Тени прошлого, свет будущего

******

Прошло три года с того дня, когда Сессёмару вернул Кикё к жизни. За это время в мире наступило редкое, драгоценное равновесие — не безмятежное затишье, а живой мир, где каждый нашёл своё место. Дом, наполненный смехом В доме Рин и Кохаку всегда шумно и тепло. Тройняшки — Хикару, Цуёси и Сакура — превратились в озорных, любознательных детей, чьи голоса разносятся по саду с утра до вечера. Хикару уже пробует первые приёмы боя с деревянным мечом, мечтая стать таким же сильным, как дядя Макотэ. Цуёси обожает помогать матери в саду, с серьёзным лицом поливая цветы и расспрашивая о травах. Сакура — душа компании: её смех заставляет улыбаться даже Сессёмару, который иногда навещает семью с короткими, но значимыми визитами. Рин, глядя на своих детей, думает: «Это и есть счастье». Кохаку, наблюдая, как они растут, понимает: все битвы, все потери привели его сюда — к этому дому, к этой любви.

*******

Ворчание Инуяши и невозмутимость Сессёмару — И всё‑таки ты поступил как самодур! — Инуяша, скрестив руки, буравил взглядом Сессёмару. — Воскресил Кикё, даже не посоветовавшись! А если бы она снова взялась за старое? Сессёмару, по обыкновению хладнокровный, лишь приподнял бровь: — Если бы. Но этого не случилось. Ты слишком много волнуешься, полудемон. — Я не волнуюсь! Я… просто… — Инуяша запнулся, заметив, как Кагомэ мягко улыбается, качая на руках их младшего сына. Он вздохнул и махнул рукой: — Ладно. Хоть раз ты оказался прав. Но предупреждать надо! Кагомэ тихо рассмеялась: — Ты же знаешь Сессёмару. Он всегда действует по своему усмотрению. Сессёмару едва заметно улыбнулся — настолько редко, что это можно было счесть за чудо.

******

Свадьба Макотэ и Кикё В центре поляны, у цветущей сакуры, стояли Макотэ и Кикё. Их руки были соединены красной лентой — символом союза, который они решили заключить после долгих месяцев странствий и разговоров. — Ты уверен? — тихо спросила Кикё, глядя ему в глаза. Макотэ улыбнулся — искренне, без тени сомнений: — Да. Я хочу прожить эту жизнь с тобой. Не как с призраком прошлого, а как с женщиной, которую я полюбил. Кикё кивнула, и в её глазах блеснули слёзы — не горечи, а счастья. Санго, державшая в руках свадебный венок, торжественно произнесла: — Пусть ваш союз будет крепким, как корни древнего дерева, и светлым, как утренняя заря. Мироку добавил с улыбкой: — А если понадобится совет — вы знаете, куда идти. Дети — тройняшки Рин и Кохаку, а также малыши Инуяши и Кагомэ — радостно бегали вокруг, осыпая новобрачных лепестками сакуры.

*******

Радость в семье Сессёмару и Рэцуко Рядом с Сессёмару сидела Рэцуко, её живот мягко округлился — она была беременна в третий раз. Рука непроизвольно лежала на нём, словно защищая новое чудо. — Когда ждать пополнения? — с тёплой улыбкой спросила Рин, присаживаясь рядом. — Через четыре месяца, — ответила Рэцуко, глаза её светились тихим счастьем. — Надеюсь, это будет девочка Рин сжала её руку: — Какой бы ни был, он будет любим. Кохаку, стоявший за спиной Рин, кивнул: — Ваши дети — гордость этих земель. Сессёмару бросил на жену короткий, но полный нежности взгляд. Даже его ледяное сердце не могло устоять перед теплом семьи.

********

Новые начинания На следующий день жизнь вернулась в привычное русло, но с новыми красками: Макотэ и Кикё отправились в небольшое путешествие — они хотели посетить те места, где когда‑то были одни, а теперь шли вместе. Рин и Кохаку начали строить ещё одну пристройку к дому — для будущих внуков (ведь дети росли так быстро!). Инуяша, несмотря на ворчание, согласился помочь Сессёмару с охраной границ — но только если тот «обещает не воскрешать никого без предупреждения». Санго и Мироку открыли новую секцию школы — целительство. Первые ученики уже собрались у порога.

*******

Последний аккорд Через неделю все снова собрались у костра — на этот раз по случаю новоселья в новой пристройке. Стол ломился от угощений: пироги, фрукты, мёд, чай. Дети бегали вокруг, смеясь и перекликаясь. Рин подняла чашу с чаем: — За всех нас. За тех, кто прошёл через тьму и нашёл свет. За тех, кто любит, защищает и верит. Все подняли свои чаши. Инуяша хмыкнул, но тоже присоединился: — Ладно. За нас. И за то, чтобы больше никаких воскрешений без предупреждения! Смех разнёсся над поляной, смешиваясь с пением сверчков и шелестом листвы. Где‑то вдали, за горами, мерцали огни далёких деревень. Мир жил. А здесь, у костра, было тепло. Над поляной витала тишина — не мёртвая, а полная жизни. Тишина, в которой слышались дыхание детей, шёпот ветра, треск огня и тихое, почти незаметное: «Мы дома». И это — счастливый конец.