Раздели со мной эту вечность

      Следующая неделя выдалась довольно тяжёлой. Она была загружена тренировками и учебой, однако сложнее всего для Жана оказалось отсутствие разговоров с Джереми. Ещё в тот день, когда уставший и разбитый Нокс попросил отвезти его к их общим подругам, по голосу, Моро понял, что на него больше не злятся и ни в чем не обвиняют, однако Джереми все равно требовалось время и пространство. Жан уважал это, держался радом, но никогда не пересекал границы. Он на собственном опыте знал, насколько это важно.       Джереми по прежнему полностью выкладывался на тренировках и не будь Жан свидетелем того, что произошло, никогда бы не заметил, что что-то не так. Это невольно заставило его думать о том, как всё-таки много в себе хранит Джереми. Сколько раз его семья обходилась с ним, как с неприятной необходимостью, что Джереми научился так превосходно скрывать свои чувства? Видел ли до этого Жан, который всегда считал, что Джереми легко читать как открытую книгу, его отрицательные эмоции? Нет, Джереми всегда улыбался, делая вид, что его жизнь беззаботна, а от того не стоит пристального внимания.       Жан тяжело вздохнул, вглядываясь в пасмурное темное небо, которое вот-вот грозилось разразиться настоящим ливнем. На улице было уже не так тепло, как летом или в начале осени, но и не так прохладно, чтобы надевать куртку. Даже осень в Калифорнии почти походила на лето, кроме ноября, который хоть немного климатически был другим. С запозданием он понял, что они пропустили Хэллоуин, будучи слишком погруженны в семейные проблемы. А ведь ему так хотелось показать Элоди этот праздник. Оставалось ждать нового года, чтобы младшая сестрёнка смогла увидеть, что праздники могут быть чудесными, почти волшебными днями.       По дороге на каток, он зашёл в ближайший магазин, чтобы купить себе бутылку воды, где как назло, взгляд наткнулся на календарь.       «Пятое ноября. Каковы шансы, что тот самый день возможно будет пропустить так же как Хэллоуин?»       Некому было дать ответ на мысленный вопрос, поэтому посверлив взглядом нужное число ещё немного, Жан наконец-то расплатился за воду и вышел, чувствуя, как начинает накрапывать мелкий дождь. Возможно, если бы его жизнь не была посвящена фигурному катанию, он бы сейчас так не спешил и вдоволь насладился погодой, которая так живо откликалась в его душе. Интересно, какой бы могла быть его жизнь, если бы все сложилось иначе? Но думать об этом было бесполезно и непродуктивно на взгляд Жана, поэтому он быстро пресек эти мысли, позволив себе лишь прийти к выводу, что при любой жизни определено точно хотел бы знать Джереми Нокса.       Тренеров Риманна и Лисински сегодня не было и их заменили Хименес и Уайт, к которым они с Джереми тоже довольно быстро привыкли. Работать со всем золотым составом было довольно легко с моральной точки зрения, но физически они вкладывались намного больше и уже были видны результаты. Жану искренне хотелось верить, что следующий их прокат не будет оценён случайной удачей.       — Тренер Лисински привезла наши костюмы, — Руки Джереми внезапно проскользили по бокам Жана и обняли его. Жан вздрогнул от внезапного нежного жеста, явно не привыкший к подобного рода проявлениям.       Они только что закончили все необходимые упражнения и несколько раз прогнали программу. Дыхание Джереми было сбитым, но он все равно обнял Жана, укладывая свою голову на чужую спину. Обычно такое происходило только когда Жан возил куда-то Джереми на мотоцикле, а сейчас они находились на льду и между ними все ещё было пространство молчания, которое нужно было преодолеть.       — Быстро они справились с пошивом, — ответил Жан, постепенно расслабляясь в чужих руках и приобнимая их. Резко сознание пронзило воспоминанием об их поцелуе и Жан почувствовал как его щеки предательски краснеют, хотя он всегда старался держать свои эмоции в узде.       — Ты чего? — Джереми мягко улыбнулся, чувствуя как Жан чуть ёрзает, а затем приподнял свою голову и заметил румянец на чужих щеках.       — Вспомнил тот день на пляже и наш поцелуй. Одно из моих лучших воспоминаний, — тихо, но очень честно ответил Жан, отводя взгляд в сторону и начиная с интересом разглядывать зазубрины на льду.       — Я тоже люблю тот день, мне было очень хорошо и спокойно, — Джереми улыбнулся шире, вспоминая ощущения, которые тогда испытывал, — нам нужно выбрать следующее место для маленького свидания. Я подумаю над этим, идёт?       — Хорошо, — Жан кивнул, еле заметно улыбаясь в ответ, — Джереми, как ты себя чувствуешь, ну, я имею ввиду..?       — О, я понял, — Джереми вздохнул и улыбка исчезла с его лица. Он размышлял над словами Жана неприлично долго, но при этом не отстранялся из объятий, — я не знаю, если честно. Мне все ещё больно и обидно из-за того, что у нас такие взаимоотношения. Я не хотел бы признавать то, что я словно... лишний в этой семье? У меня нет нормальных отношений ни с отцом — Трент если и звонит мне, то быстро и по делу, чаще всего если мама надавит на него с юридическим. Ну, и с матерью соответственно тоже, ты сам видел. Уоррен, мне кажется, был бы рад избавиться от меня вообще при первой возможности. Впрочем, как и Брайсон. Я удивлен, как он ко всему смог приспособиться. Аннализа игнорирует почти все вокруг, но иногда со мной разговаривает и я благодарен, что она не делает вид, что мы счастливая семья без проблем.       Джереми не затронул двух оставшихся младших братьев, а Жан не стал спрашивать, понимая, что это ещё одна тяжёлая тема для него.       — Я рад, что мы снова разговариваем, мне этого очень не хватало, — осторожно начал Жан, считая, что должен не скрывать своих эмоций.       — Прости, я не злился на тебя, но мне нужно было справиться со всем этим, — Джереми вздохнул, а затем его указательный палец упёрся в щеку Жана, — у тебя скоро день рождения!       — Откуда ты..?       — Лайла упоминала, а потом мне ещё и Элоди напомнила, хотя и сказала, что ты обычно не празднуешь их.       — Так и есть, — Жан пожал плечами, — ты видел моего отца и наш дом. Ты должен понимать причину.       — Я понимаю, Жан, но не обещаю, что закрою глаза на этот день, уж извини, — он мягко ему улыбнулся.       — Эй, голубки, вы долго так стоять собираетесь? — Окликнул их тренер Риманн, стоя возле двери, ведущей на лёд. И когда он только успел так приблизиться?       Жан и Джереми переглянулись друг с другом и рассмеявшись, они вместе двинулись к выходу. Они не стали никак возражать глупому прозвищу, тем более, оба прекрасно понимали как выглядят со стороны. Быстро приняв душ и переодевшись, они зашли к тренерам, чтобы посмотреть на костюмы.       Для Джереми за основу выбрали золотой цвет, а для Жана черный. Оба цвета идеально им подходили, но деталью которая объединяла их костюмы стали красные вставки и россыпь таких же бусин, которые покрывали половину грудной клетки. Выглядело это довольно эффектно и Жан не без удовольствия отметил слегка приоткрытый рот Джереми, который глазел на их наряды для выступления и кажется не мог поверить, что снова выйдет на лёд по-настоящему, перед большой публикой.       «Теперь он знает, что может отдаваться этому полностью, без риска получить обострение или ухудшение здоровья.»