таком? — уточняет мужчина, глазами стреляя. секретарь рядом смотрит на него в необъятном удивлении, выдавливает тихое «но..», только вот его одним жестом заткнуться заставляют, — адрес его работы отправлю по почте. найти труда не составит, место известное.       —не слыхал, конечно, но не думаю, что какой-то офисный хрен мне не под силу.       — уверен, ты справишься, Руслан, — довольно тянет мужчина, наблюдая за тем, как парень приближается к выходу, — как выполнишь задачу — звони, назначу встречу для подписания договора.       брюнет кивает напоследок, выходит из кабинета и с довольным видом к лифту движется. давно же не выходил на охоту...       пора напомнить себе и другим, почему его любимая группа из юности называется «ночные снайперы»...

***

      за окном сумрак, небо чистое, пустое: ни звёзд на нем, ни луны. лишь кромешная темень и мрак непроходимый. Руслан в чёрное одевается, на себя в зеркало смотрит и кайфует неимоверно — как же давно он не чувствовал себя в своей тарелке. как давно он не делал то, ради чего родился. дышать через балаклаву легче, чем без нее, пот под одеждой не скапливается. в душе томится предвкушение скорой расправы.       он достает из тумбочки свой черный «глок» и заряжает пулями. щелчок магазина ласкает уши, сквозняк из открытой двери балкона обдает прикрытые тканью щеки и плечи.       пора...

***

      шаги эхом расходятся и рикошетят от стен безграничного паркинга. квадратные колонны скрывают фигуру Руслана от глаз людских. время позднее, кроме него на парковке нет никого. но это пока.       скоро здесь появится мишень. выползет из логова и к машине своей поспешит, чтобы поехать домой отдыхать перед очередным рабочим днём. вот тогда веселье начнется, тогда Руслан по полной прочувствует экстаз и адреналин от действий своих чудовищных. тяжёлое дыхание лёгкие горячим воздухом наполняет, ладони ледяные металла касаются в ожидании.       и вот он: рыжий юноша бредёт спокойно среди других автомобилей, даже не подозревая, что скоро тень станет не единственным его спутником, а домой он так и не вернётся...       — ну что, рыжий, готов попрощаться с жизнью? — раздается громко, шумно, когда Руслан из-за стены выходит и направляет ствол в чужую спину. Даня замирает, опустив руки. между ними метров семь — слишком большое расстояние.       он боком поворачивается, стреляя глазами исподлобья. руки сжимаются в кулаки, а на губах расцветает хищный оскал.       —это мы ещё посмотрим, — слетает с его губ, прежде чем прогремит оглушающий выстрел. только вот Руслан промахивается: Даня резко на пол опускается и пропадает из поля зрения, что выбило почву из-под ног. шатен по сторонам озирается, пистолет в руках крепче сжимает, но ни единого звука не слышит. в ушах пульс гудит, раздражение мышцы в тиски сжимает.       резко на него из-за спины накидываются, на пол роняют небрежно, как куклу тряпичную. Руслан стонет болезненно — головой ударился о бетонный пол, в глазах поплыло... но он собрался, взглядом ненависти полным глядя на свою жертву. эффект неожиданности сработал, конечно, блестяще, но так просто его не возьмёшь.       — я засуну этот пистолет тебе в глотку! — басистым голосом выдает рыжеволосый парень, пока грудь его заметно от вдохов увеличивается, а потом уменьшается. он с брюнета балаклаву стаскивает небрежно, лицо открывая нахальное. на нем ухмылка расцветает дразнящая, каверзная, азартная.       — попробуй, сука! — отвечает он задорно, зловеще и рукоятью пистолета бьёт в ребра. Даня удар пропускает, но не теряется — хорошенько заезжает наемнику по носу, заставляя лопнуть капилляры. кровь начинает течь, в переносице противно жжет. в глазах огни горят, адреналин уже через край хлещет.       не ожидал Руслан такого... не думал, что в рукопашке с этим парнем биться будет.       надо было молча всадить ему пулю...       а теперь шатена к земле прижать пытаются, пистолет хотят из рук выхватить. Руслан не даётся, уворачивается, удары наносит кулаком, дулом, ногами. чем придется, тем и бьёт, лишь бы из хватки цепкой вырваться.       — хорошо дерёшься для пушечного мяса, — бурчит Данила и руки чужие хватает, больно вдавливая в твердую поверхность. Рус недоуменно глазами хлопает, понять сказанное никак не может.       — ты что несёшь? — спрашивает он и чувствует, как у него из пальцев пытаются ствол забрать. он коленом по животу бьёт, из хватки вырывается и пытается встать, но его умело заземляют обратно, прижимая к ближайшей стене.       — ах, ты не в курсе... — даже как-то удивлённо говорит Данила, с колен поднимаясь. он над шатеном возвышается, тенью своей обдает. резко Руслана все силы покидают...       глок оказывается в чужих руках. Даня своего убийцу несостоявшегося за волосы хватает, протискивая дуло пистолета в приоткрытые уста. Руслан зубы цепко сжимает, не даёт чужой фантазии в жизнь воплотиться, только вот рыжего это сопротивление никак не тронуло, лишь раздражением обдало.       — не заставляй меня использовать посторонние насильственные методы.       и Руслан подчиняется... дуло давит на язык, а на глазах слезы от унижения неимоверного скопились. кадык нервно дёргается, а вместо слов выходит лишь неразборчивое мычание. секунда... в любое мгновение его голову может размазать по стенам парковки, по бетону пустому и сырому. и это действительно страшно.       — жаль лишаться такого ценного экземпляра. так уверенно идти на верную смерть... ты смог меня удивить, парень, — самодовольно говорит рыжеволосый, большим пальцем водит по ручке пистолета, указательным иногда дёргает чересчур близко к спусковому крючку... сердце в груди Руслана бешено колотится, пока смерть в прямом смысле застряла посреди глотки, не давая вымолвить и звука, — ты ведь способный, я погляжу. только вот нарвался на конкретного отморозка... слышал, что некоторые ошибки стоят жизни?       глаза округлились. неужели реально конец? неужели весь его потенциал останется в стенах огромного помещения еле заметными пятнами, которые будут оттирать горе-убощики? неужели его жизнь оборвется так рано? неужели судный день настал?       — что, испугался? — усмехается Данила и пистолет изо рта чужого вытаскивает. пару тихих смешков в смех превращаются хриплый, а Тушенцов в шоке сидит и даже не знает, как реагировать. он только что с жизнью прощался, а теперь... вот это вот всё, — знаешь, убить тебя — не проблема. от слова «совсем». только вот ты не был в курсе, на кого пушку наводишь. выделился среди сотен идиотов конкретно, я восхищён. мне тебя жалко.       — да шел бы ты... — бурчит шатен и за голову хватается. на руку кровь липнет как кедровая смола, он шикает болезненно и поражается, как ещё сознание не потерял.       — дерзкий... люблю таких, знаешь...       Даня пачку сигарет достает и сует одну папиросу меж губ, сразу же поджигая металлической зажигалкой с гравировкой. брюнет с пола наблюдает, самому покурить захотелось нещадно... и въебать ещё раз по этой роже ухмыляющейся. но не из-за денег, а просто потому что.       — если не хочешь сдохнуть, то приходи завтра в этот же офис. возьму тебя на нормальную работу, — слово «нормальную» парень интонацией выделяет, затягивается долго, прежде чем сигарету на уровень бедра опустить, — нечего такому добру пропадать.       после этого Данила разворачивается, уходя куда-то вглубь парковки. Руслан ему вслед не смотрит, по стене подняться пытается. ночь обещает быть веселой — голову зашивать наверняка придется. на ногах стоять тяжело, но он держится, бредёт медленно, но верно к выходу, обдумывая поступившее предложение.       может, это подарок судьбы? и Руслан мысленно уверен: «ему стоит попробовать»....